Между грушей и сыром

Он говорил еще минуты две, а я выпил и стал разглядывать комнату. За окном светился город. Я закурил.

– Странно. Видак есть, а кассет не видно.

У мужика в лице что-то изменилось, словно выключателем щелкнули. Он встал и начал хлопать себя по ляжкам.

– Вы знаете, почему я вообще приехал? – Спросил он, доставая какой-то конверт. – Мне сестра письмо прислала, это самое. Мне это письмо неделю покоя не дает. Что-то тут не так. Я хочу, чтобы вы прочитали. Если можно вслух.

– Хорошо. – Я достал из кармана рубашки очки. Без очков вид у меня довольно глуповатый, а в очках какой-то замученный, но в том короткий промежуток времени, когда я достаю очки из футляра и торжественно водружаю на нос, я необычайно хорош. Лицо приобретает осмысленное и сосредоточенное выражение… Именно так я и познакомился со своей бывшей невестой. То есть она стала моей невестой, наивно полагая, что я только и делаю, что надеваю очки. Когда она поняла, что я их потом СНИМАЮ, то ушла.