Накануне

Глава 5. Сретение

Именно так все и было. В тот день, когда они встретились. На Сретение. Кажется, это был четверг? Да, точно, четверг!

Вечерняя служба закончилась. Стемнело. Никита вышел из Трифонова монастыря и на этот раз решил идти домой не привычным маршрутом, а пройтись берегом Вятки. Почему? Возможно, виной тому был снег, на удивление крупный и пушистый, который всего за несколько минут превратил украшенную фонарями набережную в сказочную Нарнию. Так, что, если бы во время прогулки навстречу попалась пара барсуков, неспешно идущих под руку и мило беседующих о том и сем, Никита этому не удивился бы. Ну, если только чуть-чуть.

Впрочем, может виной тому был вовсе не снег, а сам праздник Сретения, название которого означает встречу, которая в жизни Никиты пока все еще не состоялась. Почему? Что он делал не так? Не потому ли, что хотел чего-то другого? Неужели монашества? Мысль показалась столь неожиданной, что Никита остановился. И как только такое могло прийти в голову? Что если ему суждено всю жизнь вот так, одиноко, бродить по своей Нарнии?

Навстречу попалась молодая пара, юноша и девушка. Следом еще одна. Смеющиеся, счастливые, влюбленные.

— Ну, конечно! Как же я мог забыть? Ведь сегодня Валентинов день! День влюбленных. Вот все нормальные люди и ходят парами. Один я … — Никита попытался вспомнить нужное имя, — … мистер Тумнус! Одинокий фавн или, проще сказать, козел. Вот это будет точнее!

Никита наклонился, зачерпнул пригоршню снега, слепил снежок, прицелился и запустил его в щит с рекламой нового автомобиля, поставив счастливому владельцу машины роскошный фингал.

— Интересно, чем провинился этот джентльмен?

Никита обернулся. Перед ним стояла девушка в белом полупальто и берете с большим, пушистым помпоном и пыталась спрятать улыбку в шарф кораллового цвета, который удивительно шел ее зеленым глазам. Откуда она взялась? Ведь еще мгновение назад никого не было!

— Вы смотрите так, словно увидели привидение! Не бойтесь! Я не привидение, а обычный человек.

Незнакомка взяла руку Никиту и попыталась согреть озябшие пальцы.

— Ну, что же Вы молчите? — девушка улыбнулась. — Ага! Кажется, я поняла! Вы не умеете говорить?

Позже, вспоминая их встречу, Никита не раз удивлялся тому, как просто и естественно все произошло. Но тогда он растерялся и, молча, замотал головой.

— Значит, я угадала! Вы — немой!

Не в силах перечить своей новой знакомой, Никита кивнул и добавил:

— Зато я умею слушать.

— Это я уже поняла.

Девушка надела варежки, поправила шарф и так, словно они были уже давно знакомы, спросила:

— Куда пойдем?

Все это было похоже на сон. Добрый и светлый, но абсолютно нереальный в том мире, в котором Никита уже несколько лет жил и с которым хотел связать свою судьбу. Не потому что в семинарии не было девушек, или встречи с ними были запрещены. Вовсе нет. Просто, узнав о том, что перед ними семинарист и, возможно, будущий священник, девушки вели себя по-разному. Одни тут же смущенно хихикали и отходили в сторону, чтобы затем выразительно покрутить пальцем у виска. Другие же, наоборот, с разбега бросались на шею, опасаясь, как бы кто другой не похитил доставшееся сокровище и все связанные с ним перспективы.

Как будет на этот раз? Узнала ли в нем незнакомка семинариста, и, как поведет себя, когда узнает? Вопросы теснились в голове, но Никита решил — будь, что будет, и неловким жестом предложил спутнице пройти по набережной вдоль ограды женского монастыря. Сам же чуть приотстал и незаметно ущипнул себя за руку.

Нет! Это был не сон! Все происходило наяву, здесь и сейчас и, главное, обещало продолжение. Конечно, если он перестанет вести себя как неотесанное полено. Однако легко сказать! Как найти тему для разговора, когда вы едва знакомы? О чем говорить? Как выразить то, о чем стучит твое сердце, когда простые слова, кажется, бессильны это передать? И тогда негромко, в полголоса, Никита прочитал:

Никита замолчал и краем глаза посмотрел на свою спутницу. Ну, вот! Сейчас, покрутит пальцем у виска и уйдет.

Но девушка не ушла.

— Твои? — она первой перешла на «ты».

— Так, одного знакомого, — не решился признаться Никита.

— Почитай еще!

— Предчувствие праздника, — повторила незнакомка. — Хорошо сказано! Светло!

— Спасибо! — поблагодарил Никита и тут же спохватился, что выдал себя.

Раздался телефонный звонок.

— Извини, надо ответить.

Спутница достала из кармана пальто мобильный телефон в стильном чехле и ловко провела пальцем по экрану.

— Привет! Нет, не дома. Гуляю. С кем? — она посмотрела на Никиту и улыбнулась. — С одним интересным молодым человеком. Что делаем? Читаем стихи. Да, представь себе, такое еще бывает. Нет, не долго. И тебя тоже!

Телефон снова исчез в кармане пальто. Никита не смог удержаться от вопроса.

— Родители?

— Так, один знакомый, — ответила незнакомка теми же словами, что и Никита, и улыбнулась, дав понять, что сразу раскусила его хитрость, а затем огорошила признанием.

— Жених.

— Жених? — удивленно выдохнул Никита, а сам подумал, что вот и конец, а как хорошо все начиналось!

Поймав его взгляд, девушка добавила.

— Это он сам так решил. Уже и кольца купил, и даже дату назначил.

— И когда свадьба?

— 22 августа. Пятница и к тому же день его рождения… Чтобы дважды стол не накрывать… в Москве все так дорого.

— Так он москвич?

Незнакомка развела руками, словно хотела извиниться. Надо же! А Никита уже почти поверил, что… Какой лопух! А вот его спутницу, похоже, надо поздравить.

И все же что-то не складывалось. Ведь сегодня День всех влюбленных. Где же ее кавалер? Почему она гуляет одна? И разве таким тоном говорят о предстоящей свадьбе? Хотя, как знать… Может, они уже давно живут вместе, и свадьба — не больше чем формальность.

Чувствуя, что ему нечего терять, Никита остановился и неожиданно для себя самого спросил:

— Ну, ладно! Это он так думает. А что думаешь ты?

Девушка не ответила.

— А знаешь что? Выходи за меня! — выпалил Никита первое, что пришло в голову, и уже приготовился услышать девичий смех. Но ответом была тишина, настолько оглушительная, что было слышно, как падает снег. А затем прозвучало:

— Тогда нам надо познакомиться поближе.

Никита не поверил своим ушам. Если бы кто-то сказал, что такое возможно, в ответ, скорее всего, он сам покрутил бы пальцем у виска. И вот, оказалось, бывает!

— Кстати, мы пришли.

Девушка показала на дом, который, как корабль из тумана, выплыл из снежной пелены, и только тогда Никита заметил, что они стоят на мостике, соединяющем два склона оврага. Подобно тонкой нити, что связала их этим вечером. Тонкой, почти незаметной и все же реальной. И надо было быть полным идиотом, чтобы за нее не ухватиться. Пусть кому-то это могло показаться ненужной тратой сил.

И Никита ухватился!

— Ты сказала, нам надо лучше узнать друг друга. Тогда, может, сходим куда-нибудь? Например, завтра вечером?

Никита почти не надеялся, что незнакомка согласится, но она улыбнулась и протянула руку.

— Тогда до завтра!

Они простились и лишь, когда спутница дошла до конца моста, Никита вспомнил, что так и не узнал, как ее зовут. Он уже хотел окликнуть новую знакомую, но было поздно. Приветливо помахав рукой, девушка пропала в дверном проеме. Так словно это было сном или доброй сказкой, которые иногда случаются. Конечно, не каждый день. Например, на Сретение. Но вскоре оказалось, что может случиться и не такое.

Глава 6. Между первым и вторым

Весь следующий день Никита отчаянно торопил время. Даже лекция по истории тянулась бесконечно и казалась ничуть не интереснее остальных. Никита откровенно скучал и первым, конечно, это заметил Юрка.

За обедом в трапезной друг поставил поднос рядом и, едва студенты пропели «Отче наш», выпалил:

— Ну, давай! Рассказывай!

Никита попробовал отмолчаться, но друг не отступал.

— Я же вижу, ты не здесь! — Юрка бросил в суп пригоршню сухарей. — Обычно, когда отец Алексей о чем-то рассказывает, ты его глазами ешь, а сегодня зеваешь. Чуть челюсть не вывихнул. А это означает … — он вытер рот салфеткой, поправил воображаемые очки и, изобразив старосту, прогнусавил, — что у Вас, юноша, возникла новая доминанта, которая мешает эффективно усваивать учебный материал. Короче, колись!

— Не здесь.

Никита бросил взгляд на товарищей. Не хотелось вот так, за обедом, между первым и вторым, делиться сокровенным.

— Да, ладно, брат!

Юрка подцепил соленый огурец и обвел взглядом однокурсников.

— Мы же одна семья, или я не прав?

На Никиту уставилось тридцать пар глаз.

— Да, нет! Правда! Ничего не случилось! — попробовал он отшутиться. — Утром поел грибов, вот живот и болит!

— Грибы это хорошо! — резюмировал друг.

Студенты снова уткнулись в тарелки, а Юрка подвинул к себе второе, наклонился к товарищу и вполголоса добавил:

— А вот врать другу не хорошо! Никакие это не грибы, а … — он облизал косточку и бросил на край тарелки, — баба!

— Да, ну, тебя…

«Козел!» — хотел добавить Никита, но сдержался. Однако обед был окончательно испорчен. Даже булочка, специально испеченная поварами к празднику, не вызвала интереса.

— Не будешь? — Юрка взглядом показал на булочку и, не дождавшись ответа, протянул руку, завернул булочку в салфетку и, как ни в чем не бывало, улыбнулся.

— Ну, что? Молимся и идем?

Впереди были еще две пары, но идти на них не хотелось. Хотелось спать. Поскольку из-за праздничной службы никто не выспался. Впрочем, так было всегда. Иногда казалось, что распорядок дня в семинарии нарочно устроен таким образом, чтобы из всех желаний доминировало одно — спать! Самое естественное и невинное. Поскольку спящий, если и грешит, то во сне и, значит, не всерьез.

Теперь же, после обеда, глаза, вообще, закрывались. К тому же Никита знал, что друг привык добиваться своего и, значит, не отстанет. Объясняться же с ним не хотелось. Поэтому Никита решил воспользоваться случаем и, сославшись на нездоровье, «свалить». Однако сделать это незаметно не удалось. Потому что, когда он накинул пальто, бросил «до свидания» и выскочил за дверь, то на всем ходу уткнулся лицом в рясу с бархатными отворотами. Любой семинарист знал, что носить такую мог только один человек — митрополит Антоний.

Ноги стали ватными. Еще мгновение, и незадачливый беглец упал бы на крыльцо, но его подхватили чьи-то руки и поставили перед архиереем. Это был пожилой священник, с которым митрополит когда-то учился в Академии, а сегодня служил в Кафедральном соборе. После трапезы владыка решил показать другу монастырь, и вдруг такое!

— Владыка! Да у Вас тут не семинария, а завод шампанских вин. Вот еще одна пробка вылетела!

Гость заботливо поправил на голове Никиты съехавшую шапку.

— Пожалуй, надо подсказать директору завода, чтобы крепили пробки понадежней, — поддержал друга митрополит и окинул Никиту взглядом, от которого у него уже на самом деле свело живот.

— Однако во всем нужна мера. Иначе может…

— … пробку сорвать, — закончил священник. — Так что, как не крути, а придется, владыка, его простить.

Митрополит и гость посмотрели друг на друга.

— Итак, молодой человек, что надо сказать?

— Простите, владыка!

— А затем?

— Благословите!

Никита привычно сложил руки лодочкой.

— Ну, вот! Другое дело! — улыбнулся священник. — А теперь ступай и больше не бодайся!

Никита спустился с крыльца и бодро, пока ещё чего-нибудь не случилось, зашагал к выходу из монастыря. И вовремя. Потому что, стоило ему повернуть за угол, как дверь отворилась и в ней показалась Юркина голова. Постреляв по сторонам глазами и увидев, что Никиты нигде нет, друг снова пропал в дверном проёме. Пообещав себе непременно выяснить, что за история приключилась с его товарищем.

Глава 7. Аня

Аня приехала домой 14 февраля московским поездом, чтобы навестить маму и город, в котором она выросла, и который теперь ей снился и звал к себе. В Университете, где Аня училась на архитектора, заканчивались каникулы. До диплома было еще далеко, но зачетка уже уверенно работала на свою хозяйку. Появились первые заказы и с ними первые деньги. Пусть не большие, но достаточные для того, чтобы жизнь в чужом городе вошла в свою колею и начала приносить первые бонусы.

Одним из них стала встреча с Андреем или, как называли его друзья, Дрю. Коренным москвичом. Подающим надежды программистом. Совладельцем офиса в центре Москвы и хозяином собственной «трешки» на Малой Грузинской. Порой Аня и сама не понимала, чем смогла его покорить. Может тем, что, в отличие от других провинциалок, не сразу обратила на него внимание. Променять душу на квадратные метры внутри Садового кольца — такая перспектива никогда не казалась ей верной. Даже если поклонники крутили пальцем у виска, когда она закрывала перед ними дверь.

Также было и с Дрю. Но, в отличие от других, он вернулся. Затем еще раз. Снова и снова. Дрю каждый раз возвращался, и Аня постепенно начала привыкать к тому, что он рядом. С букетом цветов, квартирой и деньгами, без которых в Москве нехорошо. Не только девушке. Всем.

На Новый год Дрю познакомил Аню с родителями. Поднял бокалы с шампанским, родители воспитанно встали и ушли, оставив молодых вдвоем. Но он ее не тронул, а спустя несколько дней назад, когда в кафе Аня впервые разрешила за себя заплатить, неожиданно достал из кармана кольцо и сделал предложение. Ничуть не волнуясь. Словно уже давно знал и логин, и пароль. Одно слово — программист!

Другая, наверное, запрыгала бы от счастья, а Аня села в поезд и сбежала в родной город и так февральским вечером встретила Никиту и вместе с ним, словно, встретила прежнюю себя — романтичную и немного наивную. Какой была до переезда в Москву. И теперь пыталась понять, было ли это возвращением к себе настоящей или возвращением в прошлое, которого уже нет. Кто она — Анюта, как когда-то её называли друзья и родители, или без пяти минут архитектор Анна Штайн? А, может, красавица Энн с Малой Грузинской, в шаговой доступности от Кремля? Конечно, если ускорить шаг. Но это в будущем. Пока же беглянке хотелось покоя и еще, конечно, любви. Впрочем, кто же этого не хочет в двадцать лет?

И вот наступил вечер, когда они с Никитой условились встретиться. Не сказать, чтобы Аня совсем о нем не думала. Думала, но не всерьез. И к его предложению отнеслась также не всерьез. Да и могло ли быть иначе? Разве серьезный человек будет предлагать девушке выйти за него замуж, если даже не знает, как ее зовут?

Казалось, надо скорее об этом забыть и идти своей дорогой. Мало ли вокруг сумасшедших и пройдох? Но в том и дело, что новый знакомый не был похож на мошенника или больного. И это лишало покоя, заставляло Аню возвращаться к вчерашней встрече и выглядывать в окно, выходившее на тот самый мостик, на котором вчера они расстались.

Никита пришел вовремя, даже чуть раньше. Аня вышла не сразу, села у окна и стала ждать, что произойдет. Решив, что, если новый знакомый уйдет, она вычеркнет их встречу из памяти. Но Никита не ушел. Ни через полчаса, ни через час. Он преданно стоял и ждал. Ни сделав за это время ни одного звонка, ни выкурив ни одной сигареты. С букетом цветов, в легкой куртке, явно, не по погоде. Просто стоял и ждал, когда она придет, и, когда они, наконец, встретились, не сказал ни слова упрека.

Они гуляли до полуночи и лишь иногда, чтобы согреться, заходили в кафе. Никита рассказывал о старом городе. Аня внимательно слушала и ловила себя на том, что почти ничего о нем не знала. Не знала, что овраг, возле которого она прожила столько лет, когда-то помогал поселенцам наблюдать за восходами солнца, вовремя начинать сев и собирать урожай.

— Откуда ты об этом знаешь? — спросила Аня.

В такое, правда, верилось с трудом.

— Просто, живу поблизости и не раз приходил сюда, чтобы встретить рассвет.

— И во сколько тебе пришлось вставать?

— Где-то в половине второго.

— В такую рань! Но зачем?

— Во-первых, это очень красиво…

— А во-вторых?

— Это интересно.

Никита смущенно пожал плечами, и Аня подумала, какой он все-таки странный! Просыпаться ни свет, ни заря, чтобы увидеть рассвет. Лишь потому, что это красиво и интересно. Как давно она ничего подобного не делала! А ведь когда-то именно по этой причине Аня решила стать архитектором — не ради денег или славы, а потому что это было интересно. И этот Никита — какой-то он впрямь странный? Или лучше сказать «интересный»?

Зазвонил телефон. Аня бросила взгляд на экран. Звонил Андрей. Как будто, находясь в другом городе, почувствовал, что может ее потерять. Андрей был настойчив, но Аня не стала брать трубку. Чувствуя, что его звонок или всего лишь одно слово может нарушить тот хрупкий покой, который обещала эта ночная прогулка.

Фонари гасли один за другим. Что поделаешь? В провинции приходилось экономить на всем. Когда Аня и Никита добрались до мостика, пришлось освещать дорогу фонариком, как факелом. Как будто на дворе было не новое тысячелетие, а новое средневековье. В подъезде также было темно, и Никите пришлось снова включить фонарик, чтобы проводить спутницу до дверей квартиры.

Аня протянула руку.

— До завтра!

Никита кивнул.

— Как договорились? В полдень?

Прошло время, а он все не уходил, стоял и держал ее руку в своей руке, и Аня подумала, что, если сейчас он решится ее поцеловать, она будет не против. Но он не решился.

Вспомнив о том, что он все еще не знает имени своей знакомой, Никита слегка пожал руку и представился:

— Никита Гостев!

— Анна Штайн! — ответила она, и они засмеялись. Может, оттого, как смешно это получилось, а, может, потому что им было хорошо вместе, и этой радостью хотелось поделиться.

Никита махнул рукой и сбежал вниз по лестнице. Аня проводила его взглядом и нажала на кнопку звонка.

Глава 8. Жизнь полна неожиданностей

На следующий день — это была суббота — Аня проснулась, когда стрелка на часах уже приблизилась к цифре двенадцать. Удивительно, что после вчерашней прогулки она, вообще, смогла оторвать голову от подушки.

Аня закинула постель одеялом, включила кофемашину и выглянула в окно и сразу заметила одинокую фигуру. Молодой человек стоял на мостике, навалившись грудью на перила и вглядывался вдаль. Туда, где овраг, сбежав к реке, сливался с ней в один бесконечный безмолвный простор. Незнакомец выпрямился, посмотрел на часы, знакомым жестом поправил шарф, повернулся и, заметив в окне Аню, помахал рукой.

Это был Андрей!

От неожиданности Аня опустилась на стул и села у окна, не обращая внимания на то, что кружка переполнилась, а машина продолжает наливать кофе. Она вспомнила, что вчера не ответила на звонок Андрея. Но зачем он звонил? Ведь на днях она и так собиралась вернуться в Москву.

Раздался звонок. Аня подошла к входной двери и прильнула к глазку, но увидела только огромный букет бордовых роз. Щелкнул замок. Дверь медленно приоткрылась. Последнее, о чем подумала Аня: «А что, если все-таки это Никита?». Но это был не он. Через пару часов маленький самолет взлетел в аэропорту с самоуверенным названием «Победилово», чтобы доставить Аню в Москву. Откуда она так и не смогла выбраться. Ни через неделю, ни два или три месяца спустя.

За это время снег сошел. Овраг покрылся зеленью. Такой яркой и сочной, что от нее рябило в глазах. Словно у художника во всей палитре не нашлось другой краски, и ему пришлось сделать мир зеленым. Жаль, что Аня этого не видела. Причиной чему были не только близкие экзамены, но также новость, которую привез с собой Андрей.

Аня уже давно искала работу в столице. Со временем это стало чем-то вроде навязчивой идеи. А как иначе? Не зацепишься — придется вернуться в провинцию, где у всех давно всё схвачено и, нет никаких перспектив. Поэтому «битва за Москву» шла нешуточная.

И тут, неожиданно, повезло! Причем снова не обошлось без Андрея, приятель которого задумал строить коттедж. Да не где-нибудь, а на самой Рублевке! Понятно, что в главные архитекторы пришлось нанять известного всей столице человека, а Ане досталась роль «архитектурного негра», которому предстояло выполнить за него всю работу. Конечно, не бесплатно, но главным было даже не это, а возможность показать себя.

Как удалось Андрею сосватать Аню на эту работу, неизвестно. Только приступить к ней следовало немедленно, и для этого уже в ближайшее воскресенье встретиться с заказчиком в одном из лучших ресторанов Москвы. Ради чего Андрей и прилетел за ней. Вечером они уже были в столице и вели переговоры. Похожие на смотрины, какие в прежние времена помещики, раз в год объезжая свои владения, устраивали крепостным девкам, успевшим за это время подрасти.