Любовница императора Авискоты

Его расслабленная поза и даже улыбка на губах. Но в глазах – сосредоточенное внимание.

– Месяц? – тихо сказала я.

– Да, – сказала он. – Сколько времени дал тебе Лан? Меньше? Наверняка меньше, и наверняка пытался запугать тебя. Это хорошо, потому что теперь ты лучше понимаешь, чего от него ждать. Я поставлю тебе охрану. Я сделаю даже лучше – назначу Лана ответственным за твою безопасность. Ты не устраиваешь его, но пока не настолько, чтобы идти на прямой конфликт со мной. Поэтому своими руками он тебе мешать не станет, ему не выгодно. А теперь не станет мешать даже чужими руками, потому что если что-то случится, виноват будет он. А я позабочусь, чтобы становиться виноватым он не хотел. Не люблю игры за моей спиной.

Рикхард начал легко, но с каждым словом интонации становились все более холодными, деловыми. Он говорил о делах.

– Что от меня требуется? – спросила я.

– Оставаться тут, – сказал он, – и быть готовой принять меня в любой момент. Не только по вечерам, бывает, что вечера у меня заняты, но есть свободное время днем. Я не запрещаю тебе выходить из дома, но говори консьержу когда вернешься и, желательно, куда идешь, чтобы я знал – имеет ли смысл тебя подождать. У тебя будет все необходимое. У тебя будет охрана. Я не буду надоедать тебе слишком часто, не каждый день – точно. Но тебе придется не только выполнять обычные обязанности в постели, но и терпеливо выслушивать мои жалобы на тяжелую жизнь, как все задолбало и никто не понимает моей нежной ранимой души, – он криво ухмыльнулся, правда без тени веселья. – Слушать, кивать и гладить по головке. За это я хорошо заплачу.

Он смотрел прямо мне в глаза.

– Никто не хочет слушать это бесплатно? – я тоже попыталась улыбнуться, но…

– Есть и такие, – сказал он холодно. – Но, боюсь, в итоге они обойдутся мне дороже, найдя кому продать и как использовать эту информацию. У тебя пока нет налаженных контактов и связей, а потом, даже если будут, многое станет не актуально, – он вздохнул. – Я серьезно, Мэр. Я тут поймал себя на том, что начинаю напиваться вечерами, и мне это не нравится. С тобой – куда безопаснее.

Платить за возможность выговориться.

– Хорошо.

– Хорошо? – он удивился. – Даже не узнав цену?

– Я верю в вашу щедрость, сир.

Мне было бы достаточно и так… Отказать я все равно не смогу.

– После Галендара, – сказал Рикхард, – короне отошло достаточно много земель… по разным причинам. Через месяц я готов сделать тебя баронессой Тьорка. Это острова на северо-западе, небольшие, почти пустынные. Дохода с них почти нет, живут только рыбаки и пастухи. Впрочем, если подойти к делу с умом, можно извлечь доход и из этого. Но земля дает титул. И, соответственно, положение в обществе. А извлечь выгоду из положения – обычно куда проще, чем из далеких пустынных земель.

Это было просто немыслимо.

Я не могла поверить.

– Вы шутите, сир?

– Нет, – сказал он. – Я не предлагаю больше, чем могу себе позволить. И давай договоримся еще. Ты обращаешься ко мне «Рико» и на «ты», это обязательно. Постарайся.

Напряженно. Он сидел, подобравшись, словно ощетинившись, отгородившись от меня стеной четко обозначенных границ откровенности. Ему действительно нужно, но совсем непросто будет раскрыться.

– Тогда можно одно условие от меня? – сказала в ответ. – Иначе у нас ничего не выйдет. Я тоже буду жаловаться тебе на жизнь, обещаю не мучить слишком сильно.

Откровенность на откровенность – куда легче.

В его глазах сверкнул интерес.

– Идет, – сказал он. – Значит, ты согласна?

Подался вперед, протянул мне руку.

Титул… это больше похоже на бред или на обман. Но я буду дурой, если откажусь.

– Согласна.

Пожала его руку.

– Отлично! Ну, и кто жалуется на жизнь первый? – уже откровенно довольно усмехнулся он.

– Пирожки доешь сначала, – сказала я.

Он кивнул. Впрочем, жаловаться ни на что не стал. Просто смотрел на меня. И под его взглядом я не знала, как сесть, куда деть руки… что-то сказать? Не умею я вести непринужденные разговоры, от меня всегда совсем другое требовалось. Чего он ждет? Было бы куда проще сразу пойти в спальню…

Думаю, он понимал.

– Не смущайся, – сказал он. – Если мне захочется что-то сделать, я это сделаю, и скажу сам. Тебе не нужно пытаться развлекать меня болтовней, это будут делать другом месте. Честно говоря, я от разговоров устал, сегодня целый день встречи и заседание Совета. Сядь лучше поближе.

Я села. Хотела рядом, но он успел поймать, подхватить и посадил к себе на колени.

Его лицо совсем близко. В его глазах отражаются блики хрустальной люстры…

Так вышло, что я оказалась повернута к нему разбитой щекой, и не пересесть, он держит меня крепко. Так близко…

– Еще болит? – тихо спросил он.

Я даже вздрогнула.

– Нет… просто…

– Думаю, тот придурок сейчас выглядит не лучше, – Рикхард ухмыльнулся.

И я невольно улыбнулась тоже.

– Зачем ты это сделал?

– Захотелось, – он пожал плечами. – Не сдержался. У меня, на самом деле, очень сложный характер, достался от матери. Ты просто еще не успела это оценить.

– Буйный и несдержанный, как у настоящего илитрийца?

Его мать принцесса Илитрии, горячая южная кровь, даже несмотря на воспитание. Говорят, она до сих пор держит весь дворец в страхе.

– Да, – Рикхард потянулся, осторожно коснулся губами моей щеки.

– И черные кудри тоже от матери, – сказала я, погладила его по волосам. – Только теперь короткие.

– Тоже, – согласился он. Прикрыл глаза. Я перебирала пальцами его волосы, ему нравилось. Признаться, мне тоже, было в этом что-то успокаивающее.

– Вот смотри, я уже глажу тебя по головке, – сказала я.

Он тихо засмеялся.

– У тебя здорово получается.

И что-то такое в его голосе, или в его глазах, он глянул на меня… но я не успела понять.