- -
- 100%
- +
– Я даже не знаю, что вам ответить, мистер Харт! – растерянно произнёс Смирнов. – Я, наверное, поэтому-то и нахожусь здесь, чтобы узнать от вас все подробности этого случая! Вы пережили страшную мучительную смерть. Вы воскресли из мёртвых, и я сам хотел бы знать ответы на многие вопросы.
– Простите, господин Смирнов, я немного отвлёкся! Забыл, что это вы мне задаёте вопросы. Хотя я тоже хочу задать вам вопрос!
– Да, пожалуйста, мистер Харт! Я с удовольствием отвечу вам на все вопросы, которые вас интересуют!
– В современном мире так много информации о том, о чём я вам рассказываю. Много фильмов на эту тему, книг, так неужели вы думаете, что кто-то всерьёз заинтересуется вашими публикациями в вашем печатном журнале?! Кстати, как называется ваш журнал?
– «Полтергейст», мистер Харт! Наш журнал издаётся только в бумажном виде, но он пользуется большим спросом у наших читателей и подписчиков. Мы даём публикации только о реальных событиях, поэтому наш журнал популярен. Наш главный редактор принципиально не издаёт журнал в электронном виде. А бумага в наше время очень ценна, хорошие издания книг, они на вес золота. Как говорит один из старейших журналистов, дядюшка Бахрам, ничто, никакое техническое новшество не может заменить шелест бумажных страниц. Бумага будет всегда в цене.
– О, да! Ваш дядюшка Бахрам прав насчёт технического прогресса! Мир действительно катится вниз. Он настолько изменился, что скоро деревья будут искусственно оплодотворяться, принося готовые плоды. И заметьте, не раз в год, а каждый месяц!
– К сожалению, мистер Харт, генетики уже добились таких результатов. Модифицированные растения уже сейчас дают урожай пусть не каждый месяц, но по нескольку раз в год, который идёт на корм для животных. Производители кормов ссылаются на то, что население планеты увеличивается и просто необходимо повысить урожайность кормовых культур искусственным путём.
– Да, конечно, я всё понимаю. Они не кормят нас напрямую этими генно модифицированными продуктами, но кормят животных, а человек питается мясом и молоком этих животных. Хочу только одно сказать! Человечество само себя обманывает и губит так называемыми достижениями технического прогресса. Перенаселение Земли – это всего лишь отговорка, глупая чушь! На нашей планете столько места, что хватит для проживания нескольким сотням миллиардов человек, а нас меньше десяти миллиардов… О, я опять забежал вперёд со своими мыслями, но думаю, что люди не так уж глупы, чтобы уничтожать себя и собственный дом. Найдутся люди, которые сохранят и сберегут природу в её первозданном виде. Итак, на чём мы с вами остановились, господин Смирнов?
– Вы рассказали о том, как оказались в световом туннеле и что увиденные вами сцены боя вы прежде видели в ваших снах.
– Да, всё перемешалось у меня в сознании. Вспоминая тот момент, я не могу определить, сколько всё это продолжалось. Как я сказал, это могло длиться несколько секунд, возможно, какое-то мгновение, а может быть, целую вечность! Там нет определения времени, это пространство – само время! Именно оно определяет судьбу человека и его дальнейшую жизнь. Там решается всё! Кем ты был в прошлой жизни и кем ты станешь в будущем.
Я парил в центре светового вихря, а за гранью свечения слышались шёпот, слова, крики. Я видел лица разных существ. Это были люди и неизвестные мне твари. Кто-то смеялся ехидно, а кто-то одобрял мои хорошие действия, поступки, и в то же время ругал и бранил меня за плохие поступки, и за них я должен был ответить. Кто-то кричал на меня и показывал мне жуткие сцены смерти и насилия. Думаю, таким образом я проходил через некий адский суд и стал раскаиваться за свои ошибки.
Мне кажется, что этот процесс происходит с каждым, кто оказывается по ту сторону мира. Там нет ни судей, ни присяжных заседателей, только ты и твоё сознание. От рождения и до последних секунд жизни человек просматривает всю свою жизнь, как некий фильм, в котором главным героем является он сам… – задумчиво сказал я и на какое-то время замолчал. Затем я посмотрел пристально на гостя и тихо произнёс:
– У вас было такое чувство, словно вы совершили какой-то неприятный поступок и хотите исправить свою ошибку, но всё осталось позади, в прошлом, а вы не в состоянии вернуться и что-то изменить, поэтому у вас остаётся такой тяжёлый осадок?
– Да, было такое! – подтвердил журналист. – Несколько лет тому назад мы повздорили с моим двоюродным братом, можно сказать по пустякам, а через несколько дней с ним произошёл несчастный случай: брат погиб в автокатастрофе. И теперь мне так тяжко на душе, что я не успел попросить у него прощения.
– Я сожалею! Дело в том, что я не просто так спросил вас об этом. Подобное чувство испытываешь там, за гранью нашего мира, когда видишь ошибки в своём прошлом и уже не можешь их исправить. Ты кричишь, плачешь, душа страдает от боли, что ты причинил кому-то горе и страдание, но изменить что-то поздно и невозможно!
Я солдат, не скрою, мне приходилось убивать, но на поле боя передо мной стоял не просто человек, а противник, которого необходимо уничтожить быстрей, чем он убьёт тебя. И ты к этой ситуации привыкаешь. Это как интересная игра, которую трудно прекратить. Она тебя манит, притягивает, и ты с каждом разом хочешь достичь всё большего успеха. Так вот, там, на поле боя, всё тебе привычно и понятно. Есть цель, противник, солдат выполняет приказ любыми способами. Как я сказал, мы убивали противника и не ощущали жалости. Это было нашей работой. А когда я побывал за гранью нашего мира, то видел буквально каждого из родных мне людей, которые страдали и оплакивали своих близких. То есть, убив одного человека, я принёс боль многим людям. И не важно, на какой стороне он воевал, на стороне зла или добра, его тело было убито, а родные и близкие оплакивали его. Да, я понимаю, это мой выбор быть солдатом, и ремесло воина – убивать, защищая интересы других. Мы этому учились! Но учителя наши не учили нас, что за каждой смертью будет страданье и покаяние наших душ.
Я рассказал девушке в индийском сари, что я солдат и от моих рук гибли люди, в ответ она сказала: это твоя карма. Быть воином предрешено было мне ранее. Она сказала, что это жизненный опыт, и мы учимся на своих ошибках, чтобы не совершать их в будущем. Я понял прежде всего одно: Бог создал уникальную систему мироздания и никто никого не наказывает в этом мире. Человек как личность свободен в своих деяниях, и только он сам может себя наказать, и он сам должен отвечать за свои поступки. Человек волен распоряжаться собой в своих мыслях и поступках, но нельзя переходить грань дозволенного. Это я понял, когда был там, в том мире – всё, абсолютно всё, становится бессмысленным, когда тебя призывают к стопам Бога. Карьера, деньги, власть – всё остаётся по ту сторону стены, и ты становишься в один ряд с людьми, которые, возможно, были твоими работниками, начальниками, знаменитыми людьми, президентами, но сейчас они все равны и каждый ожидает своей участи.
– Вы сейчас говорите, как священник… – сказал с ухмылкой журналист, но, увидев мой взгляд, смутился. – О, простите, мистер Харт, я не хотел вас обидеть…
– Я понимаю, вы думаете, если я бывший военный, офицер элитного подразделения, который воочию видел смерть и ад, то не могу говорить о высших моральных ценностях?! Ошибаетесь, друг мой, могу! Потому что своими глазами видел смерть, ад и то прекрасное, к чему мы должны стремиться.
– Простите, мистер Харт, я не хотел вас обидеть! И всё же меня интересует такой вопрос: если мы заговорили о потустороннем мире, то как наши души получают наказание после смерти. Вы можете это объяснить? Ведь не все попадают в так называемый рай, некоторые люди и в нашем мире уже живут в аду, – спросил Смирнов.
– Я же объяснил вам, что нет никакого наказания. Бог не карает нас, как думают многие люди, мы сами себе готовим участь в процессе всей нашей жизни. После встречи с этой девушкой на бакинском бульваре я прочитал много литературы на эту тему. В основном ведические писания, где подробно описывается процесс инкарнаций, перехода души из одного тела в другое… Есть много информации о карме человека. Почитайте! Как говорят тибетские монахи, что ты совершил в процессе жизни, то и получил.
– Интересно, но всё так сложно… в суете нашего сумасшедшего мира эта философия кажется прекрасным лотосом, растущим в грязном замусоренном пруду. Не каждому человеку под силу понять эту науку, хотя то, что вы рассказываете, непосредственно связанно с нашим будущем. Жизнью после смерти.
– А знаете, господин Смирнов, я, пожалуй, прочту вам ещё один стих и, возможно, вы поймёте смысл моих мыслей…
– С удовольствием послушаю! – воскликнул журналист.
«Тяжело с миром идти,
Искать истину на верном пути.
Если бьют тебя в щёку правую,
Сложно подставить левую!
Если лгут, ненавидят, ругают,
Тяжело быть постыдным!
Когда смеются и в душу плюют,
Сложно быть праведным!
Есть слово о Просветителе,
Урок он людям завещал!
Его били и ненавидели,
А он терпел и даже прощал!
Стоит задуматься и понять,
Урок Учителя осознать.
Стать праведным не так-то сложно,
А гордыню сломать – можно!»
– Прекрасно! Тоже вы написали?
– Эти стихи я написал несколько лет тому назад. После того как побывал за гранью нашего мира и всех последующих событий ко мне пришло вдохновение. Это может показаться странным, но стихи помогают мне расслабиться после напряжённой работы.
– А как вы вернулись? Как вы избежали суда, я имею в виду небесного суда, позволившего вам вернуться в обыденный мир? Почему вас оставили жить на Земле? Я даже не могу подобрать правильные слова: как Господь оставил вам жизнь?! Вот так сформулируем!
– Хм, вы обратились не по адресу. Это надо спросить у Него, – ответил шутливо я, показывая пальцем вверх. – Ну, начну с того, что так называемый суд был и надо мной, но возможно, всевышний дал мне шанс исправиться и переосмыслить мою жизнь. От капитана Джека Харта осталось только имя. Он стал видеть мир другими глазами и жить частично в другом теле, в другом мире.
Когда я оказался вне своего тела, какое-то время я находился в состоянии отчаяния и неизвестности. Вокруг меня бушевал хаос. Вопли, крики, разговоры не давали мне покоя. Как ни странно, но я мог одновременно слышать всех, кто говорил, кричал и даже шептал мне какие-то слова. В эти мгновения я ощущал стыд за прошлые действия и в то же время гордость, радость – за праведные поступки, печаль и страдание, когда видел смерть моих близких и родных. Я пережил все эти чувства, когда мне показывали мою жизнь.
И вдруг во всём этом хаосе вновь пробил свет, буря стихла и открылось ясное голубое небо. Свет был настолько ярким и прекрасным, что на фоне тёмно-серых тонов уходящего смерча свет казался мне родным и близким. Он, словно струя тёплой воды, струился нежно, переливаясь изумрудными лучами. Мне было хорошо и уютно в эти мгновения. Это был словно сладкий сон, от которого я не хотел пробуждаться. Откуда-то доносился нежный женский голос. Женщина смеялась и радовалась вместе со мной, но потом голос сказал: «Тебе ещё не время уходить в иной мир. Ты должен остаться и выполнить определённую миссию в этой жизни. Ты будешь помогать людям, ты станешь совсем другим человеком». Я смотрел вниз, на своё обезображенное тело, и хотел возразить, не хотел возвращаться обратно, но голос замолчал, и я, словно тяжёлый камень, полетел вновь вниз.
Однажды я рассказал об этом полёте в потоке света одному индийскому монаху, я ожидал увидеть на его лице удивление, но он, выслушав меня, рассмеялся и довольно спокойно ответил: «Ты должен радоваться этому. Не каждому человеку суждено быть избранным». Он сказал, что я на какой-то момент слился с духовным миром, поэтому ощущал себя хорошо и уютно. Это была Нирвана – как он сказал, вход в духовный дом Создателя. Но, видимо, Господь дал мне только слегка почувствовать сладкое умиление, наверное, это был всего лишь порог духовного дома.
– Интересно! – воскликнул Смирнов, обдумывая наш разговор. – Ваш рассказ… он впечатляет! Вы так красиво описали ваше состояние души, нахождение в ином мире, что невольно я задумался о смысле человеческой жизни: мы строим дома, считаем своим домом Землю, строим планы на будущее, но в действительности это всего лишь иллюзорный комфорт, пустота, бессмысленная трата времени. А действительность такова, что Бог не дал нам возможности жить долго, наше тело, как одежда, изнашивается, стареет, мы страдаем, болеем, затем умираем, и не это ли доказательство того, что нам дали временную жизнь, чтобы человек осознал своё предназначение в этой жизни, прошёл некое испытание, затем вернулся обратно в ту обитель, откуда когда-то ушёл?!
– Хм, а вы философ, господин Смирнов, – выслушав журналиста, сказал я. – Да, я с вами согласен! И знаете, я уже и сам порой начинаю запутываться и думать, где же на самом деле реальность человеческого существования, а где иллюзия?!
– Ну а как же вы вернулись в своё тело? – вновь спросил журналист.
– О, это было ужасное состояние! После сладкого и утешительного упоения, я вдруг стал падать вниз и оказался в операционной, где военные хирурги трудились над моим изувеченным телом. Они боролись за мою жизнь, надеясь её спасти. Впервые я предстал перед жестким выбором: остаться в этом мире или уйти, но меня уже предупредили, что я продолжу жить. Однако в эти минуты, когда я парил над своим телом, меня охватил панический ужас, и я задавал себе только один вопрос: как мне жить с этим изуродованным телом?!
Это такое состояние души, будто тебе дают рваную грязную одежду, и ты просто вынужден её надеть, так как другой у тебя просто нет. Я смотрел то вверх, где продолжал излучать сияние поток света, то вниз, где врачи предпринимали очередную попытку воскрешения моего тела. Я умолял, просил, чтобы меня забрали вверх, но моя судьба уже была предрешена свыше.
Тонкая серебристая нить жизни ещё связывала меня с моим телом. В реанимационной, на аппаратуре я видел, как медленно скачут строчки кардиограммы, сообщая моим спасителям, что жизнь пациента ещё не закончена. Это я теперь осознаю, что видел, как свет забирает душу, а нить, связывающая тело с астралом обрывается, и вот тогда наступает смерть. Для человеческого сознания этот процесс не совсем понятен, сложен, даже трагичен, но так называемая смерть – это не конец, а только начало следующей жизни. Так что, господин Смирнов, не переживайте, что когда-нибудь вы смените старую одежду на более приличный костюмчик, а что касается нашей души, то она – вечна, друг мой! – подытожил я.
– Я рад за всех нас, господин Харт. Если честно, я впервые слышу такие интересные размышления человека, который испытал клиническую смерть! Мне приходилось встречаться с людьми, которые прошли клиническую смерть, но они очень мало помнят о том, что происходило с ними. Они говорят о светлом туннеле, о некоем проходе в заоблачное пространство и буквально все они твердят, что это было будто сновидением и они не всё помнят, а затем и вовсе забывают об увиденном. А ваш рассказ просто уникален! Вы словно прожили одну жизнь, а затем, сбросив с себя старую кожу, как хамелеон, обрели другую оболочку, став другим человеком.
– Хамелеон?! – с усмешкой воскликнул я. – Здесь вы попали прямо в десятку. Наше разведывательное подразделение так и называлось – «Хамелеон». Скажу по секрету, только это не для печати, тогда ещё, в конце прошлого века, наши специалисты разработали такую материю, которая камуфлировала нашу одежду, и боец был практически невидим. Вот это действительно было фантастикой. Ну, а сейчас я даже представить себе не могу, какие технологии существуют, о которых обычный обыватель просто не знает.
– Но сегодня это уже не секрет, мистер Харт! Сейчас практически все военные структуры мира обеспечены технологией «стелс» — технологией снижения видимости с помощью электронных средств противодействия. Но мы опять отвлеклись! Как говорят французы, вернёмся к нашим баранам. Расскажите, мистер Харт, что произошло с вами дальше?
Глава третья: «Возвращение»
– Дальше?! – задумчиво переспросил я. – Дальше я увидел своего отца! Он сидел в одной из больничных комнат в ожидании результата операции. Я хотел приблизиться к нему, обнять его и почувствовать себя защищённым отцовской лаской, но в то же время я осознавал, что больше не увижу отца. Я был словно ребёнок, хотел, чтобы он увёл меня от этого страшного сна, защитил, обнял, успокоил. Я хотел, чтобы отец взял меня за руку и увел далеко-далеко, от всего, что происходило со мной.
И вот после пережитых чувств вдруг появился поток света, закружился вокруг меня и унёс далеко ввысь. Он поднял меня, как ветер, и я увидел в небе необычайной красоты сияние. Это было не просто какое-то свечение, оно радовало, успокаивало и в то же время придавало бодрости и уверенности в том, что я там, где должен быть. В это мгновение моя земная жизнь стала безразличной и чуждой для меня, всё нажитое, все так называемые человеческие ценности превратились в прах и бессмысленную трату времени. Ты осознаёшь, что вот она – истина и вот то место, куда ты должен стремиться и прийти. Там ты словно капля океана, сливающаяся с самим океаном, с бескрайней стихией, а душа, она безумно счастлива тем, что всё это происходит. Это душевное состояние невозможно описать словами, там совсем другое измерение времени, другие правила и законы.
Я парил как ангел, и мне было хорошо. Я обрёл чувство свободы и ни с чем несравнимую радость. В этом божественном состоянии я вдруг услышал нежный детский смех, затем я стал слышать голоса. Меня пытались уговорить, чтобы я вернулся в прежнюю жизнь и приносил людям пользу, но я не хотел возвращаться и был счастлив в этом изумительно прекрасном состоянии, меня, как пчёлку, манящую к мёду, тянуло к свету, я поднимался к нему всё выше и выше, чувствуя себя частью бескрайнего мира. Но голоса убеждали меня вернуться. И заметьте, они всячески твердили, чтобы я сам согласился.
– Голоса принуждали вас согласиться? – спросил журналист.
– Нет, что вы! Они не вынуждали, они звучали мягко, доброжелательно, но убедительно, мне говорили, что моё возвращение будет полезным как для меня, так и для людей, которым мне предстояло в будущем помочь. Они не просто даровали мне жизнь, но и оставляли меня на Земле их посланником, миссионером. Они сказали, что я буду обладать сверхъестественными способностями, в процессе познания истины обрету и силу. После этих слов мне ничего другого не оставалось, как только согласиться и принять их предложение. После моего согласия всё неожиданно изменилось, словно поменялась декорация театральной сцены, и я вернулся в своё тело. В реанимационной палате медики засуетились, увидев первые признаки жизни.
Итак, после моего возвращения из дальней выси в реанимационную палату, аппараты, к которым было подключено моё тело, вновь показали признаки жизни. Операция к этому времени была закончена. Я, вернее, моё тело, ещё находилось в коме. Сейчас всё это странно звучит, второстепенно, так как я, вернее, мой дух, он уже находится внутри так называемой «телесной одежды», а тогда со стороны мне было даже страшно осознать, что я вновь вернусь в это обезображенное тело и буду жить с ним. Хотя, если философски рассуждать, мы, люди – как дети, не умеем надевать нужную нам одежду, на нас её, можно сказать, насильно надевают, а мы смиренно терпим, растём в ней и якобы умираем, – подытожил я.
– Да, интересное философское рассуждение! – задумчиво проговорил журналист. – Скажите, Джек, как долго вы пролежали в коме и находились за пределами вашего тела? Я имею в виду, в астрале! Вы ощущали время?
– Там не существует такого понятия, как время! Я даже думаю, что четвёртое измерение, то есть время, его для нас специально придумали, чтобы мы, люди, смотрели на часы и поторапливали оставшийся кусок жизни. Годы, месяцы, часы, минуты – всё это придумано для определения окончания нашей жизненной вехи в этом мире! А там, за гранью нашей реальности, такого понятия, как время, просто не существует! Там другие правила, другие измерения. Я помню только фрагментные моменты нахождения в астрале. Помню… нет, я даже видел тонкую серебряную нить, связывающую моё астральную сущность с материальным телом. Я был словно надувной шар, привязанный за эту нить к реанимационной кровати, который парил над своим телом, наблюдая сверху за всем, что происходит вокруг.
Определить время в таком состоянии невозможно. В нашем трёхмерном мире тело может пролежать в коме несколько месяцев, даже лет, но для духа вне тела всё происходит иначе. В ином мире все действия проходят молниеносно. Одни и те же чувства и эмоции могут возвращаться в первоначальную стадию многократно, а в нашей реальности все действия совершаются в определённой последовательности, и их не вернёшь, они остаются в прошлом.
– А в чём состоят повторяющиеся эмоции, чувства? – спросил журналист.
– Ну, в основном, это связано с воспоминаниями о прожитой жизни. Радостью и печалью. Там человеку дают возможность пережить вновь и вновь свою прошлую жизнь и осмыслить: правильно ли ты действовал в том или ином случае. Это своего рода личный суд над собой. Никто никого не судит и не наказывает, как думают люди. Человек остаётся один на один с самим собой, он видит, ощущает и осознаёт, что жизнь его прошла зря и впустую. Он проходит некое жизненное испытание, затем ему предстоит пройти другие испытания. Он вновь рождается и при этом не помнит свои предыдущие перевоплощения. Это делается для того, чтобы человек мог исправиться, подняться на ступень выше.
– Если я вас правильно понял, человек умирает, вернее, его тело, затем в астральном мире дух человеческий проходит некий суд над самим собой и только потом он вновь появляется в этом мире и, как говорится, начинает жизнь с чистого листа?! Ну, а как же наша прошлая жизнь? Почему мы не помним наши прошлые перевоплощения, если эта концепция жизни и смерти состоит в нашем перерождении? – задал вопрос журналист.
– Да, вы верно подметили, именно с чистого листа! Меня тоже интересовал этот вопрос, и я задал его той девушке на бульваре, на что она ответила: «Если человек будет помнить свои предыдущие жизни, он будет повторять свои ошибки из прошлого опыта, и тогда не будет смысла перерождаться для новых испытаний жизни». А вот что ещё сказал дядюшка Сократ, более двух тысяч лет тому назад: «Жизнь без испытаний – это не жизнь».
– Сократ был мудрым философом своего времени, но я не думаю, что он смог пережить и познать все тайны, открывшееся вам, мистер Харт! Смерть тела и материи существовала всегда, но не каждый может зафиксировать этот момент на собственном опыте. И всё же я хочу понять, чем отличается наша реальная жизнь от параллельного мира?!
– А что вы называете реальностью? – спросил вдруг Джек. – Если мы родились на планете Земля и с детства привыкли к этой жизни, к этой атмосфере, привязаны к материальным ценностям, то мы должны считать это – реальностью?!
– Ну, да! – опешив, воскликнул Смирнов. – Я называю это реальностью, так как с помощью своих чувств я воспринимаю этот окружающий мир таким, какой он есть! Возможно, я ошибаюсь, но мы, люди, привыкли к этому миру и не готовы увидеть что-то совершенно иное.
– Я тоже так думал, пока не умер и не увидел… вернее, не осознал, что есть истинная реальность, к которой мы должны стремиться. Вот скажите, господин Смирнов, как может быть реальна человеческая жизнь, если она – временна? Да, надо осознать, что мы временное явление на этой планете, в этом мире. Там, за гранью этой так называемой реальности, человеку открывается истина, и он не хочет возвращаться. Это как, к примеру, переехать из старого дряхлого дома в светлый и большой дом, где намного лучше условия жизни и все жильцы рады тебе. Истинная реальность – это когда ты сам по себе вечен и слился с вечностью. На какое-то мгновенье я ощутил это состояние, поэтому этот мир, в котором мы живём, стал не интересен для меня!
– Я слышал такую концепцию, что наш мир некая проекция, компьютерная программа, где мы, люди, выполняем второстепенные роли по воле главного героя, и вся наша жизнь заранее запрограммирована. Даже наше интервью – это своего рода проекция создателя этой программы. Как вы относитесь к такой идее? – спросил журналист Смирнов.
– Хм, интересная теория! Хотя со стороны кажется, что наша жизнь течёт очень медленно. Я поэтому и сказал, что понятие времени – оно относительно для человечества. Вот представьте себе: идёт бой, взрываются снаряды, свистят пули со скоростью тысяча метров в секунду, а ты стоишь по ту сторону параллельного мира и наблюдаешь за сценой боя… и для тебя это не бой, а застывшие во времени манекены. Если даже эта теория о проекции нашего мира верна, то она работает на уровне компьютера с очень слабым процессором! – подытожил я с иронией. Смирнов, выслушав меня, на какое-то время задумался, затем задал следующий вопрос: