- -
- 100%
- +
– В прокуратуру по почте пришел бумажный пакет, в котором находилась записка и пластиковый пузырек с наклейкой: «Обзидан». В записке компьютерным шрифтом было написано: «Исчерпывающие доказательства того, что Стас Федорчук отравил свою жену.» В пузырьке оказались несколько белых таблеток цианида, а на слегка надорванной этикетке нашлись многочисленные отчетливые отпечатки пальцев господина Федорчука и несколько не менее отчетливых отпечатков погибшей Ксении. На допросе мы предъявили бутылочку бизнесмену, и он при свидетелях признал, что в похожем пузырьке хранит свои таблетки. Тут же начал лихорадочно обшаривать карманы пиджака, но таблеток, без которых он, по его же словам, не выходит на улицу, там не оказалось. И каким образом пузырек попал в руки Ксении, он внятно объяснить не смог.
Капитан вновь смолк, мы тоже молчали, переваривая информацию. Нетерпеливая Таня заговорила первой:
– Захватывающая история, но все же, что понадобилось от нас?
– Федорчук, разумеется, утверждает, что пузырек у него где-то выкрали, подменили безобидный сердечный препарат на зловещий цианид, а потом прислали бутылочку в прокуратуру специально для того, чтобы его подставить. Рассказывает невероятную историю о каком-то ночном звонке какой-то неизвестной ему Дианы, которая обвинила его в убийстве, потребовала деньги за молчание, а когда он отказался платить, пообещала его утопить. Разумеется, у следствия другая версия… – капитан осекся.
– Ну что же вы, продолжайте! – потребовала Нателла.
– Не могу, тайна следствия! – отнекивался капитан. – Так я к вам по какому вопросу… Госпожа Томиленко уверяет, что не извещала широкую публику о времени и месте праздника, о нем знал только достаточно узкий круг приглашенных, среди которых не было Федорчука. Каким образом бизнесмен попал на тот самый прием, где была отравлена его жена? – и он замолчал, насупив брови и сурово глядя в глаза Танюше, словно ожидая, что она сейчас бросится к его ногам и сознается во всем.
– А чего вы на меня так смотрите? – возмутилась журналистка. – Откуда я могу это знать?
– С кем, кроме вас, госпожа Тарканова, контактировал господин Федорчук, когда был в этой редакции?
– С редактором Стеллой Ивановой, с фотографом Романом Свиридовым, со стилистом Марией Тапочкиной, с обозревателем Нателлой Шарашкиной. – бодро отрапортовала Танюша. – Вам мало? Ах да, еще со своей женой, потом очень плотно контактировал с ее охранником, менее плотно общался с тем охранником, который сидит внизу. Возможно, встретился и с нашей уборщицей Дусей, она как раз прибиралась в коридоре. И что, вы думаете, мы так полюбили его за время этого визита, что любой из нас немедленно по его просьбе готов был убить его жену?
– Девушка, мне не до шуток. – вздохнул капитан. – Вы же знаете, что после откровений его жены господин Федорчук всеми правдами и неправдами хотел прорваться в вашу редакцию, но охрана его не пускала. Так вот, теперь он утверждает, что на прием госпожи Томиленко пришел лишь для того, чтобы увидеться с кем-нибудь из вашего журнала.
– Да… И что здесь удивительного? – неуверенно спросила Таня.
– А удивительно то, что, по словам господина Федорчука, накануне приема ему пришло официальное приглашение, которое он, к сожалению, выкинул. Тем не менее, он утверждает, что это было приглашение на две персоны, подписанной лично госпожой Томиленко и адресованное вашей редакции. Да-да, не смотрите на меня так. Представителя журнала «Ночной гламур» госпожа Томиленко желала видеть на своем приеме, форма одежды – вечернее платье или фрак. Фрак у Федорчука, как назло, имелся, и он решил воспользоваться шансом. Он не сомневался, что приглашение ему переслал из вашего журнала некто, кто хотел с ним встретиться.
Глава 4
На следующий день я пришла в редакцию с приятным чувством, что работаю в очень даже интересном месте, где все время что-то происходит. Скандалы, разводы, даже убийства – просто каскад событий! Правда, чего хотел от нас капитан Стройкин, я так и не поняла. Мало ли что утверждает бизнесмен, которого взяли за жабры? Он теперь может уверять, что приглашение на прием ему прислала наш президент или английская королева Елизавета. А бутылочку с цианидом подкинула сицилийская мафия. На мой взгляд, дело обстояло куда проще.
Бизнесмен заранее узнал о приеме, на который приглашена его жена. Узнать это на самом деле несложно, многие из приглашенных были его знакомыми. Он нанял какую-то девицу, чтобы она каким-то образом отравила его жену, на приеме передал ей пузырек с ядом, и сам преспокойно ушел домой. Девица задание выполнила, а жадный бизнесмен отказался ей заплатить, сколько обещал. Или же девица проявила жадность и увеличила расценки, чем вызвала у вспыльчивого Федорчука праведный гнев. Стелла нам рассказала, что про Федорчука и раньше ходили слухи, что он своим работникам недоплачивает. Только раньше это сходило ему с рук, а в этот раз наемная работница, разругавшись с работодателем, восстановила справедливость, с потрохами сдав его полиции.
Погруженная в размышления, я вошла в свой кабинет.
– Ленка, привет! – радостно встретил меня уже сидевший за компьютером Рома. В руках он держал свежий номер нашего журнала. – Я тут зачитался очередным перлом нашей Нателлы. Вот, слушай:
«Я расстегнула очередную пуговку на своей блузке и вопросительно заглянула ему глаза. Почему-то он хмурился и смотрел в сторону. Какой робкий попался мужчина! – подумала я. – Надо его слегка подбодрить. Но как?» И как, ты думаешь, наша Нателла подбодрила своего мужчину?
– Одела паранжу? – предположила я. – Напялила ему на голову черный мешок? Или… нет, только не говори, что она выколола ему глаза!
– К чему такие зверства? – возмутился Роман. – Тогда уж проще выключить свет!
– Ну, тогда не знаю. Сдаюсь.
– Зачитываю подробности:
«Я подошла к нему поближе и, мурлыча как кошка, потерлась головой о его плечо. Не помогло. Тогда я легонько куснула его за мочку уха. Он вскрикнул и отшатнулся. Но долгожданного взрыва пылких чувств я так и не дождалась. Мужчина моей мечты бросился к входной двери. Я не стала его удерживать. Грустно села на диван и подумала: куда же подевались настоящие мужчины?»
– Бедняга! – посочувствовала я герою очередного эротического опыта. – Как ты думаешь, он теперь станет импотентом?
– Я бы на его месте этой Нателле просто морду набил! – с чувством сказал Рома. – Ну почему бы ей, прежде чем в постель мужика тянуть, к парикмахеру не сходить? Или хотя бы волосы вымыть?
– Ну ты даешь, к какому парикмахеру? Я бы на ее месте на пластического хирурга деньги копила.
– Да ничего подобного, я тебе как профессионал говорю! – разгорячился фотограф. – Нашей Нателле помог бы обычный стилист. Если ей хорошенько физию отмыть да нарисовать вместо уродских полосок нормальные губы и брови, выглядела бы не намного хуже, чем на журнальной фотографии.
– А на фотке рубрики вообще ее лицо, или из Интернета скачали?
– Обижаешь! Лично снимал! – похвастался Рома. – Ох, и намучились мы с Мулей, вспомнить страшно…
Когда Роману велели сделать «глянцевый» портрет Нателлы специально для эротической рубрики, парень поначалу испытал сильнейший шок. Ничего менее эротичного, чем эта девица в бесформенных балахонах и с пучком серых волос, он в своей короткой жизни еще не видел. Первой мыслью парня было немедленно отказаться от непосильного задания, но он представил, как Стелла пожалуется его мамане, как та начнет его пилить… вот, мол, по блату пристроила в такой солидный журнал, а ты кочевряжишься! Сам Рома не считал свою работу такой уж престижной, но понимал, что для вчерашнего школьника это место совсем неплохое. К тому же, часами выслушивать причитания маменьки… нет, лучше было снять побыстрее страшную Нателлу и развязаться с этим делом раз и навсегда. Выйдя от редактора, он немного побродил по коридору, собираясь с духом, затем, решившись, зашел в кабинет и скомандовал:
– Нателла, погляди на меня, солнышко, я тебя сейчас щелкну. Скажи: «Сы-ыр!».
– Эй, ты что творишь! – Муля вскочила со своего места и буквально грудью закрыла журналистку от объектива. – Ты что, прямо так ее собираешься снимать?
– А как же еще? – обалдел Роман.
– Для эротической рубрики такой снимок не пойдет!
– Да, в самом деле. – пропищала Нателла. – Давай я лучше наполовину разденусь.
– Нет!!! – заорал Рома, невольно попятившись. – Не делай этого!
– Ты чего? – удивилась Нателла. – Ой, ты что, голых женщин никогда не видел?
– Видел, видел, – слегка успокоившись, заверил ее Роман. – Но твою красоту мне без специальной подготовки не перенести.
Нателла польщено потупилась и даже слегка покраснела от удовольствия. Судорожно печатавшая текст на компьютере Танюша оторвалась от экрана и сдавленно захихикала. Муля с силой укусила губу, но все же сдержала смех. Нателла, слегка обалдев от такой реакции масс, удивленно вытаращила густо подведенные маленькие глазки, сильно напоминая Роману огромную серую жабу, приготовившуюся лопнуть. Между тем Муля взяла себя в руки.
– Рома, Нателлу надо умыть и перекрасить.
– Это еще зачем? – гордо выпрямилась Нателла. – А так что, не хороша?
– Рома, ну скажи ты ей сам! – взмолилась стилистка.
– Солнышко мое. – собрался с мыслями фотограф. – Ты прекрасна, спору нет. Если бы тебя надо было ввести в Дворянское собрание, я не колебался бы ни минуты. Но ты, понимаешь, мм… ты в таком виде недостаточно эротична. Давай Муля тебя перекрасит.
– Нет, я не доверяю свое лицо никому! – вздернула подбородок Нателла. – Снимай так!
– Сама снимай! – Роман пошел вразнос. – Ты что, дома все зеркала изничтожила? Ты хоть сама видишь, насколько ты страшная? Куда тебя для эротической рубрики снимать, тобой маленьких детей пугать можно!
Нателла приготовилась было огрызнуться, даже открыла было рот, но сразу же закрыла, как-то скукожилась и разревелась. Роман выбежал из кабинета, ругая себя последними словам. Ведь принял уже решение – снимать Нателлу во всей ее красе. Зачем ввязался в ненужный конфликт? Он нервно бродил по коридору, пока дверь кабинета не приоткрылась и оттуда выглянула Муля.
– Рома, заходи, мне одной ее не успокоить.
Вздохнув, парень зашел в кабинет, и они вместе с Мулей и оторвавшейся от компьютера Танюшей принялись успокаивать рыдающую Нателлу. Через полчаса девушку отпоили, но теперь на ее лицо страшно было смотреть не только Роману. Густые слои краски с глаз и бровей размазались по всему лицу, небольшие глазки распухли и покраснели, в общем, в любой фильм ужасов журналистку взяли бы без кинопроб и без грима.
– Я пойду домой. – все еще всхлипывая, произнесла Нателла, у которой предусмотрительная Муля отобрала косметичку с зеркальцем.
– Нет, ты пойдешь со мной в ванную комнату, там умоешься, и я сама тебя покрашу. – велела Муля. – Таня, да помоги же мне ее транспортировать!
– Все, опять вовремя статью не сдам, убьет меня Стелла! – вздохнула Танюша, но от компьютера все же оторвалась и подошла к Нателле. – Вставай, хватит носом шмыгать.
Девушки почти волоком потащили слабо сопротивляющуюся эротическую обозревательницу в уборную. Примерно полчаса они не возвращались, оставшийся в одиночестве Роман было подумал, что Нателла сбежала от своих мучительниц, и теперь они организовали за ней погоню. Он совсем было собрался идти к Стелле докладывать, что задание не выполнено ввиду бегства фотомодели, когда троица вернулась в кабинет. Фотограф критически прищурил глаза. Нет, не подумайте лишнего, чисто вымытая Нателла с распущенными волосами не превратилась в Анджелину Джоли, но без толстого слоя грима девушка не выглядела так уж безобразно. Глаза без темного ободка не казались поросячьими, их очень украшали темные брови вразлет, вдобавок, у Нателлы оказался правильный овал лица. Волосы, хоть и давно не мытые, выглядели густыми и здоровыми.
– Вот, мы ее отмыли! – с гордостью отрапортовала Муля. – Сейчас накрасим, и хоть для «Плейбоя» снимай!
Она достала из ящика стола дежурную косметичку, и, пока Таня держала голову Нателлы, стилистка умело раскрасила ее. Затем, взял девушку за шкирку, заставила потрясти головой, отчего серые волосы разметались по плечам в художественном беспорядке. Теперь девушка выглядела вполне эротично, розовые высокие скулы придавали ей слегка восточный вид, а глаза, подведенные снизу зеленой подводкой, казались большими и загадочными. И девушки, и фотограф остались довольны результатом. Нателла жалобно подвывала, требуя зеркало, но никто ей зеркала не давал.
– Рома, снимай! – скомандовала Муля, и фотограф начал быстро щелкать Нателлу во всех ракурсах.
– Рома, отвернись, сейчас я с нее блузку сниму, и ты ее с голыми плечами отщелкаешь! – велела стилистка. Роман отворачиваться не стал, и через полминуты его глазам предстал здоровенный красный лифчик. Муля тоже замерла, пораженная до глубины души.
– Натка, у тебя какой номер? – уставившись на чудо текстильной промышленности, спросила она.
– Первый.
– Так на фига тебе лифчик пятого размера? Рома, разве можно ее в такой виде снимать?
– Нет, конечно. – возмутился фотограф. – Пусть скидывает это безобразие, мы ей через плечо перекинем твой розовый ажурный шарик, задрапируем грудь, классно получиться должно!
Нателла не собиралась без боя расставаться с лифчиком, но Муля с Таней буквально силой заставили ее прекратить сопротивление, и через десять минут Роман начал снимать фотографии, которые даже Стелла признала настоящим чудом фотоискусства.
– Надо же, вот что значит настоящий художник! – восхищалась редакторша. – Из нашей Нателлы такое сотворить – на это недюжинный талант нужен!
– Это вы Муле спасибо скажите. – Роман устало вытер со лба пот. – Если бы не она, уж и не знаю, что бы я делал с вашей Нателлой.
Я слушала рассказ Ромы, разглядывая яркое глянцевое фото зеленоглазой красавицы в розовом воздушном шарфике. Мне не давал покоя вопрос – почему Нателла не осталась в обличье прекрасной бабочки, а предпочла вернуться в тело уродливой гусеницы?
– Рома, а почему она сейчас не такая?
– Да ну ее, даже вспоминать не хочется. – отмахнулся парень. – Мы, когда съемки закончили, выдали ей зеркало. Она как себя увидела, снова разревелась, и тут же сбежала. А назавтра пришла, как обычно. У нас уже просто сил не было с ней бороться. Ну ее, пусть ходит, как хочет. Слушай, давай, что ли, в кафе спустимся, а то у меня от долгого рассказа аж горло пересохло.
– Давай. – я взглянула на часы. – Только ненадолго, у меня через час встреча в другом конце города.
– Ты разбиваешь мне сердце! – шутливо вздохнул Рома, и мы пошли к лестнице.
– Я многого в нашей редакции не понимаю. – призналась я. – Вот посмотри на нашу лысую Мулю. Ведь симпатичная девчонка, к тому же, стилист, вон из Нателлы какого лебедя сотворила. Почему сама ходит бритая до синевы?
– Да Муля-то как раз ничего смотрится… – задумался Роман. – И Нателла бы смотрелась классно, если бы вместо критики мужиков занялась бы своей внешностью.
– Наверное, ее на все сразу не хватает. – предположила я. – А ты в курсе, почему именно ей предложили вести эротический дневник?
– Больше желающих не нашлось. – пожал плечами Роман.
– То есть как? Наша Танюша только и делает, что кавалеров меняет, вот у кого, должно быть, богатейший эротический опыт.
– Так редакторша с нее и начала. А Танюша такой вой подняла: если напишу я на всю нашу маленькую страну про добрую сотню своих любовников, вы что, думаете, после этого на мне приличный чел жениться? Нет уж, я практик, а не теоретик, поищите для вашей рубрики другого сексоведа и сексолюба.
– Ну и писала бы туда сама редакторша. Небось, наша Стелла тоже не лыком шыта…
– Наверное, посчитала для себя несолидным. – пожал плечами Роман. – Прикинь, она и меня хотела в эту рубрику впрячь, ну, чтобы мы с Нателкой чередовались – в одном номере она свои похождения описывает, в другом я – свои.
– А ты чего испугался? Приличная девушка после этого замуж не возьмет?
– Да мне плевать, но вот моей маман… Она спит и видит, когда ей дворянское звание дадут.
– Чего ей дадут? – обалдело переспросила я.
– Наивная ты, Лена, как первоклассница. – вздохнул Роман, заказав два кофе и усаживаясь рядом со мной за столик в кафе. – Фишка у моей мамы такая – не хочет она быть простой женщиной, а хочет быть столбовою дворянкою.
– И кто же у нас такие звания раздает? – по прежнему не врубалась я.
– Да я лично три дворянских общества знаю. Одно только немецких дворян обслуживает, тех, у кого какой-нибудь Фон-Дур в родословной найдется. Другое смешанное, им главное, чтобы была примесь хоть какой-то приличной крови. Третьи только российских дворян принимают. Там, правда, родословную надо самим заказывать. Или написать.
– И что, любая сойдет? Даже от кинологического общества?
– А фиг его знает, думаю, и такая сгодится. Российские дворяне все равно с этими обществами никакого дела иметь не хотят, а для внутреннего пользования какая разница, кто бумагу выдаст? Впрочем, маман на всякий случай решила стать французской дворянкой, Жозефиной де Гравьер. Не подкопаешься.
– А у вас французы в родне есть?
– По маминым рассказам, двоюродного брата одного из дедушек звали Арман. Но я такого родственника не помню, впрочем, он еще до моего рождения умер. Может, и были с какой-то стороны французы, кто ж теперь разберет… По крайней мере, маман подала запрос во французское посольство, и теперь ждет ответа, чтобы вступить в некое смешанное общество русско-немецко-польских дворян «Маркизант». Она там будет единственной французской графиней.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.