Вне времени и ужасов
- -
- 100%
- +
Ему трудно уяснить, что он живёт в своей среде, сегодня, в этот час и в эту минуту. Кажется, вот – степь, люди, дома, но он так далеко от них, что они об этом и представить никогда не смогут. Вероятно, он болен, как поэт Гумилев, если он и вправду болел. В отличии от него поэт был в дальних странах и, действительно, видел и озеро Чад, и жирафа, и ятаган, и, может быть, даже алмазы королей. Но был ли Гумилев косоглазым татарином, в чём он уверяет в своих видениях? Ахматова – возможно, но Гумилёв? Вот написал косоглазый и уже раскрылся: выдумал. Чисто из пальца высосал и за поэзию выдал.
Впрочем, так могут спорить писатели и прочая изострившая тупые мозги и ставшая гораздой на выдумки голь. А он знает, что каждый был и есть – всегда и везде. Гумилёв, конечно, не исключение. Мало ли что он придумывал в своём серебряном веке, ведь и серебряный век – плод здорового воображения. Настоящее – это то, что называется больным воображением. Как у поэта Николая Глазкова, который в июне 1941 года сказал, что Красная Армия победит в мае 1945 года. Это настоящее, остальное – выдумки.
Выдумки… Настоящее – вымысел… А сегодня, кажется, уже начали делать вымысел, собирая реальность в цифры, цифровые ячейки и звенья, узлы и блоки, подтверждая мою правоту: человек всегда и везде. И не только человек. Но это надо видеть. Или даже быть там.
Иногда он оказывается в таких местах, которые он почему-то не помнит. Там какая-то неземная почва, и в нём появляется неизвестная ему доселе сила, что он буквально взлетает и мягко опускается, не чувствуя расстояний. Но такие переходы случаются с ним редко.
Земля понятнее. Он видит, что по этой степи, где пасутся худые коровёнки его земляков, передвигаются огромные войска. На конях и пешим ходом. И он среди них. И ему всё время хочется пить, но никто даже не заикается о привале. Они догоняют племя, которое уходит вверх по реке, стекающей в это большое озеро.
В один момент его пронизывает страх, нижняя рубаха из продымленных овечьих шкур тяжелеет от пота, руки и ноги слабеют, Но тут зычно кричит начальник десятки, и страх улетучивается, уступая место дикому бесстрашию. Конь под ним нетерпеливо рвётся вперёд, но он сдерживает его. Он знает, что высоко-высоко в синем небе парящие орлы видят всю панораму степи, где к одной точке стекаются войска. Все воины знают об этом и видят одну и ту же картину, потому, охватывая противника полумесяцем, всё войско делает один жест, один вдох и выдох.
Его сотня мчится на правом фланге, и он, слившись с конем, уже не чувствует себя, только рука налитая страшной силой, готова разрубить любого, кто попадётся на пути. И ничто не может повернуть его назад…
Везде и всегда. Запись вторая
Он мчится вместе с другими на правом фланге. Вдруг на левом берегу реки Ульдзя в глаз ему, со свистом, вонзается татарская стрела и он падает, падает без сознания под копыта сотен мчащихся коней, обагряя горячей кровью пыльную траву, еще не зная, что теперь он свободен. Свободен! Он даже не успел испугаться и опечалиться, но почему-то увидел пустыню Алашань и лазурные волны озера Кукунор.
Но мысль, его тоскуя, ещё долго не может найти покой и оболочку, которая могла бы принять её.
А куда он идёт через восемь веков?
Учитель велел ему отправиться в Тибет, и он теперь спешит по зеленой степи, как красный движущийся цветок, к туманному горизонту, за которым надеется увидеть море. Но горизонт имеет свойство отодвигаться от человека. Иначе он бы и не открыл ничего…
Когда китайские солдаты бьют бамбуковыми палками, больно только при первых ударах, но ведь можно приказать сознанию покинуть тело, не дожидаясь боли. Он учил этому своих учеников. А теперь он сам попал к этим истязателям.
И вот он приказывает и облегченно видит с высоты своё распластанное и привязанное к доскам тело, которое истязают китайские солдаты. Пытка длится долго. Потом офицер отрывисто и резко приказывает солдатам бросить этого монаха в яму, где сидят еще шестеро узников.
Поднявшись ещё выше, он видит полупустыню Алашань, вдали сверкают лазурные волны озера Кукунор. До Лхасы отсюда совсем недалеко. Но его бросили в яму на долгих три года. За это время можно о многом подумать. Зачем зря терять время…
В нас и вне нас – только знания. Мы живём в знаниях и дышим знаниями, которые бесконечны, но и сами мы – бесконечность и неизведанность. А потому – везде и всегда.
Но то, что для нас знания, которые мы должны непрерывно изучать, узнавать, применять для кого-то, возможно, просто что-то типа пищи, воздуха, какого-то вещества, которым насыщаются ради обновления или каких-то действий.
Он рассказывает мне свою историю так, как будто и я знаю то же самое что и он. То есть он будто бы я, а я – это он. Совсем запутался. Наверное, даже и записывать не надо. Ведь люди потом могут сравнить их с «Записками сумасшедшего», которые набросал этот невменяемый, но чертовский хитрый и талантливый человек из Сорочинцев. Он знал толк о местопребывании человека, сознании и знаниях лучше, чем кучерявый абиссинец, которого застрелили из-за какой-то глупости. Но его и должны были застрелить. Иначе как бы он вернулся в Абиссинию? Всё, что взято, сдвинуто и передвинуто должно когда-нибудь вернуться на своё место… Сколько не сжимай и не оттягивай пружину, но она всё равно обретёт своё положение.
Так вот, пока его били китайские солдаты, а потом бросили в яму, он отправлял сознание так далеко, что иногда опасался, что может не вернуться из таких путешествий.
Для того, чтобы делать открытия надо быть всё время в процессе. А процессы не происходят сами по себе, просто так. В любом случае их создаёт и развивает сознание. Называйте его как хотите. Каким бы оно ни было. Это означает, что кодами и шифрами пронизано все мироздание вплоть до мельчайших частиц, хотя конечного варианта такой частицы просто не может быть. Кстати, почему вы думаете, что сознание обязательно должно быть биологическим?
Человек находится всегда и везде. Если бы он пребывал только в одном конкретном месте, то ничего и не создал бы, даже искусственного интеллекта, который он начал создавать давным-давно, не зная об этом.
Знакам не обязательно иметь начертание или формы…
Он говорит что-то ещё, ещё. Но где же он? Куда вернулся и чем сейчас занимается?
Продолжаем одомашниваться?
Если есть неизвестный нам разум, который следит за эволюцией жизни на Земле, то в числе одомашненных животных он должен считать и человека. Ведь в наших генах имеются такие же особенности, как и у животных, которые раз за разом появлялись с течением одомашнивания.
Мы думаем, что человек одомашнивал животных в расчёте иметь больше пищи. Ведь другие предположения в силу своего рационального воспитания нам трудно вывести. Человеку всегда были и будут нужны – мясо, молоко, яйца, шерсть, шкура, рога, копыта, кости, сухожилия, какие-то органы для лечебных надобностей. Значит, всё это и пробовал добыть наш предок, одомашнивая диких животных.
Но любой организм на уровне глубинных процессов, происходящих в нём, «сканирует» другие организмы на предмет – опасен или не опасен, угроза это или не угроза? И только после ответа на этот вопрос возможен контакт соответствующего уровня.
А как быть с вопросами коммуникации, более того – приязни и дружелюбия. Кому и с кем легче найти общий язык, договориться? Любая хозяйка скажет, что смирная корова лучше агрессивной, а понимающая и отвечающая на возникающие эмоции – своя, помощница и кормилица.
Наверное, на каком-то этапе наш предок почувствовал возникающую приязнь, а потом и привязанность некоторых видов животных.
Исследования показали, что в процессе одомашнивания животных разных видов и классификаций организмы изменялись одинаково: крупные становились меньше, мелкие – больше, короче становились нижние конечности, оставались признаки созревания, половые различия становились незаметными. При этом исчезала и становилась другой окраска, предназначенная для защиты.
Изменения происходили в нервной системе: приручаемые виды животных со временем становились послушными, понимающими, готовыми контактировать с другими существами.
Но ведь признаки вполне одомашненных животных иногда заметны также в дикой среде. Автор одной из статей на эту тему отмечает мирного шимпанзе, известного как бонобо. Этот вид резко отличается по «одомашненности» от всех других шимпанзе, хотя его никто не делал домашним.
Но и человека никто не приручал и не одомашнивал. А ведь люди более, чем все остальные животные, имеют ярко выраженные свойства одомашнивания и приручения. Они самые контактируемые и коммуникационные, у них особенно развиты социальные контакты, общение друг с другом, с другим животным миром.
По сравнению с нашими древними предками мы не настолько массивны, наши лица и фигуры намного изящнее и грациознее.
В результате исследований, учёные приходят к выводу, что в процессе эволюции люди сами себя одомашнили. Человек воспитывал себя! Выделение и чтение ДНК древнейших людей даёт ясное представление о генах двух видах эволюционировавших людей – неандертальцах и «денисовцах» (денисовский вид людей), оставшихся в прошлом эволюции.
Наряду с этим были созданы каталог, где показаны различия генетики собаки и волка, коровы и бизона. После этого выяснилось, что генетические изменения у современного человека и одомашненных видов животных похожи.
Но это могло быть случайностью, совпадением. Тогда гены прирученных животных попробовали сопоставить с генами орангутангов, горилл, обыкновенных шимпанзе. Как и ожидалось, изменения не были одинаковыми. Отсюда вывод: человек и прирученные им животные одомашнивались вместе, в них происходили одинаковые процессы.
Пока это только гипотеза. Перерастет ли такое предположение в полноценную теорию, покажет время. Дополнительные исследования только проводятся.
Но наше ежедневное общение друг с другом и животным миром говорит о том, что мы всё еще продолжаем одомашниваться. Не так ли?
Завершится ли этот процесс или он бесконечен неизвестно?
Об авторе:
Родился в 1954 году у самой монгольской границы Забайкалья.
Утвердившееся общепринятое и литературное имя – Виктор Борисович Балдоржиев. После прощания с эпохой, с 2010 года, часто выступает под именем Виктор Азаровский. Настоящее имя Балдоржиев Цырен-Ханда.
Член Союза Журналистов СССР, член Союза писателей России, член Международной ассоциации блогеров, автор 15 книг и многих материалов в периодике. Активно участвует в работе социальных сетей, блогер, ставящий целью – результат.
В 2008 году Указом Президента РФ награждён медалью А. С. Пушкина.
Примечания
1
Жаргал ‑ счастье. Имена встречающиеся в рассказе: Туян ‑ луч, сияние, Цыцык ‑ цветок, Хара Хонин ‑ черная овца.
2
Тэрлик – летний халат.
3
Харшаны – людоеды.
4
Лимба – флейта.
5
Гутулы – сапоги с загнутыми вверх носками.
6
Арса – крепкий, утоляющий жажду, напиток из переработанного молока.
7
Шолмосы – оборотни.
8
Зан, Арсалан, Барас, Шоно – слон, лев, барс, волк.
9
Хулганан – мышь.
10
Арата – лиса.
11
Тулай – заяц
12
Уцэн – запасы мяса на зиму.