Лики огня

Глава 10

– Существует разница, юные альты, между глупостью и мужеством, – холодно сказал коуд Рао. – Вы отдаете себе отчет в том, какую бурю могла породить ваша самодеятельность на плацу?

Гарвин открыл, было, рот, но тут же закрыл его, не сказав ни слова. Ньянгу стоял рядом с ним. Оба в форме, оба замерли по стойке смирно.

– Продолжим. Мой вопрос носил скорее риторический характер, и, тем не менее, я хотел бы получить на него ответ, – сказал Рао.

– Да, сэр, – ответил Гарвин. – Такое могло произойти. Но я сказал, что сейчас не время и не место сражаться, и, по-моему, солдаты меня поняли.

– Судя по вашему тону, вы не ощущаете за собой особой вины. – Постукивая кончиками пальцев по крышке стола, Рао бросил взгляд на мила Ангару, но не прочел на его бесстрастном лице ничего. – Отлично. Может быть, безрассудные молодые глупцы – это как раз то, в чем мы нуждаемся. Хотя я собираюсь обсудить с Хедли вопрос о том, каких офицеров он воспитывает. Подразделение, в котором вы служите, называется «Разведка и рекогносцировка», а не «Агитация и подстрекательство». Я мог бы наложить на вас обоих официальное взыскание с занесением в личное дело, но думаю, вполне достаточно ограничиться устным предупреждением.

Он не стал добавлять, что, по его предположению, мусфии будут просматривать личные дела, возможно как раз для того, чтобы выявить потенциальных нарушителей спокойствия.

– Свободны.

Молодые люди отсалютовали, повернулись и строевым шагом покинули командный офис. Коуд Рао покачал головой:

– Бывает, я сожалею, что прошли те времена, когда я сам был таким же молодым и отчаянным, как эти двое.

– Не стоит, сэр, – откликнулся Ангара. – Слишком много неприятностей.

– Как будто у меня их и без того мало, – Рао встал и подошел к окну. – Хотелось бы знать, сколько еще времени мусфии будут решать, что с нами делать. Они так энергично захватывали систему, а теперь как будто забыли о Корпусе. Вам это не кажется удивительным?

– Может быть, они опасаются, что мы будем сражаться до последнего человека.

Рао обдумал это предположение и медленно кивнул:

– Возможно. Но если вы правы, это означает лишь, что они не способны анализировать и понимать психологию других разумных существ.

– Почему же? Мы ведь уже побеждали их прежде, разве не так? Что же еще они должны думать?

– В боевой тактике исторические прецеденты учитываются редко, знаете ли, – с кривой улыбкой ответил Рао. Последовала долгая пауза. – Григ, не могли бы вы оказать мне любезность?

– Если это в моих силах, сэр.

– Разыщите для меня один из кусков этих флагов! Очень может быть, в не столь отдаленном будущем обстоятельства вынудят нас действовать так же, как эти двое. И я не против иметь при себе вещественное напоминание о безрассудстве, которое, как выясняется, иногда может оказаться таким уместным.

Ангара натянуто улыбнулся, полез в нагрудный карман и достал оттуда кусок цветной ткани.

– Об этом уже позаботились, сэр. Спасибо альту Пенвиту. Один для вас, другой для меня, – он вручил кусок флага Рао.

Тот одарил его насмешливым взглядом:

– Черт возьми, это даже немного пугает – иметь заместителя, который знает тебя лучше, чем ты сам.

Планетарная полиция время от времени сообщала, что «напала на след» неизвестного преступника, и это было равносильно признанию, что у них нет ничего.

Банкир нервно поглядел на офицеров:

– Это нарушение. Очень большое нарушение!

– То, что сейчас творится вокруг, одно сплошное нарушение, – сказал Гарвин. – Свяжитесь с ее адвокатом. Вот номер его кома.

– Да… Да… Непременно…

Банкир вызвал секретаршу, велел ей связаться с Гаем Тленном и дождался, пока тот пришел из зала суда.

– Надеюсь, у вас и впрямь очень важное дело.

Имея внешность херувима, трудно продемонстрировать свое возмущение, и все же отчасти это ему удалось. Банкир объяснил суть дела, и теперь настала очередь Гленна удивляться.

– Вы сказали, этот офицер здесь?

– Да, это я, – ответил Гарвин.

Гленн обернулся и внимательно посмотрел на него.

– В самом деле. Не могли бы вы оставить нас ненадолго? – обратился он к банкиру.

Тот вышел.

– Альт Янсма, вы уверены, что поступаете разумно? – Да.

– Осмелюсь предположить, ваше решение призвано каким-то образом повлиять на текущую политическую ситуацию?

– Да.

– Вы ничего не имеете против, если мы с мисс Миллазин… Простите, с миссис Миллазин… проконтролируем ваши действия?

– Нисколько, – ответил Гарвин. – Но я думаю, что все надо сделать быстро.

Гленн покусал нижнюю губу.

– Позовите банкира. Я дам ему ком миссис Миллазин, чтобы он мог удостовериться в ее согласии. А вы можете приступать прямо сейчас. Если наши чужеземные друзья узнают о том, что происходит, у них могут возникнуть возражения. Поэтому, наверно, и впрямь нужно покончить с этим делом как можно быстрее.

Банкир выслушал его, удивляясь все больше.

– Полагаю, у вас есть охрана?

Иоситаро, не говоря ни слова, поднял руку. Дверь распахнулась, и в помещение банка ввалились Моника Лир и дюжина солдат в полном боевом снаряжении.

– У нас с собой три транспортных корабля, – заверил Ньянгу банкира. – Полагаю, вряд ли кто-то осмелится нас задержать.

– Похоже, вы все продумали, – проворчал банкир. – В каких купюрах желаете получить всю сумму?

– Не в купюрах, а в монетах по пять и десять кредитов, – ответил Гарвин.

– Очень, очень необычно. Но вы поступили разумно, придя в центральное отделение банка. Нам по силам осуществить такую выплату, но более мелкие отделения остались бы совсем без средств. – Никаких комментариев на это заявление не последовало. – Мисс Язет, – продолжал банкир, обращаясь к одной из служащих, – проводите этих людей в наше хранилище.

Полчаса спустя солдаты начали перетаскивать тяжелые мешки с монетами и грузить их в поджидающие «грирсоны». Несмотря на полученное от Язифи Миллазин подтверждение, банкир наблюдал за этой процедурой молча и с чувством сердечной боли. Казалось, он вот-вот заплачет. Еще бы! Деньги, которые он в глубине души считал своими, исчезали прямо у него на глазах, переходя в руки каких-то тупых головорезов.

– Возможно, ситуация окажется вовсе не такой ужасной, как думают некоторые, – жизнерадостно заявил Лой Куоро.

Язифь осторожно положила свою вилку. Они завтракали на террасе ее особняка на Холмах.

– Как это прикажешь понимать?

– Я начинаю верить, что мы сумеем выжить и, может быть, даже преуспеть, сотрудничая с этими мусфиями. Они совсем не такие монстры, как некоторые изображают их.

– Преуспеть? О чем ты говоришь? Лой, они захватили нас. Они заявили, что всякий, оказавшийся на улице после наступления темноты, будет расстрелян на месте, так же как и те, кто соберется в группу больше десяти человек… Как можно в таких условиях говорить о каком-то преуспевании?

– О, это просто типичная солдатская риторика, – сказал Куоро. – Солдаты – они везде солдаты и ведут себя соответственно. Вот подожди, пройдет несколько недель, они поймут, что случившееся с Эском не более чем эпизод, и успокоятся.

Язифь скатала свою салфетку и бросила ее на стол.

– А как насчет дополнительного налога, который они планируют ввести?

– Ну, это просто плата за то, что нам позволено продолжать свои дела. Еще один налог, что тут такого? И потом, возможно, это не навсегда.

– Кто так говорит?

– Ну, не захотят же они полностью разорить нас? – не слишком уверенно спросил Куоро.

– Почему бы и нет? И станут тут полными хозяевами, – возразила Язифь. – Ты и сам не веришь в то, что говоришь. Неужели тебя не беспокоит, что когда им нужно сделать какое-то сообщение, они просто вваливаются в «Матин» и заставляют вас плясать под их дудку?

– Конечно, это беспокоит меня, но я уже достаточно взрослый, чтобы понимать – против лома нет приема.

– Интересно, как бы твой отец поступил на твоем месте?

– Его нет, – резко ответил Куоро. – Теперь я глава корпорации.

– Нет, Лой. Никакой ты не глава. Все карты на руках у мусфиев, и они разыгрывают их по своим правилам.

– Типичная шахтерская узость. Все вы не способны видеть дальше собственного носа.

– Ну, по крайней мере, я вижу, что они хотят покупать мою руду по ценам, которые сами установят. И им неважно, устроят они меня или нет.

– Я уже сказал, кое с чем нам, безусловно, придется примириться.

– И это говорит могущественный медиамагнат! – с горечью заключила Язифь. – Единственный, кто сейчас выступает от имени Камбры!

– Черт возьми, что с тобой творится в последнее время? – в раздражении бросил Куоро. – Такое ощущение, будто ты в любой момент можешь сорваться и вцепиться мне в горло.

– Ничего особенного. Просто, по-моему, ты рассуждаешь как глупец или, хуже того, предатель.

Куоро вскочил:

– Вот, значит, как обстоит дело!

– Как?

– Ты и этот проклятый солдат, с которым у тебя были шашни до того, как мы поженились… Ты встречаешься с ним? Решила поиграть в любовь на стороне?

– Я не встречаюсь с Гарвином, – Язифь тоже резко поднялась, уронив кресло. – Разве я не твоя жена? Разве не ты сделал мне предложение?

– Хотелось бы мне знать, как я влип в эту историю? Почему все молчали? Ты, видно, путалась с людьми низшего класса, а близкие просто жалели тебя – ох, послушайте, она ведь еще совсем ребенок! Что с тобой будет дальше? Станешь подстилкой для 'раум или скатишься еще ниже?

Язифь обошла столик и влепила мужу пощечину. Куоро дернулся и ударил ее кулаком по лицу. Она вскрикнула, пошатнулась и упала. Куоро склонился над ней:

– Никогда больше не делай этого! Никогда! – и вышел из комнаты.

Спустя несколько минут она услышала, как его спидстер поднялся со взлетно-посадочной платформы и на полной мощности улетел прочь.

Некоторое время ошеломленная Язифь просто сидела на полу. Поднесла руку к губам, вытерла их, увидела кровь на своих пальцах.

– Да, – прошептала она. – Больше я этого никогда не сделаю.

– Интересно, сколько времени займет их визит? – спросил Гарвин.

Они с Ньянгу «случайно прогуливались» неподалеку от одной из орудийных позиций на случай обострения ситуации. Точно так же вели себя и другие солдаты, умело делая вид, что ни пушки, ни гранатометы их не интересуют, – на использование противовоздушных средств защиты мусфии наложили запрет в первый же день своей оккупации. С тех пор прошло уже три недели, и вот только сейчас дело дошло до Корпуса.

Над лагерем Махан кружило множество мусфийских кораблей – выше всех «аксаи», под ними корабль-матка, потом два «велва», и снова целый сонм «аксаев». Все эти корабли сопровождали один-единственный сверкающий мощный «винт».

– Время – это ерунда, – ответил Ньянгу. – Важнее другое. Что это – катастрофа или просто беда?

«Винт» приземлился, из него в сопровождении своих служащих вышел Вленсинг и исчез в штаб-квартире Корпуса.

Это была катастрофа, хотя и не окончательная. Вленсинг объявил Рао, что в его намерения не входит полностью распустить Корпус. Он должен быть сокращен до одного батальона легкой пехоты численностью в две тысячи человек, который перейдет в резерв планетарной полиции на случай возможных волнений или других непредвиденных ситуаций. Все воздушные силы, за исключением пятидесяти «грирсонов», предназначенных для транспортировки, должны при любых обстоятельствах оставаться на земле. Соответственно сократится и число штаб-квартир.

Батальон «Жуковых» полностью распускается. Все корабли должны быть уничтожены. Артиллерийский полк ждет та же судьба, за исключением двух батарей «сорокопутов». Все тяжелое вооружение тоже должно быть отдано на слом.

На разоружение отводится шестьдесят дней.

Рао и его подчиненные с каменными лицами выслушали приказ Вленсинга. Когда мусфий закончил, Рао спросил:

– А что будет с теми людьми, кто окажется не нужен?

– Полагаю, ответ очевиден, – сказал Вленсинг. – Они получат статус-с-с гражданс-с-ских лиц и вернутс-с-ся туда, где были до военной с-с-службы.

– Многие из них родом не с Камбры, и возвращаться им некуда, – вмешался в разговор Ангара.

– Это не моя забота, – начал, было, Вленсинг, но помощник наклонился к нему и зашептал что-то. – Хотя могу предложить выход из положения, – продолжал Вленсинг, выслушав помощника. – Шахты С-Камбры теперь будут дейс-с-ствовать на полную мощнос-с-сть. Те с-с-солдаты, которым некуда идти, могут с-с-стать шахтерами.

Рао хотел, было, возразить, но счел, что это бесполезно. Так и не сказав ни слова, он поднялся и в сопровождении служащих покинул помещение.

Дождавшись, пока никого не осталось, помощник Вленсинга спросил его:

– Теперь, когда мы поставили их в позорное положение, они будут сражаться?

– Нет, – ответил Вленсинг. – Их с-с-сопротивление полнос-с-стью с-с-сломлено. Они могли бы с-с-сделать пос-с-следний рывок, ес-с-сли бы мы в с-с-самом начале напали на них. Но мы пос-с-ступили мудро, играя у них на нервах и одновременно давая возможнос-с-сть с-с-смириться с-с-с нашим прис-с-сутствием. Теперь они с-с-совершенно деморализованы.

– Но подчинятся ли они вашим приказам?

– А что им еще ос-с-стается?

* * *

– Ну? – спросил коуд Рао, глядя на лица своих командиров, возникшие на экранах.

– Они не оставили нам выбора, сэр, – сказал мил Кен Фонг, возглавляющий Третий оперативный отдел.

– Да, – согласился Рао. – Я надеялся заморочить им головы, делая вид, что мы полностью сломлены, и таким образом выиграть время для выработки альтернативного решения. Мой расчет оказался неверным.

– Что нам нужно было сделать – это наброситься на Вленсинга и его служащих, как только они приземлились, и разнести их в пух и прах, – заявил Хедли. – Вот это и впрямь позволило бы нам выиграть время.

– Мы не бандиты и не преступники, – холодно отреагировал Рао.

– Ну, тогда, может быть, нужно было… – голос Хедли постепенно сошел на нет.

– Перед нами два пути, – сказал Рао. – Сражаться… или капитулировать. Голосуем… Хотя лично для себя я этот вопрос уже решил. Просто мне хочется знать, что думаете вы.

– Мы все еще входим в состав Конфедерации, – высказался Ангара. – Мы будем сражаться.

Рао посмотрел на экраны, обвел взглядом собравшихся в командном бункере. Все были единодушны в своем решении.

– Хорошо. Будем морочить им голову столько, сколько сможем. За это время оповестим остальных и разведаем все, что удастся. А потом нанесем удар.

– Сэр, с вами хотят увидеться три офицера, – доложила по интеркому дежурный твег. – Сент Хедли, альт Янсма и аспирант Иоситаро.

– Как ни странно, я ждал их, – пробормотал Рао.

– Простите, сэр?

– Ничего. Пусть войдут.

Офицеры вошли и отсалютовали.

– Полагаю, у вас важное дело? – спросил Рао.

– Да, сэр, – ответил Хедли. – Мы хотим предложить третье решение – не сражаться и не капитулировать.

– Почему вы не сказали об этом на совещании?

– Потому что многим офицерам эта идея придется не по душе, сэр, – ответил Хедли. – К тому же на самом деле она принадлежит вот им двоим, – он кивнул на Гарвина и Ньянгу.

– Все предельно просто, сэр, – сказал Гарвин. – Мы капитулируем… Или, по крайней мере, выполняем их требования.

– Позволить им уничтожить Корпус? – спросил Рао.

– Позволить им уничтожить все, что они смогут, – вмешался в разговор Иоситаро. – Думаю, они не настолько глупы и не станут возражать, если мы переведем уволенных солдат в бездействующий на данный момент резерв. Но вряд ли они смогут помешать их вступлению спустя несколько недель, скажем, в те или иные ассоциации ветеранов. Такие организации уже сейчас есть в каждом городе Камбры. В дальнейшем они могут послужить для нас источником военной силы, из которого можно будет черпать по мере надобности.

– А что будем делать мы?

– Некоторые из нас уйдут в подполье, – вступил Гарвин. – Для этой цели можно будет использовать наши разбросанные повсюду позиции, а также базу на острове Миллион, откуда можно будет наносить удары.

– Партизанская война? – прямо спросил Рао.

– Так точно, сэр, – ответил Хедли. – Ударить их там, ударить здесь – везде, где они недостаточно сильны. Если мы будем упорно досаждать им, они вскоре устанут от этой затянувшейся схватки и созреют для переговоров о перемирии.

– Вы предлагаете нам действовать как 'раум? – с оттенком брезгливости спросил Рао.

– Они были близки к тому, чтобы одолеть нас, сэр, – вступил Иоситаро.

– Грязный способ ведения войны, – сказал Рао. Офицеры промолчали. Рао задумался. – Не думаю, что мусфии захотят применить ядерное оружие. По крайней мере, пока их интересуют наши минералы.