Невеста Аллаха

Глава 4

Андрей Власов въехал на Рижскую эстакаду и сразу же уперся в глухую пробку. Машины почти не двигались, водители изумленно смотрели вниз. Между станцией метро «Рижская» и торговым центром «Крестовский» полыхало несколько автомобилей. Мощный столб черного дыма, клубясь, уходил в небо.

Андрей недоуменно высунулся из окошка. Впереди молоденькая девушка из «тойоты-короллы» вертела головой и испуганно спрашивала всех подряд:

– Что это? Почему они горят.

– Теракт, мать их… – грубо выругался утомленный водитель такси. – Бомбу подбросили.

– Может, движок полыхнул из-за короткого замыкания? – предположил Андрей.

– Какое, на хрен, замыкание! Ты что, слепой? Погляди!

Власов пригляделся и похолодел.

На площадке около метро среди битых стекол лежало много израненных тел. Легко раненные, в порванной одежде пытались помочь себе и другим. Кое-кто лишь слегка шевелился, но были и убитые. Исковерканные взрывом неподвижные тела не оставляли никаких надежд на другой исход.

– Кошмар, – простонала девушка из «короллы», закрыла окошко и попыталась протиснуть автомобиль между рядами.

Власов вышел из машины. Глаза натыкались на новые детали ужасного зрелища.

Пожилая женщина беспомощно пыталась впихнуть обратно кровавое месиво на животе. Оторванная рука с растопыренными пальцами валялась на тротуарной плитке.

– А вон там, посмотри, – указал водитель такси.

Андрей повернулся и непроизвольно вздрогнул. На крыше одного из павильонов лежала женская голова. Иссеченное лицо с открытым ртом и вытекшими глазами было обращено к входу в метро. Длинные черные волосы безобразно набились в зияющий рот, липли к пустым глазницам и кровавым ошметкам шеи. Видимо, волосы спутались, когда голова, как мячик, катилась по крыше.

Если голова на крыше, то тело… Теперь стало понятно происхождение тех странных кусков между телами. Сквозь мерзкий запах копоти, казалось, пробивался запах жженого мяса.

Рядом захрипел водитель такси. Его тошнило.

Тревожные звуки сирен заставили Андрея оторваться от жуткой картины. По забитому машинами проспекту Мира пробирались многочисленные автомобили «скорой помощи» и пожарные расчеты. На душе стало легче. Хоть кому-то еще помогут.

Власов вернулся в автомобиль. На заднем сиденье зашевелилась избитая девушка. Она с трудом приподнялась, гримаса боли искажала побледневшее лицо. Увидев огонь и черный дым, она прильнула к стеклу. В глазах появился интерес:

– Это метро?

– «Рижская».

Черные густые брови девушки нахмурились, она обиженно прошептала:

– Зарима уже в раю, а я…

Она встрепенулась и огляделась. Большое скопление машин вокруг почему-то улучшило ее настроение. Пальцы с засохшими порезами подхватили болтающиеся провода, попытались их соединить. Когда оголенные контакты сомкнулись, девушка блаженно прикрыла глаза и откинулась на сиденье.

Автомобильная пробка на эстакаде наконец тронулась. Андрей небольшими рывками вел машину, посматривая на девушку в зеркало заднего вида. Улыбка с ее лица исчезла, она удивленно открыла глаза, несколько раз щелкнула проводами.

– Детонатор не взорвется. Батарейки нет, – спокойно объяснил Андрей.

Удивление в глазах шахидки сменилось отчаянием. Ее больной взгляд суженных зрачков упал на автомобильный прикуриватель. Улучив момент, когда Власов отвлекся на дорогу, девушка нажала прикуриватель. Когда он отщелкнул, она выхватила цилиндр с разогретой спиралью и ткнула в пояс на животе. Сразу же затлела одежда.

Андрей обернулся, резко затормозил.

– Дура! – он попытался оторвать прижатую руку с прикуривателем.

Девушка злобно укусила его за кисть. Андрей вырвал прикуриватель и выбросил в окно. На руке остались кровавые точки от зубов.

– Зверюга! Тебе что, жить надоело?

Девушка зашипела. Большие темные глаза метали молнии. Платок свалился на шею. Она нервно заметалась по салону, пряди растрепанных волос мотались по открытому лбу.

– Эй, шахидка, потише. Салон разнесешь.

Девушка открыла правую дверь, попыталась выйти. Но дверца уперлась в автобус, стоявший рядом в пробке. Она бросилась к другой дверце, дернула за ручку. Андрей посмотрел на ее тщетные усилия, усмехнулся:

– Извини, у меня там замок сломан.

Девушка в истерике накинулась на Андрея, с визгом вцепилась в горло. Пальцы давили с неистовым остервенением, ногти впивались в кожу. Власов резко двинул локтем назад.

– Отстань, дура! Мало тебя били!

Сильный удар пришелся точно в голову. Девушка беспомощно свалилась на сиденье. Послышался обычный хлюпающий бабий плач.

Андрей потер горло, кинул взгляд по сторонам. Из соседнего автомобиля нахально, но одобрительно лыбился толстый водитель.

Наверное считает, что жену усмиряю, раздраженно подумал Власов. Какая, к черту, жена! Для него существует только одна девушка в мире! Только одна! А эта психопатка… И что дернуло с ней связаться?

Если бы не родинка на тонкой шее. Точно такая же, как у Светы…

Глава 5

Света. Любимая Светланка. Как ее забыть?

Сколько раз он вздрагивал от звонка мобильного телефона. Сколько раз ему чудился ее голос и мерещился знакомый гибкий стан в уличной толпе. Сколько раз простая мелодия популярной песенки возвращала его в тот день, когда в их безмятежной жизни все изменилось.

В тот октябрьский вечер Андрей равнодушно смотрел телевизор. Шел фильм про оборотня и волков. Актеры старательно нагнетали страх, на экране мелькали неясные воющие силуэты и вспыхивали зеленые огоньки диких глаз.

Затренькала бодренькая мелодия в мобильном телефоне. Андрей с затаенным ожиданием подхватил трубку и не ошибся – звонила Света. Несколько дней назад между ними произошла глупая размолвка. Он несколько раз пытался ей звонить, загладить вину, но Света холодно отвергала возможность встречи. И вот сейчас она позвонила сама!

Любимый голос был необычно сбивчив и взволнован:

– Андрюша, я не могу дозвониться маме! У нее все время занято. Позвони ей и скажи, что со мной все в порядке. Я просто не могу выйти.

– Света, здравствуй. Рад тебя слышать. – Андрей чувствовал, как на лице расплывается безбрежная улыбка.

– Андрей, я на «Норд-осте». В зале вооруженные люди и женщины в черных масках. Кажется, чеченцы. Они никого не выпускают.

– «Норд-ост»? – Первая часть фразы заслонила остальное. Света на развлекательном мюзикле! Значит, она не одна. – Ты с кем?

– Это не важно! – раздраженно выкрикнула девушка. – Ты скажи маме, что я жива и здорова, только выйти отсюда не могу. Когда приду домой, не знаю. Все, больше не могу говорить.

Короткие гудки застучали в ухо, как крупные капли в пустой таз. Андрей тупо смотрел на экран телевизора. До него постепенно доходил смысл услышанного. Вооруженные люди в концертном зале! Мужчины и женщины. Чеченцы! Как они там оказались? Ведь это же Москва, а не Грозный! Этого просто не может быть! Это немыслимо!

А вдруг это розыгрыш?

Андрей в недоумении несколько раз набирал домашний телефон Светы. Короткие гудки. Все, как она говорила. Наконец, он услышал голос ее мамы.

– Здравствуйте, Полина Ивановна. Это Андрей. А Света дома?

– Нет, она ушла в театр.

– В театр? На «Норд-ост»?

– Да. Все говорят – отличный мюзикл, она и пошла. А ты почему не с ней?

– Да-а, как-то так получилось, – промямлил Андрей. Света в театре, и это не шутка, щелкало в голове.

– Вы поругались?

– Света звонила мне и просила передать, чтобы вы не волновались.

– А почему я должна волноваться? Света взрослая девушка. Ты что-то не договариваешь?

– Нет. Просто она может задержаться.

– Задержаться? С тобой? Она хочет остаться у тебя?

– Я передаю то, что она просила сказать. Я сейчас дома.

– Ох эта нынешняя молодежь! Что вы удумали? Пусть она мне сама позвонит.

– Да, конечно, я так и передам. До свиданья, Полина Ивановна.

Андрей сразу попробовал позвонить на мобильник Светы. Телефон не отвечал.

Показ фильма прерывался экстренным выпуском новостей. Диктор невозмутимо сообщала: «Только что стало известно, что в Москве группа вооруженных людей захватила театр во время показа мюзикла „Норд-ост“. В здании были слышны выстрелы. В заложниках оказались все зрители и артисты. Сейчас театр окружен сотрудниками спецслужб и милицией. С террористами ведутся переговоры, их требования пока не ясны. Сведений о пострадавших нет. Ждите новых известий через пятнадцать минут».

Андрей растерянно опустил руку с мобильным телефоном, который все это время держал около уха. На экране вновь замелькали мрачные кадры из фильма про оборотня. После шокирующей информации страхи героев фильма показались смешными.

Андрей пощелкал пультом. Разные каналы скупо повторяли информацию о захвате театрального центра на Дубровке.

Неужели все так серьезно? Нет, не может быть! Москва мирный город, здесь не может быть большого количества бандитов с оружием. Наверное, пара свихнувшихся идиотов с пистолетами вломились в зал, и скоро их легко обезвредят.

В следующем выпуске новостей тележурналисты уже вели репортаж с места события. По их словам, вооруженных людей несколько десятков, они угрожают взорвать здание театра, если не прекратится война в Чечне.

– Опять эти чеченцы! Изверги, житья от них нет, – в сердцах ругнулась мать Андрея. Она в ночной рубашке и халате вышла из спальни, когда услышала тревожные новости. – Когда ж с ними покончат? Слава Богу, ты уже отслужил. Я так волновалась…

Женщина привычно запричитала о том, как она боялась и переживала, пока Андрюша служил в армии.

У Андрея зачесался шрам на плече от пули, полученной в Чечне. Давние переживания зябким холодком напомнили о себе. А каково сейчас Свете? Она же трусиха по жизни, мышей и тех боится. Если у нее будет истерика, террористы ее шлепнут и глазом не моргнут. Он знал, на что они способны.

Сразу подумалось: был бы он рядом, все было бы по-другому. Он бы ее успокоил и обязательно что-нибудь придумал. Безвыходных ситуаций не бывает.

Андрей маниакально смотрел новости, переключая с канала на канал, и с каждой минутой все отчетливее понимал, что быстро эта история не закончится. Заваруха там будет серьезная.

Поздно ночью он услышал звуки милицейских сирен и выглянул в окно. По Волгоградскому проспекту в центр проехала вереница бронетранспортеров и военных грузовиков. Не иначе, власти готовились к силовому решению проблемы. А в этом случае жертв не избежать.

Лучше пока не думать о худшем. Нельзя ждать! Нужно действовать самому!

Андрей достал армейский кинжал, припрятанный среди инструментов. Тяжелая рукоять удобно легла в ладонь, стальное лезвие играло холодными бликами. Андрей накинул легкую куртку с капюшоном, и вышел в коридор.

– Ты куда? – услышал он вдогонку заспанный голос матери.

– Спи, я скоро буду, – успокоил Андрей и выскользнул из квартиры.

Он стремился оказаться рядом с любимой девушкой и был убежден, что если не сможет ее спасти в одиночку, то во время штурма прорвется в здание и защитит от опасности.

Салон «Жигуленка», впитавший сырость осенней ночи, удивленно скрипнул дерматиновым сиденьем. Андрей газанул и резво выскочил на Волгоградку. На пересечении с улицей Мельникова свернул налево, нарушая правила, и сразу же уперся в милицейское оцепление. Оставив машину в ближайшем дворе, он обогнул оцепление и подошел к Дворцу культуры с фасада.

Огромная вывеска «Норд-ост» была хорошо освещена. Под ней в стеклах фойе виднелись пулевые пробоины. Вся Дубровка была забита машинами и автобусами. Многочисленные телеоператоры что-то пытались снимать, солдаты курили около бронетранспортеров, благоразумно расположившись с защищенной стороны, милиционеры отодвигали любопытных и пробовали освободить проезд для нужных машин.

Напрямик не пробиться, понял Власов.

Позади к Дворцу культуры примыкал какой-то завод. Андрей тайком перелез через забор. Здесь он тоже разглядел солдат внутренних войск, но было темно, и он пошел вдоль длинной стены, двигаясь в сторону захваченного концертного зала. Натолкнувшись на углубление полуподвального окна, он отодвинул незакрепленную решетку и спрыгнул в ямку. Руки стянули куртку и выдавили грязное стекло. Проникнув в подвал, он огляделся.

С нескольких сторон в него входили трубы разного диаметра с вентилями и кранами. Большой пучок труб уходил в сторону Дворца культуры.

Андрей выбил кусок непрочной стены над трубами. Между ними и потолком бетонного желоба оказалось сантиметров пятьдесят пустого пространства. Андрей осторожно пополз по серым трубам. Время от времени он щелкал зажигалкой, чтобы оглядеться. Трубы были горячими и пыльными, кое-где были обернуты проволокой, которая цеплялась за одежду. Вскоре пучок труб изогнулся и уперся в стенку.

Андрей внимательно ощупал препятствие. Здесь, как и в начале пути, стена состояла из кирпичей, слегка замазанных раствором. Сквозь щели виднелся свет. Андрей достал кинжал и начал расковыривать кладку. Вынув два кирпича, он увидел перед собой бетонную комнату. Видимо, это был подвал Дворца культуры.

Он у цели!

Пусть его даже схватят, размышлял он. Подумают, что он спрятавшийся сотрудник театра, и отправят в зал к заложникам. Главное, быть поближе к Свете.

Неожиданно один из кирпичей грохнулся на пол. Внизу раздались шаги. Андрей притаился.

Человек в подвале размышлял не долго. В отверстии над трубами появился пистолет. Ствол смотрел на Власова.

Андрей, не раздумывая, ударил кинжалом по руке. Раздался резкий крик и яростные ругательства. Власов подхватил выпавший пистолет и стал быстро отползать назад. Только он завернул за угол, как по трубам ударила автоматная очередь. Грохот стоял невыносимый. Андрей свернулся калачиком, прикрыл лицо и почувствовал, как мелкие осколки бетона впиваются в одежду.

Когда стрельба стихла, он услышал шипение воды. Впереди с силой хлестала горячая струя. Проем интенсивно заполнялся паром. Видимо, автоматная очередь пробила одну из труб.

Путь назад занял у Андрея больше времени. Ползти приходилось задом наперед, развернуться было негде.

Власов дождался хмурого дождливого утра и вышел с территории завода под видом рабочего.

Глава 6

Выбравшись из пробки на Рижской эстакаде, Андрей Власов на удивление удачно проскочил по третьему транспортному кольцу и свернул на Волгоградский проспект. Музыка по радио внезапно прервалась, в эфир вклинилась заставка блока новостей. Торопливый женский голос вещал:

«Прослушайте экстренный выпуск новостей. Двадцать минут назад в Москве у метро „Рижская“ произошел взрыв. Имеются убитые и раненые. Их число уточняется. Чрезвычайные службы города ведут спасательные работы. По одной из версий, взрыв произвела террористка-смертница. Напомним, что несколько дней назад террористами-женщинами, которые называют себя шахидками, были взорваны два пассажирских самолета, вылетевшие из Домодедова. Тогда погибли около ста человек. По данным правоохранительных органов, в Москву для проведения терактов были заброшены четыре шахидки. Если это так, то следует ждать еще одного взрыва, потому что четвертая смертница пока на свободе».

Ведущая новостей перевела дыхание, послышалось шуршание бумаги.

«И вот только что нам принесли новое сообщение. Около станции метро „Дмитровская“ неизвестная женщина пыталась привести в действие взрывное устройство. Ей помешали сотрудники милиции. Взрыва не произошло, но террористке удалось скрыться. В настоящее время ее приметы разосланы всем отделениям милиции. Правоохранительные органы Москвы работают в усиленном режиме. Слушайте нашу радиостанцию, не переключайтесь. Мы будем постоянно вас информировать о новостях, связанных с этими событиями».

При упоминании сотрудников милиции, предотвративших взрыв, Власов усмехнулся. Притихшая девушка на заднем сиденье напряженно прослушала сообщение. Андрей мельком взглянул на нее. Затравленный взгляд, сжавшаяся фигура, спутанные волосы, нелепая одежда. Да еще этот дурацкий платок. Вылитое чучело огородное.

– Эй, чучело. Приятно быть героем новостей?

Девушка молчала.

– Ты чеченка?

Она стрельнула глазами. Но огонек ярости быстро угас. Сил на злость у девушки не осталось.

– Можешь не отвечать. Вижу, что чеченка. И молнии глазами метать незачем. И так знаю, как вы нас сильно любите. Я вас также.

До поворота на Люблинскую улицу проехали молча. Около метро «Текстильщики» Андрей затормозил. За окном – привычная суета людей, толкущихся между выходом из метро и автобусными остановками. Только милиционеров сегодня значительно больше.

– Выходи, ты хотела, – Власов махнул рукой в сторону метро.

Девушка еще больше сжалась, пытаясь скрыться за дверцей. Ее глаза испуганно таращились на людей в форме около метро.

– Проваливай, я сказал! – повысил голос Андрей. – Вали отсюда!

Крик подействовал на девушку, как удар хлыста. Она распрямилась, во взгляде появилась решимость.

– Я должна быть на небе. Я – невеста Аллаха. Дай мне батарейку.

– Батарейку? Тебе?! Вот сука! – вспылил Андрей и ударил кулаком по колену.

«Жигули» нервно тронулись, проскочив пешеходный переход на красный свет. Андрей гнал машину по Люблинской улице, девушка беспрерывно гнусила:

– Я хочу в рай, я не могу жить. Дай батарейку, меня ждет Аллах. Я должна умереть и оказаться в раю. Зарима, Марета и Яхита уже там. Им хорошо. Дай батарейку. Я не могу здесь жить! Дай батарейку, я заберу с собой неверных, и Аллах наградит меня за страдания. Я хочу в рай!

Андрей свернул в безлюдный проезд, потом съехал на грунтовую дорогу. С одной стороны тянулся бетонный забор, с другой – железнодорожная ветка. Отъехав в темноту, он резко затормозил, выскочил из машины, рывком открыл дверцу.

– Ты что, сука, решила, что я с тобой заодно?! Ты решила, я буду помогать тебе убивать свой народ?! Ты за кого меня приняла, сука? Я воевал против вас в ваших сраных горах. Я стрелял в ваших бородатых ублюдков. Вот! – Андрей рванул рубашку, ткнул пальцем в шрам от пулевого ранения. – Чеченская отметина. А друг мой, Сашка Петров, оттуда не вернулся. Его зарезали в плену. Вспороли живот от края до края и оставили помирать. – Он наклонился к девушке и прошипел: – С тех пор я тоже мочил ваших пленных.

Чеченка словно обрадовалась сумбурной тираде:

– Ну, так убей и меня! Ты, русский, такой смелый и сильный, убей меня. Я – твой враг!

Андрей замахнулся, чтобы ударить в улыбающееся лицо, но в последний момент сдержался и лишь зло пихнул девушку.

– Если надо будет, убью! Я умею это делать. Умею…

Глава 7

Власов не находил себе места. Он все время думал о Свете. Она в заложниках уже восемнадцать часов! Как ей там? Когда это закончится?! Где наш хваленый спецназ?

Тяжелые мысли сменялись радужными надеждами. Если в трудную минуту она вспомнила именно его, значит, он остается для нее самым близким человеком. Света обратилась только к нему и маме. Это говорит о многом. Она надеется на него, верит и, возможно, до сих пор любит.

Только бы она осталась жива! Тогда все обязательно наладится, ведь еще совсем недавно им было очень хорошо вместе.

Размышляя так, он целый день смотрел новости по различным телеканалам. Неожиданно объявили, что убита одна из заложниц, молодая женщина лет двадцати – двадцати четырех. Камера показала, как из захваченного Дворца культуры вынесли на носилках прикрытый труп. Сердце тревожно заколотилось. А вдруг – это Света? Ведь ей как раз двадцать два.

Мгновенно захлестнула горячая волна злости, в глазах помутнело. Если это она, он будет мстить! Если Света погибла, он отомстит убийцам!

Даже воюя в Чечне и теряя товарищей, он не испытывал такой всеобъемлющей жгучей ярости. Там была война, там гибли вооруженные мужики. Что поделать, у войны такие правила.

Но при чем здесь его любимая Светланка? Ведь она всегда осуждала эту войну и сочувствовала чеченцам!

Тело Андрея напряглось, зубы сжались, на висках вздулись вены. Нет, он этого безнаказанно не оставит! С бандитами надо говорить только языком силы. Они другого языка не понимают. На их угрозу надо отвечать своей угрозой!

Андрей включил компьютер и, с трудом попадая по нужным клавишам, напечатал на странице: «Бараев, у тебя в заложниках моя любимая девушка. Если она погибнет, я убью десять чеченок. Для этого я не поеду в Чечню. Я убью их здесь. Я убью невинных. Так, как это сделал ты. Это будет моя месть! Ты ведь уважаешь кровную месть, Бараев?»

Он вновь поехал к злополучному Дворцу культуры. Потолкался среди журналистов и незаметно подсунул листок под щетку стеклоочистителя на машину «НТВ». Через несколько минут листок заметили. Кто-то вынул его, прочитал и куда-то поспешил.

Андрей пытался выяснить имя убитой девушки. Но никто не знал. Он расспрашивал, не видел ли кто-нибудь цвет волос у погибшей? Один фотограф уверенно сказал, что светлые, короткие, он сделал несколько фотографий.

– Где, покажи! – взвился Власов.

– Кадры в редакции, – смутился фотограф и поспешил удалиться.

Светлые! Короткие! Как у Светланы. Ведь ее волосы так подходили к ее имени.

Он попробовал дозвониться до Полины Ивановны, но ее телефон молчал.

Наверное, она где-то здесь, толчется среди родственников заложников. Но эта простая мысль тут же сменилась другой. А вдруг ей уже сообщили о гибели дочери, и она сейчас на опознании трупа?

Андрей метался по всем окрестным переулкам, заглядывал в лица ссутулившихся женщин, но нигде не встретил Полину Ивановну. Он набирал телефонный номер Светы, потом Полины Ивановны и опять Светы, но каждый раз ответом были раздражающе однообразные гудки. Вместе с равнодушными звуками тело пронизывал страх: Свету убили!

Страх и боль сменились решимостью: он должен мстить!

Глава 8

Андрей отвернулся от упавшей на сиденье девушки, дрожащие пальцы с трудом вытянули сигарету из мятой пачки. Зажигалка никак не хотела срабатывать. Сейчас бы пригодился прикуриватель, подумал он, зря выкинул. Наконец кончик сигареты поймал краткий всполох пламени. Андрей с наслаждением затянулся.

Смертница плакала навзрыд, прикрыв лицо ладонями. Эта обычная бабья реакция на невзгоды судьбы успокоила Власова. А может, подействовала крепкая сигарета. В последнее время он курил значительно больше и перешел на крепкие сорта.

Девушка сквозь плач стонала:

– Я не хочу жить, не хочу…

Андрей, не оборачиваясь, процедил:

– Закончим базар. Сдавать тебя ментам я не намерен. Снимай свой пояс и проваливай.

– Я не хочу жить, – твердила девушка, растирая мокрые глаза.

– Вон железная дорога. Иди, бросайся под поезд.

– Самоубийство – грех, – серьезно ответила террористка и даже прекратила выть. Округлившиеся глаза удивленно смотрели на Власова. Как можно не понимать такого?