- -
- 100%
- +
– Милый, не капризничай. – небрежно заметила я. – Твоя очередь делать заказ.
– Девушка, «дайкири» не приносите! – заревел Митяй. – И курицу по-пекински тоже не надо!
– Я голодная! – с видом оскорбленного достоинства произнесла я. – Я еще не завтракала, а уже время пообедать!
– Да тут еды на трех здоровенных мужиков!
– Это все закуски, второе я заказала только одно – эту самую курицу!
– Эй, не ругайтесь, я угощаю! – всполошился Артем. – Я же вас сюда пригласил!
– А… ну, тогда ладно. – успокоился Митяй. – Девушка, мне все то же самое, что и ей. – он ткнул в меня пальцем. – Только «Дайкири» сделайте одно.
Артем и Таня заказали по порции кофе с шоколадным ликером, и официантка удалилась. Я зажала руками пылающие щеки и не решалась оторвать глаза от поверхности лакированного столика. Надо же, я ведь хотела «развести на бабки» вредного Митяя, а получилось – «раскрутила» чужого жениха! Но Артем по этому поводу, похоже, не переживал. Он весело обратился к журналисту:
– Скажи мне, о всемирно известный! Как ты относишься к возможности материализации духов?
Разомлев от комплимента, в предвкушении хорошей еды Митяй подобрел чрезвычайно.
– Очень даже положительно отношусь. – чуть не облизнулся он. – А что, желаешь связаться с дорогим усопшим?
– Да тут видишь какое дело… – слегка замялся Артем. – Моя жена два года назад сбежала от меня с другом. И с тех пор – никаких вестей. Я просто хотел бы узнать, жива ли она, и где она сейчас обитает.
– Да уж… – загадочно промычал Митяй. – А в милицию обратиться не пробовал?
– Обращался. Но ты сам знаешь, какая у нас милиция. Говорят – вот будет у нас труп – начнем искать убийцу. А пока просьба не беспокоить.
– Я ее искать тоже не буду. – забеспокоился Митяй.
– Упаси Боже! – удивился Артем. – Я и не думал тебе такое предлагать. Я хочу узнать, можно ли рассчитывать на помощь паранормальных. Ты сам писал, они связываются с духами усопших…
Митяй судорожно закашлялся. Я подозрительно поглядела на него: вроде, еду еще не принесли, чем он так скоропостижно подавился? Артем терпеливо переждал затяжной приступ кашля и вновь спросил:
– Так скажи, им можно доверять?
– Откуда же мне знать? – пожал плечами временно успокоившийся Митяй. – Я, слава тебе Господи, ни с кем через них не связывался.
– Но ты им веришь? Они не шарлатаны?
Официантка принесла три порции клубничного коктейля с ромом. Митяй схватил свой бокал, выкинул прямо на стол черную соломинку и синюю пластмассовую шпажку с насаженной на острие синей вишенкой, и осушил напиток практически залпом. Его и без того румяное круглое лицо еще сильнее раскраснелось, и он повернулся к Артему:
– Честнейшей души люди! Я бы доверил им без расписки на неделю сотню долларов!
На мой взгляд, сумма не свидетельствовала о особом доверии к паранормальщикам. Хотя, возможно, для Митяя одолжить кому-то без расписки сотню долларов и правда приравнивалось к подвигу. По крайней мере, Артем остался ответом доволен.
– Еще коктейльчик? – спросил он, глядя на пустой стакан журналиста.
– Если тебе мало, возьми мой. – я протянула второй бокал Митяю. – Я вначале явно погорячилась.
Митяй не заставил себя долго уговаривать и принялся энергично тянуть второй коктейль через соломинку. Я про себя порадовалась тому, что журналист наконец вспомнил про хорошие манеры. Митяй допил коктейль, съел вишенку, вытер закрашенный клубникой рот тыльной стороной ладони, а ладонь – о собственную майку, и спросил:
– Когда хочешь обратиться к медиуму?
– Да хоть сегодня! – с готовностью ответил Артем.
– Я им позвоню, может, вечером проведут для тебя сеанс. Впрочем, сеансы у них групповые, вряд ли они за несколько часов успеют народ собрать.
– Я могу заплатить за индивидуальный сеанс, как за групповой.
– Не в том дело, они и так сдерут с тебя немало, будь уверен. Но для того, чтобы медиум правильно настроился, нужна толпа.
Артем пожал плечами. Митяй достал мобильник и набрал номер:
– Сергей, привет, это я, Митяй Золотухин! Тут один чувак хочет через медиума узнать, жива ли его жена. Когда очередной сеанс материализации духов?
Он немного послушал, затем сказал:
– Да, думаю, он согласится. А куда ему деваться? Кроме вас, никто материализацию все равно не проводит.
Он сунул мобильник в карман джинсов и сообщил:
– Короче, сеанс через неделю. Стоить это удовольствие будет триста евро. Учти, это со скидкой, как моему другу!
– А если без скидки, но завтра? Можно даже с доплатой за срочность?
Митяй немного подумал, затем снова позвонил Моргунову и передал предложение Артема. Отключился, задумчиво обвел нас взглядом и важно сказал:
– Сергей обещал через десять минут перезвонить. О, вот и курица с блинами, как раз похавать успеем!
Глава паранормальной Ассоциации позвонил примерно через полчаса. Довольный Митяй промурлыкал:
– Все, заметано. Тысяча евро, и сеанс состоится завтра.
Артем с готовностью достал портмоне. Журналист замахал на него руками:
– Ты что, это же не мне! Завтра передашь Моргунову для медиума. А мне так вообще ничего не нужно!
Я задумчиво осмотрела наряд Митяя. Да, если учесть, что из джинсов он вырос, вероятно, еще лет десять назад, кеды сохранил класса с седьмого, а майку недавно купил в секонд-хенде, ему от жизни действительно немного надо. Хотя, поесть он любит, особенно на халяву. Вот сколько еды набрал! Мне и половину принесенного в жизни не одолеть, а он слопал не только свою порцию, но и добрую половину моей! Неужели он такой бедный, что бережет каждую копеечку? Да нет, я узнавала у коллег, платят в «Желтых новостях» совсем неплохо, а Митяй там вообще на особом счету, с него пылинки сдувают. На что же он тратит зарплату?
Мы доели закуски, Артем расплатился по счету, оставив сотню «на чай», и помог Тане и мне выйти из-за стола.
– Лена, тебя подвезти? – галантно склонился он передо мной.
– Я сам ее подвезу. – бесцеремонно оттеснил его в сторону Митяй.
Я промолчала, но послушно пошла за Митяем к его новенькой черной машине. То есть, черной она была месяц назад. Сейчас я бы затруднилась точно определить ее цвет. Дождей в сентябре почти не было, и несчастную машину, похоже, в хвост и гриву гоняли по проселочным дорогам, и ни разу не вымыли. Мне даже показалось, что боковые стекла затянуты паутиной. Артем помог Тане забрать на высокую подножку роскошного джипа, помахал мне рукой, сел за руль и уехал.
– Садись! – барским жестом Митяй указал на пыльную «Ауди». – Эх, прокачу!
– Прокати меня, пожалуйста, до редакции. – кротко попросила я.
– Ты чего? Работать собралась? – вытаращил на меня глаза Митяй.
– Представь себе, мне приходится честно зарабатывать себе на жизнь. Я не поставляю мошенникам клиентов.
– Так я еще и виноват?! – разозлился парень. – по-твоему, это я искал этого богатого лоха? Да ты сама слезно умоляла меня с ним встретиться!
– Я думала, ты объяснишь ему, что твои паранормальные друзья – обычные шарлатаны.
– Ага, а я сам – продажный журналюга, который за тридцать сребренников любую ерунду напишет.
– А что, разве не так?
– Да он сам хочет быть обманутым! – горячо воскликнул парень. – Ну, сказал бы я, что паранормальщики мошенничают, он бы к другим шарлатанам обратился. Если человек хочет, чтобы его надули, он желающих облегчить ему карманы быстро найдет. Так лучше я свои проценты получу, чем чужие дяди!
– Так я и думала, ты проценты от паранормальных психов получаешь!
– А с чего бы я бесплатно их рекламой занимался?
Я перевела дыхание. Действительно, мы все время говорим о разных вещах. У меня оставался лишь одни вопрос:
– Митя, а зачем тебе деньги? Ты же на них ничего не покупаешь, кроме пельменей?
Парень слегка помрачнел, подергал ручку от машины, затем, слегка оживившись, предложил:
– А поехали лучше в зоопарк! Я таких уморительных мартышек там видел – обхохочешься!
– Ты про них написал, что одна умеет разговаривать?
– Что?! А, нет, это же было про мартышку, которая живет в доме у старого моряка. Она часами беседовала с попугаем, а теперь попугай сдох от ее тупой болтовни, вот она и повадилась с моряком разговаривать. Да что ты цепляешься к пустякам? Поехали!
– Не хочу смотреть на мартышек. – закапризничала я.
– Кроме шуток, нам надо поговорить. – неожиданно серьезно сказал Митяй. – Не понравился мне что-то этот твой хлыщ…
– Он не мой, это жених Тани. – слегка растерялась я.
– Неважно. Садись в машину, и я тебе кое-что объясню.
Я не стала тратить время на дальнейшие пререкания, и тут же загрузилась на место рядом с водителем. Митяй сел рядом, завел машину, и мы поехали. Судя по направлению езды, местом назначения был выбран все же зоопарк. Выехав на центральную магистраль, Митяй озабоченно проговорил:
– Не знаю, как ты, но я не сильно поверил в его объяснение – дескать, волнуется о сбежавшей жене, хочет получить весточку хотя бы через духов. Мне показалось, этот павлин на сто процентов уверен в том, что его жены нет в живых.
Глава 3
На следующий вечер в назначенное время я стояла у дверей квартиры, где должна была состояться очередная материализация духов. Лестничная клетка старого дома, освещенная единственной неяркой лампочкой, выглядела мрачной, обшарпанные входные двери навевали уныние. По моему, на каждую из них можно было смело вешать надпись: «Оставь надежду, всяк сюда входящий.» Да уж, отличное место для спиритических сеансов. Дверь мне открыл высокий и полный молодой человек с лоснящейся от жира физиономией и явно обозначенной на затылке плешью.
– Вы на сеанс? – с приятной улыбкой спросил он.
– Это моя девушка. – в коридоре показался Митяй. Я слегка вздрогнула.
Однако, каков наглец! Месяц назад, когда я была почти готова в него влюбиться, он жестоко оскорбил меня, все это время не проявлял никаких признаков жизни, а теперь – пожалуйста! С другой стороны, какая мне разница, что о нас подумает этот не слишком приятный тип?
– Очень приятно. Сережа. – представился плешивый. Видимо, это и был президент Ассоциации по изучению паранормальных явлений, великий и ужасный Сергей Моргунов.
– Лена. – кивнула я.
– Митяй тебя проводит в комнату.
Мы с Митяем прошли по длинному коридору, в конце которого обнаружилась совсем обычная комната с тремя малогабаритными диванами у стен и двумя широкими креслами посередине. На двух диванах сидели три девушки, а в одном из кресел расположился Артем, на коленях у которого восседала Танюша. Сидячих мест в комнате было полно, и никакой необходимости в уплотнении публики не наблюдалось. Скорее всего, Танюша просто хотела уберечь жениха от притязаний остальных девиц. Я скромно села на свободный диван, Митяй тут же плюхнулся рядом, склонился над моим ухом и зашептал:
– Зрелище будет – не пожалеешь!
Я лишь пожала плечами. Время шло, публика в комнате начала потихоньку перешептываться, но ничего не происходило. Наконец, в комнату заглянул плешивый:
– Господа и дамы, пожалуйте на сеанс!
Мы гуськом вышли в коридор, завернули налево и попали в небольшую комнатку без окон. Скорее всего, окна в ней имелись, но вместе со стенами были задрапированы плотными черными шторами. В середине комнатки стоял большой черный дубовый стол, украшенный черным мраморным подсвечником с высокой белой свечей. Вокруг стола стояли несколько стульев. Девушки бодро заняли места за столом, Артем, держа Таню за руку, тоже сел на свободный стул, Танюша устроилась рядом. Я тоже села, злорадно отметив, что Митяю стула не хватило. Но журналист, не огорчаясь, сбегал на кухню и притащил оттуда деревянную некрашенную табуретку. Поставил ее рядом со мной и, очень довольный своей сообразительностью, уселся рядом. Плешивый зажег свечу, погасил верхний свет и закрыл дверь, встав рядом с ней. Мы очутились в полутьме, слегка разбавляемой дрожащим огоньком, и с трудом различали лица друг друга.
– Сконцентрируйтесь на своем желании услышать родной голос! – зловещим шепотом велел плешивый. – Сейчас зайдет медиум, и, если ваше желание достаточно велико, в нее воплотится долгожданный дух!
Ничего себе, разочарованно подумала я. Вместо того, чтобы увидеть реального духа, нам придется наблюдать за актерской игрой! Тем временем, дверь распахнулась, чуть не загасив порывом ветра неяркое пламя свечи, и вошла высокая девушка в длинных черных одеяниях. Ее черные толстые косы, уложенные кольцом вокруг головы, придавали ей несколько фольклорный вид, огромные черные глаза, казалось, светились в темноте, отражая пламя свечи. Девушка остановилась рядом с плешивым и замерла, как изваяние.
– Лейла, вы готовы? – свистящим шепотом спросил плешивый. Медиум молча кивнула в ответ. – Кто первый загадает желание? – бодро просвистел Моргунов. Все молчали, и тогда он предложил сам:
– Артем, говорите!
– Я хочу услышать голос моей жены Наташи! – негромко, но четко сказал Артем.
Девушка-медиум заметно вздрогнула и прислонилась к стене. Плешивый взмахнул рукой, и пламя свечи, немного подергавшись, погасло полностью. Мы очутились в полном мраке. Через пару секунд оттуда донесся хриплый грудной голос:
– Я во тьме… Полной, беспощадной. Мне очень больно, и боль никак не слабеет. Я проваливаюсь все глубже во тьму… Вот он, свет в конце туннеля! – голос девушки вдруг стал высоким, как свисток, она почти кричала, срываясь на визг: –О, какой тут блеск! Я вижу светящиеся лица вокруг! Я хочу к ним!
Она замолчала, зрители тоже не издавали ни звука. Через минуту, показавшуюся мне часом, вновь раздался хриплый низкий голос:
– Они не взяли меня к себе. Сказали, что мне еще рано, я должна вернуться на землю. Меня ждет важная миссия. О, я выполню свою миссию! Я скоро вернусь… Да, я вернулась!!!
Голос ликующе зазвенел на немыслимо высокой ноте, и резко оборвался. Раздался скрип двери, затем щелкнул выключатель, и комнатку залил электрический свет, показавшийся мне с непривычки удивительно ярким. Поморгав глазами, чтобы смахнуть навернувшиеся от резкого света слезы, я осмотрела публику. Плешивый по-прежнему стоял возле двери, незнакомые девушки сидели с выражением явного удовольствия на лицах, Митяй пристально смотрел на меня, Танюша тоже. У меня от сеанса осталось мерзкое ощущение, словно я наелась живых червей. Но что меня поразило, так это выражение лица Артема. Он выглядел так, словно только что увидел привидение. Девушки начали вставать, Таня тоже поднялась с места и протянула руку жениху, а он все продолжал сидеть, уставившись в стол и не реагируя на происходящее.
– Что, узнал голос жены? – ехидно спросил его Митяй.
Артем заметно вздрогнул:
– Нет, голос другой… Но я не понял… Наташа жива?
Он повернулся к плешивому и умоляюще заглянул ему в глаза. Тот поспешно отвел взгляд, но все же ответил:
– Судя по всему, что-то с ней случилось… наверное, она перенесла клиническую смерть, по описанию похоже. Но она жива.
– Она жива… Но где она, почему не подает признаков жизни? – с отчаянием спросил Артем.
– Может, она потеряла память? – оживленно предположил плешивый. – Такое после травмы бывает, вы же знаете. Одна женщина потеряла память после родов, причем настолько, что забыла, где оставила грудного ребенка.
Да, много лет назад по телевизору действительно шел какой-то сериал, где с героиней случилось такое несчастье, смутно припомнила я. Но вот в жизни…
– А можно повторить сеанс? – в глазах Артема загорелась надежда. – Может, ваш медиум сообщит, где Наташа теперь?
– Если она жива, медиум не сможет ничем помочь. – вздохнул плешивый. – Вы же слышали, она могла соединиться с духом вашей жены только в тот краткий промежуток, когда он отлетел от тела. А как только ваша жена очнулась, астральная связь прервалась.
– А как же материализация? – поинтересовалась я.
– Так она самая и есть. – охотно пояснил хозяин. – Дух на время вселяется в тело медиума, и мы слышим того самого человека, которым этот дух был при жизни. Или вы хотели бы, чтобы дух вселился в ту неосязаемую оболочку, которая выделяется из тела медиума, и мы могли бы его не только услышать, но и увидеть?
– Конечно, я рассчитывала на это. – покаялась я.
– О, возможно, в скором будущем наша Ассоциация сможет предоставить желающим и такие услуги. – деловым тоном сообщил Моргунов. – Но пока у нас дефицит по-настоящему сильных медиумов. Но, может, вы хотели бы сами попробовать? Я готов! Я прямо чувствую, у вас есть необходимые задатки! Ваша эктоплазма, должно быть, очень сильна!
– Нет, спасибо, как-нибудь в другой раз…
Я начала торопливо вставать, но Артем продолжал упорствовать:
– Хорошо, но ваш медиум может сказать, где находилось тело жены в тот момент, когда его покинул дух?
– Боюсь, что нет. – после недолгого колебания признался хозяин. – Вряд ли в момент клинической смерти ее дух засекал свои координаты. Вы же сами слышали про величественный океан света в конце туннеля! – в голосе плешивого послышалось благоговение.
Митяй потянул меня за руку, и мы вместе вышли в коридор.
– Как ты думаешь, этот сеанс стоил тысячу евро? – насмешливо спросил он.
– Вообще-то, я рассчитывала увидеть хоть какие-то попытки настоящей материализации, – призналась я. Но гораздо больше меня волновало другое. – А почему Артем так потрясен? Что он на самом деле желал услышать?
– Мне самому хотелось бы это знать. – мигом перестал веселиться Митяй. – На всякий случай, держись от него подальше.
– Он жених Тани. – пожала я плечами. Мимо нас, весело переговариваясь, прошли три девицы и скрылись в гостиной.
– Ладно, подвезу тебя домой, я сегодня добрый. – предложил Митяй. – Или лучше поедем ко мне?
В двери показались Артем с Танюшей. Вид у простого местного миллионера был по-прежнему потрясенный, но он через силу улыбался.
– Лена, тебя подвезти?
– Подвези. – согласилась я, с удовольствием наблюдая, как меняется лицо Митяя.
Журналист сильно нахмурился, и я думала, что начнет яростно возражать, но он лишь махнул рукой и скрылся где-то в глубине квартиры. Наверное, пошел делить с хозяином прибыль от сеанса. Вот ведь парочка жуликов! Я решительно пошла следом за Артемом, хотя Таня недобро щурилась в мою сторону. У самого джипа она остановилась и, пока Артем отключал сигнализацию, нагнулась ко мне поближе:
– Ты чего с Митяеем не поехала?
– Захотелось с Артемом прокатиться. – мечтательно ответила я, закатив глаза к небу. – Такой джип красивый! Да и парень вполне ничего себе…
– Эй, ты свою пасть не раззевай. – начала было Танюша, но закончить свою речь не успела: джип дважды пропищал, Артем распахнул все двери и весело произнес: –Карета подана! По коням!
Дома я включила компьютер и залезла в Интернет. Так, что там у нас про медиумов? Опыты Крукса на сей раз изучать не станем. Ого, спиритизмом занимался с сэр Конан Дойл, «отец» Шерлока Холмса. Он даже был президентом Лондонского спиритического союза, и почетным президентом Международной федерации спиритизма!
Всерьез занимаясь вопросами спиритизма Дойл сетовал на отсутствие летописца, объективно представлявшего историю развития спиритического движения. А потому он решил взвалить этот труд на себя, высказав свою точку зрения на то, что казалось ему наиболее важным в современной истории спиритического движения человечества. Книга в защиту спиритизма вышла в свет в 1926 году. Следующее утро я встретила в Национальной библиотеке за изучением этого научного труда.
«Я всегда смотрел на эту тему как на величайшую глупость на свете; к тому времени я прочитал кое-какие рассказы о скандальных разоблачениях медиумов и поражался тому, как человек, будучи в здравом уме, мог вообще в такое поверить. Однако некоторые из моих друзей интересовались спиритуализмом, и я вместе с ними принял участие в сеансах с верчением стола. Мы получили связные сообщения. Боюсь, единственным результатом этих посланий для меня стало то, что теперь я смотрел на своих друзей с некоторым подозрением. Очень часто сообщения были пространными, слова в них составлялись по слогам за счёт приподнимания и опускания ножки стола, и мне казалось совершенно невозможным, чтобы всё это было случайностью. Стало быть, что-то должно было двигать столом. И я решил, что тут не обошлось без кого-то из моих друзей. Возможно, и они думали обо мне то же самое. Я был озадачен и обеспокоен этим, ибо они были не теми людьми, которых можно заподозрить в мошенничестве. И всё же я не видел иного объяснения этим сообщениям, кроме сознательных манипуляций со столом.
В это же самое время – приблизительно в году 1886 –мне попалась книга, озаглавленная «Воспоминания судьи Эдмондса». Её автор был членом Верховного Суда США., человеком высокой репутации. В своей книге он рассказывает о том, как после смерти жены продолжал общаться с ней в течение многих лет. Эдмондс приводит разного рода подробности. Я прочитал его книгу с интересом и полнейшим скептицизмом. Мне она показалась примером того, что и в уме людей практического склада могут быть слабые стороны, своеобразная реакция, думалось мне, на плоские факты жизни, с коими они вынуждены постоянно иметь дело. Где, спрашивается, находился тот дух, тот ум, о котором он говорил? Предположим, с человеком произошёл несчастный случай, повлёкший за собой повреждение черепной коробки, – в результате изменится весь его характер, ум высокого порядка опустится до самого низкого уровня. Наконец, под влиянием спирта, опиума и других наркотических веществ характер человека может совершенно перемениться. Это должно доказывать, что дух зависит от материи.
Таковы были доводы, которыми я располагал в те дни. Я был не в состоянии понять, что не сам дух меняется в подобных случаях, но тело, через которое дух действует и которое служит ему способом выражения. Это всё равно как повредить скрипку: она издаст лишь нестройные звуки, но сам музыкант, взявший её в руки, не утратит от того своей способности быть виртуозом. В то время я занимался врачебной практикой на Южном море, где и познакомился с генералом Дрейсоном, человеком весьма выдающегося характера. Он был одним из британских первопроходцев в области Спиритизма. К нему обратился я со своими трудностями, и он очень терпеливо меня выслушал. Он уделил весьма мало внимания моей критике в том, что касалось нелепости большинства посланий и совершенной ложности некоторых из них.
«Просто по поводу этих явлений у вас в голове пока не сложилось фундаментальной истины», – сказал он. – «А истина эта состоит в том, что всякий дух во плоти переходит в следующий мир точно таким, каков он есть, без каких-либо изменений. В нашем мире куда как хватает людей слабохарактерных и глупых. То же самое, стало быть, должно иметь место и в мире следующем. И вам нет надобности вступать в общение с подобными людьми там, точно так же как вы не делаете этого здесь. Следует выбирать себе собеседников, попутчиков и друзей.
Попробуйте представить, что человек из нашего с вами мира, который прожил всю жизнь в собственном доме, никогда не выходил из него и не общался с себе подобными, однажды высовывает голову из окна, чтобы посмотреть, где он, собственно, находится и что это за место, в котором он живёт. Что из этого может получиться? Какие-то грубые мальчишки могут наговорить ему кучу глупостей. И он, таким образом, ничего не узнает ни о мудрости, ни о величии этого мира. Он тогда всунет голову назад, решив про себя, что мир этот – весьма ничтожное место.
Вплоть до начала войны, в редкие часы досуга посреди своей весьма занятой жизни, я продолжал уделять внимание избранной теме. Я присутствовал на целой серии сеансов, давших удивительные результаты, включая множество материализаций, видимых в полумраке. Однако, поскольку медиум некоторое время спустя был уличён в трюкачестве, я был вынужден отказаться от этих результатов как доказательства. В то же время крайне важно уберечься от предубеждённости, и я думаю, что медиумы, вроде Эвзапии Палладино, могут поддаться искусу трюкачества, если им изменяет их природный медиумический дар, тогда как в другое время достоверность их дара не может быть подвергнута никакому сомнению. Медиумичество в низших своих формах является даром чисто физическим и никак не связано с нравственностью наделённого им лица; помимо того, эта способность обладает свойством то появляться, то исчезать и не зависит от воли её носителя. Эвзапия была по меньшей мере дважды уличена в грубом и глупом обмане, и в то же время она многажды выдерживала всевозможные тестирования и проверки в условиях самого жёсткого контроля со стороны учёных комиссий, в состав которых входили лучшие имена Франции, Италии и Англии. Тем не менее, что касается меня, я предпочитаю напрочь исключить из своего учёта эксперименты, проведённые с хотя бы единожды скомпрометировавшим себя медиумом. Не разразись эта война, я, скорее всего, так и провёл бы жизнь лишь на подступах к истинным психическим исследованиям, высказывая время от времени своё симпатизирующее, но более или менее дилетантское отношение ко всему предмету – как если бы речь здесь шла о чём-то безличном и далёком, вроде существования Атлантиды. Но пришла Война и принесла в души наши серьёзность, заставила нас пристальнее присмотреться к себе самим, к нашим верованиям, произвести переоценку их значимости.