Леди так не делают
- -
- 100%
- +
– Роберт наследник Эдварда, не я, – тихо сказал Хэл, но по тону ясно, что он уже обдумывает этот вопрос.
– Ему десять лет, он ребенок. В сложившихся обстоятельствах, если Совет проголосует за вас, вы получите корону.
– Вы рассчитываете, что я стану королем? И… ваша информация… в обмен на мою лояльность?
– И некоторые преференции. Уверен, мы сможем договориться.
Хэл долго молчал. Потом шаги… Он ходил по комнате, обдумывая? Что-то стукнуло снова… мне показалось – у окна. И даже не выглянуть…
Все слишком серьезно.
– Почему я должен вам верить, лорд Каррингтон, – спросил Хэл.
– Вы можете не верить, ваше высочество. Дело ваше. Но, думаю, из всего того, что знаете вы сами, можно сделать выводы. Да и какой смысл мне врать? Просто подождите.
Тишина. И только шаги в тишине. Хэл всегда любил ходить, когда думал.
Я даже представить не могу, о чем он думает сейчас. Ему предлагают корону? Вот так? Но это точно зависит не от Грэга, и Хэл понимает это.
Он думает, что делать с этой информацией.
– Значит, вы готовы продать сведения о заговорщиках и расстановке сил? – наконец, говорит он.
– Да, – соглашается Грэг. – И еще, ваше высочество, я никак не буду мешать, если вы пожелаете увезти с собой мою жену. Но только в том случае, если не станете наставить, чтобы и я поехал с вами. Я знаю, у вас приказ. Но вы исполнили его, передали мне волю короля. Думаю, пока известий не поступило, нам стоит исходить из того, что Эдвард жив и все по прежнему. Тогда у вас будет информация о заговорщиках… Вот, я принес конверт, здесь все! – Я слышу хруст бумаги. – Вы приехали сюда, ваше высочество, и исполнили волю короля. Но увезти меня силой вы не можете. Это мой дом, здесь мои люди… ничего не выйдет.
Хэл остановился. Шаги замерли.
– Боитесь? – спросил он.
– Мне нечего бояться… – в голосе Грэга такой уверенности не было. – Но я бы не хотел ехать во дворец. Вы должны понимать.
– Понимаю, – согласился Хэл. – Поэтому вы подсовываете мне свою жену? Думаете, я заберу ее, а про вас забуду? – В его голосе мелькнуло что-то страшное.
Но что-то происходит… я никак не могу понять. Я слышу что-то, но не могу понять что. Тихий шорох, стук.
Кресло скрипнуло.
– Вы думаете, что сможете увезти Маргарет без моего согласия? – Голос Грэга звенит от напряжения. – Только не делайте глупостей, ваше высочество. Я предлагаю вам хорошую сделку, не отказывайтесь. А то вдруг окажется, что ваша лошадь подвернула ногу на скользкой дороге, вы упали и свернули шею. Все бывает. Или даже… – тут голос становится тише, но куда больше угрозы. – Или, предположим, моя жена ночью поскользнулась и упала с лестницы. Вы не хотите этого, ваше высочество?
– Даже на это вы готовы пойти?
– Не стоит, ваше высочество, – сказал Грэг чуть мягче. – Мы цивилизованные люди и уверен, сможем договориться. Я предлагаю вам ценную информацию, с помощью которой вы можете укрепить свое влияние. Я предлагаю вам женщину…
Это прозвучало так, словно… У меня уши вспыхнули огнем. Словно продают меня.
– Завтра я увезу Маргарет и ее дочерей, – глухо сказал Хэл.
– Девочек? Зачем они вам?
– Уверен, Маргарет не поедет без них. К тому же, я сам хочу быть уверен в их безопасности.
– Думаете, я способен причинить вред собственным детям? Думаете, им что-то угрожает со мной?
– Думаю, стоит оставить их с вами, и они тут же превратятся в удобный рычаг давления.
– Да что вы… – Грэг попытался было возмутиться.
– Сколько? – сказал Хэл. Прямо и холодно. – Давайте заканчивать.
– За сколько я готов продать дочерей?
– Да, – сказал Хэл. – Вы ведь за этим пришли. Только не говорите, что этим предложением я оскорбляю вас.
Пауза. Не слишком долгая, впрочем.
– Ваша доля в Южной компании и Хемпстонские рудники, – сказал Грэг, без всяких сомнений.
И Хэл рассмеялся. В этом была злость и облегчение разом. Словно все становилось на свои места.
– Благодарю вас, лорд Каррингтон. Не могу сказать, что был о вас лучшего мнения, но, тем не менее, узнал много нового. Вы ошиблись только в одном. Я приехал не один. Мои гвардейцы уже окружили дом.
Потом… Я не могла видеть.
Только грохот и, кажется, быстрые шаги. Грэг попытался сбежать? Но от Хэла не сбежать так просто. И даже звуки какой-то драки, возни.
– Не дергайтесь, лорд Каррингтон, – чуть хриплый голос Хэла, он пытается восстановить дыхание. – Поздно убегать.
«Именем короля!» – доносится снизу, от дверей. Гвардейцы здесь. И сделать с этим уже ничего нельзя. Все в доме приходит в движение.
И именно сейчас, так отчетливо вдруг становится ясно, что прежняя жизнь закончилась, по-старому больше не будет. Но как будет – еще не понять. Страшно становится, ноет сердце.
Мой муж арестован, я жена предателя… и даже не удивлюсь, если титул и землю Эдвард отберет. Я верю, что Хэл позаботится о нас, о личной безопасности я могу не беспокоиться, мне и девочкам ничего не грозит. Но какое будущее нас ждет? Чувствую, как внутри все сжимается и холодеют руки.
Что мне делать? Возвращаться в Кайлмори к матери? Я не хочу… Моя мать не изменилась за эти годы, и я… Нет. Даже ради детей я не готова на это, должен быть другой путь.
Нужно было соглашаться на все, что Хэл предлагал? Сразу просить больше?
У меня голова идет кругом.
Я стою за дверью в шкафу, прижав руки к груди, затаив дыхание.
Хэл словно забыл про меня, он занят Грэгом. Он выводит его из комнаты, я слышу шаги, как открывается дверь, Хэл что-то говорит… К лучшему. Я не хочу, чтобы Грэг меня видел. Даже сейчас. Никто не знает, как повернется. Еще утром я и представить не могла.
Я выйду потом, когда шаги стихнут.
Когда станет тихо.
Еще немного подождать.
Я уже почти готова вылезти. И вдруг… Грохот снизу. Выстрел! Потом еще один.
И вот тут мне уже плевать на все и на осторожность. Я выскакиваю и бегу.
– Миледи? – Лакей, Томас, окликнул меня в коридоре. Растерянный.
Я сама испугалась, увидев его.
– Я искала лорда Харелта… – словно пытаясь оправдаться. – Что происходит, Томас? Там стреляли?
– Кажется, стреляли, леди Каррингтон. Что нам делать?
Спокойно. Главное собраться и не паниковать. Мне ничего не угрожает.
– Все хорошо, Томас, не волнуйтесь, – я немного одернула платье, выпрямилась. – Ничего страшного не случится. Думаю, вам лучше идти и сказать остальным, чтобы оставались у себя. Сейчас, пока гвардейцы в доме, лучше не мешаться под ногами.
– Да, миледи. Они арестуют лорда Каррингтона?
Вероятно да.
Внизу было много народу. Слуги, гвардейцы с карабинами наизготовку, личная охрана Грэга… Охрана благоразумно держалась по стеночке. Грэг сидел в большом кресле, громко проклиная кого-то. Вокруг него уже столпились люди, и я не сразу смогла понять…
– Маргарет, – Хэл возник откуда-то из-за спины. – Ты уже спустилась… Я хотел идти за тобой.
– Что происходит? – сказала я. – Кто стрелял?
– Твой муж попытался бежать, – сказал Хэл довольно мрачно. – Один из моих людей ранил его в ногу. Не волнуйся, это не опасно.
Не то, чтобы я сильно волновалась за Грэга…
– И что с нами теперь будет? – спросила я.
– Ничего не изменилось по сути, – сказал Хэл. – Завтра утром мы все вместе: и ты, и девочки, поедем в Моллоу. А сейчас будет лучше просто отдохнуть.
– Мне нужно собрать вещи?
– Завтра возьми только самое необходимое. Остальное… пусть слуги соберут все, что ты считаешь нужным и отправят за тобой. Думаю, терять время не стоит. Тебе все привезут.
Уехать скорее…
Все, о чем я слышала – вдруг так отчетливо встало передо мной. Если покушение на короля действительно совершилось… Тогда все разом ляжет на Хэла. Королем или регентом при принце Роберте, но он получит всю власть.
– Хэл, это правда? Я ведь все слышала, все, что Грэг говорил. О… короле…
Хэл нахмурился еще больше.
– Давай отойдем куда-нибудь в сторонку и поговорим, – сказал он. – Но… я не знаю, Мэг. Не могу сказать наверняка. Сейчас, подожди, я только скажу своим…
Он отошел. Я видела, как говорил с высоким офицером, тот кивал: «Да, ваша светлость. Понял, ваша светлость». Какие-то распоряжения. А я вдруг подумала: что если Хэл действительно станет королем? Если это не пустые слова?
Потом он вернулся ко мне.
– Идем, – осторожно дотронулся до моего локтя.
В библиотеку, здесь недалеко.
Он уселся на край стола, сложил ну груди руки. Напряжен. Не сказать, что сильно взволнован, но напряжен точно.
– На Эдварда было три покушения за последнее время. Пока нам удавалось справиться, но… – покачал головой. – Если было еще одно, я не могу сказать ничего наверняка. Эдвард надеялся, что если прижать Каррингтона, то можно успеть узнать планы заговорщиков и опередить их.
Хэл провел ладонью по лицу. Устало.
– А если не успели? – спросила я.
Он скривился.
– Что ты хочешь услышать, Мэг? Если Эдвард мертв, то куча людей тут же кинется, пытаясь запрыгнуть на его трон. Не только Малькольм, у нас хватает и своих. Малькольм действительно слабый человек и не очень-то жаждет этого, но его тащат. Его посадят на трон и он сделает все, как от него потребуют, такой король выгоден. Да и не только он… Кеннет Линдсей, герцог Эскина, муж старшей дочери Эварда… – Хэл кашлянул. – Сейчас многие поддерживают его. Древний влиятельный род, ничем не хуже Брюсов, так почему бы и нет? И деньги и связи. Да и не только он, есть еще. Я очень надеюсь, что успею защитить Роберта. Сейчас он законный наследник, но совсем ребенок. Он будет всем мешать. Знаешь… – он потер подбородок. – Я бы выехал прямо сейчас. Один, верхом. А то боюсь не успеть.
Очень хмуро, задумчиво.
Хочется спросить, что будет с нами? Если Эдвард мертв… Но я понимаю, Хэл сам ничего не знает наверняка. И у него сейчас есть дела поважнее, чем охранять нас.
И такая очень расчетливая мысль – если Хэл сможет получить власть и опередить прочих претендентов, то за свое будущее и будущее моих детей я, по крайней мере, могу быть спокойна. Хэл нас в обиду не даст. Но если трон получат другие… Я не знаю. Даже если Малькольм. Все очень сложно.
Пусть лучше Хэл.
– Езжай, – сказала я твердо, глядя ему в глаза. – Я думаю, твои гвардейцы справятся. Ты ведь доверяешь им? Вот и отлично. Дай распоряжение и езжай.
Он моргнул, вдохнул поглубже.
– Да, – он кивнул, встал, выпрямился. – Я поеду. Все будет хорошо.
Шагнул ко мне, осторожно обнял за плечи.
И я обняла его. Ему тоже нужна поддержка, все вот так разом свалилось. Я знаю, Хэл никогда не хотел власти. Но пусть лучше он. Сейчас, наверно, вся моя жизнь зависит от того, получится у него или нет.
– Мэг, я люблю тебя, – шепнул мне на ухо.
Я зажмурилась, но… Зачем врать?
– Я тоже тебя люблю.
Глава 5. О детях, сомнениях и сложном выборе
Нужно посмотреть, как там девочки.
Я шла к Эмили, боялась, что выстрелы и шум разбудили ее, она испугалась. Но еще по пути, на лестнице встретила Роуз.
– Мама, что происходит?
Спокойно… Нужно все сначала и по порядку объяснить.
И поговорить с ней.
– Твоего отца арестовали по приказу короля. Завтра мы все едем в Моллоу.
– За что арестовали? За его связи с Малькольком? – Роуз удивлена не была. – А нас арестуют тоже?
– Лорд Харелт говорит, что нам ничего не угрожает.
– Зачем тогда ехать? Ты всегда избегала появляться при дворе.
Я даже представить не могу, как лучше ей объяснить. Хэл переживает за меня… Все это очень сложно и я…
А, может, дело в чем-то другом. Просто в том, что он хочет, чтобы я ехала.
– Его светлость требует ехать. Так будет правильно.
– Его светлость? – Тут Роуз вдруг так ухмыльнулась, что мне неловко вдруг стало. Она ведь взрослая, все понимает. – Он приехал за тобой, да?
– Роуз! – я попыталась возмутиться. – Он приехал по приказу короля.
– Король приказал ему увести тебя с собой? – насмешка в ее словах так отчетлива. – Может быть, и переспать с тобой приказал?
– Роуз! Что ты себе позволяешь?!
Это уж как-то недопустимо совсем! Да как она… Возмущение и злость накатывает. Взорваться хочется и наорать.
Но орать недопустимо тоже. Неприлично.
А Роуз всегда была такой. Нет, перед отцом она еще как-то держит себя в руках и язык за зубами держит, но мне никогда не стесняется высказывать все, что думает. Это обидно, пожалуй… Почему я должна слушать? Чем я заслужила это?
Она хочет быть свободной. А я…
И тут же стыд. Роуз ведь почти права. Это почти случилось. Переспать… Я почти готова была. И если бы не пришел Грэг – кто знает.
Все так перемешалось.
Щеки горят.
А Роуз только усмехнулась чуть кривовато.
– Мама, зачем притворяться? Думаешь, я не вижу ничего? Как ты ждала его, как он на тебя смотрит. Я знаю, что у вас было, все знают. Я вообще не понимаю, почему ты не сбежала с ним раньше. Ты же хочешь этого!
– Роуз!
Как же так можно…
– Я не понимаю, зачем ты сидишь здесь со старыми клушами, вышиваешь салфеточки, подбираешь букеты к осенней ярмарке… все эти глупые речи, бантики, соревнования, у кого кабачок на грядке больше вырос. Мама… Зачем?
Как зачем? Это ведь кажется так очевидно. Иначе нельзя.
– Потому что я не ребенок, Роуз. У меня есть обязательства. Семья, дети…
– Семья… – Роуз фыркнула. – У тебя не всегда была семья. И даже когда была… Я знаю, как отец обращался с тобой, знаю, что бил тебя, что унижал. Вот это как раз недопустимо и возмутительно. А пытаться быть счастливой – это как раз нормально.
Она хочет сбежать.
Понимание словно волной окатывает.
Все, что Роуз сейчас говорит мне – она пытается оправдать себя за то, что собирается сделать. Хэл привез ей письмо, просил не мешать. Какой-то совсем не подходящий ей парень…
Боже ты мой.
– Кто он? – спросила я.
– Что? – Роуз собиралась было сказать что-то еще, о своих правах, вероятно, но запнулась. Замерла даже.
– Я знаю, что Харелт привез тебе письмо. Знаю, что какой-то молодой человек, офицер, насколько я понимаю… Роуз… Я просто хочу знать.
– Зачем он сказал тебе? – Почти паника.
Неужели она думала, что такое возможно скрыть? Что незаметно?
– Я видела сама. Я просто хочу знать кто он.
Роуз выпрямилась, подбородок вздернула, поджала губы.
– Какое это имеет значение? Я люблю его! И выйду за него замуж! А не за того, за кого решите вы с отцом. Не за того, за кого решит король! Я не хочу, как ты, терпеть унижение от мужа. Не хочу сидеть всю жизнь в деревне и заниматься ярмарками! Я хочу выбрать сама! И он меня любит!
Мальчишка. Моряк… И что он может дать?
Что-то мне подсказывает, что выйдя за него замуж, придется всю жизнь заниматься вещами куда менее интересным, чем ярмарки. Крошечный домик, минимум прислуги… если вообще будет. Роуз, ты готова своими руками стирать мужу рубашки? Ты хоть представляешь себе, как это делать?
Но разве ее переубедить? Она страшно упряма.
Если спорить, она просто сбежит и я ничего не смогу сделать.
– Я не буду тебя отговаривать, – как можно спокойнее сказала я. – Мне не удалось, но, возможно, у тебя все сложится… Я просто хочу знать. Как его зовут, ты хоть сказать можешь?
Роуз поджала губы.
И чем дальше, тем больше мне казалось, что дело совсем плохо.
– Джейк, – наконец сказала она. – Джейкоб Маккален, лейтенант флота. Он отправляется вместе с лордом Льюисом на острова, на Андрос. И… – Роуз облизала губы. – И я поеду вместе с ним. Это решено, мама. Не нужно мне рассказывать про долг и «так нельзя». Я никому ничего не должна и ничего не обещала. Я хочу быть счастлива. И я не хочу… – у нее чуть дрогнул подбородок, – жить как ты! Прости!
Обидно. Я всю жизнь старалась думать, что живу так для нее, для Эмили, но…
Роуз стояла, кусая губы. Ей тоже было жаль, она понимала, что говорит, но… Я видела слезы в ее глазах. И вдруг, повернувшись резко, побежала по лестнице к себе.
Роуз! Я хотела окликнуть, но… К чему? Она больше ничего не скажет сейчас. Мы завтра, в дороге поговорим.
Еще вчера я могла бы поспорить, но сегодня не уверена ни в чем. Когда Грэг в гостиной с прострелянной ногой и под охраной… Я не знаю. Что всех нас ждет? Может, и лучше ей сбежать от всего этого?
Поднялась наверх.
В коридоре у дверей стояла Эмили.
– Мама? – тихо сказала она. – Что случилось?
Вдох-выдох… Нужно успокоиться и все объяснить.
Я подошла, обняла ее.
– Все хорошо, малышка. Не бойся.
Погладила ее по волосам.
– Там солдаты, да? Гвардейцы?
Я кивнула.
– Они приехали вместе с лордом Харелтом, и проводят нас в Моллоу завтра. Ты хочешь поехать в Моллоу? Завтра утром мы соберемся и поедем.
– А почему? – тихо спросила Эмили. – Из-за папы?
– Королю нужно обсудить с ним важные дела, – поняла, что не могу сейчас объяснить всего. – Давай, я отведу тебя спать.
С ней все иначе, чем с Роуз. Эмили младше и она не видела всего того, что Роуз видела. Не видела скандалов, не видела, как Грэг орал на меня. На ее памяти все тихо и спокойно. Да, Грэг никогда не замечал детей, их к нему приводили иногда по утрам, он интересовался как дела, смотрел снисходительно… и все, пожалуй. Конечно, о любви тут сложно говорить, но Эмили всегда относилась к отцу с уважением. Он был для нее чем-то важным и… далеким.
И как бы там ни было, я не собираюсь ни в чем ее разубеждать.
* * *
Потом всю ночь не могла уснуть.
Моя жизнь меняется, завтра все будет иначе. Я даже представить не могу, что ждет.
Невольно вспоминала прошлое…
Вспоминала Хэла совсем молоденького, и то, как это было со мной. Его почти детские, неуклюжие поцелуи у реки. Его худые угловатые плечи… Нам было-то лет пятнадцать тогда, или даже пятнадцати не было. Это сейчас все видится иначе, а тогда я и не думала ни о чем таком. Мы просто слишком много времени проводили вместе. Мне казалось – как брат и сестра. Только ведь он не был мне братом.
Как-то летом бы сбежали ночью купаться на речку.
Все это вышло само собой.
Мы резвились и плескались там, словно дети, и даже плавали наперегонки, я отлично плавала. А потом вдруг я поняла, что он замер и смотрит на меня. И как-то совсем иначе смотрит. Тонкая сорочка, в которой я купалась, промокла и облепила тело. Он смотрит… И от этого взгляда сразу горячо и дрожь пробирает. «Что-то не так?» – спросила я. Он покачал головой. «Ты очень красивая, знаешь?» Я засмеялась тогда и, ударив по воде, обрызгала его с ног до головы. Но что-то изменилось. Невозможно было не заметить.
Беззаботное веселье стерлось. Немного неловкости, чуть натужный смех, мы оба пытались делать вид, что все как обычно. Но не выходило. А когда вылезли из воды, он взял меня за руку. «Мэг…» Он сам не знал, что с этим делать. Что делать со мной, да и с собой тоже. Для нас обоих это было в первый раз.
Нет, в тот раз только поцелуи, неуклюжие объятья, прикосновения. Все другое тоже было, только потом…
Но именно тогда я поняла, что я хотела бы прожить с ним всю жизнь. С ним так легко, хорошо, он видит меня насквозь. Он все про меня знает. Он так горячо целует меня, и сердце колотится… Он мне очень дорог, как никто другой.
Он младший принц, я дочь маркиза и лорда-казначея, почему бы и нет. Даже при том, что ему обещали какую-то принцессу в жены, а я… Это казалось не важно. И дело совсем не в принцессе, Хэл так и не женился.
Мне казалось, мы обязательно будем вместе.
Я помню его горящие глаза. Он всегда знал, чего хочет и готов был идти к этому.
Я почти забыла, какой он… А судьба взяла и сделала круг, вернув его мне.
«Я обо всем договорился, Мэг! Нас возьмут на корабль! Мне дали адрес человека, который поможет нам с покупкой дома, поможет устроиться на новом месте. У меня есть деньги… а если не хватит, я найду работу. Энергичные люди с хорошим образованием там нужны. Все будет хорошо, верь мне!»
И чтобы я лучше верила, он подхватил меня на руки, крепко обняв, закружил. Не хотел отпускать, не хотел расставаться.
Долго не хотел отпускать, словно понимая, что это последний раз.
Он был так счастлив, так взволнован грядущими переменами, что и я вспыхивала тоже. Готова была верить ему. Да, я никогда не была так смела, как Роуз, но с ним готова была попробовать.
Главное – быть с ним.
«В полночь у калитки на заднем дворе». Он увезет меня.
Я собиралась бежать.
Не брать с собой много вещей, только самое необходимое. Я даже собрала и спрятала сверток на заднем дворе заранее, чтобы не ходить с ним по дому, чтобы не заметили.
Но мое волнение заметили наверняка. Думаю, заметили и что-то еще. Моя мать совсем не глупая женщина.
Как не заметить? Меня несколько дней трясло от одной мысли, что предстоит сделать, я не могла ни есть, ни спать. Сама не своя.
И тем вечером я была уже готова. Ждала только ночи, чтобы встретиться с Хэлом.
И вдруг, после ужина, что-то случилось…
Суета, слуги взволнованно куда-то бегут.
«Миледи, вашей матери плохо. Кажется сердце».
Я не поверила сразу. Я, все же, знала свою мать, знала, на что она способна.
Она лежала на кровати такая бледная… на лбу капельки пота. Помню, как пришел врач, как бережно держал ее за руку, щупая пульс, как качал головой. Мне не по себе стало. «У вашей маменьки слабое сердце, – сказал он. – Ей совсем нельзя волноваться! Вы не знаете, что так расстроило ее?»
Запах лекарств, тишина в комнате.
Я не знала что думать. Могла предположить тогда. Могла не поверить. Отвернуться, уйти, но…
«Если доживет до утра, то шанс есть. Молитесь, юная леди».
Я молилась. Искренне.
Совсем недавно я потеряла отца, а теперь мать. И тогда я бы осталась совсем одна. У меня самой сердце останавливалось. Если все это правда… Как я могу бросить сейчас?
И еще больше мучило то, что это, возможно, по моей вине. Что мама узнала о моем побеге и так расстроилась… Из-за меня.
В ту ночь я никуда не сбежала, конечно. Сначала думала – просто отложим, сбежим завтра. Послезавтра, потом…
Не знала, как объяснить это Хэлу, как смотреть ему в глаза.
Мама не вставала с постели, врач приходил каждый день. Какие-то компрессы, пиявки… Я сидела с ней, держала за руку, читала ей книги вслух, она лежала, прикрыв глаза. И я видела, как ей плохо. Из-за меня плохо. Я готова была сделать все, чтобы она поправилась. Она почти не говорила со мной, ей говорить было тяжело, только иногда стонала во сне.
А потом приехал Грэг. И мама была так счастлива, она так искренне радовалась ему, словно родному. И даже обронила что-то о том, что вот теперь, единственная дочь обретет счастье, ей можно и умереть. Только бы успеть посмотреть на меня в подвенечном платье.
Я… Что я могла?
Я страшно боялась ее расстроить.
И написала Хэлу, что не поеду. Что передумала. И все вот так…
Еще немного надеялась, что успею, что все уляжется, мама встанет на ноги, и я с чистой совестью успею сбежать.
До свадьбы мама не вставала.
А свадьбу как-то устроили так быстро, что и месяца не прошло.
Грэг смотрел на меня с презрением. Высокомерно, снисходительно, как на раздавленную жабу. Он тоже не хотел видеть меня своей женой, но это была воля короля. А с волей короля он тогда ничего не мог сделать. Да, Эдвард тоже приложил руку.
«Надеюсь, ты не носишь бастарда? – единственное, что Грэг сказал мне перед свадьбой. – Если родишь раньше времени, придушу обоих, скажу, что в родах умерла. Поняла?» Его губа дернулась.
Наверно, я могла его понять. Это ведь по моей вине. Все из-за меня… Ему досталась не самая праведная жена. Но о каком счастливом браке тут могла идти речь?
В день свадьбы мама впервые встала на ноги. Просто взяла и встала, надела лучшее платье, сапфиры… поехала с нами в церковь, сидела за столом и даже на аппетит не жаловалась. Словно ничего и не было.
А через три дня укатила на воды – развеяться. Свое дело она сделала.
Все это ложь. Мне хотелось умереть тогда. Казалось – моя жизнь кончена.
Сейчас я точно знала одно – со своей дочерью я так не поступлю.
Глава 6. О долгой дороге и королевских гвардейцах
– Ваша светлость! Леди Роуз нигде нет!
Горничная смотрела на меня с ужасом. Раннее утро, я только встала, взялась собирать вещи…
Роуз…
Я закрыла глаза. Я знала. Не то, чтобы знала, конечно, но предположить могла.
Спокойно…
– А вещи леди Роуз? – сказала я. – Она что-то взяла с собой?
У горничной дернулся подбородок.
– Да, ваша светлость.
Роуз решила сбежать сама. Может быть, побоялась разговоров, может того, я могу ее остановить. Если ехать верхом, до Моллоу чуть больше дня пути. Если в карете – вдвое дольше выйдет. Единственное, что мне бы очень хотелось сейчас – чтобы Роуз уехала с Хэлом. Или, хотя бы, чтобы они встретились в пути. Тогда он бы присмотрел за ней, все же молодая девушка в дороге одна… Мне было бы спокойнее. Но сейчас не узнать.