Казнь в прямом эфире

Глава 10

1 июня. 11 часов до начала казни

На этот раз он доехал до тайного убежища на автобусе, вышел заранее и одну остановку прошел пешком, поглядывая, не следят ли за ним. А вот и заветное место, куда его так тянет – недавно построенный жилой дом. На первом этаже здесь запланированы магазинчики, кафешки, сфера услуг. Выше – жилые квартиры. Магазины еще не открыты, дом не заселен, но тут и там уже начат ремонт и строители с тюками и коробками, входящие в здание, совершенно рядовое явление.

Этим он и воспользовался сегодня днем, когда пронес в коробке усыпленную девочку.

Сейчас в его руках для отвода глаз был бокс для инструментов. Он открыл ключом дверь нежилого помещения, вошел внутрь и запер за собой. Рекламный баннер, закрывавший будущую витрину, отгородил его от улицы. Чтобы баннер невозможно было прочесть снаружи, он замазал витрину белилами.

Оказавшись внутри, он прислушался. Не смотря на поздний вечер где-то наверху гремит перфоратор, от которого трясутся стены, в паузах слышно жужжание дрелей, стук молотков – лучшей защиты от постороннего уха не придумаешь. Никто не услышит писка маленькой девочки, как бы она не старалась. К тому же, девочка находится в бетонном подвале за чередой плотных дверей.

Он прошел вглубь помещения и отпер дальнюю дверь. Лишний замок в таком деле не помешает. Он спустился на два пролета вниз и оказался перед еще одной на этот раз железной дверью. За ней его тайна, его желанный приз, его дьявольское наслаждение.

Рука нащупала нужный ключ в связке, подушечки пальцев потерли его в сладком предвкушении. Он не спешил вставлять ключ в замочную скважину.

Момент ожидания напомнил ему трепетное мгновение пред тем как он коснулся этими же пальцами бархатной кожи девочки. К тому времени она очнулась после усыпления клофелином, пучила глазенки, ничего не понимая, и распахнула нежные губки, пытаясь закричать. Он в радостном вожделении накрыл ее рот своими губами.

Глупышка начала отбиваться, дергать ножками, извиваться, пытаясь выскользнуть из его объятий, но это его только раззадорило. Он сорвал с нее одежду, оставив на детском теле лишь белые гольфы, и наслаждался обворожительной малышкой. Он теснее сжимал девочку и неистово гладил ее, проникая рукой туда, куда хотел. Она подчинилась силе, смирилась и тихо хныкала, а его накрыла сильнейшая волна оргазма.

Сейчас он готов повторить прежнюю нежность с тактильными почти безвинными ласками, но жаждет большего. Сладкая милашка с бархатной кожей в его власти, он может взять ее силой любым способом, но его настоящее желание иное. Он хочет подружиться с девочкой. Она должна стать паинькой и отвечать на его ласки взаимностью, ведь он ее нежно любит.

Педофил!

Да, так его назовут недалекие людишки, если тайна его подвала откроется. Они выплюнут это слово с осуждением, неприязнью и даже с ненавистью. А что в нем плохого? Ведь в переводе с греческого педофил означает – любящий детей!

Он именно такой человек, он любит маленьких девочек. Любит всем сердцем, от души, с благоговением. Готов носить их на руках, мыть в пенной ванной, расчесывать волосы, заплетать косички, дарить сладости и красивые платья, обнимать так, как родная мать не сможет.

Маленькие девочки чисты и непорочны, как ангелы. Смотреть на них – уже удовольствие, а прикасаться, гладить, раздевать и целовать – неописуемое блаженство. При одной мысли об этом в его теле нарастает благоговейный трепет, готовый взорваться душевным салютом.

Что плохого, если он получает от любви к детям плотское удовлетворение? Его любовь естественна, не смейте ей мешать! Он хочет подружиться с девочкой, объяснить ей свои возвышенные чувства, научить раскрываться для ласк, чтобы ей тоже было хорошо. В жизни сплошь и рядом один любит, а другой позволяет себя любить. И оба счастливы.

А кретины, осуждающие подобные связи, душат личную свободу, тормозят развитие цивилизации. Еще недавно однополую любовь карали и осуждали, а теперь в развитых странах попробуй вякни против целующихся мужчин, тебя затравят. И правильно! Современная любовь раздвигает привычные границы. Долой устаревшие стереотипы!

Он никому не мешает любить кого хочешь и пусть ему не мешают! Уйдите прочь взрослые ханжи, выбросите устаревшие законы на свалку истории, не лезьте в его спальню с советами, а с девочкой он рано или поздно договорится. Это из-за вас, ретроградов, он вынужден прятать ее в темном подвале и держать на привязи, она страдает по вашей вине! А он желает ей только хорошего и любит ее больше чем все защитники детей вместе взятые.

С этими мыслями он открыл дверь и вошел в подвал. Освещения здесь не было. Ранее он оставил милой пленнице фонарик, потому что заботится о ней и не хочет, чтобы малышка пугалась темноты.

В дальнем углу заметался луч света, поймал его фигуру и поднялся к лицу. Он загородил глаза ладонью, подошел вплотную и вырвал фонарик из слабой руки.

Теперь он разглядывал обожаемую пленницу.

Девочка сидела на заранее купленном им матрасе, прижавшись спиной к бетонной стене. Она сумела надеть порванное розовое платье, руками обнимала коленки и затравленно смотрела на него.

Извини, мысленно сказал он, ты достойна царских хором, но из-за недоразвитого общества мы должны держать в тайне наши отношения.

В его глазах теплилась нежность, но встречный взгляд ему не понравился. Еще больше не понравилось то, что один из чудесных хвостиков на голове девочки распустился. Это неправильно!

– Отпустите меня, пожалуйста, отпустите. Я хочу домой, к маме, – захныкала девочка.

– Попей воды, – приказал он.

Он протянул ей бутылку, которую достал из бокса для инструментов. Там было самое необходимое для их свидания.

Девочка дернулась ему навстречу, схватила бутылку и жадно припала губами к горлышку – милая сердцу картинка. Он тем временем проверил ее оковы и похвалил себя, что отказался от грубых цепей.

Он использовал два велосипедных тросовых замка с регулируемой длиной. Один затянул вокруг ее талии, второй зацепил за первый и прикрепил к стене. Получилось комфортно: пластиковая оплетка не царапает кожу, девочка может лежать на матрасе, двигаться в полукруге, справлять нужду в пластиковое ведро, пользоваться фонариком. Талию пришлось стянуть туго, чтобы малышка не выскользнула. Да, это неудобно, но оковы временны. Как только они по-настоящему подружатся, он освободит любимую и задарит подарками.

Девочка опустошила полулитровую бутылку и еще некоторое время трясла ее во рту, ловя оставшиеся капли воды.

– Вот видишь, я хороший. Я сделаю тебе правильную прическу, – с нежностью в голосе сказал он.

Он опустился на колени рядом с малышкой, достал большой гребень, попытался расчесать ее волосы и заново сцепить резинками два хвостика, которые ему так нравились.

Девчонка отпихнула его, вскочила и отбежала, насколько позволил тросик. Ее лицо исказил страх, и она закричала, что есть мочи. Ее голос после выпитой воды стал пронзительно звонким.

Он поморщился от досады, схватился за тросик и рванул на себя. Девчонка вскрикнула, свалилась на матрас и очутилась в его руках.

– Не кричи, тебя никто не услышит, а я могу обидеться, – предупредил он.

Девочка зарыдала, беспомощно загораживаясь руками и коленями.

– Смотри, что я тебе принес. – Он развернул маленькие белые трусики. – Переоденься. Сними старые и выброси, они грязные.

Девочка сжалась в комочек и отодвинулась.

– Не хочешь? Тогда я сам.

Он обхватил девочку ниже талии растопыренными пальцами и сжал ладони. Хотел дождаться особой волны тепла в паху, затем поцеловать пленницу и начать раздевать. Но девочка завизжала, вцепилась в него ногтями, стала царапаться, а когда он захотел впиться губами в ее губы, неожиданно укусила.

Он оттолкнул ее и встал. На некоторое время им овладел гнев.

Дура! Не понимает, что он может ее сломать, растоптать и грязно использовать. В мыслях он уже видел, как насилует девочку, наслаждаясь ее криками и болью. Потом одумался. Нет, не этого он хочет. Он готов подождать, чтобы добить взаимности. Пусть для начала она сдастся для видимости. Он сумеет расположить ее к себе, доказать, что любит, и тогда…

– Ладно, я подожду, – решил он. – Сейчас я оставлю тебя в покое, и ты сможешь поесть.

На маленький раскладной столик он выложил из бокса пирожное в пластиковой прозрачной упаковке и бутылку колы. Раскрыл упаковку, выложил пирожное, украшенное сочными ягодами малины, на салфетку. Сам отошел к двери.

Голодная девочка недоверчиво смотрела то на него, то на красивое лакомство. Потом нерешительно двинулась к столику.

Он успел первым и отодвинул стол подальше. Она сделала еще один шаг, тросик полностью натянулась, и он выдернул из-под ее руки столик с пирожным. Теперь столик стоял так, чтобы девочка почти касалась его, но не могла дотянуться.

Он заулыбался, видя ее голодный взгляд и беспомощные движения. Снял одну ягодку и на вытянутых пальцах протянул девочке. Она захотела взять ягоду в ладошку, он резко поднял руку и покачал головой.

– Не так. Ртом.

Девочка сжала губы. Он поднес малину к ее носу. Она отвернулась.

– Играешься, – заулыбался он.

Сунул ягоду между детских губ и раздавил сладкий плод о стиснутые зубы. Ухмыльнулся, заметив, как упрямица тайком облизала губы.

– Я приду завтра, мой Ландыш. А ты пока подумай, как себя вести. Будешь умницей, я тебя накормлю, прокачу на машине и отпущу к маме, – пообещал он. – Подумай, как следует, и не бойся меня. Мы должны стать лучшими друзьями.

Он ушел, последовательно заперев за собой все двери, ведущие на свободу, с полной уверенностью, что завтра малышка будет сговорчивее. Он заставит ее полюбить себя.

Глава 11

2 июня. 18:15. 2 дня 15 часов 15 минут до казни

Волны скандальной шумихи, порожденные реакцией обывателей на сайт Sud Naroda, быстро достигли чиновничьих кабинетов. Как все новое и неуправляемое, идущее не по разнарядке сверху, а из глубин народных масс, сайт вызвал оторопь, стремительно перебродившую на дрожжах тревоги за теплые места в негодование, а гнев, как водится, породил ответную реакцию. За отсутствием внятного козла отпущения в администрацию губернатора области была срочно вызвана следственная группа.

Вместе с полковником Шумаковым на разбор проблемы приехали четверо старших следователей, включая Елену Петелину. Ассистент вице-губернатора, крепко сбитая женщина в очках, похожая на школьного директора, мельком оценила следственную группу, безошибочно определила главного – Шумакова, и кивнула:

– Пройдемте за мной. – Спустя несколько шагов она кинула через плечо: – Касается всех.

Вслед за уверенным цоканьем каблуков по фигурному паркету четверо мужчин сурового вида и дама в легкомысленном платье прошлепали в комнату для совещаний.

– Располагайтесь. Анатолий Максимович сейчас будет. – Ассистент указала на длинный полированный стол в центре комнаты.

Пока Петелина разглядывала одинаковые по размеру портреты президента и премьера, на которых главные лица страны выглядели моложе своих лет, как в комнату тяжелой походкой вошел вице-губернатор Бельский. Недовольный взгляд шестидесятилетнего мужчины с загорелыми залысинами пристукнул каждого из собравшихся, как молоток шляпку гвоздя.

– Садитесь. – Бельский жестом пресек порыв некоторых офицеров встать.

Вице-губернатор занял место во главе стола под портретами руководителей государства, включил свой смартфон, поморщился от увиденной картинки, брезгливо продемонстрировал всем сайт Sud Naroda и шлепнул телефон на стол дисплеем вниз.

– Вы знаете, почему я вас вызвал, – заявил он и исподлобья посмотрел на Шумакова: – Поэтому без предисловий – доложите, что уже сделано?

Шумаков откашлялся в кулак и раскрыл тонкую папку из нескольких страниц.

– Мы установили личность закованного человека – это Панин Борис Игоревич. Ранее осужден за педофилию на четырнадцать лет, вышел по УДО два месяца назад. Проживает вместе с матерью в Митино, работает в кафе-пекарне «7 пирогов» в Красногорске. Сегодня около семи утра он должен был открыть пекарню и начать выпекать пирожки.

– Пирожки, – отчего-то повторил Бельский, барабаня пальцами по телефону.

– По нашим данным Панин приехал к месту работы вовремя, рядом найден его автомобиль «шкода», но дверь пекарни не успел открыть. Видимо, в этот момент его и похитили.

– Похитили, – эхом отозвался Бельский, продолжая нервно стучать пальцами.

– Мы опросили жильцов дома, чьи окна выходят на служебный вход пекарни – никто ничего не видел. Панин исчез, его мобильный телефон был обнаружен в запертой пекарне. А в девять тридцать утра началась известная вам трансляция.

– Трансляция, – снова повторил Бельский и взорвался: – Вы думаете, мне интересны рассказы про пирожки? Я требую прекратить безобразие!

– Какое безобразие? – хладнокровно переспросил Шумаков.

– Вот эту вашу трансляцию! – чиновник потряс телефоном.

– Это не наша трансляция, а преступника, который похитил Панина и планирует с ним расправиться.

– Да мне наплевать на пекаря с пирожками! Вы что, действительно не понимаете, что происходит?

– Похищение человека с угрозой применения насилия, – ответил Шумаков.

– Самосуд – вот как это называется! – воскликнул губернатор и тут же понизил голос, словно собирался поделиться государственной тайной: – Недавно в сибирском поселке из-за паршивого педофила толпы народа вышли на улицы и буквально свергли главу города. Главу города, вы понимаете? И это не первый случай народной анархии. А если у нас здесь такое повторится? Мы не в сибирской тайге, а на глазах у Европы. И так имидж ни к черту, а если еще самосуд?

Бельский сдвинул брови и уперся огненным взором в Шумакова. Петелина поняла, чего боится чиновник, и пришла на выручку полковнику:

– Простите. Самосуд вершит неуправляемая толпа, а в данном случае имеет место цивилизованное голосование.

– Голосование, – с отвращением прошипел вице-губернатор и перевел взгляд на выбивающуюся из общего серого ряда ярко одетую женщину. – Вы кто такая?

– Старший следователь майор юстиции Петелина.

– И что же вы делаете?

– Участвую в расследовании. Ищу преступника, – казенным языком ответила Елена.

– Не тем занимаетесь! – вскипел чиновник. – Сначала заблокируйте провокационную трансляцию, а потом уже ищите кого хотите! Всем ясно?

Бельский обвел взглядом притихших мужчин. Однако Петелина не собиралась молчать. Что ей терять, она в отпуске.

– Быстро заблокировать сайт не получится. Для этого нужно решение суда.

– Суда? Вы издеваетесь? У вас под носом незаконный Суд Народа объявился, а вы в бумажной волоките погрязли! Вбейте в свою башку главное. – Чиновник для наглядности постучал себе по лбу. – Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы народ судил и карал. Это прерогатива власти! И если власть в моем лице требует закрыть вредоносный сайт, значит, закрыть и точка! И сделать это немедленно!

– Это трудно осуществить технически, – заметил один из следователей. – Каждый провайдер должен принять комплекс мер по блокировке сайта. Провайдеров много, они нерасторопны. Но даже это не панацея, в сети существуют контрмеры…

– Не пудрите мне мозги! – замахал руками Бельский. – Это ваши проблемы. Пока мы здесь сидим, народ решает за нас, кого казнить, кого миловать. А если они войдут во вкус и займутся решением других проблем? Без нас с вами. Это недопустимо! Сайт Sud Naroda – это заговор против власти!

Чиновник потряс дорогим телефоном и, наверняка, разбил бы его без сожаления, если бы ненавистная трансляция исчезла сразу у всех.

– Пресеките провокацию, задержите врагов, а мы уж их покараем. Чтобы впредь никакого Суда Народа! Это понятно?

– Так точно, – понуро ответил Шумаков.

– Тогда за работу! Все остальные дела по боку! Занимайтесь только этим делом особой государственным важности. Отчитываться мне лично на постоянной основе.

В коридоре Петелина нагнала Шумакова. Ее распирало негодование.

– Геннадий Александрович, вы не заметили, Бельский не заикнулся про узника, будто и не существует человека, закованного в цепи.

– Он ясно выразился, что ему плевать на всяких там пекарей. А ты к чему клонишь?

– Кого мы должны спасать? Того, кто в клетке, или вот этих в мягких кабинетах? – сделала жест рукой следователь.

Они шли по ковровой дорожке среди высоких дверей с позолоченными табличками.

– Слушай, Петелина, заканчивай с демагогией. Давай по делу. Где твой хваленый Головастик? Я тебе разрешил привлекать любого сотрудника.

Эксперт-криминалист Михаил Устинов по прозвищу Головастик был известен своим умением применять нестандартные подходы к загадкам следствия. Он хорошо разбирался в технических новинках и часто их использовал для раскрытия преступлений. Еще утром Петелина разослала своим сотрудникам ссылку на сайт Sud Naroda с пояснением: «Мы в деле. Срочно подключаемся». И получила подтверждение, что ребята рады работать с ней.

– Устинов готов. Какое будет задание? – спросила она.

– Пусть вычислит откуда идет интернет-трансляция. Ведь как-то видеокамера передает изображение в сеть.

– Не сомневайтесь, он этим уже занимается, – заверила Петелина.

Глава 12

2 июня. 19:00. 2 дня 14 часов 30 минут до казни

Когда Михаил Устинов получил от Елены Павловны ссылку на сайт Sud Naroda, он вывел картинку на большой монитор и стал изучать происходящее, как завзятый скептик. В эпоху фейковых новостей и эпатажа блогеров ради лайков в сети чего только не придумают.

Эксперт вглядывался в поведение узника, сверил его лицо с электронной базой данных осужденных лиц, исследовал детали обстановки, посмотрел постановочное видео с манекеном, послал сообщение на форум сайта, чтобы проверить реальность его работы, убедился, что таймер и счетчик голосов функционируют в режиме реального времени и откинулся на упругую спинку офисного кресла, взъерошив волосы.

Его вывод был неутешительным. Перед ним не ловко смонтированные кадры из криминального фильма и не игра загримированного актера. На стуле смертника находится реальный человек Борис Панин в ожидании вполне реального народного приговора. Хотя Панин в прошлом осужденный педофил, сейчас он жертва, и правоохранительная система обязана его спасать.

Эксперт-криминалист без приказа понял, чем может помочь расследованию и принялся за работу. Требовалось вычислить компьютер, через который идет интернет-трансляция.

Каждый компьютер в сети интернет имеет свой электронный IP-адрес. Уникальный набор цифр оставляет след в сети, по которому можно определить местоположение устройства. Но это в теории, когда пользователи законопослушны. Если же человек хочет замести следы, он подменяет реальный IP-адрес виртуальным. Еще лучше, когда поддельный адрес является плавающим. При каждом действии в сети генерируется новый адрес, не имеющий никакого отношения к конкретному компьютеру. Провернуть такое под силу только специально подготовленному пользователю. Чем сложнее алгоритм он задействует, тем труднее к нему подобраться.

В этом быстро убедился Головастик. Как ни старался эксперт найти дорожку к компьютеру злоумышленника, сделать ничего не удалось. Уж очень умный противник ему противостоял. Если бы не мучения жертвы в кадре, такого соперника и зауважать можно. А по факту Михаил чувствовал нарастающее раздражение от бессилия. Даже любимый горький шоколад не помогал.

В таком удрученном состоянии его и застал звонок Петелиной после совещания у вице-губернатора.

– Миша, ты меня чем-нибудь обрадуешь? – с ходу спросила следователь. – Вычислил, где прячется самозваный судья народа?

За несколько часов название сайта Sud Naroda как штамп отпечаталось в ее памяти, и следователь волей-неволей воспринимала организатора в качестве судьи, а тысячи проголосовавших в роли присяжных.

– Не получается, – честно признался Устинов. – IP-адрес плавающий. Компьютер, обеспечивающий трансляцию, может находиться как рядом, так и за тысячи километров. Никаких зацепок.

– Нам противостоит компьютерный гений?

– Я так не говорил. Прятаться всегда легче, чем искать, да и соответствующие программки в сети имеются, но компьютерными технологиями наш противник владеет на хорошем уровне.

– Чиновникам жутко не нравится Суд Народа, приказали заблокировать сайт. Это возможно?

– В какие сроки?

– Немедленно.

– Нереально, – покачал головой Устинов и пояснил: – Сами понимаете, нужно обращаться ко всем провайдерам, они потребуют решение суда, процесс затянется. Сейчас вечер пятницы, а к понедельнику сайт, если верить таймеру, сам прекратит работу.

– У меня этот счетчик уже в голове тикает, – призналась Петелина.

– Красиво задумано, – вырвалось у эксперта.

– Я вижу, круг фанатов народного судьи ширится.

– Констатирую факт. Кстати, полностью заблокировать сайт по любому не удастся. Под заголовком форума есть инструкция, как обойти блокировку.

– Ох, уж этот форум.

– Глас народа, так сказать. Из-за него чиновники бесятся?

– Из-за потери контроля. Если народ будет решать, кого казнить, кого миловать… – Петелина почувствовала, что уподобляется чванливому вице-губернатору, и перешла к делу: – Ладно. Пусть чиновники сами давят на провайдеров, а нам нужно найти другой путь к месту казни.

– Представляю, сколько оперативников сейчас прочесывают округу. Каждому на карте выделили по квадрату? – спросил эксперт.

– Это от бессилья. Ограничились столицей и областью, привлекли всех свободных сотрудников, но работы на месяц в лучшем случае.

Головастик представил карту, разбитую на участки, и пронизывающие их дороги.

– Кажется, у меня есть идея, – неуверенно произнес он.

– Выкладывай.

– Надо обмозговать. Позже свяжусь, – пообещал Устинов.

– Миша, хоть намекни.

– Если всемирная интернет-паутина не смогла подсказать дорожку к месту заточения Панина, придется прибегнуть к его величеству Логике, – туманно ответил эксперт.