8 ночей Сан-Челесте

5. День

Ветрено сегодня. Широкие листья пальм вдоль набережной трепещут, полощутся, словно знамена. Шелестят оливы. По желтой брусчатке летит пыль. Только заросли опунции на склоне стоят стеной, ощетинившись.

Над морем летит дракон.

Дракон!

Я сразу не поверила своим глазам, думала, может, мне мерещиться, может это птица.

Остановилась, вглядываясь.

Это взаправду?

– Хотите покататься? – спросил мой куратор.

– Что?

– Хотите покататься на драконе, сеньорита? – повторил он.

У меня даже сердце замерло. Это ведь действительно дракон?!

– А можно?

– Можно, конечно, – Рой усмехнулся. – Дракона сюда как раз и привезли, чтобы катать всех желающих во время Карнавала. Каждый год привозят. Это Чернушка, совсем старенькая, тихая, покладистая, летит ровно. Как раз то, что нужно. Вон там на скале сажают и делают круг над морем.

– Очень хочу! – это было просто невероятно!

Когда-то я все мечтала прыгнуть с парашютом, но так и не решилась. Сначала, пока была студенткой, совсем не было денег. Потом времени. Да и решимости поубавилось. Я собиралась, собиралась, а потом решила, что я слишком старая для такой глупости.

Но здесь все иначе. Только захотеть!

Да и одно дело прыгать, другое – летать!

– Но я ведь не одна полечу? – спросила на всякий случай. – Со мной ведь будет какой-то опытный… пилот?

– Наездник, – сказал Рой. – Конечно, одну вас никто не отпустит и дракон не послушается. Я полечу с вами.

Чуть не ляпнула: «а вы умеете?», но удержалась.

– Вы ведь тоже дракон? – спросила вместо этого. Надо, в конце концов, сказать это вслух.

Он чуть заметно улыбнулся.

– Да, дракон. Оборотень. Не такой огромный, конечно, мне двух человек не унести, одного – и то с трудом. Когда человек превращается в дракона, крупнее он от этого не становится. Но зато с настоящими драконами могу управляться без труда. Я хорошо знаю хозяина Чернушки, он обычно катает пассажиров сам, но мне всегда дает лететь со своими. Так правильнее. Чернушка меня признает.

Его глаза увлеченно поблескивали, даже что-то менялось в лице, делая мягче и моложе. Небо манило?

Хотелось спросить, а давно ли он летал сам, на своих крыльях? Но не решилась. Отчего-то казалось – очень давно.

Большой черный дракон уже почти вернулся, завершая круг, когда в небо взмыл еще один – ослепительно яркий, блестящий на солнце, быстрый. И сразу, почти сходу, сделал в небе петлю, спустился к самой воде, едва не задевая крыльями, снова взмыл ввысь, под самые облака. Молодой?

– А это? – спросила я.

– А этого я не знаю. Пат, похоже, нового взял. Сейчас посмотрим…

До скалы, как оказалось, идти и идти. В городе драконам не место, это опасно.

Дорога по городу еще ничего, а вот когда начался подъем, я поняла, что болят ноги. Даже у этой молоденькой девочки Пенелопе, сама бы я сюда вообще не дошла. Особенно после такой бурной ночи.

Остановилась отдышаться немного.

И тогда Рой просто взял и посадил меня к себе на плечи, как ребенка. «Мне совсем не тяжело», – сказал он. Сложно поверить, но это действительно так, я поняла где-то на середине горной тропинки. Он спокойно шел, чуть придерживая меня за ноги, и у него даже дыхание не менялось – совершенно ровное. Дракон. Для полета, пожалуй, нужно побольше запаса сил, чем для ходьбы.

На верхней площадке собрались люди.

Большой черный как раз садился. Ну и громадина! Издалека я и представить не могла! Это даже не слон, это кашалот с крыльями! Нет, ну все же, небольшой такой кашалот, тонн на десять. Ветер, поднимаемый им, сбивал с ног. Интересно, а огнем он может?

Седло и люди у него на загривке – казались неправдоподобно маленькими.

Дракон сложил крылья, замер, положив шею на землю.

– Идем, – Рой повел меня вперед.

Двое помощников тут же поднесли приставную лестницу. Высокий мужчина отстегнул ремни и сошел первый, помог спуститься женщине, у которой от пережитого волнения явно дрожали ноги. Женщина всхлипывала и что-то быстро-быстро говорила.

– Пат! – мой куратор помахал рукой. – Рад видеть!

– Рой!

Они встретились, пожали руки, словно старые друзья. Наверно, впервые я видела со стороны моего куратора что-то действительно человеческое, личное, а не формальное исполнение своих обязанностей.

– Пришли полетать? Рад видеть, сеньорита! Не боитесь? Да, а я – Патрик, если Рой еще не сказал.

Он протянул мне руку. Я пожала.

На вид ему было под пятьдесят, загорелое обветренное лицо с пучками морщин у глаз, волосы седые на висках, сухощавый и крепкий.

– Пенелопе, – сказала я.

Он улыбнулся, подмигнул.

– Я догадываюсь. Первый раз у нас?

– Первый. Никогда не видела живых драконов. Это просто потрясающе!

– Еще бы! Если драконы запали в душу, это на всю жизнь! Хотите погладить, сеньорита? Чернушка смирная.

Вот эта вот махина смирная? Да у нее зубы в локоть размером!

Но погладить я, конечно, хотела.

– Я смотрю, ты еще одного взял, – сказал Рой.

– Да! Золотого! Но он молодой еще, буйный, обкатать надо. Мы его с пассажирами по полдня гоняем, потом еще полночи на свободе, иначе не угомонить. Сам бы я с ним не справился, Кит помог.

– Кит? – вдруг насторожено…

– Да, вон они летят! – Патрик махнул в небо. – Подойди, он хотел тебя видеть. Только не обижай парня, а то он волнуется. А мы с сеньоритой как раз погладим Чернушку. Правда, сеньорита?

Я кивнула.

И мы пошли гладить.

Подойти к дракону – страшно до обморока. Протянуть руку и коснуться его – страшно втройне.

Чернушка отдыхала, лишь искоса поглядывая на меня одним глазом. Да у нее один глаз размером с мою голову! …дышала жаром, словно печь. Теплая. Не горячая, но словно нагретые солнцем камни. Некоторые чешуйки гладкие, почти шелковистые, другие – с выщербинами по краям, ребристые и более тусклые. Линяет она, что ли? Живая. Дышит. Ее дыхание – словно кузнечные меха, слышно движение воздуха.

Вот удивительное ощущение – поверить, что ты прикасаешься к настоящему живому дракону. Огромному.

А золотой – куда мельче. Как раз сел, захлопав крыльями, заклекотав.

Парень без всякой лестницы спрыгнул на землю. Рыжий длиннющий парень, так похожий…

У меня даже сердце замерло, когда поняла. Он так похож на Роя. Только у Роя волосы светло-русые, а у него – словно огонь, коротко стриженые. Но лицо, и что-то в фигуре, и осанка… Он тоже дракон, дело в этом? На вид – лет пятнадцать, не больше. Хотя, если драконы живут по двести лет…

Я поняла, что Патрик сам следил за ними с интересом. Со стороны.

Рой шагнул навстречу. Сначала рывком, потом медленнее… остановился. Плечи напряглись. Парень подошел сам. Они оказались почти одного роста, и рядом сходство еще больше бросалось в глаза. Рой стоял ко мне почти спиной, а вот парня я видела. Видела, как возбуждение и открытая радость на его лице, без всяких слов, сменяется едва ли не отчаяньем.

Рой что-то сказал ему. У парня дрогнули губы. Потом парень что-то ответил, словно вспыхнув, с вызовом.

Я обратила внимание – браслет у парня на руке, как и у Марко. Блокатор? Рой такого не носит. Или у тех широких браслетов Гильдии двойная функция? И все же…

– Они так похожи… – тихо сказала я, даже сразу не поняла, что вслух.

– Еще бы, – фыркнул Патрик. – Кристофер его сын. И дури, как я смотрю, одинаково у обоих.

Парень что-то объяснял Рою. Горячо, жестикулируя, пытаясь что-то доказать. Интересно, Рой в юности тоже был таким? Не верилось.

Рой оглянулся на меня, словно извиняясь, «сейчас иду, сеньорита». Долг прежде всего? Я же видела, как это важно для него, но на первом месте все равно работа.

– Патрик, – сказала я, – а вы не покатаете меня сами? Мне кажется, им двоим нужно поговорить.

Патрик заулыбался.

– Конечно, сеньорита. Вы молодец. Сейчас я принесу вам куртку, в небе ветрено.

Стоило мне поставить ногу на лестницу, как Рой мгновенно оказался рядом, словно телепортировался.

– Летим, сеньорита?

– Я полечу с Патриком, – изо всех сил старалась, чтобы это выглядело капризом взбалмошной клиентки, так сложнее отказать. – Мне будет интереснее с человеком, который занимается с драконами всю жизнь, ему наверняка есть, чем поделиться про Чернушку и про эти полеты. Вы же отпускали меня кататься с оборотнем на лодке. Вот и сейчас… Это ведь не нарушает никаких правил?

– Не нарушает, – сухо сказал он, глянув на Патрика так, словно ожидая, что тот под его взглядом превратится в соляной столб.

– Ты мне не доверяешь? – удивился Патрик.

– Доверяю.

– Вот, и отдохни.

Мне пристегнули ремни, провели инструктаж. Казалось, все просто, ничего страшно.

До тех пор, пока Чернушка не начала подниматься на ноги. И вот тут я едва не завизжала. Такая высота! И это мы еще стоим на земле! Я как представила.

– Можете кричать, сеньорита, не сдерживайте себя, – великодушно разрешил Патрик. – Это помогает расслабиться. А Чернушка давно не боится женских криков.

Она еще и бояться может? У меня темнело в глазах.

– Готовы? Тогда держитесь крепче. Взлетаем.

Вот тут я прокляла все, что не полетела с Роем. Вдруг, внезапно, поняла, что доверяю только ему. А без него страшно.

Чернушка взяла разбег.

Я вцепилась мертвой хваткой в специальные ручки у седла, зажмурилась. Нет, кричать я не кричала, просто тихо думала, что сейчас разобьюсь.

Нарастающие толчки шагов отдавались во всем теле, меня мотало в стороны, до тошноты. Сейчас скала кончится и… бездна!

Но они ведь знают, что делают? Какой, интересно, у дракона процент неудачных взлетов?

О чем я думаю?

Короткий разбег. Рывок!

И вот тут-таки я завизжала в голос. Потому, что мы падали. Каких-то пару секунд свободного падения, но я успела попрощаться с жизнью. А потом ветер подхватил крылья, и нас бросило в небо.

Тряска закончилась.

Мы сидели у основания шеи, работа крыльев почти не ощущалась, только плавные движения вверх и вниз.

– Можете открыть глаза, сеньорита! – Патрик кричал мне, его почти не было слышно из-за ветра, да и шлем закрывал уши. Да, вместе с курткой мне выдали настоящий летный шлем и очки на пол лица.

Я выдохнула. И глаза осторожно открыла.

Мы летели!

Бог ты мо-о-ой…

Летели.

Это было так…

У меня не было слов, выразить. Словно я умерла и родилась заново. Весь мир развернулся передо мной. Во всю ширь.

Море внизу – бесконечное, уходящее в горизонт невообразимой синей далью. Мягкие зеленоватые волны внизу. Белая пена. Сероватый вулканический песок. Огромные корабли у причала – приземистые галеры, стройные галеоны с высокими мачтами, рыбацкие баркасы, диковинные заморские джонки…

Красные крыши Сан-Челесте, узкие улочки, петляющие, прихотливо взбирающиеся на холмы. Семь священных холмов. А дальше – утопающие в зелени горы.

И ты в небе, над ними. Ветер в лицо. И крылья у тебя за спиной. Настоящие живые крылья, а не рычащий мотор.

Невероятно.

До слез.

Было в этом что-то божественное.

– Хотите выше, сеньорита? Не боитесь?

Хочу!

Под самые облака!

Когда мы вернулись, я без сил упала на руки Рою, прямо с лестницы. Чувства переполняли меня, а вот ноги не слушались. Глупая улыбка застыла на губах.

– Понравилось, сеньорита?

Он тоже улыбался. Кому, как ни ему знать, что такое полет!

– Очень!

Он отнес меня под навес, усадил в удобное раскладное кресло, налил вина.

Я хотела взять, но руки закоченели на ветру, пальцы не гнулись, я сразу не заметила, было не до того. Попыталась было подышать на них, чтобы согрелись, потереть.

– Сейчас… – Рой присел рядом на корточки, взял мою руку. – Не надо тереть, лучше помассировать… вот так, косточки. Тогда кровь будет бежать быстрее и руки согреются.

У него были очень сильные руки. Тонкие, длинные пальцы, если, конечно, при таком размере их можно назвать тонкими, и твердые, как камень, но невероятно чуткие. Уверенные.

У него были небесно-голубые глаза, я, наверно, впервые разглядела.

Руки действительно согрелись быстро, и, вместе с руками огнем вспыхнули щеки.

– Она хорошо держалась в небе, – сказал Патрик. – Для первого раза, так вообще отлично.

Рой поднялся на ноги.

Я выпила немного вина, расслабилась наконец. Казалось, я не пару глотков выпила, а целую бутылку, такое ощущение легкости и веселья. Удивительно… хотелось танцевать!

– Как же я теперь вернусь домой? – почти смеясь, сказала я. – Там ведь нет драконов. А такое не забыть!

– Это вы еще на Сполохе не летали, сеньорита! – Кит подошел, встал рядом с Патриком, подальше от отца. – На Чернушке совсем не то, она неповоротливая. Только на Сполохе можно ощутить настоящий полет!

Он говорил честно и радостно. У него было такое по-детски открытое, живое лицо, веснушки на носу.

– А вот сеньорита надумает, мы ее и на Сполохе покатаем, – сказал Патрик.

– А можно? – удивилась я.

– Можно, – согласился он. – Только уши закладывает.

– Приходите! Я покатаю! – радостно пообещал Кит.

– Нет, – сказал Патрик. – С тобой не отпущу, мне потом перед Гильдией отвечать. Это вон с Роем пусть полетает. Тебе еще опыт нужен. Я сам-то на Сполоха уже не рискую. Они же одинаковые! – он кивнул на Кита. – Оба балбесы молодые, считай, одногодки. Только бы погонять. Что они тут вытворяют по ночам! В четыре крыла. Наперегонки!

– Ты летаешь по ночам? – сухо осведомился Рой.

И Кит подобрался. Улыбка сползла с его лица.

– Да, – сказал он, голос напряженно дрогнул. – Я был в управлении, отметился. Это в городе нельзя, а здесь ведь можно. Мне сказали только, чтобы людей не пугал. Поэтому я ночью. Все легально, у меня разрешение есть.

Он повел плечами, словно расправляя крылья.

– Я хочу летать! – сказал твердо.

Рой молчал.

По его каменному лицу невозможно было понять, что он думает.

– Приходите к нам еще, сеньорита, – вздохнув, сказал Патрик.

– Обязательно приду, – сказала я. Время ведь есть.

Я видела, как приехали какие-то люди, вроде военные. Верхом. Развлекаться? Они весело смеялись и показывали на драконов. К ним подошли люди Патрика, что-то объясняя, сам он повернулся, собирался было идти. Но один из его помощников уже направился к нам.

– Уолси! – крикнул он издалека. – Это к тебе! На Сполохе хотят!

Рой ощутимо вздрогнул, обернулся, не понимая.

– Это ко мне, – сказал Кит, словно извиняясь.

Патрик толкнул парня в плечо.

– Иди, покатай, Кит. Смотри только, чтобы не свалились. Давай-давай!

Рой подождал, пока Кит убежит, повернулся к Патрику.

– «Уолси?» – сказал он. Даже не вопрос, а почти проклятие выплюнул. Захотелось спрятаться.

Но Патрик устоял.

– Он взял твое имя, Рой. Как только двадцать один исполнился, стал совершеннолетним, так и взял. Вернул обратно. Отчим его из дома выставил. Теперь парень пытается справиться сам. Ничего, справляется, у меня полгода уже. На обучение себе зарабатывает. Он не сказал тебе? Не признает, что ты предатель.

Рой выругался. Очень тихо, сквозь зубы, но так, что стало невыносимо страшно. Отошел в сторону, долго стоял, повернувшись к нам спиной.

Что-то было такое…

– Хотите еще вина, сеньорита? – предложил Патрик. – Вы не обращайте внимание. Просто… не очень удачно вышло.

6. Вечер

Волны шумели.

Я стояла у самой кромки прибоя. Сбросив платье. Волны подкатывали к ногам, обдавая пеной.

И не решалась.

Высокие волны, серые, от поднятого песка. Я пробовала, но так бьют по ногам, что тяжело устоять.

– А вы не купаетесь? – на всякий случай спросила я, не оборачиваясь.

Он чуть усмехнулся у меня за спиной.

– Боитесь, сеньорита? Да. Хотите я с вами?

– Хочу.

С ним было бы не страшно.

– Хорошо, – сказал он. – Тогда я разденусь. Если, конечно, вид голого мужчины не смущает вас.

Я фыркнула, покачала головой.

– Слушайте, мне тридцать два года. Я в разводе. Ну, в смысле, прямо замужем не была, но с мужчиной жила пять лет, а потом он ушел… не важно. Сегодня всю ночь я трахалась с оборотнем. Вы думаете, меня можно удивить голым мужиком? Что я там не видела?

– Хорошо, – сказал он.

И я слышала, как начинает раздеваться. Глухо звякнули мечи в ножнах…

По дороге со скалы мы почти не разговаривали. Я шла чуть впереди, он за мной. «Простите, сеньорита, – сказал только, – вы не должны были всего этого видеть, это моя вина». «Я хорошо покаталась, – сказала я в ответ. – А ваша личная жизнь меня не волнует. Забудьте». Он молча кивнул. И больше не пытался заговаривать со мной, хмуро глядя под ноги. Потом я спросила что-то про Карнавал, он ответил – честно, подробно, но я видела, что мысли его где-то далеко. Не стала приставать. Это действительно не мое дело.

Я обернулась через плечо. Он уже стащил рубашку, сапоги. Почти снял штаны… а под черными кожаными штанами у него, оказывается, хлопковые подштанники. Вот же, а мне, значит, белье не положено. Хотя тонкая сорочка у меня тоже была. Ладно. Он глянул на меня, и я деликатно отвернулась.

Хотя посмотреть, должна признать, было на что.

Я таких мужиков еще не видела. Он даже не то, чтобы сильно мускулистый, у того же Марко мышцы куда рельефней… но словно из стали. Никакого жира вообще, каждая линия тела четко выражена. Но не как у перекачанного, раздутого и намазанного маслом качка, а, скорее, как у бегуна-марафонца, только куда крупнее. Словно заточено не на силу, а на выносливость. И грудная клетка шире талии, наверно, вдвое. Мощные плечи…

Черная от загара шея и руки до локтей. И совершенно белая грудь. А на груди какие-то шрамы, просто все сплошь, живого места нет… но беглым взглядом не разобрать.

Он разделся, аккуратно сложил вещи и подошел.

– Идем, – сказал так просто. – Если хотите, давайте руку, и тогда вас точно не смоет.

Я честно старалась не слишком явно таращиться на него, и особенно… хм… на мужское достоинство… Нет, лучше вперед, в море. Он сам легко скользил по мне взглядом, словно я не живой человек, а статуя. Без всяких эмоций. Он-то меня, конечно, видел не раз. Пенелопе, вернее.

Купаться.

Ох, я шагнула вперед, и меня чуть не сбила рокочущая волна. Тогда Рой подхватил меня и затащил за линию прибоя, где глубоко. Отпустил. Дальше уже проще. Я немного расслабилась.

Можно поплавать.

Я всегда хорошо плавала. А в море так вообще – могла бесконечно. Нырнуть. Волны подхватывали, качали… Никаких буйков здесь – плыви, сколько хочешь, пока берег не станет теряться вдали.

Рой не отставал, всегда был где-то рядом, почти безмолвно. Его присутствие меня успокаивало, давало уверенность… не знаю в чем. Уверенность. Просто так. Это было приятно.

Хотелось немного расслабиться и, наверно, собраться с мыслями.

Назад, на берег, он тоже вытащил меня, подхватив на руки. Волны разбивались об него, словно о скалу, обдавай пеной с ног до головы. Я невольно ухватилась за шею, чуть обнимая… просто так удобней держаться… И это прикосновение – кожей к коже, его тепло, даже в холодной воде… его руки… И – да, видимо, проняло не только меня. Я прямо почувствовала, как снизу что-то ткнулось.

Он вынес меня на берег, поставил на ноги. Я скосила глаза… Я пошлая тетка, да?

Ну, так и есть, член у него совершенно недвусмысленно встал. И, блин, такого размера, что реально внушало трепет. Не удивительно, при такой-то комплекции. Сделать вид, что ничего не замечаю? Мне показалось, здесь и сейчас это будет глупо.

– Эмоции эмоциями, а против физиологии не попрешь? – собравшись с духом, сказала я.

Он легко усмехнулся.

– Есть такое. Даже у драконов не все под контролем. Но это ничего не значит, сеньорита.

«Первым делом я трахнула куратора. Они там все не против, так что не стесняйся, все оплачено».

Он пошел за одеждой.

– Совсем ничего? – спросила я. – А если попытаюсь вас соблазнить?

Чуть было не начала заикаться от волнения. Вдруг так захотелось избавиться от всех дурацких недомолвок, от смущения и тоже научиться говорить прямо, сразу ставя все на свои места.

Он успел взять свои белые подштанники, выпрямился, повернулся ко мне.

– Попробуйте, сеньорита. Только вам будет скучно. Физиология физиологией, но в моем возрасте начинаешь ценить именно эмоции, и без них не так интересно. Я понимаю, что у вас-то как раз эмоций хватает, для вас здесь все ново, а возможность попробовать новое – заводит сама по себе. Это естественно. Вот только я работаю с Пенелопе уже три года. Я успел отыметь ее добрую сотню раз во всех позах и во все дыры, простите за откровенность. Я не умею притворяться, и вы тоже не умеете. А чисто механический процесс, боюсь, не совсем то, что вам хотелось бы получить.