Месть Елизаветы

Глава 1. Подходящий барон

Его высочество принц Штефан наблюдал за ней весь вечер, и это очень мешало. Раздражало даже. Лиз усиленно делала вид, что не замечает этих взглядов, весьма горячих. Общаться с принцем не хотелось. Во-первых, он опытный маг, и от таких точно стоит держаться подальше, иначе возникнут вопросы. Во-вторых… это личное. С принцем Штефаном у Лиз свои счеты, даже если он ее совсем не помнит, то помнит она.

Поэтому Лиз старалась сохранять дистанцию, чтобы ее с принцем всегда разделяли люди.

При всем при этом выполнить задание оказалось затруднительно. Подходящего офицера она приметила, но подойти к нему под взглядом принца никак не удавалось. К счастью принц не отказывал себе в танцах, поэтому временами можно было вздохнуть. Но и офицер тот ни в чем себе не отказывал, ни в вине, ни в женщинах. Женщинам он нравился.

Симпатичный, кудрявенький, глазки голубые, такой лапочка. Лиз подумала, что даже противно не будет в этот раз. Мартин Новак, капитан третьего Ходьежского полка, барон Тальбот, двадцати семи лет… хотя выглядит даже моложе. Материалы она изучала.

Подумала – почему бы и нет. Этот капитан не хуже десятка других молодых офицеров, появившихся при дворе после подписания соглашений. Не слишком богат, не слишком знатен, ничем особо не примечателен, семья где-то далеко, неженат. Но в недавних боях отличился, вон Серебряная звезда на груди поблескивает, да и еще парочка более мелких наград. Наверняка тщеславен, Лиз видела, как он старался поворачиваться так, чтобы все его награды разглядели. Ну и молодец, заслужил. Этим она и воспользуемся.

И вот, когда принц отвлекся на котильон, а милашка Новак так кстати вышел на балкон подышать, Лиз незаметно скользнула за ним. Благо, балконы во дворце огромные, гости постоянно снуют туда-сюда.

В лицо пахнуло недавним дождем и свежей сиренью. Хорошо.

Это в бальном зале жарко и душно, шумно, гремит музыка, смеются сотни гостей. А здесь тихо. Сегодняшний прием войдет в историю, как самый роскошный за последние… Сколько прошло? Пять лет? С тех пор, как в Варжике убили Антварского посла. Но теперь есть законное право праздновать.

Лиз видела, как капитан вышел – чуть пошатываясь, он выпил немало, весь вечер не выпускал бокал из рук. Много танцевал, громко смеялся, не забывая лапать женщин. Герою ведь позволено? А он герой. Насколько ей известно, с тех пор, как его полк вернулся в Керно, он не вылезал из борделей.

Лиз видела, как он подошел к балюстраде, тяжело навалившись, подавшись вперед, глубоко вдохнув полной грудью. Чуть откинул голову назад, прикрыв глаза.

Она вышла тоже, встала достаточно далеко, чтобы не слишком явно показывать свой интерес.

Капитан достал сигареты, зажигалку, несколько раз неуверенно чиркнул, пока смог закурить. Выругался. Руки у него крупные, широкие ладони, длинные пальцы.

Затянулся, замер на мгновение, потом выпустил дым. Она не мешала, наблюдала.

На самом деле, в нем было что-то не так, вблизи Лиз вдруг уловила… но что именно, так и не смогла понять. Если по уму – он подходит идеально. Или слишком идеально подходит, и именно это ее и смущало?

Курит, даже не глядя в ее сторону. Лиз чувствовала исходящий от него шлейф пьяной усталости, легкой опустошенности и головной боли. Много пить вредно, – она чуть усмехнулась.

Что ж, быстрее закончат.

Он не смотрит. И это даже забавно.

– У вас не найдется сигаретки, капитан? – сказала Лиз, решив, что не стоит тянуть время. Улыбнулась ему.

Он вздрогнул, обернулся. Окинул ее озадаченным взглядом, словно пытаясь сфокусировать взгляд. Действительно не обратил внимания раньше? Широко улыбнулся в ответ, качнулся, подошел ближе.

– Конечно, леди.

Голос у него мягкий, густой, приятный… хотя движения слишком развязанные.

Он протянул ей портсигар, она взяла одну.

Удивительно, но в этот раз капитану удалось справиться с зажигалкой с первого раза. А Лиз успела разглядеть его руки вблизи. Крупные, да. Загорелые. Тонкие светлые волоски на тыльной стороне ладоней.

Лиз прикурила, и он остался рядом, вальяжно облокотившись о балюстраду, разглядывая ее.

– Отличный вечер, – сказал небрежно. – Умеют же тут устраивать балы!

Лиз улыбнулась снова, осторожно, но вполне поощряюще.

– Вы впервые в Керно, капитан?

– Впервые, – согласился он. – А вы?

– Я живу тут уже… года четыре, пожалуй.

Он кривовато ухмыльнулся.

– Переехали с родителями?

О, Лиз не настолько девочка. Но в его прищуренных, слегка мутноватых глазах мелькнул живой интерес.

– Вышла замуж.

– Так вы замужем? – капитан демонстративно перевел взгляд на ее руки, изучая.

Кольца нет.

– Я вдова.

– О-о… – попытался он, но раскаянья у него не вышло. – Простите, мне очень жаль.

– Не стоит, – сказала Лиз. Чуть откровенности всегда цепляет. – В нашем браке каждый получил, что хотел. Он – молоденькую смазливую девочку для выхода в свет. Я – деньги и титул. А потом… все удачно закончилось.

Капитан понимающе усмехнулся.

– Он был стар?

– Семьдесят два, – сказала она.

Он присвистнул, совсем похабненько так, засмеялся. Затушил и бросил сигарету вниз, в кусты. Как-то неуловимо подался к ней ближе.

– Тогда, пожалуй, вас можно поздравить?

– Не стоит.

– Вы скучаете? – спросил он, и так откровенно-заговорщицки приподнял бровь.

Бог ты мой! Он вот так, сходу, приглашает ее в постель? Впрочем, Лиз ведь сама подошла. Она сразу понимала, что с ним будет просто, но так вот… Нет, спешить не станет.

– По мужу? – уточнила Лиз. – Нет.

– А вообще?

Она усмехнулась.

– Мне есть чем заняться, поверьте.

– Верю, – покладисто согласился он. – Не хотите потанцевать?

На ногах он стоял не очень уверенно. Ведь все ноги отдавит!

– Мне показалось, вы устали, капитан.

– Вам показалось, – улыбнулся он. На какое-то мгновение в его улыбке мелькнуло что-то хищное. И самодовольное, да.

Что ж…

Лиз его зацепила. Теперь он включается сам, хочет увлечь ее, так, чтобы наверняка? Ради дела можно и потерпеть оттоптанные ноги. Тем более, что знакомство нужно продолжить, самой увлечь его, зацепить покрепче. Он ей нужен. Пусть только покрепче заглотит наживку.

– Хорошо, – согласилась Лиз.

Он протянул ей руку.

На удивление, рука у него была теплая и крепкая.

– Мартин Новак, барон Тальбот, капитан третьего Ходьежского полка его величества, – сказал он, легко улыбаясь, заглядывая ей в глаза.

– Елизавета Левандовски, – сказала она. Благосклонно.

Он поклонился.

И Лиз пошла с ним.

Надо признать, танцевал он хорошо, и на ногу ей ни разу не наступил, да и в танце вел так уверенно. Опыт не пропьешь? И руки почти не распускал. То есть так… на грани допустимого, совсем на грани, но не переходя.

От него пахло вином, Лиз чувствовала. Но, вместе с тем, его дыхание на ее плече, когда он наклонялся что-нибудь на ушко шепнуть… Нет, тут сложно, она с уверенностью не могла бы сказать… А еще от него едва уловимо пахло дубовой корой и мандаринами… не сладкими, скорее терпкими…

Его ладонь уверенно лежала на ее спине, чуть ниже лопаток. Спокойно, не дергаясь. Он отлично чувствовал музыку, чувствовал ритм… Но это не главное. Лиз пыталась понять, что же настораживает ее, все дергает несоответствием? Он ведь пьян и тут так жарко. Но не потел, его дыхание не сбивалось. Даже в самом быстром танце – лишь чуть-чуть. Так, словно привык к большему и теперь…

Впрочем, кто знает?

– Вы хорошо танцуете, капитан.

– Мне всегда говорили, что уроки фехтования пригодятся, – улыбнулся он. – Не на войне, так с женщинами.

– Фехтования?

– Отец считал, что дворянину без этого не обойтись, – сказал он. – И равновесие, и выносливость, да и в целом полезно быть в форме.

Выносливость, мать твою! С женщинами. Особенно притом, как он сейчас на нее смотрит. Глаза поблескивают в предвкушении.

Или он слишком пьян, не стоило и начинать? Завтра все равно не вспомнит…

Так она поможет запомнить. Лиз решила, что раз уж начала, то упускать его будет неправильно.

Близкий контакт, прикосновение к открытой коже – он держит ее за руку, дает отличную возможность заглянуть в него. Она осторожно, только одним глазком. Менталист из нее так себе, но с обычными людьми, один на один, всегда получилось.

Он сейчас слишком занят танцем, чтобы обратить внимание.

Лиз чуть прикрыла глаза.

Музыка и его руки – несли сами, можно было нырнуть в работу.

Его мысли… о ней. Он разглядывает ее грудь, думает о том, что неплохо бы все эти кружавчики снять… ну, кто бы сомневался? О том, что Лиз вкусно пахнет и…

Еще у него голова болит. Не сильно, но Лиз это чувствовала отчетливо. И левая нога. Возможно травма… ноет. Но танец ему все равно дается легко. Он улыбается.

Чуть-чуть глубже… Воспоминания, как он одевается, готовясь к сегодняшнему вечеру, как надевает награды, чуть выпячивая перед зеркалом грудь. Вчерашние – как он веселится и пьет с офицерами, смеются женщины, льется вино… Похмельное утро…

Все это шелуха, лежит на поверхности. Но дальше, чуть глубже Лиз пробиться никак не выходило. Не пускало. Лиз вязла в недавних воспоминаниях о кабаках, женщинах, ничего не значащих встречах и… все. Там даже не щит стоял, просто вязла. Они кружатся, сменяя одно другое.

И от усилий чуть кружится голова.

Так не должно быть.

Не пускает.

Лиз поднимает на него глаза… В какой-то момент ей кажется, его глаза абсолютно трезвые, он ходил тут с бокалом, но совсем не пил… Внимательные. Он разглядывает ее так же, как она его. Изучает. Холодно. Синий лед… И чуть подгибаются ноги.

И раз… они танцуют снова, он кружит ее, наклоняясь ближе, шепча на ухо какую-то чушь о том, какие у Лиз красивые глаза… и волосы – чистый огонь… от выпитого у него язык слегка заплетается.

Лиз моргает, пытаясь сосредоточиться.

Что-то действительно было или ей показалось? Показалось… Он улыбается так расслабленно.

– Скоро начнутся фейерверки, – говорит тихо. – Может быть, нам стоит пойти, занять хорошие места? Мне говорили, что стоит смотреть от пруда, с мостиков.

Да, фейерверки…

Тут душно просто, жарко, Лиз устала. Все нормально.

Его рука на ее спине, и это отчего-то успокаивает.

И музыка затихает…

– Баронесса! – голос его высочества принца Штефана заставляет вздрогнуть и разом прийти в себя. – Я думал, вы в трауре, не танцуете.

Он стоял совсем рядом.

Капитан уже отпустил ее, сделал шаг назад.

О нет, только не это!

– Ваше высочество, – Лиз склонила голову, чуть присев в книксене. – После двух лет брака два года траура вполне достаточно.

Принц широко ухмыльнулся, удовлетворенно.

– Тогда подарите мне следующий танец? Вы же не успели еще никому обещать?

Она невольно, почти беспомощно глянула на капитана. Тот стоял, наблюдая с интересом, не вмешиваясь. Да и как бы он вмешался? Не спорить же с принцем. Да и два танца подряд с одним – неприлично.

– Простите, ваше высочество, – попыталась Лиз, – у меня голова так закружилась, не танцевала давно. Если позволите, следующий танец я пропущу. Немного подышу воздухом.

– Выйдем на балкон? – предложил принц. Он от своего не отступит.

Принцам не отказывают. Тем более так явно, без весомого повода. Лиз не хотелось идти с ним, вот так. Но выхода нет.

Балкон тот же самый, где она только что стояла с капитаном.

Упустила теперь?

Лиз оглянулась, поймала его взгляд. Капитан ослепительно улыбнулся ей. «Фейерверки» – шевельнулись его губы почти беззвучно, но она поняла.

Очень надеясь, что удастся улизнуть.

Пальцы принца скользнули по спине, поглаживая. Лиз едва сдержалась, чтобы не вздрогнуть.

– Вы прекрасны баронесса, – шепнул он, наклоняясь к ее уху. – Я хочу, чтобы вы чаще появлялись при дворе.

Сам принц недавно вернулся из Нитошвара, после подписания мирных соглашений. Его несколько месяцев не было к Керно, и он действительно был занят войной и делами, нельзя не признать. А теперь желал развлечься. Он достаточно молод, ему чуть больше тридцати, достаточно красив. Горяч. Его жена визгливая чопорная курица, Лиз встречалась с ней. От такой жены даже святой начнет бегать.

Но было одно…

Такое, что не забыть и не простить.

Двенадцать лет назад, но вставало перед глазами, словно вчера было. Их дом в огне. Стрельба и крики. Люди короля. Лиз тогда была совсем девочка, так вышло, что успела выскочить и спрятаться, старый камердинер отца спас – просто чудо. Никаких обвинений официально, ни тогда, ни потом, просто несчастный случай – начался пожал и вся семья князя Валецки погибла в огне, такая потеря… Да, официально и Лиз тоже погибла… Они пряталась за конюшней, Лиз видела только издалека: ее отец стоит на коленях во дворе, склонив голову. И Штефан, тогда еще почти мальчишка, но уже вошедший в силу маг, что-то говорит ему, слишком далеко, Лиз не слышит слов. Потом Штефан поднимает руки… и обрушивает на отца потоки огня. Лиз кричит, но камердинер крепко зажимает ей ладонью рот, тащит прочь. Все в огне. Кровь, пепел и слезы.

Этого не забыть.

Не простить.

Лиз изменилась с тех пор, да, и добрые люди помогли. Теперь ее бы не узнала и родная мать. Помогли выжить, научили, как свои родовые способности развить, хотя Лиз никогда не была сильна. Нашли удобного мужа, который через два года брака оставил ее вдовой. Зато теперь был титул… хотя свободы все равно не было.

И была цель.

Сердце жгло.

Рано или поздно она найдет способ отомстить.

Пальцы Штефана поглаживали ее спину.

– Вы очень напряжены, баронесса.

Его дыхание на ее коже.

– А разве может быть иначе, ваше высочество?

– Вас не должно смущать, что я принц, баронесса. Я такой же мужчина, как и прочие. Капитана вы же не боялись.

Нет сил даже посмотреть ему в глаза, все немеет, и подгибаются ноги.

Огонь в его глазах. Тот самый огонь. Стоит принцу захотеть, он одним движением сожжет и ее тоже.

– И все же, ваше высочество, я не могу забыть о том, кто вы.

– И кто же я? – его губы касаются ее шеи.

– Мой принц…

– И вы не желаете понравиться мне, баронесса? Я умею быть щедрым.

Это действительно так. Принц любит женщин, и всегда готов любовницам платить.

Сердце отчаянно колотится.

– Я наблюдал за вами, баронесса, – шепотом сказал он, опускаясь губами по шее ниже, ладонью прижимая Лиз ближе к себе. – Вы весь вечер старательно прятались от меня. А потом вдруг – раз, и танцуете с капитаном. Как это вышло? Или вы давние любовники? Что вас связывает?

– Нет, – шепнула Лиз. – Я вижу его впервые. Я вышла покурить, и он… Это случайно.

– Вам не кажется, это несправедливо, баронесса?

Она попалась. Его руки не желали отпускать, тискали ее, мяли.

Он глянул куда-то за спину Лиз, кивнул. И Лиз отлично слышала, как закрываются балконные двери, кого-то аккуратно выводят в зал, чтобы не мешали принцу уединиться с женщиной.

Вот и все. Попалась.

Лиз не справится. Она уже не справилась. На обычного мужчину она могла бы повлиять, сделать так, чтобы он отпустил, забыл, отвлекся, но у принца слишком хорошая природная защита, он силен.

Лиз может попытаться ударить что есть силы, но тогда неизбежно выдаст себя. И тогда все равно умрет. Тогда то, что она делает, ради чего здесь – окажется под угрозой. Она не сможет отомстить. И все зря.

– Что вы так трясетесь, баронесса. Вы же не девочка, – в голосе Штефана злая насмешка. – Всего лишь немного ласки. Вам не нравится?

Он оттесняет Лиз к стене, прижимает, сам наваливаясь всем телом. С тихим нетерпеливым рычанием. В его лице мелькает что-то звериное. Раздумаются ноздри. Стягивает платье с плеча, потом другого, обнажая грудь. Касается сначала нежно, потом впивается губами… Подхватывает юбки, ведет пальцами по ноге…

– Разве вы не за этим здесь? – спрашивает шепотом.

Только не так…

– А, вот вы где, баронесса! – вдруг бодрый и совершенно пьяный голос. – Я заглянул сказать, что буду ждать вас у озера!

Лиз почти готова задохнуться от неожиданности.

Капитан. Барон Тальбот. И он идет к ним с бокалом в руке, его пошатывает.

– Да как ты… – зло шипит принц, и на мгновение выпускает Лиз.

Там же должна быть охрана у дверей.

– Я помешал вам? – искренне удивляется капитан, и вдруг спотыкается, почти падает и все, что в его бокале – окатывает принца.

– Ублюдок! – яростно шипит принц, резко разворачивается. – Да ты…

А Лиз вдруг понимает, что свободна, ее не держат, принц слишком занят другим.

И что бы здесь ни происходило, ей лучше бежать. Скорее. Пока никто не опомнится. Это безумно, но это ее шанс.

Глава 2. Вопросы

– Рассказывай? – велел Вацлав, пристально разглядывая ее.

В голове немного шумело.

Под взглядом Вацлава Лиз хотелось сжаться и забиться в угол, она отлично понимала, что он видел ее насквозь. Под его взглядом она неизменно чувствовала себя голой и беззащитной. Жалкой. Хотелось залезть в кресло с ногами и закурить. Заплакать. Но Лиз очень старалась выглядеть достойно.

Стояла прямо… выпрямившись… расправив плечи.

Для менталиста такого уровня прочитать ее вчерашний день не составит труда. И он это сделает. Только сначала выслушает, что Лиз сама готова ему рассказать, а потом… сверит показания.

Лиз бы считала это унизительным, если бы не была обязана ему всем. Своей жизнью. Своим положением. Возможностью отомстить – единственным шансом. Без него она сдохла бы на улице в канаве или попала бы в бордель. Ей было тринадцать… Вацлав сделал ее такой, какая она есть.

Вчера Лиз едва не рванула домой пешком, но водитель очень удачно ждал у лестницы, подхватил, усадил в машину. Ее трясло. Почти не помнила, как доехала домой. Забилась в угол.

Вацлав явился через пятнадцать минут. «Встань!» – рявкнул он.

Лиз казалось, она еще чувствует горячее дыхание принца на коже, его горячие руки…

Тошнотворный запах дыма и горелого мяса… но это лишь воображение. Это было слишком давно.

Ей казалось – сейчас за ней придут, этого так не оставить. Но бежать невозможно. Куда? Как? Ее найдут.

Но если выдохнуть…

Что она сделала?

Если успокоиться и вспомнить все, что было вчера – Лиз не сделала ничего. Только воспользовалась случаем и сбежала. Все остальное – не она.

Но это не укладывалось в голове.

– Я сбежала от принца, – шепотом сказала она. Руки тряслись.

– Что? – глаза Вацлава потемнели. – Объясни. Ты поставила под угрозу наш план?

Лиз виновата. Снова не так, она неблагодарная девка…

– Я ничего не сделала, – всхлипнула она. – Я нашла офицера, капитана, как мы и договаривались. Познакомилась, поговорила, потанцевала с ним. А потом подошел принц… он весь вечер на меня смотрел, но я не думала, что так… Он затащил меня на балкон… – Лиз вздрогнула, передернула плечами. – Он хотел изнасиловать меня, Вацлав! Я испугалась! А потом вломился этот капитан, кажется, пьяный… и облил принца вином. Я убежала. Мне показалось – у них там драка намечается, и… что мне было делать там?

Вацлав долго смотрел на нее, обдумывая.

– Приревновал? – спросил с сомнением.

Да откуда же Лиз знать.

Она этого капитана знала минут двадцать, один танец. Какая может быть ревность? Если только по пьяни… Но был ли он пьян? Разве настолько?

Что-то смущало.

– Не знаю, – сказала она. – Я видела, как капитан много пил.

Вацлав скривился.

– Покажи, – велел он. – Сядь.

Лиз послушно села на стул, Вацлав подошел. Заглянул сначала в глаза, что-то фыркнул чуть презрительно. Потом положил пальцы ей на виски.

И мир вдруг взорвался. Лиз казалось, ее выворачивают наизнанку, потрошат. Не больно, но до тошноты, невыносимо. Она никогда не сможет к этому привыкнуть. Вацлав никогда не церемонился с ней, просто подходил и брал, не пытаясь смягчить воздействие, не пытаясь делать это осторожно. Зато быстро. Лиз не возражала.

Когда он отпустил, Лиз покачнулась, едва не упала. Все плыло.

Сейчас, еще немного и станет легче. Главное дышать.

– Плохо, – сказал Вацлав. Ей или себе, не понять. Но осуждение Лиз уловила и испугалась, стало стыдно. Да, она сделала что-то не так?

Подняла на Вацлава глаза.

– Как этот твой капитан вообще обошел охрану принца? – спросил он, чуть прищурившись.

Замерло сердце.

Лиз не знала, что ответить. Только покачала головой.

– Ты снова вляпалась в какое-то дерьмо, – сказал Вацлав, словно умывая руки. – Мне это не нравится.

– Что я сделала не так?

Он окинул Лиз взглядом, словно оценивая.

– Не знаю, – сказал чуть пренебрежительно. – Строила глазки принцу? Почему он вообще заинтересовался тобой?

Взял Лиз за подбородок, приподнял, заставляя смотреть в глаза.

Почему принц вообще интересуется женщинами? Со всеми остальными он уже успел переспать, а Лиз – почти новенькая. До войны она не появлялась на балах, а потом… пару раз с мужем встречались на каких-то приемах. После смерти мужа, последнее время, чуть больше… но это, по большей части частные приемы, где принц не бывал. Она видела его, но совсем мельком. Принц ее запомнил? Сложно не запомнить молоденькую девочку рядом с семидесятилетним стариком.

– Все это очень плохо, – повторил Вацлав. – Лишнее внимание к нам. Хотя, с другой стороны, если принц тобой заинтересовался, это тоже можно будет использовать. Подождать пока, не высовываться. Но если принц захочет видеть тебя – объяснить, что ты не виновата и готова загладить вину. На все готова.

Он улыбнулся.

Лиз передернуло. Она не готова. Вообще не готова.

– Нет… Пожалуйста…

– Ты же хочешь отомстить, девочка моя? Думаешь, это будет так легко? Мы столько сделали для тебя, а ты упрямишься.

Вацлав смотрел на нее и криво ухмылялся.

Била дрожь, напрочь лишая воли.

Только не так.

– Отдыхай, – велел он. – Мы еще поговорим. Пока попытаемся узнать побольше про этого капитана, что-то мне тут не нравится. Иди поспи.

Поцеловал ее в висок, почти по-отечески.

Разговор окончен.

Но разве она сможет сейчас уснуть?

Тихо уйти к себе, переодеться и сидеть до утра, погасив свет, глядя в окно, вздрагивая от каждого звука. С десяток сигарет выкурить, но это не помогает. Ничего не помогает.

Если люди принца придут за ней…

Она не сможет.

Но и выбора у нее нет.

Вацлав не позволит ослушаться. Он всегда рядом.

Он живет здесь же, в доме, под видом двоюродного дяди. Тихий, незаметный, посторонние никогда не обращают внимания на него. Ходит на работу в свою конторку, никто толком не знает куда, да и какая разница. По воскресеньям ходит в клуб, раз в месяц – на скачки. Больше ни в чем примечательном не замечен.

Мало кто знает, как выглядит Вацлав на самом деле и чем занимается.

Лиз знает.

Знает, какой силы его дар. И боится. Вацлав дал ей шанс, но вместе с этим шансом понимание, что никуда не уйти.

Сколько Лиз уже сделала. Небольшие поручения вначале. Улыбнуться на встрече, заставить нужного человека чуть-чуть расслабиться, подсказать нужную мысль, словно невзначай. Лиз приглашали на частные приемы, в салоны, в компании… Ей доверяли, она не вызывала подозрения, была своя. Ее дар слаб, да и Вацлав умело мог маскировать его, накладывая щиты поверх. Никто не думал, что молоденькая вдова может собирать информацию и тихо склонять к несвойственным решениям.

Лиз очень старалась. Старалась отплатить за то добро, что для нее сделали.

А еще из страха. Отлично понимая, что если оступится, то умрет. Ее не пожалеют.

Ночь прошла тихо.

А утром ей передали записку, мальчик-посыльный принес. «Фейерверков не вышло, но могу угостить вас шоколадными кексами баронесса. И поделиться сигареткой. В шесть вечера на набережной у фонтана с рыбами».

Без подписи, но ясно и так.

Глава 3. Тайная жизнь принцессы

– Хел, подожди!

Люк едва успел принцессу догнать. Она небрежно оглянулась через плечо.

– Я думала, ты слишком занят, – пожала плечами.

– Тогда вам стоило подождать, пока я освобожусь, – Люк только зубами заскрипел. – Нельзя сбегать в город одной.

– Ничего не случится, – беспечно отмахнулась она. – Я только чуть-чуть. Эти балы – такая скука. Я не могу больше.

– Хелена, – строго сказал Люк. – Это ваш первый настоящий бал, и вы сразу сбегаете. Ваш отец будет недоволен.

– Ты мне не нянька, Люк.

– Как раз таки нянька, – вздохнул он. – Суровая нянька для выхода в суровый город. Вам не стоит быть такой беспечной.