Последний год Сталина

Характерный факт. Юный, но уже успевший восславить Сталина поэт Е. Евтушенко написал стихотворение, клеймя «врачей-убийц» как закоренелых преступников: «Пусть Горький другими был убит, / убили, кажется, эти же». Никто не заставлял и не просил его давать свой отклик. В обществе всегда есть люди, готовые присоединиться к любому, даже сомнительному, мероприятию властей. Одни это делают по наивности, из «стадного чувства», другие извлекают от этого выгоду. На счастье Евтушенко, редакция не спешила публиковать его опус, а вскоре Сталина не стало…

Принято считать это дело ярким проявлением антисемитизма. Но были названы и русские врачи (английские шпионы). Преобладание евреев свидетельствует, в частности, о том, что в данном медицинском учреждении, где лечилось высшее руководство страны, было много лиц этой национальности.

Обвинялась еврейская буржуазно-националистическая организация, якобы связанная с разведкой США. В этом нет ничего особенного. Но как эта разведка осуществляла контакты с врачами «кремлёвской» больницы? Кто и когда были связными? Как передавались сообщения? Каким образом уличили преступников?..

Доказательств именно шпионских связей не было. Несмотря на это, кто-то из Политбюро поспешил предать гласности обвинение, не дожидаясь суда. Почему? Случайно ли, что через два месяца Сталин умер при невыясненных обстоятельствах и возможно был отравлен?

А что, если именно тогда планировалось убийство Сталина, не состоявшееся по непредвиденным обстоятельствам? Можно было бы свалить вину на уже объявленных «врачей-убийц»! Я не собираюсь доказывать, что это весьма вероятно, но версия правдоподобная. Тем более что тогда же под разными предлогами были отстранены от охраны Сталина давний верный генерал Н.И. Власик и его подчинённые.

В наше время о деле «врачей-убийц» написано много, но реальных документов предъявляют мало, ссылаясь преимущественно на чьи-нибудь мнения или предположения. Нередко объяснение сводится только к обвинению Сталина в антисемитизме.

П.А. Судоплатов писал: «Можно сказать, что “дело врачей” явилось продолжением борьбы, в которой сводились старые счёты в руководстве страны. Сталин с помощью Маленкова и Хрущёва хотел провести чистку в рядах старой гвардии и отстранить Берию. Главными фигурами в пресловутом “деле врачей” должны были стать Молотов, Ворошилов и Микоян, эти “последние из могикан” в сталинском Политбюро. Однако вся правда в отношении “дела врачей” так никогда и не была обнародована, даже в период горбачёвской гласности. Причина в том, что речь шла о грязной борьбе за власть, развернувшейся в Кремле перед смертью Сталина и захватившей по существу всё руководство».

Странно, что Сталину для отстранения Берии требовались какие-то хитрые уловки. Как председатель Совета министров и беспрекословный партийный лидер он мог бы сделать это без особого труда. «Чистки» в рядах порядком постаревшей «старой гвардии» Сталин не предполагал; просто пора было подумать о новых молодых руководящих кадрах.

Почему всю правду об этом деле не обнародовали? Если бы там были документы, прямо или косвенно обвиняющие Сталина в антисемитизме, раскрывающие грязные приёмы борьбы за власть, «команда Горбачёва» обнародовала бы такие факты с самыми жёсткими комментариями. Значит, или таких сведений не было, или их уничтожили при Хрущёве, или эти факты говорят в пользу Сталина. Второй и третий вариант вполне совместимы.

«Принято считать, – продолжал П.А. Судоплатов, – что “дело врачей” началось с истерического письма Сталину, в котором врачи-евреи обвинялись в вынашивании планов умерщвления руководителей страны с помощью неправильных методов лечения и ядов. Автором письма была приобретшая скандальную известность Лидия Тимащук, врач кремлёвской поликлиники.

Письмо Тимащук, однако, было послано Сталину не в 1952 году, накануне ареста врачей, а в августе 1948 года. В нём утверждалось, что академик Виноградов неправильно лечил Жданова и других руководителей, в результате чего Жданов умер. Тогда реакция Сталина выразилась в презрительном “чепуха”, и письмо пошло в архив. Там оно и оставалось без движения в течение трёх лет, пока его не извлекли в конце 1951 года… Однако самое важное заключается в том, что Тимащук никого не обвиняла в заговоре. В письме она лишь сигнализировала об имевших место недостатках и упущениях, наполовину выдуманных, в обеспечении лечением руководителей партии и государства».

В своём первом письме кардиолог Л.Ф. Тимащук сообщила, что у А.А. Жданова она диагностировала инфаркт миокарда, но профессора П.И. Егоров, В.Н. Виноградов и врач Г.И. Майоров на основе клинической картины не нашли признаков инфаркта и назначили лечение, недопустимое при данном заболевании.

В докладе о культе личности Хрущёв назвал Тимащук негласным сотрудником органов госбезопасности, хотя никаких подтверждающих это документов нет. Если бы она послала «сигнал» МГБ как секретный сотрудник, реакция последовала бы незамедлительно. А она написала своему медицинскому руководству.

За это письмо её понизили в должности. А через два дня Жданов умер от инфаркта. Тогда Тимащук написала новое письмо, на которое тоже не получила ответа. Лишь через два года об этих письмах вспомнили в связи с «делом врачей», по которому в ноябре 1950 года был арестован профессор Я.Г. Этингер.

Интересные сведения привёл его пасынок Яков Этингер, которому ФСБ дала возможность ознакомиться с обвинительным заключением по его делу от 23 апреля 1951 года. Там было сказано: «За антисоветскую деятельность был арестован Этингер Яков Яковлевич – студент экстерната исторического факультета Московского государственного университета.

…Этингер, являясь по своим убеждениям врагом советской власти, среди своего окружения проводил вражескую агитацию. Оставшись без родителей, он в 1947 году был усыновлён профессором 2-го московского медицинского института Этингером Я.Г. (арестован), который воспитывал его в антисоветском духе. Систематически слушая вместе с Я.Г. Этингером антисоветские передачи радиостанций «Би-Би-Си» и «Голос Америки», Этингер Я.Я. распространял содержание этих передач среди близких ему людей, возводя при этом гнусную клевету на главу советского правительства и важнейшие мероприятия советской власти.

Выражая ненависть к советскому строю и большевистской партии, Этингер Я.Я. поносил социалистическую систему хозяйства, с вражеских позиций истолковывал советскую национальную политику, высказывал измышления о внутреннем положении и внешней политике Советского Союза, а также пытался охаять достижения советского народа в области культуры, науки и литературы. Вместе с тем он всячески восхвалял буржуазные порядки и особенно так называемый “американский образ жизни”.

…На основании имеющихся материалов Этингер Яков Яковлевич… обвиняется в том, что, являясь врагом советской власти, в период 1948–1950 гг. среди своего окружения проводил антисоветскую агитацию, злобно клеветал на советский государственный строй и распространял гнусные измышления в отношении вождя советского народа».

У меня нет сомнений, что Я.Я. Этингер был против советской власти. Весьма вероятно, что он распространял среди своих знакомых антисоветские идеи, сведения, услышанные по «чуждым голосам». О его «вражеских» высказываниях было доложено в соответствующие органы.

Если среди привилегированных врачей, лечащих членов правительства, были распространены антисоветские взгляды, это, конечно же, должно было насторожить органы государственной безопасности. Министр МГБ В.С. Абакумов не придавал большого значения «делу врачей».

После допроса, в котором Я.Г. Этингер не признал свою вину, по указанию Абакумова его поместили в холодный карцер, где спать приходилось на голом полу. Я.Г. Этингер заболел и умер в марте 1951 года. Через три месяца был арестован Абакумов. Его обвинили в том, что, скрывая «заговор врачей-сионистов», он избавился от важного свидетеля.

Впрочем, расстреляли Абакумова уже после смерти Сталина, обвинив в другом преступлении. Повторю: вполне вероятно, Я.Г. Этингер и другие обвиняемые по «делу врачей» в узком кругу критиковали Сталина и советскую власть. Это могло сказываться на их профессиональной работе. Для МГБ одного этого было достаточно, чтобы завести дело.

Ситуация в стране была непростая. Далеко не все разделяли генеральную линию партии. Взрослые граждане ограничивались разговорами в узком кругу и не объединялись в тайные группы под угрозой сурового наказания. Но среди молодёжи вспыхивали «очаги сопротивления» – отголоски революционного экстремизма.

В Москве в 1950 году возникла тайная организация «Союз борьбы за дело революции». Она была троцкистского толка и состояла из почти исключительно еврейской молодёжи, студентов. В начале следующего года они были арестованы. По данным следствия, их целью было свержение существующего в СССР строя путём вооружённого восстания и совершения террористических актов над руководителями страны.

Трёх организаторов расстреляли, прочих осудили на длительные сроки заключения. После пересмотра дела в 1956 году заключённых освободили. Было признано, что «основным методом контрреволюционной деятельности участников “СДР” являлись антисоветская агитация и пропаганда».

Для распространения листовок они сделали гектограф. В своих разговорах обсуждали возможность терактов, хотя реальных действий в этом направлении не проводили.

В Интернете об этой организации пишут немало. Есть даже статья «Дело расстрелянных пионеров», лживая уже по своему заглавию. Хотя приговор, безусловно, был чрезмерно жесток. По-видимому, руководство страны всерьёз обеспокоило появление тайных антисоветских ячеек. После войны в СССР было раскрыто более десятка таких групп, состоявших из студентов и старших школьников, недовольных существующим строем и самодержавием Сталина.

Имелось не менее трёх истоков такого движения.

• С довоенного времени были распространены идеи мировой революции, отмирания государства, политических свобод.

• Чувство национальной принадлежности евреев, переходящее в национализм, резко усилилось в связи с образованием Израиля. Оно дополнилось ненавистью к Сталину из-за отказа организовать Крымскую еврейскую автономию, средства на которую могли предоставить США (сведения об этом исходили из Еврейского антифашистского комитета).

• Сказывалась буржуазная пропаганда с её материальными ценностями и мнимыми (при господстве капитала) свободой и демократией.

Философ и писатель Александр Зиновьев признавался, что ещё в школе обсуждал с друзьями план убийства Сталина, но так и не выяснил, где и как добыть оружие. В институте на комсомольском собрании он критиковал колхозную политику советской власти и культ личности Сталина. После психиатрической экспертизы был исключён из комсомола и института.

Его позднее признание: «Я был убежденным антисталинистом с возраста 17 лет. Мы даже приступили к подготовке покушения на Сталина. Если в 1939 г. меня осудили бы к высшей мере наказания, это было бы справедливо. Теперь, обдумывая весь этот век, я подтверждаю: Сталин был самой великой личностью XX века, самым великим политическим гением».

Антисоветская, точнее антисталинская, идеология была наиболее распространена в среде молодёжи, не обременённой знанием жизни, и среди обеспеченных служащих, доверчиво воспринимающих буржуазную пропаганду.

Люди, обвиняющие советскую власть в притеснениях евреев, не хотят замечать некоторых очевидных фактов. В «кремлёвской» больнице на ключевых должностях находилось много евреев. Представителей этой национальности было непропорционально много среди писателей, журналистов, музыкантов, физиков, математиков… Те, кто объясняет это особой одарённостью данного народа, разделяют мнение германских нацистов, но только с противоположным знаком.

Послевоенное пробуждение антисоветских настроений в троцкистском или в буржуазном духе, а также национализма произвело тяжёлое впечатление на Сталина. Ведь он со времён Ленина считался крупнейшим специалистом по национальному вопросу.

Казалось, Отечественная война и Победа, восстановление страны должны были сплотить советское общество. Но чем обеспеченней становилась жизнь, тем больше возникало проблем. Сказывалась холодная война – пропаганда и агитация идейных врагов. Было и другое, более мощное влияние, которое, возможно, интуитивно чувствовал Сталин. Оно связано с общим направлением развития (и деградации) технической цивилизации. Это мы обсудим позже.

Итак, «дело врачей» возникло по объективной причине: неверном диагнозе, который дали А.А. Жданову, что могло вызвать его смерть. Скрывая этот диагноз, врачи подделывали документы. Следствию требовалось выяснить: это была небрежность, ошибка или…

Профессор Виноградов, признавая свою вину, утверждал, что в его действиях не было злого умысла. Подполковник Рюмин любыми средствами старался доказать, что был заговор против руководителей Советского государства. Делал он это по карьерным соображениям или по недомыслию (возможны сразу оба варианта), трудно сказать.

Абакумов в его выводах сомневался, но зачем-то приказал поместить Этингера в карцер. Смерть подследственного стала поводом для ареста Абакумова, который якобы избавился от опасного свидетеля. Нет документов, подтверждающих то, что Рюмин действовал по указанию Сталина. Когда большая группа известных советских евреев (включая И. Эренбурга) написала письмо с осуждением «врачей убийц» и призывом их сурово покарать, оно было в начале февраля 1953 года отправлено Сталиным в архив. По словам его дочери, он не верил в заговор врачей.

Сталин понимал, что за его спиной происходят события странные, связанные то ли с личными качествами работников МГБ, то ли с желанием его руководителя показать свою власть, то ли ещё по какой-то причине.

В декабре 1952 года ЦК дал директиву партийным организациям: «Считать важнейшей и неотложной задачей партии, руководящих партийных органов, партийных организаций осуществление контроля за работой Министерства госбезопасности. Необходимо решительно покончить с бесконтрольностью в деятельности органов госбезопасности и поставить их работу в центре и на местах под систематический и постоянный контроль партии, её руководящих партийных организаций».