Больше, чем человек

Двери открылись. На пороге стоял очень аккуратный молодой человек – аккуратный настолько, что казался ненастоящим. Гладкая, покрытая лёгким загаром кожа просто кричала о косметических генмодах, иссиня-чёрные волосы завивались блестящими волнами, а графитово-серый полукостюм с длинными рукавами выглядел произведением искусства – при том, что явно скрывал в себе серьёзный функционал.

«Боги, пуговицы! У него там пуговицы!»

Чёрные, каменные, блестящие – привет из прошлого, давно превратившийся в символ респектабельного ублюдка.

За плечом гостя маячил ещё один – постарше и поскромнее, но выдержанный в том же кичливо-изысканном стиле. На рукаве блестел золотой значок капитана – очередной пережиток старины, заботливо сберегаемый традиционалистами и пижонами. Ложные пуговицы его полукостюма были молочно-белыми, а волосы – в тон камням – присыпала лёгкая седина, но ни одна морщина не пятнала лицо.

– Прошу простить. Мы не вовремя? – спросил первый бархатистым до отвращения голосом.

– Нет, что вы. Мы как раз закончили. Рад вас видеть, мистер Талан.

Директор двинулся навстречу. Новак, сохраняя достоинство, вышел из-за стола. Локман кивнул Александру, и тот прошёл совсем рядом с новым гостем, мимолётом уловив знакомый запах – словно пахнуло дезинфектантами.

«У богатых свои причуды.»

Почти у самого выхода он обернулся, глядя, как «мистер Талан» пожимает руку директору, а его спутник – Новаку.

«Прекрасный образец единения функционера и паразита…»

Уже отворачиваясь Алекс заметил, что Остертеккер странно подрагивает.

Талан всё ещё держал в своей ладони руку директора, а тот дрожал уже крупной дрожью и вдруг захрипел, едва открывая рот. В уголках губ показалась розовая пена, движения становились всё более конвульсивными, а рядом, повторяя эту картину, корчился майор Новак. Оба они, казалось, не в силах были разорвать рукопожатия и болтались вокруг сомкнувшихся рук, как рыба вокруг крючка.

Алекс застыл.

…сотрудник СБ медленно валится на пол пропускного пункта, взмахнув окровавленной ладонью. Человек, только что жавший ему руку, оборачивается к Коневу, раздвигая губы в открытой, совершенно неуместной улыбке. Из его собственной руки, тоже перепачканной кровью, выглядывает белесая жуть, похожая на ротовой аппарат какого-то хищного червя.

Не просто из руки.

Из-под кожи.

Конев встречает чудовище жёстким ударом ноги в живот и тут же продолжает серию, добивает, не оставляя ни единого шанса.

Думает, что добивает.

Белая фигура мотается из стороны в сторону, безопасник корчится на полу, Алекс и Амалина разевают рты, не соображая, что происходит – а враг, не чувствуя боли от жестоких ударов, буквально наматывается на лейтенанта и падает вместе с ним…

В голове гремело страшное слово.

Иниматы.

Снова.

На «Остии».

Он не стал тратить время на попытки помочь. Не стал выкрикивать пустые предупреждения. Обретя контроль над собой, Алекс повернулся и огромными прыжками понёсся прочь.

***

Пол под ногами вздрогнул и завибрировал.

«Ненормально. Всё кругом ненормально!»

Он снова прыгнул, ударился о свод коридора и полетел вдоль него, кувыркаясь, как куль с одеждой. Кто-то с криком отпрянул в сторону, и, будто разбуженные этим звуком, подали голос сирены «Остии».

Короткий вой. Пауза. Повторение.

Сигнал тревоги пригвоздил обитателей базы к своим местам, но Алекс не замедлился ни на йоту. Секунды. Секунды решали всё.

Разом погасли чудесные имитации Земли за «окнами» коридоров. Теперь со всех сторон смотрели чёрные провалы, в которых пульсировала надпись «Emergency. Act as you trained. Do your duty.»

Вперёд, вперёд, вперёд… Стоп! Он кое-как затормозил на пересечении кольца с радиальным тоннелем. Сирена смолкла, сменившись жёстким, лающим голосом:

– Внимание! «Остия» подвергается вооружённому нападению! Всему незадействованному персоналу – занять места в аварийных убежищах! Руководителям аварийных секций немедленно доложить…

Голос прервался, не завершив фразу. Алекс почувствовал, как через тело базы, по её силовым конструкциям и отсекам, вновь прокатилась волна отдалённого сотрясения. Мелкая вибрация передалась его ногам, проникла до костей и угасла, но принесённое ей гадкое чувство никуда не исчезло. Вновь ожили сирены. Кто-то орал во весь голос, высунувшись из дверей кабинета – не было времени разбирать, что и кому кричат.

«Они пришли с лайнера. Значит, нападение развивается со стороны стыковочного кольца. В первую очередь захватят или разрушат его инфраструктуру, перережут коммуникации и спасательные шахты. Дерьмо…»

Сердце билось о рёбра в безумном темпе. Пять секунд – ровно пять, чтобы прийти в себя и действовать как человек, а не загнанный охотником зверь. Вдох. Выдох. Мысль. Действие.

Сектор СБ располагался на административном – третьем – уровне главного тела базы. Слишком высоко, слишком близко к нападающим. Алекс отлично помнил, как быстро иниматы перехватили терминалы «Серебряного холма» и устроили бойню среди людей, искавших спасения в челноках. Рефлекторное желание прорываться к «Галару», однажды уже спасшему его от предателей, было подобно смерти.

«Хуже смерти», – напомнил он сам себе.

Сколько иниматов на одном-единственном корабле дальнего действия? Вряд ли настолько много, чтобы быстро поставить всю громаду «Остии» под контроль. Это не массовый десант на лунные базы, перевезённый межорбиталами, поэтому…

«Беги».

Он бежал. Прямо до шахты лифта, в которую прыгнул, наплевав на строгий запрет. Страх перед чудовищами не оставил места для страха высоты, гладкий керамитовый9 зев рванулся навстречу ярко освещённой пропастью, перевитой транспортными лентами, а потом ударил в подошвы скафандра твёрдым полом галереи.

Не раздумывая, нырнул в тоннель – подальше от шахты, по которой проследуют и захватчики. Нужен другой, изолированный путь вниз, где, быть может, удастся выиграть хоть немного времени. Спрятаться и выжить – пусть даже на час. Час – это уже много, это реакция военной станции, это дальнейший план и возможность сделать хоть что-то. Одиночек иниматы станут отлавливать в последнюю очередь – после нейтрализации очагов сопротивления и захвата основных систем базы.

«Беги и не останавливайся».

Аллеи, ведущие к Эмеральд-плаза, поблекли без голографического убранства. Со сводов и стен смотрели алые предупреждения. Пульсировали стрелки – указатели путей к убежищам, и редкие люди торопились вдоль проходов, испуганно озираясь.

«Слишком медленно».

Там, на Луне, иниматы атаковали стремительно и безжалостно, не оставляя контингентам СБ ни единого шанса организовать оборону – но безопасники всё же дали бой, позволив спастись немногим гражданским. Будет ли такой бой на «Остии»? Едва ли – с учётом того, что местные силы обезглавлены и немногочисленны…

«Хуже, чем обезглавлены» – поправил он сам себя, стараясь не сбить дыхание.

Валялись брошенные вещи – примета всякой беды. Планшеты, чей-то рюкзак, гермостаканы, обёртки от рационов… Алекс едва не сшиб какую-то женщину, державшую в руках целую пачку серебристых пакетов первой помощи, крикнул ей «run, fool!» и помчался дальше, в повороте взбежав на стену.

На Эмеральд-плаза он просто спрыгнул с верхнего уровня, припоминая, что из парка ведут служебные выходы, через которые можно попасть в технические отсеки. Что делать дальше – не знал, понимал только, что надо забиться в какую-то щель, где нет людей или важных подсистем базы.

Растения, лишённые красочного фона, смотрелись уныло и одиноко. Редкая зелень крошечного оазиса будто съёжилась в слишком большом для неё помещении, пропали голоса птиц и шум ветра, и только пронзительные крики сирен неслись между ухоженными стволами. Прозрачная мембрана полностью накрыла озеро, довершая картину упакованного в пластик мирка.

Здесь он столкнулся с двумя тоненькими фигурами, что замерли позади изящной стойки терминала. Взгляд ухватил бледное золото волос раньше, чем Алекс сообразил, кто перед ним стоит: редкий для «Остии» цвет выделялся, как звёздочка на мундире.

«Ну конечно. Кто же ещё.»

Близнецы помахали ему руками.

– Какого чёрта вы здесь делаете?! – наорал он на двух придурков, как только подбежал к ним. – Гостей заждались?!

– Совершенно верно, – без тени возмущения ответил Эрик. – Нам поручено направлять дезориентированных гостей и стажёров «Остии».

– Что?..

Алекс задохнулся от возмущения.

– Показывать дорогу гостям вроде вас же, чтобы…

– Дебилы! Проклятые дебилы! Не вы, – бросил он дрогнувшим близнецам, – те, кто отдал такой приказ! Слушать меня: с минуту на минуту тут будет преда… террористы. Сейчас мы втроём покидаем это место через служебный выход. Не спорить! – прикрикнул Алекс, заметив, что оба уже открывают рты. – Показывать дорогу? Вот и показывайте, эльфы несчастные!

Они всё ещё мялись, когда сверху ударил гром. Звук раскатился по пустым переходам – слишком далёкий, чтобы оглушить, слишком страшный, чтобы проигнорировать. Следом – хлопки и треск, тихие, словно кто-то играл с бумагой.

«Граната или взрывчатка. Не так уж и далеко. Какой-то огнестрел вперемешку с разрядниками» – почти равнодушно отметил он про себя и вдруг содрогнулся: рядом, совсем рядом завизжал человек. Не просто крик – болезненный, отчаянный вопль взлетел до предела, захлебнулся и растаял в мёртвом гласе сирен.

– Вперёд! – пролаял Алекс, толкая близнецов, но те едва сделали два шага, прежде чем застыть, распахнув глаза.

– Человек ранен! Мы обязаны помочь человеку!

– Этот человек уже сдох, а вы ещё нет! Вы что, хотите с гоблинами обняться?!

Во взглядах обоих читались ужас и отвращение, но Александру было уже плевать. Подгоняя, чуть ли не пиная тупых космитов, он побежал за ними по неприметному узкому коридору. Тот, в свою очередь, вывел к лабиринту проходов, в которых пряталась система жизнеобеспечения растений парка. Внутри оказалось тесно, душно и далеко не так идеально, как в общественных зонах. Керамит и металл, обычная краска и короба с кабелями и трубопроводами, едва гудящие воздушные каналы и обычные люминесцентные полосы в качестве освещения – уютная обыденность технических помещений. Даже дорожки для нормальной ходьбы имелись далеко не везде: вместо них вдоль проходов имелись скобы, за которые можно было держаться руками. Голоса сирен доносились теперь словно издалека, хотя служебные экраны и здесь горели предупреждениями.

– Сейчас нам нужно попасть в аварийное убежище, – втолковывал Алекс, невольно приглушив голос. – Но не в общее, а для технического персонала и подальше от основных тоннелей. Знаете глухое место, которое существует на всякий случай и никогда не применялось по назначению?

– Это как-то…

Эльза с сомнением покосилась на брата, обняв себя за плечи.

– Как? – спросил Алекс, понемногу уставая злиться.

– Неправильно?.. Мы должны следовать процедуре, а не…

– И сдохнуть, – мрачно оборвал он. – Вы хотите сдохнуть?

Близнецы замялись.

– Я задал вам вопрос. Неужели он такой сложный?

– Вы принуждаете нас к выгодному вам ответу! – возмутилась девушка. – Это покушение на основы независимого мышления!

– Боги и демоны… Вы что, совсем не понимаете, что сейчас творится на «Остии»?

– Чрезвычайная ситуация, – рассудительно сказал Эрик. – Но вы злоупотребляете своим статусом гостя, требуя нарушения правил…

«Ударить? Но приведёт ли это кого-то из них в чувство, или вызовет ещё больший шок? Что ж, попробуем ещё раз.»

– Я хочу, чтобы вы внимательно меня выслушали. Ситуация такова, что все мы можем умереть в течение часа. Это не игра, не учения и не интерактивная постановка. Если поможем друг другу – есть маленький шанс, что выживем. План простой: я говорю вам, что делать, а вы показываете мне, куда идти.

– Но почему не в обычное убежище?! – воскликнула Эльза. Близнецы стояли так тесно, словно пытались найти друг в друге защиту.

«Боги, да они же сходят с ума от страха! Совсем как я… Только меня научили пользоваться страхом, как катализатором действия, а их научили полагаться на правила и верить в то, что мир безопасен и устроен наилучшим образом из возможных.»

– Потому что обитатели обычных убежищ погибнут первыми. Я даю вам шанс прожить хоть немного дольше. Что выбираете?

Вой. Пауза. Снова вой.

– Мы… – они взглянули друг на друга, – …знаем такое место.

Ответили хором, словно один человек. Алекс вздрогнул от неожиданности.

Эльза торопливо продолжила:

– Мы, когда были ма… эээ… поменьше, в свободные смены играть любили. Лазили где придётся. «Остия» большая, а снаружи – прямо в грунте – есть штреки. Силовые конструкции обслуживать, оболочку. Сверху к ним или вовсе не подберёшься, или неудобно очень, так что есть шлюзы, ведущие туда прямо из глубины. Там склады всякие, убежища для рабочих команд тоже есть. И обычно никто не ходит. Вот туда мы и бегали. Правда, бригадир Холланд нас поймал однажды, когда Нисаба про наши игры упомянула…

– Было очень неприятно, – сказал Эрик. – С тех пор мы там и не появлялись.

– Теперь появимся. Давайте, вперёд.

***

Крутые лесенки, тусклый свет. Серые норы с бессмысленными ступеньками – дань инертному мышлению, а может, просто типовая конструкция. Холодные стены, узкие переходы, решётчатые щиты, за которыми что-то шумит и пощёлкивает. «Остия» только строилась, а оно уже шумело, работало, очищая или перекачивая воздух, и проработает ещё полсотни лет, прежде чем позволит себе затребовать техобслуживание…

Алекс не знал, насколько стары места, которыми они шли, но придумывал на ходу: как возводили их, как устанавливали эонированное10 оборудование, работать которому десятки и сотни лет, как пройдут века – но подземелья Цереры по-прежнему будут гудеть и работать, позаброшенные людьми. Фантазия помогала хоть на минуту избавиться от мыслей о смерти, продляя зыбкое бытиё в вечность.

«Лишь бы только не наткнуться на секторальную гермодверь.»

Обычные двери открывались перед близнецами без особых проблем. Задворки базы выглядели пустыми и отдалёнными, но только выглядели: сколько времени нужно, чтобы дойти от них до центральных шахт? Пять минут? Или десять? А может, иниматы уже идут тем же путём, пытаясь обойти узлы сопротивления? Впрочем, есть ли эти узлы?

Он понял, что вновь погружается в пучину бесплодных мыслей, и принялся вертеть головой, запоминая структуру технических отсеков. Судя по всему, сеть их плотно охватывала главные уровни, но если в центральных секторах она представляла собой довольно регулярную структуру, то в периферийных – ситуативную, и тесные, не в пример общественным, помещения принимали самую причудливую конфигурацию. Часто приходилось сворачивать, обходя агрегаты и короба систем жизнеобеспечения, один раз они перешли мостик над огромными блестящими баками, соединёнными попарно в длинных рядах, а потом выбрались в ярко освещённый, отделанный пластиком коридор и шли по нему несколько минут, не встречая ни единого ответвления. Коридор изгибался дугой и был не шире спальной капсулы на «Галаре» – когда все трое выбрались на площадку, Александр облегчённо вздохнул.

– Теперь вниз и почти пришли, – сказала Эльза, указывая на нормальной крутизны лестницу, совсем уж неуместную на Церере.

Внизу располагалась ещё одна площадка с четырьмя выходами – один заканчивался шлюзовой диафрагмой, один, со стороны центральных шахт – круглым массивным люком, а два уводили в неведомые края вокруг тела базы. Лестница продолжалась и дальше, пропадая в густеющем сумраке.

– А что внизу? – спросил он, впервые наблюдая на «Остии» подобие темноты.

– Технические уровни и штреки выработок, – ответил Эрик, осматривая двери по сторонам шлюза. – Вот это – убежище для рабочих команд, а это – аварийный склад. Убежище маленькое, на пятерых.

– А на складе что?

– Ремонтное оборудование и горные инструменты. Отсюда же наружу выходят. Ну, выходили. Наверное.

– Откроешь?

– Склад никак не открою: для этого нужно специальное разрешение, у нас нет…

– Ладно, тогда убежище.

Близнецы поколдовали над панелью, и мощная дверь легко откатилась в сторону. Только после того, как все трое втиснулись внутрь и снова заперли дверь, Алекс почувствовал, что напряжение чуточку отпустило. Руки мелко дрожали, сердце, словно отыгрываясь за бесперебойную работу вовремя бегства, билось гулко и быстро. Он опустился в кресло, чтобы не сползти вдоль стены: пять таких стояли рядком, обеспечивая весь доступный комфорт.

– Наденьте скафандры.

– Зачем?.. – удивилась Эльза.

– Затем, что так надо. Вы думаете, мы будем сидеть в этой банке и ждать, когда иниматы её вскроют? Пока отдыхаем, но надолго здесь не останемся.

– Вы хотите идти куда-то ещё?..

Оба повернулись к нему: лица недоверчивые и обиженные, трагический разлёт бровей – анимашкам впору.

– Нам придётся. Я ещё не решил, куда, но что-нибудь придумаю.

Близнецы посмотрели друг на друга, потом – снова на Александра.

– Мне кажется, – рассудительно начал Эрик, – что было бы лучше подождать спасателей. Покидать убежище – неразумно.

Алекс вздохнул – в который раз за время общения с нелепыми существами. Хотелось закричать от бессилия.

– А ждать в гости иниматов – разумно?

– Почему они обязательно должны прийти? – спросила Эльза. – И откуда вы знаете, чего там они станут делать, а чего нет?

– Потому что уже видел таких. На Луне. Чудовищ «Эталона», занятых охотой на человека.

Он помолчал, вспоминая, сколько времени тогда понадобилось предателям, чтобы вскрыть первое убежище. Крики о помощи, переданные сетью, звучали недолго.

– …их же не очень много, ведь так? – донесся до него робкий голос. – «Терновый шип» наверняка что-то сделает…

«Наверняка. Но поможет ли это нам?»

– Я не знаю, сколько пехотинцев в «Терновом шипе». Вы знаете? Нет? Так и думал. Сколько-то должно быть в любом случае, но «Шип», в основном, контролирует связь и космос… Это ведь Церера, никаких конфликтов, никаких споров. Короче, надеяться на то, что нас спасут – всё равно, что сидеть и ждать иниматов.

– Но мы – гражданские лица! Если не оказывать сопротивления и не провоцировать террористов, то…

– То? – издевательски спросил Александр.

– То нас не должны трогать, – вступился за сестру Эрик. – Тем более, что военные уже наверняка готовят спасательную операцию, и если мы будем активно перемещаться, нас могут перепутать с комбатантами.

– Ушам не верю…

Алекс в отчаянии помотал головой, но быстро взял себя в руки. Поймал взгляд Эльзы – чёрные провалы зрачков посреди мёда и янтаря. Повторил то же самое с Эриком – близнецы не отводили глаз, но страх мешал им перешагнуть через нелепые шаблоны, усвоенные благополучными атлантистами ещё с детства. Надо было пробовать снова.

– Вы, два идиота с пудингом вместо мозгов. Даже обычные террористы могли бы прикончить вас просто походя – в зависимости от прихоти или от решаемых ими задач. Иниматы – не террористы. Вы знаете о том, что произошло на Луне?

– Нападение на лунные базы… – неуверенно сказала Эльза. – Армия уже берёт под контроль…

– Армия бомбардирует и берёт под контроль мёртвые руины и станции, – медленно, едва ли не по слогам, произнёс Александр, переводя взгляд с одного эльфийского лица на другое. – Я был на Луне, когда это случилось. В «Серебряном холме». Я видел, что там происходило. Сам, своими глазами. Если вы не знаете, кто такие иниматы – я объясню. Новотеисты второго толка, чья цель – прекратить страдания человечества путём создания Богочеловека, сверхсущества, которое будет пребывать в вечном счастье. Звучит абстрактно, вот только методы, которыми они этого добиваются, вполне приземлённые: напрямую и принудительно включить всех живущих в одну суперструктуру, где их нейронные сети будут работать на общую личность. Как это выглядит для конкретного человека? Инъекционная лоботомия. Вам введут «вирус бога» – жидкофазную квазиживую вычислительную систему, которая сперва сделает из вас послушных зомби, а потом встроит ваши тела в один большой, уродливый кусок мяса со сросшимися мозгами. А если совсем не повезёт, то вас превратят в гоблина. Что это такое – надеюсь, никогда не увидите, хотя шансы на такую встречу непрерывно растут с каждой секундой, которую я трачу на то, чтобы объяснить вам очевидное. Они не оставят нас в покое и они знают, как воевать с засидевшимися в «Шипе» солдатами.

***

Двери, двери, двери… Весь мир, казалось, состоит из дверей и отсеков. Он и состоял – из бесконечного набора пустот, разделённых оболочками и проёмами. Жизнь человека в такой системе можно представить как маршрут, проложенный из помещения в помещение. Как огромный граф, вершины которого обозначены функционалом и временем пребывания. Жизнь длиной в четыре тысячи отсеков… Не слишком ли пугающая абстракция? И где в ней та самая жизнь, где что-то неопределённое, которое, вроде бы, и должно быть самым главным на пути человека? Но нет, из пищеблока – в сортир, из сортира – в рабочий офис, из офиса – в пилотажную капсулу, из капсулы – в коридоры «Остии»…

Задумавшись, Александр на несколько минут выпал из реальности. Шорох в углу привёл его в чувство – близнецы распотрошили рацион и усердно жевали питательные батончики. Крохотное убежище, ещё недавно казавшееся верхом уюта, превратилось в убогую мышеловку.

«Нас даже ловить не надо – весь персонал базы по сигналу тревоги занимает места в готовых ловушках. Годится на случай какой-нибудь катастрофы, но убийственно при атаке врага. Впрочем, кто её ждал – атаку?..»

Там, за серой дверью убежища, бродили серые волки – страшные, на двух лапах, умные и безжалостные. Туда, в их охотничьи угодья, вскоре предстояло шагнуть.

– Прятки с волками в компании с дураками… – пробормотал Алекс себе под нос.

Эрик и Эльза недоумённо уставились на него, но смолчали.

Долг и страх. Первый всегда казался ему чем-то вроде рабочих обязанностей – делай, что поручено, потому что это хорошо и правильно. Второй – просто полезной реакцией, которая помогает избегать опасных сценариев. Боги и демоны, как наивно!.. Долг оказался ужасной плетью, которая грызла его нейроны необходимостью выложить всё, что имеешь, на правильную чашу весов. Долг не позволяет сказать «я сделал всё, что мог» и сесть в уголке, в ожидании, когда другие люди взвалят на себя этот груз. Нет их, других людей. Ты один на один с задачей и отказ от её решения системой не предусмотрен. Страх оказался не лучше – многолик и коварен, он то выступал союзником, то оборачивался худшим врагом. Заставлял действовать – и мешал сделать выбор, проникал холодным ядом под кожу – и жёг нервическим возбуждением, и оба эти явления ни на минуту не оставляли Александра в покое.

Что именно он должен был сделать?

Идти вниз? Возможно, предатели не полезут в старые выработки, но сколько времени можно провести там в лёгких скафандрах? Восемь часов? Несколько суток, если взять сменные картриджи? Какие там условия и есть ли возможность подключиться к питанию? Рефлексы толкали забраться как можно глубже, как можно дальше, и это в самом деле могло стать спасением – а могло оказаться ловушкой, из которой нет выхода. Пара гоблинов, спустившихся следом, и…

«Пассивная стратегия выживания: спрятаться и переждать. Достоинства: просто и не требует активных действий, влекущих за собой новые риски. Недостатки проистекают из достоинств – активные действия становятся невозможны, в случае провала ничего уже не исправить. В конце-концов, можно просто замёрзнуть и задохнуться, если бои за «Остию» серьёзно затянутся.»

Он подошёл к настенному терминалу и проверил комплектность убежища. Обнаружил в списке гермопалатку и термоэлементы, расходники для скафандров, аварийные рационы и батареи. Прикинул объём вещей, который придётся утащить на себе.

«Трое суток в рискованных и некомфортных условиях…»

Сбоку встал Эрик, уставился на экран. Зелёные таблички на чёрном фоне медленно ползали вверх и вниз, пока Алекс неосознанно прокручивал список.

– Нам всё это понадобится?

– Гм?.. Нет. Надеюсь, что всё же нет.

Заново утвердившись в кресле, он представил «Галар», одиноко висящий на причальных фермах. Вряд ли иниматы смогли его захватить: Корвус бы отреагировал на такую попытку с бешенством дракона, обнаружившего вора в своей сокровищнице. Конечно, на «Чёрном лебеде» могло оказаться тяжёлое оружие, но и в этом случае игра едва ли могла пойти в одни ворота – а взрывы хоть и ощущались, но слишком слабые. «Остия» велика, предателей не так много, к кораблю никто не прорывался и дойти до него теперь, возможно, задача не совсем уж невыполнимая.

«Активная стратегия выживания: бегство. Достоинства: многовариантна, предполагает окончательное спасение и решение главной задачи. Недостатки очевидны – придётся действовать активно, подвергая себя опасности.»