- -
- 100%
- +
– И заделать еще убийц, чтобы будущему королю было кого призывать, – сказала Сэслик.
– Ну... – сэр Лоурен развел руками.
– Прости, сэр Лоурен, – сказал Хэл. – Ничем не могу тебе помочь. Хотя я уверен, что сэр Бэб согласился бы с тобой.
– Только не он, – покачал головой сэр Лоурен. – Сэр Бэб – представитель новой военной школы. Сражайся, пока не загонишь врага в его же траншею, а потом несколько раз ткни штыком – чтобы наверняка, не обращая внимания на мелочи вроде белого флага.
– Вот чудовище, – комически ужаснулся Фаррен. – Но он ведь не опускается до того, чтобы брать в плен бравых рыцарей, не так ли? Ткни их шпагой под мышку, где не прикрыто латами, и иди себе дальше, уверенный, что они больше ничем тебе не грозят. Верно?
– Увы, – развел руками сэр Лоурен. – В большинстве из вас нет ни капли рыцарства.
– И слава богам, – ответила Сэслик.
Становилось все холоднее, и один из всадников доложил, что различил северную оконечность Дирейна, теряющуюся в океане. Волны стали выше, несясь по бескрайнему океанскому простору, и Сэслик снова страдала от морской болезни. Она стонала и ныла, что кто-то, мол, утверждал, будто к качке можно привыкнуть, и грозила этого кого-то убить или хотя бы выплеснуть на него содержимое своего желудка, если увидит когда-нибудь этого остряка снова.
Но, даже шатаясь, она все равно шла к своему Нанту и поднималась в воздух вместе со всеми. Глядя на ее напряженное, осунувшееся лицо, на то, как она, гася тошноту, раз за разом упорно взлетает ввысь, Хэл думал, что вот это и есть воплощенное мужество.
Однажды все всадники были в воздухе, когда с севера внезапно налетел шторм, принеся с собой дождь и туман и взволновав море.
Воспользовавшись своими амулетами, всадники во весь опор помчались обратно к «Авантюристу», и обслуга принялась поспешно переправлять одного дракона за другим с посадочной баржи на корабль, в то время как новый зверь уже заходил на посадку, обдаваемый бешеными солеными брызгами.
В тот день вылетели восемь всадников.
Вернулись – семь.
Не вернулась Сэслик Дайнапур.
Хэл попытался вылететь снова и поискать ее, но сэр Бэб категорически запретил.
Лиминго побоялся пользоваться магией в такой близости от Черного острова, опасаясь, что рочийские колдуны могут обнаружить его.
Кэйлису хотелось измордовать мага, но он взял себя в руки.
Всю нескончаемую ночь, пока бушевал шторм и корабли кренились, черпая бортами зеленую морскую воду, Хэл простоял на юте, чтобы не путаться под ногами у вахтенных и рулевых. Он не ощущал ни холода, ни ветра, ни промокшей насквозь одежды, до боли в глазах вглядываясь в непроницаемую тьму.
В его мозгу крутилась одна и та же мысль, неотступно возвращаясь снова и снова: я ни разу так и не сказал, что люблю ее, ни разу не назвал ее любимой.
На рассвете на палубе появился Кантабри, увидел Хэла и приказал ему отправляться поесть горячего супа и переодеться.
Кэйлис повиновался, совершенно потрясенный этой утратой.
Едва Хэл покинул палубу, как вахтенный доложил, что видит направляющегося к ним дракона.
Хэл выскочил на палубу, лихорадочно бормоча забытые с детства молитвы, хотя и догадывался, что все это бесполезно, а дракон всего лишь рочийский разведчик, заметивший отряд с воздуха.
Но это оказалось не так.
Это были Нант – и Сэслик Дайнапур, качающаяся в седле и едва не упавшая в тот миг, когда ее дракон коснулся досок палубы баржи. Волна чуть было не смыла зверя и всадника, но служители уже были на палубе, будто вовсе не замечали шторма. Они подвели под брюхо Нанта стропы и втащили его на корабль.
Сэслик попыталась на непослушных ногах взойти по сходням на «Авантюриста», но споткнулась и чуть было не свалилась за борт. Хэл подхватил ее на руки и отнес в каюту.
Она была совершенно ледяной, и тело почти ничего не чувствовало. Лиминго с корабельным врачом поспешили в ее каюту, быстро сняли с Сэслик одежду и опустили девушку в бочку с подогретой морской водой, которую постоянно меняли, чтобы та не остыла.
Сэслик слабо пошевелилась, она начала приходить в себя. При виде Хэла она чуть искривила губы в улыбке.
– Это, – еле слышно выговорила она, – была самая длинная ночь в моей жизни, чтоб ее.
И снова потеряла сознание. Лиминго захлопотал над ней с травяными растираниями, горячими примочками и питьем, потом Сэслик уложили в постель, укрыв грудой одеял, и она проспала весь день и всю ночь.
Проснулась она голоднее волка и тут же принялась поедать разнообразные лакомства, которые наготовили для нее корабельные коки.
Пока она ела, Хэл сидел рядом. Она негромко икнула.
– Пожалуй, я не прочь бы перепихнуться, – сказала она. – Просто для того, чтобы убедиться, что не превратилась в ледышку.
Кэйлис был несказанно рад выполнить ее просьбу. Когда они оба находились на пике страсти, он не то простонал, не то прокричал, что любит ее.
Оторвавшись от Хэла, она как-то очень странно на него посмотрела.
– Ты серьезно это сказал?
– Да, – твердо ответил Кэйлис.
– И я тоже, – сказала Сэслик смущенно, уткнувшись лицом ему в плечо.
– Может, расскажешь, как ты умудрилась выжить? – спросил Хэл, от волнения переводя разговор на другую тему.
– Это все Нант, – ответила Сэслик. – Ты знал, что драконы умеют плавать?
– Нет, – удивился Хэл, потом спохватился. – Знал. Мы же водили их на речку мыться. Но там они просто плескались.
– Они плавают прямо как долбаные утки, – сказала Сэслик. – Именно это и помогло мне остаться в живых. Когда ветер стал слишком сильным и в воздухе было не удержаться, Нант плюнул на мои понукания и спикировал к воде. Я уже решила, что нам конец, но он расправил крылья и плюхнулся прямо на воду. Брызг было! Потом он сложил крылья на спине, надо мной, и мы стали качаться на волнах. Мне было почти тепло, как в палатке. Там было темно, и, гм, пахло скверно, и вода все время просачивалась. Он дышал на меня, и ощущение было такое, как будто я сижу на поле боя дня через три после сражения, если не больше. Но зато было тепло, и я изо всех сил старалась, чтобы меня не вырвало.
Ее передернуло.
– Интересно, могут ли драконы переплыть целый океан вот так, сидя на воде и плывя по течению? Может, они пришли вовсе не с севера, как все считают? Как бы то ни было, мне казалось, что я просидела там целую вечность, но в конце концов все-таки рассвело, и мне показалось, что волны немного утихли. Я не знала, что делать, но Нант знал. Он дождался, когда мы оказались на гребне волны, и я почувствовала, как он сильно заработал лапами, расправил крылья, и мы взлетели над следующей волной прежде, чем она успела обрушиться на нас сверху. Ветер подхватил Нанта и поднял в воздух, швыряя из стороны в сторону. Он летел так, как не летал никогда в жизни, а потом начал слушаться поводьев и моих команд. Я воспользовалась амулетом, он подействовал и привел меня обратно домой.
Она на миг умолкла, потом улыбнулась – по-детски счастливо.
– Я тоже тебя люблю! И еще... я опять хочу.
Хэл отыскал Гэредиса и пересказал ему то, что Сэслик узнала про своего дракона.
– Позор на мою голову! – сказал инструктор. – Это доказывает, что никто ничего толком не знает об этих тварях. Могу вообразить себе этакую огромную флотилию, плывущую по волнам с какого-нибудь далекого континента к северным землям. Я слышал истории о том, как драконы садились на воду, но думал, что это для того, чтобы попить или немного передохнуть.
А потом задумчиво повторил:
– Никто ничего не знает о драконах. Да, пожалуй, и вообще никто ни о чем толком не знает. И чем старше я становлюсь, тем больше начинаю к этому мнению склоняться.
* * *
На следующее утро поднялся переполох. Дозорный на одном из фланговых корветов заметил что-то в воздухе у самого горизонта.
Хэл с сэром Лоуреном поспешно вывели драконов из клеток и подняли их в воздух, по крутой спирали набирая высоту.
Но ничего не увидели.
Они кружили над крошечным конвоем почти час и вернулись обратно, продрогшие до костей.
Никто, кроме единственного дозорного, ничего не видел, и сэр Бэб решил, что это, скорее всего, была простая иллюзия, поскольку упомянутый дракон направлялся точно на восток, а не на север к Черному острову и не на юг, к Дирейну или к материку.
На востоке на многие лиги никакой земли не было, так что дозорный, видимо, ошибся, или, возможно, дракон был дикий.
Но после этого случая никто не находил себе места.
На следующий день Хэл, вылетевший на патрулирование, увидел что-то к западу от конвоя. Он спустил своего дракона пониже, готовый немедленно спасаться бегством, ожидая увидеть корабли, – ведь в этих водах не могло быть никого иного, кроме рочийцев.
Но крошечные точки – Хэл насчитал их не меньше сорока – оставались все такими же маленькими, и он отважился спуститься еще пониже.
И разглядел их. По спине у него побежали мурашки.
Эти точки были драконами со сложенными на спине крыльями и головами, спрятанными в этих импровизированных палатках. Драконами, плывущими по воле волн и течений.
Драконы, мигрирующие... куда? На Черный остров? На неисследованные, необитаемые земли к северу от острова? Происходило ли это регулярно? Или драконы от кого-то или от чего-то спасались?
Хэл пролетел над ними. Дракон, плывший одним из первых, поднял голову и взглянул на Хэла, но, не заметив никакой явной угрозы, снова спрятал голову под крыло.
У Хэла не было ответа на эти вопросы, как и у Гэре-диса, который только добавил новых вопросов, предположив, что, возможно, настоящей родиной драконов был Сьюль, расположенный на крайнем западе, а пустынные северные земли – лишь временный перевалочный пункт, куда драконов заносили течения.
Поломав голову, Хэл просто приплюсовал это к длинному списку загадок, и его мысли снова вернулись к войне.
Через два дня после этого, на рассвете, они засекли всадника на драконе, поднявшегося над северным горизонтом с серого пятна суши, которое вырастало из свинцовой морской воды и тумана.
Черный остров.
17
С высоты в пять тысяч футов Черный остров выглядел в точности как учебный макет, который они изучали в каюте «Авантюриста». Кусок суши проглядывал сквозь расползающиеся клочья облаков под Хэлом и тремя его всадниками.
Облака на макете отсутствовали, как отсутствовали и два транспортных корабля, высаживающие солдат на берег в Бальфийской гавани.
Кроме кораблей и солдат, никаких других признаков жизни на берегу не было. Хэл вдруг остро ощутил приступ дурноты и подумал, а не рочийские ли это волшебники спешно наводят чары, какие можно еще успеть навести за столь короткое время.
Хэл оглядел городок внизу, не увидел ничего такого, о чем стоило бы докладывать, посмотрел на море – серое, с хлопьями белой пены.
Он сделал Сэслик знак оставаться в вышине, махнув остальным трем всадникам, чтобы пикировали за ним.
Они на бешеной скорости пронеслись над северной оконечностью острова и увидели строй солдат, марширующих по грунтовой дороге к поселению. Спустившись еще ниже, всадники разглядели два тела, лежащих навзничь у лачуги, но рочийцы то были или дирейнцы, разглядеть было невозможно.
Хэл со своим звеном облетели остров, не заметив следов тревоги. Они пронеслись над огромной выступающей из воды скалой, заметив с полдюжины взрослых морских драконов, сидевших на каменных террасах и наблюдавших за ними. При виде этих тварей – каждая пятьдесят или шестьдесят футов в длину – Хэлу стало не по себе. Их собственные звери были далеко не столь крупными.
Пока дикие драконы не исчезли из виду, Хэл на всякий случай держал руку поближе к арбалетам, прицепленным к панцирю дракона.
Они пролетели над Бальфом, но не увидели всадников, готовых подняться в воздух, хотя уловили резкий драконий запах, шедший из длинных крытых загонов.
С другой стороны тоже хлынула волна дирейнских солдат – очевидно, «Авантюрист» вместе с двумя другими транспортами причалили к единственному здешнему пирсу.
Корветы сопровождения покачивались на волнах перед входом в бухту на случай появления рочийских кораблей.
Из караульного здания выбежала горстка рочийских солдат, но все до единого были сразу же перебиты или сдались солдатам Кантабри.
С «Авантюриста» поднялось второе звено драконов. Всадники приземлились у казарм и остались дожидаться своей очереди патрулировать небо.
Хэл увидел, как с «Авантюриста» высадился Гэредис со своими специалистами. С других транспортов выгрузили громоздкие распялки и небольшие подводы. Сержанты сэра Бэба отрядили солдат помогать Гэредису.
И началось безумие: драконов выводили из загонов и хитростью, уговорами или силой заводили на транспортные корабли. Хэл, круживший в небе, стараясь не свалиться с дракона от хохота, насчитал не меньше пятидесяти драконов разнообразных возрастов. Они щелкали зубами, пытались схватить солдат когтями, молотили хвостами. Снизу неслись крики боли и вопли ярости.
Может, солдаты, пытавшиеся в меру сил помочь Гэредису, и были грозными воинами, но обращаться с драконами они не умели.
Фаррен подлетел к нему.
– Как я рад, что не участвую в этом! – крикнул он.
– И я! – прокричал в ответ Хэл, потом ткнул пальцем вверх. – Смени Сэслик. Там холодно.
– Скотина, – дружески выругал его Фаррен, направив дракона вверх.
Драконы неохотно, но все же поднимались по сходням на транспорты.
Дракон Сэслик, хлопая крыльями, поравнялся со зверем Хэла.
– Как дела?
– Ничего, – прокричал в ответ Хэл. – Нигде никаких драконов, только на земле.
– Не могу поверить... рочийцы прохлопали... – крикнула Сэслик, но порыв ветра унес ее слова. И все же Хэл понял.
Он снова сделал круг над Бальфом. Теперь настала его очередь мерзнуть.
Хэл легонько ткнул дракона под ребра, дернул поводья. Дракон энергичнее заработал крыльями, и они быстро набрали высоту, сменив Фаррена.
Хэл ничего не заметил. Его сменил сэр Лоурен.
Когда его звено приземлилось, на борт поднимали самых крупных рочийских драконов из питомника – они были почти двадцати футов в длину, и Хэл решил, что им должно быть около года. Второе звено поднялось в воздух.
Служители уже сгрузили и вскрыли бочонки с мясом, по одному на каждое животное. Великаны жадно глотали, настороженно оглядываясь, не осмелятся ли какие-нибудь двуногие потревожить их.
Солдатам раздали булочки, переложенные копченой рыбой с луком и пикулями. Всадники жевали свою еду, запивая чаем, и смотрели на творящееся безумие.
Хэл заметил Гэредиса, стоявшего у одного из загонов, и подошел к нему. Лицо у старого объездчика драконов было встревоженное.
– Что вас гложет, сэр? – спросил Хэл.
– Я все думаю, какой секрет – если здесь вообще есть секрет, кроме терпения, – используют рочийские дрессировщики, чтобы приручить черных драконов.
– Так почему бы вам не поинтересоваться у них самих?
– Пленные солдаты говорят, что все дрессировщики бежали в горы, пока мы приземлялись. Может быть, они говорят правду, а может, дрессировщики успели переодеться в солдатскую форму. Я надеялся взять в плен дрессировщиков и магов и узнать секреты рочийцев. Что ж, нам не повезло, а времени заниматься их поисками у нас нет, – сказал он, и в этот миг взревела труба.
– Всем возвращаться на корабли, – закричал сэр Бэб, и его команду эхом подхватили офицеры.
Мимо, запыхавшись, пробежал один из помощников Лиминго.
– Что случилось? – крикнул ему вслед Хэл. Тот покачал головой.
– Не знаю точно. Но мы уловили здесь какую-то магию, совсем слабую.
– Откуда?
– С востока. – Маг поспешил дальше.
По спине у Хэла побежали мурашки. Тот неизвестный дракон, которого, возможно, и не было, тоже улетел на восток.
Он поднял голову, чтобы взглянуть на второе звено, и, поморщившись, понял, что они кружили совсем низко, не больше чем на двух тысячах футов.
«Чертовым бездельникам холодно торчать на ветру. Ну я им и задам», – подумал он, направляясь к своему дракону.
И увидел на востоке какие-то точки. Пять точек, летящих плотным строем.
Он закричал, поднимая тревогу, и трое его всадников тоже увидели приближающихся драконов. Возможно, какой-то миг у них еще оставалась надежда, что это дикая стая, но потом они поняли, что дикие драконы никогда не летают так близко друг к другу. В следующую секунду всадники уже были в седле.
Хэл вскочил на своего зверя и рванул на себя. поводья. Дракон протестующе рыкнул, но все же оторвался от бочонка с солониной и взвился в воздух.
Звено набрало высоту в тот самый момент, когда последние солдаты торопливо поднялись на борт, втащив за собой сходни. На кораблях еще при подходе к берегу с кормы были отданы якоря, и теперь суда смогли, выбрав канаты, отойти от причала и спокойно ставить паруса на открытой воде. Хэл увидел, как между корветами и транспортными кораблями начался обмен сигналами, но у него не было времени следить за мелькающими флагами, поскольку пять рочийских драконов понеслись на второе звено, кружившее примерно в миле от Хэла.
Рочийские драконы, яростно взмахивая крыльями, с разгону влетели прямо в четверку.
Закипел бой, звери полосовали друг друга когтистыми лапами, клыкастые морды метались из стороны в сторону.
Дирейнский всадник, получивший удар хвостом, кувырком полетел в море. Другой судорожно пытался натянуть арбалет, когда его дракон заложил крутой вираж, уходя от нападения. Он потерял равновесие, и Хэл еще долго слышал его вопль, заглушивший пронзительные крики драконов, пока тот не упал.
Звено Хэла поравнялось с дерущимися, и Сэслик оглянулась на него, ожидая приказаний. Он махнул вверх – лучше поскорее набрать высоту, пока их не окружили.
Хэл взглянул на смешавшихся в схватке драконов, увидел, что они разлетелись в стороны, а один дракон с рочийским вымпелом на панцире кружится с оторванным крылом. Еще один рочийский великан остался далеко внизу и продолжал камнем лететь к земле, сложив крылья. Два уцелевших дирейнских дракона, издав боевой клич, бросились на троих оставшихся. Может, дирейнские всадники и уступали рочийским в подготовке, но в отваге им отказать было нельзя.
Рочийцы развернули своих зверей и полетели прочь, и в тот же миг дирейнец из второго звена вдруг неуклюже сполз по шее своего дракона и медленно выскользнул из седла, мешком полетев на острые скалы.
Пятеро дирейнских всадников в одиночестве реяли в небе над Черным островом.
Хэл поразился, сколько, оказывается, прошло времени. Пять дирейнских кораблей уже отошли далеко от берега, на всех парусах уходя к юго-востоку.
Он уже собрался отдать своему звену команду направляться к кораблям, как вдруг увидел на сереющем горизонте точки кораблей. Он насчитал их два десятка, тщетно напрягая слезящиеся от ветра и холода глаза в попытках разглядеть хоть что-нибудь еще.
Его всадники ждали приказов.
Он знал, что должен делать, знал, что, скорее всего, посылает своих людей на верную смерть. Хэл махнул рукой, описав круг, – знак продолжать патрулирование. Они должны остановить всех драконов, которые вздумают преследовать дирейнский конвой, они должны во что бы то ни стало помешать им выследить и уничтожить его.
Всадники повиновались.
Хэл знал, что Лиминго со своими помощниками перепробует все заклинания, чтобы нейтрализовать рочийскую магию.
Он думал о своей теплой койке, о горячем супе, о чем угодно, только не о холоде, медленно разливающемся по его рукам и ногам.
Время шло.
Драконы уныло кричали, жалуясь на скуку.
Дирейнские корабли скрылись за горизонтом, а рочийский флот – теперь он насчитал целых тридцать пять кораблей – уже подходил к Черному острову. И тут Хэл увидел еще одно звено драконов – и снова пятеро, – летящих на них.
Он кивком показал на вражеское звено, и его тройка вместе с единственным оставшимся в живых из второго звена полетела на рочийцев.
Дракон Хэла протестующе заскулил – крылья уже начали уставать, – но все же подчинился приказу всадника.
Он находился на чуть большей высоте, чем рочийцы, и дал дракону знак подняться еще выше.
Рочийские драконы надвигались на него, и Хэл с дрожью понял, что два из них были настоящими великанами.
Черными.
Рочийцы все-таки научились дрессировать грозных черных драконов.
Он задвинул страх в самый дальний угол сознания, схватил один из арбалетов, уже заряженный, с болтом в желобе, и направил дракона к возглавлявшему звено рочийцу.
Они понеслись друг на друга, и страх вдруг испарился, уступив место ледяному спокойствию.
В самый последний миг рочиец все-таки сломался, испугавшись столкновения, и направил своего зверя вниз, пытаясь поднырнуть под Хэла. Тот прицелился, потянул спуск... и оказалось, что прицельно выстрелить на лету – очень просто. Болт попал рочийцу точно в грудь, опрокинув его навзничь и пригвоздив к спине своего дракона.
Дракон забился и пропал из виду, и Хэл, тут же забыв о нем, судорожно дернул поводья при виде черного гиганта, почти вдвое крупнее его собственного. Черный зверь попытался ухватить дракона Хэла клыками, с которых сочилась слюна.
Они пронеслись мимо, и Хэл отправил своего дракона в крутой вираж, набирая высоту. Черный попытался перерезать им путь, с глухим раскатистым шумом тормозя дрожащими от напряжения крыльями.
Второй арбалет был заряжен, болт наготове, а черный, разинув пасть, подлетел к ним почти вплотную. Хэл выпустил болт прямо между разверстыми челюстями. Зверь взвыл, забился в воздухе, а его всадник чуть не упал, но успел ухватиться за панцирь, лихорадочно молотя ногами в поисках опоры. Дракон перевернулся на спину и камнем полетел к земле.
И снова его товарищи присоединились к бою. Дракон сэра Лоурена вцепился в крыло рочийца, а Нант Сэслик напал на врага спереди, метя когтями в шею.
Последний уцелевший из второго звена кружил с рочийским драконом. Рочиец первым разомкнул круг, бросился на дирейнского дракона и разодрал ему грудь. Фонтаном хлынула кровь, и дирейнский зверь, забившись в конвульсиях, полетел вниз.
Хэл, успевший перезарядить арбалет, выстрелил рочийскому всаднику в спину и поднырнул под его дракона. Пока Хэл натягивал тетиву и вставлял стрелу с четырехгранным наконечником в паз, он увидел нависшего над ним черного рочийца. Он выпустил болт ему в брюхо, но промахнулся, угодив в шейный панцирь, и стрела отскочила.
Дракон развернулся, нацеливаясь на Кэйлиса, и Сэслик спикировала на врага, выстрелив из арбалета в зверя. Фаррен тем временем выпустил болт в его всадника.
Дракон врезался в зверя Хэла, чуть не сбив его и вцепившись ему клыками под крыло. Хэл попытался перезарядить арбалет, но его дракон перекувырнулся в воздухе, и он выронил его, почти поймал, но снова упустил и выхватил другой.
Драконья кровь заливала лицо, почти ослепляя его, и он все же увидел, что рочийский дракон возвращается, намереваясь прикончить Хэла.
Но черный оказался недостаточно быстрым, и Хэлу хватило времени взвести арбалет, вложить стрелу в паз, прицелиться и выстрелить. Болт угодил рочийскому всаднику в живот, и тот, ухватившись за него обеими руками, выпал из седла, ударился о драконий хвост и исчез внизу.
Потерявший всадника дракон улетел прочь, и в небе больше не было видно ни одного рочийца. Вздохнув было с облегчением, Хэл почувствовал, как задрожал под ним дракон, и увидел ужасную рану в его боку.
Еще миг – и они безудержно понеслись к поверхности моря. Хэл натягивал поводья, но безуспешно. Его дракон в стремлении удержаться на лету пытался махать крыльями.
Ему почти это удалось, он кое-как держался на одном крыле и изодранных остатках второго, отважно пытаясь приземлиться. Но небо кончилось, и они оба рухнули в океан. Хэла отбросило в сторону, и он пошел ко дну – зеленая вода становилась черной, непослушные пальцы пытались расстегнуть портупею, расстегнули, отшвырнули ее прочь.
Барахтаясь, он содрал с себя сапоги, высвободился из тяжелого плаща. Вода начала светлеть. Он прорвал тонкую зеленоватую пленку и очутился на поверхности, хватая ртом воздух.
В десятке ярдов от Хэла его дракон кричал и бился в агонии. Потом затих и пошел ко дну.
Хэл Кэйлис оказался один в беспокойном сером океане. Ветер подхватывал гребешки волн, взбивая их в белую пену.
Хэл дождался, когда волна подхватила его на свой гребень, протер саднящие от соли глаза, огляделся по сторонам в поисках суши. Ему показалось, что он различил пики Черного острова.
Они были страшно далекими, но выбора у него не было. Хэл пустился вплавь, гребок за гребком. Его накрыла какая-то тень, и он вздрогнул, потом посмотрел наверх.
Над ним, недовольно крича, кружил Нант, дракон Сэслик. Подчиняясь ее команде, он неохотно расправил крылья и с плеском плюхнулся на волну.
– Не хочешь прокатиться, морячок? – крикнула она. Хэл, которого почти с головой накрыло волной, не нашел в себе сил ответить. Он подплыл к Нанту, ухватился за крыло, подтянулся и оказался на драконьей спине.