Полночное солнце

Уйти с мамонтом

Пьеса-метаморфозы по мотивам Е. Замятина

Действующие лица

Март – музыкант

Маша – его возлюбленная

Обёртышев – сосед

– Председатель домоуправ

(Платье – полуживое фантастическое существо)

Действие первое

КАРТИНА 1

, (В комнате полутьма, печь едва теплится. В углу одиноко белеет рояль, на нём лежат брошенные ноты. Шифоньер из дорогого дерева, письменный стол, на котором стоит ведро и лежит топор неподалеку – железное корыто. Повсюду хаос и запустение, рядом с горой немытой посуды, железными мисками и консервными банками – раскрытая книга. Март обхватил рукой никелированные решётки кровати, которая стоит у окна, на ней лежит Маша, укрытая грудой одеял и мохнатой шкурой. Он стоит у изголовья и гладит её волосы).

М а р т .Превратился в глину, не могу любить тебя как прежде. (наклонившись к Маше) (Маша закрывает ему рот рукой).

М а ш а. Молчи, теперь это для нас с тобой – центр вселенной Верю, в нашем доме-скале, пещере, в которой оказались погребёнными, хоть на один час наступит весна, жду её, и ты жди. (озирая взором комнату).

М а р т.Тоже верю, она придёт, надеюсь на это.

М а ш а . Давай хоть на какое-то время сбросим с себя все эти косматые шкуры зверей, когти, клыки, тогда сквозь обледеневшую мозговую корку непременно пробьются зелёные стебли, ростки жизни. (сбрасывая с себя шкуру)

М а р т .Давай! Прочь лохмотья и звериные шкуры, которые нас поглощают. Но ведь ты можешь замерзнуть, печь совсем не греет, уже остыла. (помогая ей убрать с кровати груду одеял)

М а ш а. Не замерзну, прижмусь к тебе, как прежде, ты согреешь меня своим теплом Смотри, какое небо сегодня низкое, дырявое, как ватное, уходит куда-то вглубь, в лабиринт, в небытие, сквозь щели просачиваются кристаллы льда. И ты какой-то другой, изменившийся, не такой, как обычно, а пещерный… Кажется, над нами навечно сомкнулись невидимые своды. (прижимается к нему, смотрит в окно).

М а р т.Как такое могло произойти? Нас поглощает лабиринт.

М а ш а. Не можешь поверишь, что это могло случиться? Но ты это видишь своими глазами, значит, такое может быть,видимо, всё же произошло. Посмотри на себя со стороны, Фома неверующий, ну, в кого ты превратился?

М а р т.Разве кто-то может поверить, что я это – я? Когда-то сидел за этим роялем в огромном зале, публика рукоплескала, неистово кричала «браво!», когда я играл на бис. Теперь у огня два первобытных человека – ты да я, да мы с тобой.

М а ш а. Не могу привыкнуть, что я – пещерный человек, дикарка. Чем сейчас довольствуемся? Огонь, пища – это всё, можно пересчитать по пальцам.

М а р т.Да, потребности сведены к минимуму, постепенно превращаемся в нелюдей, зверей, обрастая толстой шкурой, черствеем, грубеем.

М а ш а . В зверей? Нет, никогда! Всё, только не это, до этого мы не должны докатиться ни при каких обстоятельствах. Это страшно, это невыносимо! (вскакивая с постели)

М а р т.Ведь ты освоила язык животных, можешь разговаривать с ними!

М а ш а. Язык – другое, это душа… совсем не то, это не инстинкт.

М а р т . Хорошо, хорошо. (гладя её по голове)

М а ш а. Так темно, становится даже трудно дышать, мне жутко! Слышишь, кто-то воет? Видишь, лохматые, тёмные своды нашей пещеры колышутся? (прислушивается). (показывает на тёмный угол).

М а р т.Успокойся, дорогая, никого там нет, тебе показалось, это всего лишь галлюцинации, это наше с тобой северное сияние.

М а ш а. Никогда этого не будет, твёрдо знаю, ощущаю каждой клеткой, ни за что не превращусь в зверя, чего бы мне это ни стоило, надо не потерять человеческое.

М а р т.Милая, не волнуйся, не стоит об этом, ты измотана болезнью, твоему телу нелегко, лучше приляг, отдохни, не трать энергию понапрасну, давай помолчим!

М а ш а. Не я сейчас лежу на кровати, это наша истерзанная любовь, её осколки впиваются в тело и ранят, мы тщетно пытаемся их соединить но пазлы не соединяются, ночами летаю, парю над всем этим разбитым царством как птица (собирает что-то на постели и складывает), (горловым пением подражает птице).

М а р т.Крылатая, ты посмотри, летаешь? Мы научились летать в небе, как птицы, плавать в океане, как рыбы, теперь осталось научиться жить на земле – как люди.

М а ш а. Княгиням лучше нас жилось. приняла красного на грудь, отправила голубя холопу с признанием в любви, птица в пути издохла – наутро как ни в чём ни бывало, не стыдно людям в глаза смотреть.

М а р т.Шутить изволишь? Про княгинь вспомнила, ну, и шуточки у тебя, прям доисторические! Сова, а ты какая птица ночная или дневная?

М а ш а. Я сегодня никакая!

М а р т.Кому это ты там в любви признаваться надумала?

М а ш а. А хотя бы и надумала, что с этого, нельзя, что ль в любви признаться?

М а р т. Если честно, тоже хочу научиться летать, но у меня это, наверняка, не выйдет.

М а ш а. Попробуй, на свете нет ничего невозможного, я знаю.

М а р т.Попытаюсь, обязательно скажу, если получится.

М а ш а. Ночью кажется, где-то рядом, совсем близко, бродит серохоботый мамонт.

Слышишь? Он приближается. (На стене появляется тень, слышны чьи-то шаги). (Маша играет на варгане, горловым пением подражая звериному вою и топоту).

М а р т.Неизвестно, кто на каменной тропе меж скал раздувает эту снежную пыль, может, всего лишь ненасытный ветер трубит на крыше.

М а ш а. Что я тебе могу на это сказать? Могу только с тобой согласиться, ты ж такой умный, знаешь всё на свете, в правом кармане у тебя на всё припасён готовый ответ! Не зря выбрала себе такого мужчину как всегда, ты прав, скорей всего, ветер и есть этот самый ледяной рёв самого мамонтейшего мамонта. (гладит его по плечу),

М а р т.Ледники, мамонты, пустыни – это всё твои больные фантазии, в которые постепенно тоже начинаю верить. Находясь в замкнутом пространстве, волей-неволей перенимаем многое друг у друга, твои отпечатки остаются на моей коже запечатлёнными.

М а ш а. Скажи, это плохо, или как?

М а р т.Это данность, которую нам надо обоим принять.

М а ш а. Жизнь всё больше походит на игру, плохо только, что это игра не на рояле, хочу слышать музыку.

М а р т.На этот раз жизнь сыграла с нами очень злую штуку.

М а ш а. Ночные чёрные скалы напоминают дома, в скалах – пещеры, комната превратилась в настоящую пещеру.

М а р т.Перст судьбы! Чтобы выжить, надо принять условия жестокой игры. Этот мир придуман не нами, давай играть по правилам, которые не мы с тобой придумали.

М а ш а. Силы покидают меня, дальше тебе придётся играть уже самому.

М а р т . Не смей так говорить! Слышишь? Приказываю, ты должна, просто обязана бороться! (беря её за плечи и встряхивая)

М а ш а .Не будь грубым, это не идёт тебе. (отклоняясь)

М а р т.Я – грубый? Это жизнь груба, ведь знаешь, жизнь – борьба.

М а ш а . Посмотри, рояль укоризненно смотрит на тебя, ждёт, когда пробежишь пальцами по клавишам. Осиротел, давно истосковался по твоим рукам. (указывая на рояль)

М а р т . Откуда это всё берёшь, с потолка? Какой рояль, какая игра? Сейчас это невозможно (раздражённо) (подходит к роялю, дотрагивается до клавиши, одинокий резкий звук повисает в воздухе).

М а ш а. Ещё как возможно.

М а р т . Не представляю, как вообще такое могло прийти в голову (не может успокоиться) (отходит подальше от рояля).

М а ш а. Похоже скоро оставлю тебя одного в этой пещере. Ты готов к этому? ,

М а р т .Прекрати, не хочу это слышать. (отворачиваясь и закрывая уши)

М а ш а. Привыкай, такова реальность, увы, это не бред и вовсе не моё больное воображение.

М а р т.Не говори так, мысли материализуются, не допущу такого (гладит её рукой по голове, постепенно успокаиваясь).

М а ш а. Ещё скажи, не простишь себе этого и виноват в случившемся, не вини никого в происшедшем, не надо, слышишь. Март, это данность, мы остановились у последней черты, давно пора понять, что человек не всемогущ, но, запомни, рояль должен опять играть!

М а р т . Заладила одно и то же, сколько можно? Играть, играть… говоришь это не к месту, не та ситуация сейчас. (стараясь сдерживаться)

М а ш а. Хочешь, больше не буду, клянусь, но я всё ж беспокоюсь за тебя, как это ты один будешь бороться с мамонтом?

М а р т . Слава Богу, могу ещё это делать, в состоянии гладить тебя и вспоминать твои шелковистые волосы и всё остальное. Женщина в жизни мужчины только одна, все другие – лишь её тени. (ласково склоняется над ней) (гладит её волосы)

М а ш а. Неужели?

М а р т.Да, моя хорошая, это так.

М а ш а. Ты сказал «остальное»? Снявши голову, по волосам не плачут, остаётся вспоминать, ведь всего этого уже не существует в природе, кануло в лету.

М а р т . Нет, существует, я знаю. (с упорством)

М а ш а. Хорошо-хорошо, спорить не буду, как всегда, прав, упрямец, одно ясно. наступила зима, она похожа на огромную ледяную глыбу, айсберг. Наступил ледниковый период, конец света, Судный день, о котором написано в Библии.

М а р т.Опять начинаешь? Слышишь, лучше не заводись! Тебе самой не надоело, а? Ведь только клялась, что не будешь, обещала – выполняй!

М а ш а. Ирод клянется, Иуда лобзает, да, им обоим веры нет. Обещала, но, как видишь, не держу своего слова, не могу не говорить, весь этот бред помимо меня засел у меня в мозгу, вот здесь (стучит пальцем по своему лбу).

М а р т.Об этом дне и часе никто не знает, наши души соединяются в жизни, они же соединятся, когда мы умрём. (примирительно)

М а ш а. Это не совсем так, если на это посмотреть с другой стороны, каждый уходит в одиночестве.

М а р т.Чтобы ты ушла, должен уйти и я, сгинуть, как будто меня здесь не было вообще!

М а ш а. Все мы когда-то сделаем это, смерть – конец света для каждого, после нас ожидает божий суд. Время уже подошло близко, слушай ангел скоро протрубит на небесах (прислушивается), (тихонько напевает).

М а р т.Смотрю, ты о рае потихоньку мечтаешь? А если его нет? И там будет также темно, как в склепе, как в этой комнате-пещере.

М а ш а . Оставь при себе то, о чём думаешь, что хотела сказать, я тебе уже сказала, в этой теме надо ставить большую жирную точку, давай об этом больше ни слова! Любуйся, теперь зри воочию, вот она – наша большущая точка, а это наше будущее – последняя черта финиш. (прерывая его) (берёт с тумбочки губную помаду и рисует на стене жирную точку, обводит её в кружок). (рисует линию),

М а р т.Только красной ленточки не достаёт, остальное всё есть. Можешь рисовать, что хочешь, всё, что заблагорассудится, хоть точки, хоть запятые, чем бы дитя не тешилось, лишь бы не плакало. Не запрещаю, размалюй хоть все стены, прошу только, ради бога, не злись, не хватает нам ещё поссориться.

М а ш а. Сдаюсь!Я – целиком за, слушаюсь и повинуюсь, мой господин, подай-ка лучше мне градусник. (с трудом поднимая руки вверх).

М а р т.Где он?

М а ш а. Там (указывает на стол).

М а р т. Вот же он, тут почему-то и топорВещь однако нужная, пригодится, надо крепче стиснуть зубы, рубить деревья каменным топором, как это делали первобытные люди. (берёт в руки топор, трясёт им).

М а ш а . Давай градусник, что-то опять голова разболелась! Ссориться не будем, будем всё рубить каменным топором, сокрушим мир насилия и зла. (скрестив руки на груди) (протягивает градусник). (В дверь постучали).

КАРТИНА2

(Передняя завалена книгами, везде запустение, беспорядок. В дверях Председатель, Март открывает ему).

П р е д с е д а т е л ь. Добрый день, если он добрый. Ну-с, Мартин Мартиныч, как вы поживаете? Заглянул на минуточку.

М а р т.Вот и хорошо, здравствуйте, милости просим.

П р е д с е д а т е л ь. Только на секунду, не беспокойтесь, я ненадолго, дай, думаю, проведаю. Как вы, как жена то ваша, не поправилась ещё?

М а р т . Всё так же, проходите! Что в дверях стоите? Извините за беспорядок, у нас холодно сё по-прежнему. (приглашая) (виновато разводит руками), в

П р е д с е д а т е л ь . Я не стану заходить, не хочу беспокоить жену вашу, вам сейчас не до меня. Доктора вызывали? (не проходя в комнату)

М а р т . Вызывали. (разводя руками)

П р е д с е д а т е л ь. И что?

М а р т.Диагноз неутешителен Очень плоха, сказали, дни её сочтены, ей не надо говорить об этом, не хочу, чтобы знала, не могу, это её убьёт. (опустив голову, тихо).

П р е д с е д а т е л ь. Боитесь сказать правду…

М а р т . Тогда умрёт её надежда. Тише! (шёпотом) (Март на цыпочках подходит к двери, заглядывая в комнату).

П р е д с е д а т е л ь. Что, спит?

М а р т.Задремала, но это ненадолго. Кроме того, знаете ли, врачи ведь могут и ошибаться, сколько таких случаев, ложные диагнозы… Не верю им, не доверяю, Маша обязательно выздоровеет!

П р е д с е д а т е л ь. Да-да, конечно, поправится, всегда надо надеяться на лучшее. Так-так. Значит, неважные у вас делишки, значит, земерзаете?

М а р т.Окоченеваем потихоньку.

П р е д с е д а т е л ь. У всех дела плохи, а у вас, вижу, прямо-таки дело швах. У одного соседа вашего прибыток – баржу старую приволок, топка отличная, ему теперь до весны хватит.

М а р т.Да, если целая баржа, то, пожалуй, хватит.

П р е д с е д а т е л ь. С лишком.

М а р т . Гм, пожалуй, действительно, с лишком будет. (нерешительно)

П р е д с е д а т е л ь. А вы к нему подкатитесь под настроение. Так, мол, и так, супруга хворает, одолжите дровишек на растопку, может, подсобит по-соседски.

М а р т.Сами знаете, каков сосед-то, у него зимой снега не выпросишь. Спасибо, хоть воду даёт, ведь и воды-то у нас нет, трубы позамерзали, полопались.

П р е д с е д а т е л ь. Да что вода, из крана течёт, воды не жалко, за водой и ко мне приходить можете, налью полные ведра.

М а р т.Благодарю, вы очень добры к нам, без воды ведь не проживёшь (разводит руками).

П р е д с е д а т е л ь. Да, у соседа вашего больно не разгонишься. Куркуль он, куркулём и останется! С такими знаете, что надо делать? Была б моя воля, я б ему (скрежещет зубами, сжимая кулаки).

М а р т .Что вы, зачем так?Об такого, как он, не стоит руки марать. (машет руками)

П р е д с е д а т е л ь. Да, такого и могила не исправит. Сочувствую, ох, как сочувствую, уж очень жалко мне вас, всё думаю, чем бы вам помочь, если что, не стесняйтесь, по-простому.

М а р т.Спасибо на добром слове.

(Из соседней комнаты доносится голос Маши. Председатель прислушивается).

П р е д с е д а т е л ь. У вас гости, может, я некстати?

М а р т.Не обращайте внимания, это Маша проснулась. Когда она одна в комнате, иногда сама с собой разговаривает.

П р е д с е д а т е л ь. .Да? Надо же, не знал, не знал, а я вам тут картофельных очисток принёс, можно лепёшки сварганить отменные, жену свою порадуете, ей питаться сейчас надо (пожимая плечами) (достаёт из-за пазухи).

М а р т.Ну, что вы, у вас же у самих дети, нам ничего не нужно.

П р е д с е д а т е л ь . Обижаете, берите, когда дают, мне тут подфартило, по случаю в одном месте. Пойду, пожалуй. (настойчиво)

М а р т.Спасибо, что зашли.

П р е д с е д а т е л ь. Что ж, мужайтесь, крепитесь, как можете, сейчас всем трудно, надо потерпеть, главное – зиму как-нибудь перекантоваться, весной оно полегче будет, сама природа – целитель.

М а р т.Спасибо, с пустыми руками никогда не приходите, а нам, видите, и угостить-то нечем.

П р е д с е д а т е л ь. Ничего мне не нужно, не за этим пришёл. Как это вас угораздило сюда перебраться, да ещё в зиму? Жили б на старом месте , там у вас, говорят, более-менее была обстановка, дрова припасённые, до весны б дотянули, а там уж, как бог даст. (вздыхает)

М а р т.Кто ж знал, что такое случится!

П р е д с е д а т е л ь. Да, знал бы, где упадёшь, соломки б подстелил.

М а р т.Сами не знаем, как угораздило, не думали, так вышло. Судьба сюда занесла, на отопление очень рассчитывали.

П р е д с е д а т е л ь. Жизнь выкидывает нам фортеля. Бог в помощь, хорошие вы люди, учёные.

М а р т.Ну, какие ж мы учёные?!

П р е д с е д а т е л ь . Как же, книг у вас много. (озираясь по сторонам)

М а р т.Да, книги – наши, остались только книги и рояль.

П р е д с е д а т е л ь. Что ж, играете?

М а р т.Нет, давно не играю, руки не слушаются . (встряхнул кистями)

П р е д с е д а т е л ь. Это от расстройства, все болезни от нервов. Понятно, не до игры, сочувствуюА вы не стесняйтесь, сходите всё же к Обёртышеву, покланяйтесь ему, они это любят, может, раздобрится по случаю прибытка. .

М а р т.Может, и раздобрится, кто его знает, а может, и нет, и такое возможно.

П р е д с е д а т е л ь. Что ему стоит помочь, людям надо помогать, вы ведь в затруднительном положении, бедствуете, грех не помочь-то, ведь не последнее доедает, всего припасено.

М а р т.На целый взвод хватит.

П р е д с е д а т е л ь. Нелюдь, зверь, ничего человеческого, такие лишь бы свою утробу насытить, на чужой беде руки греют. Сейчас не боятся грешить-то, грешат напропалую, не страшатся и не каются (мнётся у двери).

(Из комнаты доносится голос Маши: «Март»).

М а р т.Может, всё ж зайдёте на минуту? Маша будет вам страшно рада.

П р е д с е д а т е л ь. Нет-нет, как-нибудь в другой раз, задержал вас разговорами, откланиваюсь, передавайте жене привет, пора и честь знать, соловья баснями не кормят.

М а р т.Аза совет спасибо, схожу к Обёртышеву, а то ведь ни одного полена не осталось.

П р е д с е д а т е л ь. Да-да, следует умерить свою гордыню ради жены.

КАРТИНА3

(Март заходит в спальню. Печь горит еле-еле. Маша по-прежнему лежит на кровати, откинувшись на подушки и закутавшись в одеяла и шкуру).

М а ш а. О чём это вы там говорили с Председателем?

М а р т . Ты не спала? О чем говорили? Всё о том же, о воде да о дровах. Предлагал воды, картофельных очисток вот принёс добрейшей души человек. (подозрительно) (разворачивает пакет),

М а ш а. Да, чудо-человек.

М а р т.Я поначалу отказывался, у него детишки, им и самим надо кормиться, но он настоял.

М а ш а. На таких земля держится.

М а р т . Мир не без добрых людей, знаю, специально из-за этого зашёл. Какого человека Бог нам послал! (кладёт пакет на стол)

М а ш а . Значит, нас ждёт грандиозный ужин! (садится, облокотившись на подушки, уперев руки в боки)

М а р т.Не ужин – целый пир закатим.

М а ш а. Смотрю на это, и грустно становится. Как пещерные первобытные люди боремся за существование, нами движут инстинкты, каждую ночь переносим свой костёр из пещеры в пещеру, всё глубже.

М а р т.И всё больше набрасываем на себя косматых звериных шкур, похоже, интуиция теперь у нас как во времена верхнего палеолита.

М а ш а. Отступаем из пещеры в пещеру, на Покрова заколотили кабинет, на Казанскую выбрались из столовой и забились в спальне. Из неё ни шагу не сделаю, мне отсюда уже никуда не выбраться, приют убогого чухонца, это моё последнее пристанище.

М а р т.Не будем о плохом, давай о хорошем, о нас. Ещё могу вспоминать тебя прежнюю, стала такой хрупкой, почти бумажной, словно тростинка на ветру колышешься.

. (Маша берёт в руки зеркало, с грустной улыбкой смотрится в него и с отвращением бросает его на кровать)

М а ш а. Я – стеклянная женщина. Смотри, в любой момент могу треснуть и расколоться, осколки разлетятся по полу, будешь метлой выметать изо всех углов.

М а р т.Ты к чему клонишь?

М а ш а. А к тому… ну, подумай, разве о такой мечтал? Скажи, зачем тебе стеклянная женщина?

М а р т.Почём знаешь, о чём я мечтал? Я не говорил, что стеклянная, сказал, бумажная, это разные вещи. Что к словам придираешься? Вообще ничего нельзя говорить тебе, давай лучше молчать!

М а ш а. Можно молча сжечь меня, как куклу-моргунью.

М а р т.Опять за своё? Любой может сгореть, человек быстро воспламеняется. Знаешь это?

М а ш а. Ты прав, люди горят как свечи.

М а р т.Кто ярко пылает, быстро гаснет.

М а ш а. .Март, забыл? Ведь завтра… вижу, про именины мои забыл совсем! (теребя его за руку, прижимаясь к ней щекой)

М а р т . Огненная пасть разверзлась, поленья исчезают в топке. (высвобождая свою руку, сосредоточенно)

М а ш а. Как искорки тают прямо на глазах.

(Март подошёл к чугунной печке).

М а р т.Р-р-а-з, д-в-а, т-р-р-р-и… че-т-ы-р-р-е…

М а ш а. В ноябре листья пожухли, сникли и обледенели, превратились в острые сосульки. А я верю, что ещё будут на этом свете синеглазые дни. В такой день надо запрокинуть голову, чтоб не видеть земли, одно небо, только небо. Можно поверить, что вокруг ещё радость, лето искрится, оно продолжается, это наша с тобой огромная вселенская вечность.   (глядя в окно)

М а р т .Когда закрываю глаза и слышу твой голос, верю – ты прежняя и сейчас споёшь или засмеешься. (закрывая глаза)

М а ш а. Ты говоришь приятные вещи. Вот возьму и от удовольствия замурлыкаю, ведь я из породы кошачьих.

М а р т.Встанешь с постели, обнимешь как прежде. Проснувшись, сваришь себе чашку крепкого кофе, своему чёрному-пречёрному коту нальёшь в блюдце кипенно-белое молоко. Ты упряма, горда, решительна, привлекательна, тебя ненавидят, боятся, обожают, тобой восхищаются, на тебя все обращают внимание. Ты – гроза, тайфун, землетрясение, буря, ты – невесомость, река, дорога, волна и сила. Кошачий взгляд, кошачьи повадки. Ты – моя львица из породы кошачьих (обнимает её).

М а ш а. Ай, Март, Март! Всё это было так давно, что уже успело обрасти мхом и превратиться в небылицу и неправду.   (укоризненно) (горловым пением подражает птице).

М а р т.Ножом по стеклу! Это не твой голос, он чужой, такой немыслимо далёкий, ненастоящий. (открывая глаза)

М а ш а. Да, такой голос у меня, он изменился, погрубел, не могу уже взять верхние ноты.