- -
- 100%
- +
«Да я женился только для того, чтобы трахнуть, а потом избавиться от тебя».
Что-то мне подсказывалось, планы Шу насчет Патрика ничем в циничности не уступают. Не похожа она на жертву.
И, вероятно, все трое тут стоят друг друга.
– Мне не стоит верить Эйгону? – осторожно спросила я. – Но зачем ему врать?
– Он хочет отомстить мне, – Шу развела руками. – Злится, что я его обманула, что после свадьбы он получил не меня. Жаль, я не видела его лицо, когда он осознал подмену! – она засмеялась. – Прости, что втянула тебя в это, но с тобой ведь ничего не случилось. Я уверена, Эйгон не тронул тебя, у него свои принципы. Ему нужна я, а ты, уж прости, ему не интересна. А теперь я могу вернуть тебя домой, и все это останется для тебя только сном.
Я посмотрела на Патрика. Он ждал. Он собирался получить свой приз в этой игре.
И если я откажусь сейчас, если не сниму браслет, то ему достанусь я. И мне этого совсем не хочется. Я смотрю на него и… нет, не хочется совсем.
Но если я соглашусь, и если Эйгон прав – я просто исчезну. Умру. Моя душа лишится тела, и сама я этим делать уже ничего не смогу. Да, тело не мое, но другого у меня нет.
Я не знаю, как решить это.
Никаких гарантий.
Патрик ухмыляется.
– Давайте, решайте уже, а то я заждался.
Меня передергивает. Настолько, что я почти готова.
Вот только, если я сниму браслет, обратного пути не будет. Я уже ничего не смогу изменить. А если не сниму, то у меня будет время. Да, конечно – Патрик… Но Патрика я как-нибудь переживу. В конце концов, после моего бывшего, меня уже сложно напугать. Нет, бывший, конечно, маньяком не был, и секс у нас был так себе, ничего примечательного. Но вот как раз та ситуация, когда ты лежишь под ним, поглядываешь на часы, ждешь, когда закончится и думаешь: «Лучше бы книжку почитала».
Но не убьет же меня этот Патрик.
А вот Шу может и убьет.
Голова идет кругом.
Хочется расплакаться, на самом деле, и ничего не решать.
– Ну? – говорит Шу требовательно. – Давай, снимай его. И домой.
Ее глаза жадно поблескивают. Никакого сожаления в глазах.
Я ей не верю. Вот не верю.
– Нет, – говорю я, понимаю, что подбородок дергается, хочется расплакаться. – Не сниму. Я не верю.
Взгляд Шу леденеет.
– Что ж, – говорит она, вставая. – Тогда я ничем не могу помочь. Патрик, тогда она твоя. Развлекайся.
У меня сердце в пятки уходит. Нет-нет-нет… Я не хочу.
И так хочу остановить, снять, отдать, и чтобы этого не было… боже мой!
А Патрик подходит ближе, расстегивает штаны. Вот прямо так, сразу…
Хочется зажмуриться.
За что мне все это?!
И тут за окном трубит рожок. Громко, требовательно.
– Какого хрена? – возмущается Патрик, оборачивается к окну. – Что ему еще?
* * *
Рожок настойчиво трубит снова, зовет.
– Его величество, король Эйгон Ри’Мооран! – поставленный громкий голос со двора.
Патрик грязно выругался.
А вот Шу смешно.
– Он не успокоится, – сказала она. – Он упрямый, каких еще поискать.
– На что он надеется, интересно?
Шу только плечами передернула.
– Спроси и узнаешь. Он уже все равно уже прилетел.
– Тебе весело, да? Весело? Во что ты меня втянула, сучка? Ты пойдешь со мной! И будешь сама с ним объясняться!
– Ты испугался? – она удивилась, усмехнулась. – Я думала, ты его не боишься! Ты мне зря рассказывал, что с тобой ему не справиться? Думаешь, он тебя убьет?
Патрик глянул на нее зло, и вдруг резко, буквально одним широким шагом оказался с ней рядом. И так же резко, наотмашь, ударил по лицу.
– Вот тварь! – зарычал он. – Думаешь, мне эти неприятности нужны? Что ты с ним сделала, что он так за тобой бегает?
А Шу не боялась. Она только плюнула ему в лицо, и он снова ее ударил. Рывком прижал к стенке, за горло схватил. А она только криво и насмешливо ухмылялась. Ну, так, как только можно ухмыляться, когда тебя держат за горло. Не сдаваясь.
– Я так хороша в постели! – хрипло выдала она, когда он чуть отпустил. И засмеялась. На губах кровь, и смех вышел особенно дико.
И вдруг тело горничной разом обмякло, повисло на руках Патрика.
А потом она вздрогнула, всхлипнула как-то совсем иначе. С ужасом уставилась на него.
– Господин! Господин, что происходит?
Чуть не плача.
Патрик выругался снова. Потому что выходило – Шу горничную бросила.
И где она сейчас?
Мне как-то даже не по себе. Потому что я, хоть и совсем не хочу этого, но оказалась замешана. Мне никуда не деться, я крайняя в любом случае. У них тут такие разборки, ведьма, драконы, и как-то я среди них. И все они что-то от меня хотят. Даже если не от меня, то я все равно не могу в стороне остаться.
Патрик обернулся ко мне. Потом отбросил горничную в сторону. Она упала на колени, всхлипнула, схватившись за разбитое лицо.
А Патрик пошел на меня.
– Знаешь что, Шу! – сказал громко, доставая нож, озираясь, словно надеясь увидеть кого-то еще в комнате. – Ты наверняка слышишь меня! Никаких глупостей больше! А то я изрежу твое тело на куски! И тебе некуда будет возвращаться!
Он подошел ко мне, схватил за волосы, заставляя встать ближе к нему, задрать голову. Приставил нож к моему горлу.
– Ты хочешь этого, Шу?
Я поняла, что дрожат губы. Что мне делать? Что мне сказать, чтобы отпустили? Или все мои слова вообще не имеют смысла?
– Пожалуйста, не надо! – только и смогла выдавить я. Всхлипнула.
Краем глаза видела, как горничная как-то странно задергалась, упала на пол, потом выгнулась колесом, забилась в судорогах. Но недолго. Потом затихла. Подняла голову.
– Только тронь мое тело, и Эйгон тебя убьет! – спокойно и холодно сказала она.
И снова упала.
Лицо Патрика перекосило от ярости.
Он долго смотрел мне в глаза, что-то свое решая. Потом поднял нож, повертев перед моими глазами, чтобы я все отлично видела. Я видела и так. Расплакаться хотелось.
А потом приложил лезвие к моей щеке и резанул. Я вскрикнула, за лицо схватилась. Потекла кровь.
Он отшвырнул меня в сторону.
– Вот тварь, – процедил сквозь зубы. – Тебе на память!
Потом глянул на окно. А там ведь король, и он уже ждет.
Застегнул штаны, поправил ремень на ходу.
– Мы еще не закончили, – бросил мне. Хотя я не очень уверена, к кому он обращался.
И вышел, хлопнув дверью. Щелкнул ключ.
Я осталась сидеть на полу, зажимая щеку. Крови было много, хотя я трогала и понимала, что там скорее царапина и заживет, ничего страшного. Но горело все равно. И обидно было до слез. Меня-то за что? Или это для того, чтобы я сдалась быстрее?
Надо успокоиться.
Я не представляю, что делать. Но для начала точно надо успокоиться.
Поискала глазами то, чем можно кровь остановить. Не перевязать, но хоть прижать. Ничего подходящего сразу на глаза не попалось, поэтому я взяла подушку, вытряхнула из наволочки и наволочку скомкала, приложила к щеке.
Больно.
И страшно безумно.
Как же мне хочется домой!
Горничная слабо дернулась на полу. Перевернулась на бок, подтянула ближе ноги, сжимаясь. Зажмурившись. Я видела, как из носа вытекла капля крови.
Она сейчас настоящая горничная или Шу? Как это понять? Жалко ее очень. Но еще больше жалко себя. Ей поиграют и бросят, а у меня выбора нет.
Так…
Нас с ней в комнате закрыли. Хотя бежать мне, наверно, все равно некуда. Даже если я убегу, то что дальше? Куда мне? Ведьма наверняка меня найдет. Я…
И тут дикий рев снизу. И грохот. Удар. Такой, что содрогнулись стены. Потом еще удар и снова рев.
Что же они делают там? Два здоровенных страшных дракона. Да он все разнесут.
Что-то мелькнуло у окна, я не разобрала, подошла ближе, все так же, прижимая наволочку к щеке. Попыталась выглянуть. Но это окно закрыто и открыто не получается.
Нет, отсюда не разобрать. Я видела какое-то движение во дворе, кто-то куда-то бежал. Но мне это ни о чем не говорило. И даже если они передерутся там, то что мне это даст? Скорее всего ничего.
Щека ныла, хотя кровь, кажется, начала немного останавливаться.
Спокойно…
Я подошла к горничной, присела рядом.
– Эй, – позвала тихо, коснулась ее плеча.
Она вздрогнула, в ужасе попыталась отодвинуться от меня.
– Нет, нет, пожалуйста! Хватит…
– Я не Шайена, – шепотом сказала я, поняла, что говорить больно, щека болит. Но все равно придется. – Я застряла в ее теле и не могу вернуться. Я не обижу тебя.
Горничная повернулась ко мне, посмотрела. Что-то такое в ее глазах… и мне не по себе.
– Не-ет… – шепотом, с ужасом сказала она. – Ты ведьма! За что ты так со мной?! Не трогай меня!
И дернулась, попыталась встать, поскользнулась, на четвереньках поползла прочь.
– Я не Шайена!
Но толку от этого никакого.
Она забилась в угол, вжалась. Я осталась стоять.
– Не подходи!
Слезы в ее глазах.
Все же, как доверять Шайене после такого?
А за дверью, там где-то в коридоре, вдруг топот. Кто-то бежит. И не один кажется. Все ближе.
Я прислушиваюсь, замираю. Это ведь сюда?
И тут – удар! И в щепки разлетается дверь.
Глава 5. Торг
Эйгон в проеме двери. Злой, взъерошенный.
– Где она?! – орет с порога.
Я поднимаюсь на ноги. Не очень понимаю, стоит мне радоваться или пугаться. Что-то подсказывает, Эйгон пришел не за мной. Он ищет Шайену. Ради меня он не стал бы так вышибать дверь. Меня он, по сути, вообще не знает.
Он думает, что если она не пришла ночью к нему, то сюда точно должна явиться? Она и явилась…
– Я не Шайена, – сказала тихо.
Неожиданно чуть кольнуло в груди. Ради меня никто никогда не вышибал двери. То есть, мне оно и не надо, но обидно все равно.
Эйгон подошел. Близко, пристально глядя на меня. На наволочку в моей руке с пятнами крови.
Встал рядом. Молча. Тяжело дыша после бега. Руку мою от щеки убрал, рассматривая. Я видела, как глаза его зло потемнели, как зубы сжались.
– Патрик? – спросил только.
Я кивнула.
У дракона крылья носа дернулись, он обернулся.
Патрик стоял в проеме двери. Тоже злой, но и слегка напуганный, растерянный вместе с тем. Только под моим взглядом выпрямился, разом стараясь принять надменный вид.
Эйгон смотрел на меня.
– Болит? – спросил он тихо.
– Да, – сказала я. – Не очень, но… болит.
Поджала губы. Мне точно не в чем оправдываться.
Я не Шайена. Хочется повторить, но он понимает и так.
Эйгон и так смотрит уже за мое плечо, туда, где у стенки лежит горничная. Она тоже на него внимательно смотрит.
Потом Эйгон обводит взглядом спальню, словно ища кого-то.
– И к чему все это было, Шу? – громко спрашивает он. – Чего ты добилась?
Ждет ответа. Желваки так и ходят.
Горничная садится, поправляет волосы, небрежно откинув с лица.
– Мне нравится смотреть, как ты ломаешь чужие двери, – сказала она, ухмыляясь.
Эйгон повернулся к ней, но не сделал и шага.
– Тебе не кажется, что это уже слишком? – спросил холодно. – Пока касалось только нас с тобой, я еще мог понять. Хочешь побольнее ударить меня? Что ж, попробуй, у меня тоже есть, чем ответить. Но зачем вмешивать посторонних людей?
– Тебе жаль эту бабу? – удивилась Шу. – А Томми тебе не жалко было? Томми так искренне любил меня, такой чудесный мальчик, так желал мне помочь. А ты…
Эйгон скривился.
– А я давно уже не мальчик, – сказал он. – Я бесчувственная свинья. Том понимал, во что лезет, а если не понимал, то он идиот.
– Он любил меня!
Скривился еще больше. Окинул ее взглядом.
– И что? – Эйгону на чувства того мальчика было плевать. – Что ты собираешься делать дальше, Шу? Что дальше? Чего ты этим добилась? Сама загнала себя в ловушку.
Она поднялась на ноги, поправила платье.
– Зачем ты надел на нее браслет? – спросила, подходя ближе, глядя Эйгону прямо в глаза.
– Затем, что ты заигралась, Шу. Хватит.
– Так ты это не остановишь, – сказала она, и тут выглянула из-за его спины, глянув на меня. – Вот видишь! Он сделал это не для тебя, а чтобы отомстить мне! А я могу вернуть тебя!
Закололо сердце. Что если это действительно так?
– Она не вернет, даже не думай, – бросил Эйгон не оборачиваясь, глядя только на Шу. – Ей плевать на тебя. Даже если сможет, не сделает этого, просто выкинет из своего тела.
– Не суди людей по себе, Эйгон, – Шу погладила ладошкой его по груди, мягко так, почти игриво, он даже не дернулся.
– Я тебя слишком хорошо знаю, – сказал тише.
– А давайте мы сделаем так, – подал голос Патрик. – Ты заберешь свою ведьму, мне оставишь мою жену. И мы просто тихо разойдемся. Зачем нам обоим нужны неприятности?
Эйгон обернулся, глянул на Патрика, на меня.
– Ее? Зачем она тебе?
– Она моя жена, – Патрик развел руками чуть насмешливо. – Я имею право.
– Ты женился не на ней.
– На ней, – не согласился Патрик. – Именно она стояла перед алтарем. Между прочим, Шу обещала, что даст мне поразвлечься!
Усмехнулся мерзко.
Я видела, как темнеет у Эйгона лицо. Ярость подступает.
– Ублюдок… – плюнул сквозь зубы.
– Да, – весело согласился Патрик. – Только я имею на это полное право. А вот ты не имел права вторгаться в мой дом. И даже кровь, – он поднял, показывая запачканный моей кровью рукав рубашки, – не имеет никакого значения. Потому что я имею право бить свою жену, если она этого заслуживает. И даже убить имею право. И ты не имеешь права мне мешать. Зачем ты сюда приперся?
– Поговорить со мной, – Шу с улыбкой подалась вперед, почти обнимая Эйгона. – Я же не пришла к нему в Гнездо. Поэтому он решил прийти сам. Он знал, где меня искать.
Эйгон поймал ее за руки, отстранил.
– Хватит.
– Что? – удивилась Шу. – В этом теле я тебе не нравлюсь? Верни мое!
– Это уже не от меня зависит, – сказал Эйгон.
– Как это удобно, снять с себя ответственность, – фыркнула Шу. – Скажи ей, что если она не отдаст браслет, то ты разозлишься, обернешься драконом и сожрешь ее. Нет? Тогда Патрик сожрет. Только сначала отымеет хорошенько, он давно этого ждет. Совсем заждался. Потом отдаст своей страже, пусть развлекутся тоже. А потом уже сожрет… ну, то, что останется. Она хочет такого?
Шу, ухмыляясь, посмотрела на меня.
Честно говоря, мороз по коже. Так, что ноги подкашиваются. И как мне этому помешать?
А если браслет отдать, то велика вероятность, что просто умру, мою душу выкинут из тела и… Что дальше?
Эйгон зарычал, так низко, зло и угрожающе. Повернулся к Патрику.
– А знаешь, – сказал он, – я решил не отдавать тебе твою жену, оставить себе. Она мне понравилась сегодняшней ночью, такая ласковая, – в голосе скорее сарказм, но это очень страшно. – Я имею право отбить ее. Так что я вызываю тебя, Патрик Даг’Кхар на поединок. Но можешь просто уступить, если боишься.
Глава 6. Поединок
Я видела, как побледнел Патрик.
Очень старался выглядеть равнодушно и даже надменно, но бледнел все равно.
– Сейчас? – спросил только, немного глухо вышло.
– Сейчас, – согласился Эйгон. – Давай уже решим это. Зачем тянуть?
– Из-за девки? Хочешь забрать? Зачем она тебе?
Эйгон покачал головой.
– Нет, не из-за нее. Мне просто не нравится вся эта история. Поэтому я хочу вмешаться и сделать по-своему. Только и всего.
– Или умереть? – хмыкнул Патрик.
– Если умру, сожаления меня тоже мучить не будут, – согласился Эйгон. – Мертвым все равно. А больше терять мне нечего.
Небрежно. Показная небрежность, кончено, но он уверен в своих силах. Абсолютно уверен. Вероятно, причины у него есть. А вот Патрик – нет.
И, конечно, не во мне дело. Не во мне самой, он меня даже не знает. Дело действительно в том, что дракон хочет все контролировать.
И, возможно, для меня это шанс. Потому что если меня оставят Патрику, то хорошего ждать нечего.
Шу протянула руку, погладила Эйгона по плечу.
– Убей его, – горячо сказала она.
– Это ведь и был твой план? – сказал он. – Ты выходишь замуж за Патрика, а я убиваю его, и ты снова свободна. Ведь так? Все остальное, только чтобы позлить.
Шу дернула плечом. Улыбаясь. Невинно улыбаясь так.
– Да. Все, как я и планировала.
Я видела, как Эйгона даже передернуло, он вытянулся, руки зачесались кого-нибудь ударить.
– Идем! – кивнул Патрику. – А ты… Как там тебя? Марина. Оставайся здесь, не вздумай сбегать.
Дверь уже не запереть, поэтому нас с Шайеной просто оставили. Но она побежала следом, ей хотелось все видеть. От нее никто не требовал оставаться здесь. На прощание бросила на меня полный ненависти взгляд. А я… Мне, конечно, тоже очень интересно, и это очень важно для меня. Наверно даже, для меня важнее, чем для всех остальных.
Но я осталась, мне лишние неприятности не нужны. Я точно ничего не смогу изменить. Так что лучше не лезть. Подождать.
Да, мне только ждать оставалось. Болеть за Эйгона, надеяться, что он победит. Потому что с ним у меня еще хоть какая-то надежда. А с Патриком – точно никакой.
Можно, конечно, попытаться убежать и спрятаться, но что это мне даст? Как мне прятаться и как жить в чужом мире? Одной мне здесь не выжить.
Так…
Они ушли, а я без сил опустилась на кровать.
Надо подумать. Просто даже о том, как дальше себя вести.
Смешно, я оказалась между двумя драконами. Они делят меня… пусть не меня даже, но вот эту шкурку делят. А я просто… вот так, оказалась в этой шкурке.
Как это меня угораздило?
Щека глухо ныла. Главное поменьше открывать рот и вообще лицом поменьше двигать. Не улыбаться… Но улыбаться у меня пока и так поводов нет.
Посидеть и успокоиться.
Очень хотелось довериться Шу, хотелось, чтобы она перенесла меня домой. Но после всего, что видела, доверять было страшно. Нет, я ей не доверяла. Если ошибусь – обратного пути у меня не будет.
Из оставшихся вариантов – надо как-то наладить отношения здесь. С Эйгоном можно договориться, я уверена. Найти какое-то решение, которое устроит нас обоих. Он производил впечатление человека спокойного и здравомыслящего.
С Патриком договориться не выйдет. Разве что попытаться понравиться ему, чтобы он не слишком жестоко обошелся со мной. Найти причину, по которой я могу быть ему нужна. Но это все равно, что пытаться договориться с маньяком.
Голова уже шла кругом.
На самом деле, больше всего хотелось лечь и пореветь. Но этого точно не стоит делать. Это значит – окончательно расписаться в своей беспомощности.
Я что-нибудь придумаю.
А пока – понять, кто победит.
Я прислушалась.
Там тихо. Долго тихо.
Потом словно тяжелые глухие шаги откуда-то со двора. И страшный рев.
И тут же ревут трубы. Видимо, начало поединка.
Я все же подхожу к окну, выглядываю.
Мне ничего не видно отсюда. Но я слышу топот снова, а потом хлопанье крыльев. Они летят. Вон, они – два дракона в небе, они черный, и второй белый, чуть серебристый. Сложно разобрать, что они делают там, сначала белый летит вверх, а черный за ним, словно пытаясь ухватить за хвост. Потом немного расходятся, и несутся друг на друга снова. Сцепляются там в небе, хлопая крыльями. И оттолкнувшись, разлетаются снова.
Мне страшно смотреть на это.
И дико. Драконы дерутся.
Я слышу отдаленный рык. Вижу, как они налетают друг на друга, стараясь повернее ухватить. Зубами, когтями рвут. Кружат там.
Яркое солнечное небо, такое яркое, что от напряжения аж слезы из глаз.
В какой-то момент я зажмуриваюсь, пытаясь немного передохнуть, но тут слышу рев такой отчаянный, полный боли, что почти подскакиваю на месте.
Вижу, как они снова сцепились в клубок. Но крылья белого дергаются все судорожнее, почти не держат. И тут они вместе начинают падать. Черный пытается то ли оттолкнуть белого, то ли удержать, но они падают вместе. Вес двух драконов слишком велик для одних крыльев.
Падают.
Не камнем, но все равно…
Сердце замирает.
Потом глухой удар.
Чей-то вскрик, но человеческий. Какие-то голоса со двора.
Вдруг мелькает мысль – а если они оба погибли? Что мне делать?
Но нет ведь, вряд ли. Это как-то слишком. Я видела, что черный еще пытался лететь. Черный – это Эйгон, точно. Значит, надежда у меня есть.
Мне бежать туда или… Очень хочется бежать.
Но я жду.
Долго, кажется, бесконечно долго, прислушиваясь к каждому звуку. Грызу ногти.
Потом голоса внизу, уже во дворце.
Они идут сюда. Да, кто-то точно сюда идет.
– Я ее забираю! – слышу глухой резкий голос Эйгона.
Еще немного, и я вижу его. Он в крови, одежда разорвана, в волосах кровь. Но на ногах стоит уверенно, идет широким быстрым шагом. За ним бегут слуги и эта горничная, Шайена.
Он меня заберет.
* * *
– Тебе стоило убить его! – кричала Шайена ему вслед.
Он долго не оборачивался, делая вид, что не слышит, что ему все равно.
– Ты ничего не можешь довести до конца! – закричала она.
Он резко обернулся, схватив ее за горло. Так, что Шайена вскрикнула, дернулась.
– Мне следовало убить тебя, а не его! – зарычал Эйгон. – Это ведь был твой план! Твой! Убить еще тогда, когда ты пришла ко мне в Ольсен! Когда все началось! Не слушать тебя. Не знаю, околдовала ты меня, или я просто дурак… Но где-то ты просчиталась, и теперь твои чары больше не действуют.
Тряхнул ее.
– Убей! – усмехнулась она, так страшно, ухмылка словно чужая на лице. – Ты не сможешь! Я просто брошу это тело и найду новое! И потом снова! И превращу твою жизнь в ад! Ты пожалеешь!
Какие интересные у них, однако, отношения!
Она засмеялась, и вдруг повисла на его руках, потом вздрогнула, испуганно уставившись. «Господин…» – только и шепнула.
Эйгон выругался, поставил ее на ноги, чуть придержал, чтобы не упала. Потому что ясно, что сама Шайена покинула тело, оставив горничную.
Сбежала.
Выругался, развернулся, направился ко мне.
– Идем, – бросил резко.
Куда мне деваться, я пошла за ним. Почти бегом, потому что за ним сложно успеть, он шел быстро. Не останавливаясь, даже не особо заботясь о том, где я. Он просто уверен, что я никуда не денусь. Мне некуда деваться.
Все повторяется.
Это как-то безумно. Они таскают меня туда-сюда. Словно игрушку. Делят что-то свое, решают свои дела.
– Что теперь? – спросила я.
Он скривился. Я вижу, для него это тоже вопрос. Он такого не планировал.
– Не знаю. Пока ты пойдешь со мной, а там разберемся.
Наверно, надо бы помолчать, но у меня просто нет сил. Я сама на грани истерики, мне хочется хоть что-то понять.
– А ты убил его? Патрика?
Чувствую, как Эйгона передергивает.
– Нет, – и засопел сердито. – Не знаю. Он дышал еще, когда я уходил. Может, и надо было добить…
– Тогда, думаю, проблем было бы больше.
Он фыркнул, с таким выражением, что много ли я понимаю.
Я не понимаю, конечно, тут свои правила. Но убийство лорда, тем более главы клана, вряд ли нормальное дело, даже для короля. А, может, и нормальное? Кто этих драконов знает. Может, кто сильнее, тот и прав, если такие поединки вообще в рамках закона.
Вниз и во двор.
По дороге Эйгон наорал на какого-то человека, дракона помельче, вроде родственника Патрика. Тот выскочил за ним, пытаясь кричать, что так это не оставит, что соберет Совет и Эйгона казнят за такое. Что Эйгон вторгся в дом и убил… Покалечил! Это неважно! Он не имел права! Эйгон рявкнул, что это был поединок, и тот пусть заткнется. Если хочет, пусть жалуется, кому угодно! А сейчас проваливает.
Тот совсем проваливать не хотел, хотя и лезть под горячую руку тоже боялся. Так что только долго и грязно ругался, насылая на короля все возможные проклятий. Шел следом и ругался. Эйгон снова делал вид, что глухой.
– А где теперь Шайена? – меня что-то от нервов тоже тянуло поговорить, тем более, что мне Эйгон пока отвечает. Пусть скупо и не очень охотно.
– Не знаю. Она же бросила девчонку и сейчас может быть где угодно. Но она в любом случае еще придет к тебе.
Ко мне. За мной. И что мне делать?
Но об этом, конечно, не узнать.
– А чего хочешь ты? Зачем я тебе? Тебе нужно ее тело. Чтобы она пришла к тебе?
Он вздыхает.
Молчит.
Молча запихивает меня на лошадь.
– Залезай, – сквозь зубы.
Не обнимает больше, это понятно, но все равно аккуратно придерживает, чтобы я не свалилась.
– А она правда не сможет вернуть меня назад? – попыталась я. – Она сказала, что может переместить в тот же момент, что в разных мирах время идет не одинаково.
– Не знаю, – огрызнулся Эйгон. – Хочешь рискнуть – рискни. Она обязательно еще придет с этим. Это твоя жизнь.
Он не верит, но и не знает наверняка. Вряд ли перемещения между мирами у них тут обычное дело.