Прирождённый целитель. Агентство «Энигма»

Первым пройти тестирование выпало Басову, как старшему целителю в нашей бригаде. Ни результаты тестирования напарника, ни его впечатления мне так и не удалось узнать до собственного тестирования, потому как на станцию Басов не возвращался, а меня девушки вызвали сразу после возвращения.

– Николай Александрович, мы предлагаем вам пройти небольшой практический тест. Сейчас мы наведаемся в отделение больницы, где под наблюдением находятся самые разные пациенты, и вы должны будете провести диагностику для нескольких пациентов, на которых мы укажем. Лечить никого не нужно, только продиагностировать.

Попахивает какой-то подлянкой. Не удивлюсь, если в палаты временно подселили пару посторонних пациентов, и девушки укажут именно на них. Будь здесь Леонова, она бы выдворила и посторонних пациентов из палат, и этих фантазёрш из комиссии, но Шеншин действовал куда более мягко и позволял манипулировать собой. Особенно, если перед ним помахать удостоверением из Яра, или вообще из Москвы.

Не знаю насколько мои догадки верны, но стоило мне войти в палату, я убедился в верности своих мыслей, потому как пациент оказался с изюминкой.

На первый взгляд могло показаться, что с ним всё в порядке. Вот только была у него небольшая опухоль головного мозга, но доброкачественная, а вокруг внутренних органов скапливался едва заметный налёт, придающий их поверхности тусклое свечение.

Когда я поделился с членами комиссии своими наблюдениями на счёт опухоли, меня поддержали, а вот слова о втором диагнозе вызвали бурные обсуждения и даже споры.

– У Вильяминова белковый энормогенез, который целители часто называют «мерцающее бремя», – объяснил я после осмотра первого пациента. – Это болезнь, в ходе которой в организме накапливается особый белок, мешающий работе внутренних органов…

– Любопытно, – заулыбалась Ксения Викторовна, не дав мне договорить. – И где же вы наши у пациента этот ваш белковый энормогенез? Вы ведь понимаете что обнаружить эту болезнь с помощью дара крайне сложно на ранней стадии, пока она не начнёт создавать негативные изменения в организме? По сути, до определённого момента пациент не испытывает дискомфорта, пока не почувствует недомогание.

– Вы замечали мерцающее свечение на стенках вокруг его сердца, печени и почек, когда проводили диагностику внутренним зрением? Это есть не что иное, как белковый энормогенез. Этот белок совсем не полезный и ничего хорошего не даст. Со временем его сердце и остальные органы будут увеличиваться, чувствовать нагрузку, а затем в какой-то момент просто перестанут работать. Присмотритесь, у него ведь уже увеличено сердце! Готов поспорить, при общении с пациентом мы узнаем, что он испытывает отдышку даже при незначительных нагрузках и страдает от аритмии и отёков ног. Да, он не почувствует это сразу. Этот процесс может занимать десятки лет, но итог, к сожалению, неминуем, если не начать лечение.

– Вы заблуждаетесь, – отмахнулась Волкова. – У него просто болят ноги из-за ревматоидного артрита, поэтому он стал меньше ходить, из-за этого появился лишний вес. Он-то и повлиял на одышку, увеличение сердца и аритмию. То, что вы видите своим внутренним зрением и принимаете за «мерцающее бремя» является просто жировыми отложениями.

– Дилетанты, – тихо произнёс я, закрывая глаза. – Вообще удивительно, что людей, который торчат в кабинетах и заполняют бумажки вместо того, чтобы использовать свой дар по назначению и набираться практического опыта, вообще допускают в состав комиссии. Ольга Александровна, надеюсь, хотя бы вы со мной согласны? Как думаете, как быстро у пациента появятся необратимые последствия, которые вы заметите и подтвердите мои слова?

– Уже появились, – сухо произнесла Косьмина, закончив диагностику. – Я вижу, что сердце и остальные органы, поражённые «мерцающим бременем», действительно увеличились, и причина здесь не в образе жизни. Думаю, всё дело в постоянном воспалительном процессе, который создал благоприятные условия для прогрессирования этой болезни. И да, это едва уловимое мерцание на стенках внутренних органов – это не жир.

Нужно было видеть лицо её напарницы. Волкова выглядела так, будто получила пощёчину от коллеги. Собственно, с профессиональной точки зрения это именно так и было.

– Господин Павлов, должна признать, что ваши наблюдения касательно причин развития «мерцающего бремени» очень ценны и позволили нам иначе посмотреть на эту болезнь. Очень может быть, что в ближайшее время мы сможем пересмотреть методы диагностики и существенно продвинуться в профилактике этой проблемы. Примите моё признание. Думаю, дальнейшее испытание ваших возможностей не имеет смысла.

– Очень жаль, я ведь только вошёл во вкус, – произнёс я, вызывая улыбку у Косьминой и недовольный взгляд у Волковой.

Ксения Викторовна всё-таки настояла на том, чтобы осмотреть остальных заготовленных пациентов, но у каждого из них я находил скрытые сюрпризы, из-за которых они оказались на больничной койке. Как правило, это были спорные моменты, которые требовали спланированного лечения, а не тупого вливания энергии.

По итогу тестирования меня восстановили в должности, и кже завтра мне предстояло выходить на вызова. Хорошо, что я не послушал совета Рины и не решился ставить на это время приём в частном кабинете, иначе пришлось бы переносить приём пациентов, что наверняка у многих вызвало бы недовольство.

Вернувшись домой, я наткнулся на Лёню, который находился в непривычном для него состоянии задумчивости. Почему-то моя новость о возвращении к работе его не особо обрадовала, хотя раньше мои успехи вызывали хотя бы нейтральную или ироничную реакцию.

– Чем займёшься теперь, когда этот негодяй отправился на рудники? – поинтересовался брат, вспоминая о недавней победе над Серым кардиналом.

– Спокойно жить и прогрессировать, – ответил я с улыбкой. – Работать на «скорой», принимать пациентов в кабинете и устраивать свою жизнь. Не волнуйся, на тренировки у меня тоже хватит времени.

– Слушай, мы тут с Ромой подумали и решили открыть своё детективное агентство.

Эта фраза, брошенная словно невзначай, произвела на меня сильное впечатление. Судя по всему, для Лёни она тоже многое значила, но он боялся говорить всерьёз. Может, ждал, что я подниму его на смех, или встречу эту новость в штыки. Но по глазам и по учащённому сердцебиению, которое я заметил во время поверхностной диагностики, было заметно волнение.

– Что решили открыть? – переспросил я, не веря в то, что только что услышал от брата.

– Детективное агентство, – совершенно серьёзно произнёс брат. – Я, Мухин, Ардатьев. Вот думал ещё втянуть в это дело Регину и тебя. Рина будет у нас секретарём в свободное от работы в кабинете время, мы будем кулаком, а ты будешь мозгом нашей организации. Вон, Шевцов ведь был сыщиком, пока не переметнулся на другую сторону. И вполне успешным. А хорошее место долго пустым не будет, можешь поверить моему опыту, так что нужно поскорее его застолбить.

– И что вы собираетесь делать?

– Охранять, искать преступников, расследовать запутанные дела. Как только Пётр доработает контракт с тобой, перезаключим его уже от лица организации.

С одной стороны, эта идея мне нравилась. Ещё больше нравилось то, что Лёня наконец-то нашёл работу, которая ему по душе. Вот только где мне взять время на расследования? Только я вынырнул из этого омута, как снова туда нырять?

– Лёнь, я с радостью тебя поддержу, если понадобится моя помощь, но не рассчитывай, что я буду тратить много времени на работу в агентстве. Для меня в приоритете работа на «скорой» и свой частный кабинет.

– Значит, ответ положительный?

– Да, ответ положительный, – ответил я и пожал руку брата.

– Теперь у Павловых будет семейное дело, как мы и хотели!

Глава 4. Первый контракт

Теперь всё внимание брата было сконцентрировано на новой идее, поэтому в кабинете он практически не появлялся. Вот только дел у агентства пока не было. Во-первых, люди попросту ещё не знали об «Энигме», а во-вторых, чтобы получить заказ, нужна репутация. Знать не работает с людьми с улицы, и этот очевидный факт нужно учитывать.

– Почему вообще «Энигма»? – поинтересовался я у Рины с Петром, когда мы остались в кабинете после очередного приёма пациентов.

– Ну, это я придумала, – призналась девушка. – А что? Звучит загадочно и необъяснимо.

– Как и ваша стратегия развития, – ответил я, задумавшись. Лично я совершенно не понимаю откуда они собираются брать заказы. Предположим, устроятся работать охранниками и пойдут по пути частного охранного предприятия. Этот вариант мне кажется самым вероятным, но как тогда вести детективную деятельность? Да и после свержения Серого кардинала у нас в городе осталось не так-то и много желающих переступить закон.

– У нас есть первый заказ! – заявил Лёня, едва переступив порог моего кабинета.

– Удиви! – произнёс я, когда всеобщая радость немного поутихла.

– Владелица ателье наняла нас для охраны её жизни, а также целостности мастерской и салона. Между прочим, она симпатичная, и вдова.

– А не слишком ли много объектов? – ухмыльнулся я. – Как бы вы не надорвались.

– Всё в порядке! Она целыми днями торчит на работе, а мастерская и салон находятся в одном здании. У неё в подчинении две швеи и продавщица, которую она периодически подменяет. Сейчас с ней Муха, а после него на смену заступлю я. Ард, подежуришь завтра в ночь, после работы у Ника?

– Да без проблем! – отозвался Пётр, у которого и так график был свободнее некуда.

– Вот и отлично! – просиял Лёня.

– Позвольте внести небольшую поправку в ваши планы, господа, – нахмурилась Рина. – Я против того, чтобы Петя охранял эту особу ночью, так что в её особняк будете ездить только вы с Ромой. Если вам так нужно, пусть охраняет её днём, в салоне.

– Без проблем! – примирительно выставил руки Лёня, который хватался за эту работу, как за спасательный круг. – Ард, тогда на тебе две дневные смены в те дни, когда Ник работает на «скорой».

– Слушай, а с какой стати женщина вообще решила нанять охрану? – удивился я, поняв что меня беспокоило больше всего. – Неужели ателье – настолько прибыльный бизнес, чтобы ему кто-то угрожал?

Это далеко не единственный вопрос, который меня беспокоил. Например, я не понимал кто будет охранять ателье ночью, когда один человек находится в особняке Виноградовой, а остальные отдыхают.

– Да там какая-то непонятная ситуация, так что охрана точно не помешает, – отмахнулся брат.

– Непонятная ситуация? Лёнь, ты точно детектив?

– А что не так?

– Ты должен был выяснить причину, почему женщина обратилась за помощью.

– Да какая разница? Если обратилась, значит, так было нужно. Зачем мне лезть не в своё дело? Одинокой женщине стало беспокойно за свою жизнь, вот она и решила нанять охрану. И вообще, если я буду совать нос куда не следует, клиенты попросту разбегутся!

– А если не будешь совать нос, то твои клиенты не доживут до того счастливого момента, чтобы заплатить тебе за выполненную работу, и пополнят портфолио проваленных контрактов, – я поднялся из-за стола и направился в гардероб, где висела моя куртка. – Ладно, давай наведаемся к твоей клиентке и побеседуем. Я так понимаю, лучше сделать это самому, чем доверять тебе.

Особняк госпожи Виноградовой располагался в элитном районе Дубровска. Именно сюда нам с Лёней пришлось топать, чтобы сменить Мухина. Да, жаль всё-таки машину. Сейчас бы она пригодилось. В тёплом и сухом салоне ехать всяко приятнее, чем топать по мокрому снегу пешком. Разумеется, я не собирался оставаться здесь на ночь, но выяснить откуда у Ирины Петровны появилась потребность в защите не помешало бы.

Хотя бы потому, что одного ратника для защиты от серьёзной угрозы было недостаточно. Да, Лёня выбил разрешение на ношение энергетических пистолетов для себя и команды, но против реального оружия и защищённого противника эти жужжалки особо не помогут.

Вообще принцип работы этих пистолетов напоминал электрошокер, только стреляющий зарядом на расстояние.

– Слушай, а здорово ты придумал, – заметил брат, когда мы подошли почти к воротам. – Ну, с необходимостью пообщаться с заказчицей. Она ведь реально симпатичная и к тому же одинокая. Вот только ничего у тебя с ней не выгорит, потому как с ратниками тебе не тягаться. Девушки предпочитают сильных и накачанных парней.

Я выдохнул, чтобы выиграть немного времени и взять себя в руки. Вот куда эти мальчишки полезли в детективы, если у них головы совсем другим забиты?

– Я направился сюда только потому, что это одна из первых обязанностей детектива. Вы взялись за работу, но даже не узнали с чем вам предстоит иметь дело. И теперь мне приходится исправлять ваши ошибки.

– Потому что не зря ты у нас мозговой центр, это твоя часть работы, – парировал Лёня.

– Заметь, я не обещал заниматься этим всё свободное время!

На пороге нас встретил Мухин. Парень заметил нас в охранном кристалле, принцип действия которого до боли напоминал работу камеры наблюдения. Как только рядом с кристаллом появлялся кто-то живой, он передавал отражение на специальный экран внутри дома, где можно было рассмотреть незваного гостя. Произведение искусства, выполненное руками артефакторов. Беда была только в том, что эти камни можно было обмануть, если хорошенько потрудиться. Например, накинуть плащ из материала, который не пропускал энергию, да и радиус действия у кристалла был сравнительно небольшим, поэтому он доставал лишь на несколько метров.

– Посмотрите туда, за вами наблюдают! – улыбнулся Мухин и помахал в кристалл, будто кто-то реально сидел за монитором.

– Кому ты машешь? Ты ведь здесь, а кроме тебя никого больше нет, – заметил Лёня.

– Интересно потом посмотреть на записи как хорошо видно. Эти кристаллы – реально крутая штука!

Дети! Просто взрослые дети, у которых никакой серьёзности. Но увидев Ирину Петровну, я хотя бы понял почему так разволновался Лёня. Женщина была приблизительно моего возраста, обладала пышными формами и одевалась довольно смело. Собственно, почему бы владелице ателье и не позволить себе пёстрые наряды? Вот только они выглядели на грани дозволенного. Поэтому я нисколько не удивляюсь, что у Ксавье Бенуа и многих молодых людей взыграли гормоны и мысли напрочь вылетели из головы. Даже мне пришлось взять себя в руки и усилием воли направить мысли в нужном русле, а я ведь как никак жизнь прожил и могу себя контролировать.

Мне пришла в голову идея воспринимать Виноградову как пациентку, которой нужна наша помощь. И тогда она мгновенно перестала быть для меня объектом для отношений и перешла в другой разряд. Вот так-то лучше! Теперь, когда мысли привели в порядок, можно заняться работой.

– Ирина Петровна, постарайтесь рассказать в точности до мельчайших деталей что у вас случилось и как вы поняли, что вам потребуется наша помощь?

– Честно говоря, я бы не хотела об этом говорить, – произнесла Виноградова. – Надеюсь, присутствия телохранителей окажется достаточно, чтобы решить эту назойливую проблему.

– Боюсь, это не поможет. Если вам или вашему имуществу грозит опасность, мы должны знать всё, чтобы гарантированно уберечь вас. Пока мы работаем с вами по контракту, от нас не должно быть секретов, а мы со своей стороны обещаем полную конфиденциальность. Ваши секреты останутся при вас даже после окончания работы с нашим агентством.

– Хорошо, я расскажу вам, – сдалась женщина. – Это всё из-за слишком настырного ухажёра. Не так давно господин Бенуа обратил на меня внимание во время визита в ателье. Сначала он стал чаще заходить якобы за костюмами, затем начал восхищаться моей работой, а потом дошло и до ухаживаний.

– Погодите, но разве Шарль Бенуа не женат? Мне казалось, он взял в жёны девушку из семьи Бердниковых.

На самом деле, если хорошо разобраться, то половина знати Дубровска приходилась друг другу родственниками. Пусть дальними, пусть не самыми дружными и добродушными, но родная кровь была. Это было ещё одной причиной, почему знать пусть и нехотя, но принимала в свои ряды новых членов. Нужно ведь было на ком-то женить своих дочерей или искать невест для сыновей, а некоторые представители знати имели досадное свойство разоряться и мельчать.

Аристократы не желали принимать в семью кого попало, а потому в выборе партнёров для брака своих детей зачастую руководствовались не голосом сердца, а положением человека в обществе и толщиной его кошелька.

Те же Бенуа за восемь лет здорово обрусели, породнившись со Столбовыми, Бердниковыми и Вергулиными.

– Точно! Лет пять-шесть назад свадьба была, – поддержал меня брат.

– Это не тот Бенуа! – закатила глаза женщина. – Я говорю о его брате, который приехал сюда не так давно. За восемь лет жизни в Дубровске Шарль перетащил сюда почти всё своё семейство. Речь о его младшем брате Ксавье.

Вот оно что! Теперь всё стало на свои места. Я не особо частый гость на светских вечеринках, а в последнее время, когда на меня свалилась куча работы, я вообще там не появляюсь, поэтому не в курсе многих вещей.

– Выходит, он вам допекает? Почему вы не обращались в полицию?

– Разве у меня есть доказательства? – ответила женщина и отвернулась, чтобы скрыть слёзы. – Вы только посмотрите что он мне писал!

Ирина Петровна достала пачку писем и протянула их нам. Я осторожно взял одно из них и повертел в руках. В письме Ксавье восхищался Виноградовой и признавался ей в своих чувствах, просил стать его избранницей и рассыпался в обещаниях. В принципе, вёл себя как обычный влюблённый мальчишка. Вот только с каждым письмом в его словах появлялось всё больше страсти, и неуравновешенности. Он впадал в крайности, то обещая выкрасть свою даму сердца и увезти на край света, то сам собирался уехать во Францию, чтобы забыть о неразделённой любви. Последнее письмо меня так вообще насторожило, где Ксавье писал о том, что они сгорят до тла в огне их любящих сердец. Конечно, скорее всего, это метафора, но я понимаю почему Виноградова заволновалась.

В этой ситуации нужно действовать осторожно и в рамках закона, чтобы не наделать глупостей. Бенуа – влиятельное семейство, и в случае любой оплошности поднимет такую волну гнева, что справиться с ней будет непросто. Именно поэтому я волновался, ведь деликатность и Лёня, как и его друзья ратники – вещи немного не совместимые.

Но на следующий день, когда я принимал пациентов в кабинете, у меня появился шанс повлиять на ситуацию.

– Николай Александрович, принимайте гостя, – с добродушной улыбкой произнёс высокий мужчина с проницательным взглядом, заглянув ко мне в кабинет.

– Роман Николаевич! – воскликнул я больше от удивления, чем от радости видеть у себя знатного гостя. – Какими судьбами? Неужели здоровье подвело?

– Супруга мне все уши о вас прожужжала. Говорит, что вы настоящий молодой самородок, которых у нас в губернии ещё поискать.

– Бросьте, госпожа Бердникова явно преувеличивает, – расплылся я в улыбке. А что, добрые слова всегда приятно слышать, даже если они сказаны для связки слов. И вот сейчас, когда формальности соблюдены, я предвкушаю услышать истинную причину визита этого господина. Неужели ревность? Или Роман Николаевич пожелал узнать куда уходят его деньги? Не такие уж и большие суммы, чтобы переживать человеку такого уровня.

– Бьюсь об заклад, вы сейчас пытаетесь понять зачем я к вам пожаловал, – не переставая улыбаться произнёс аристократ, без приглашения присаживаясь на стул напротив. – Не переживайте, просто вид у вас настолько сосредоточенный, что сразу видно, будто вы в глубокой задумчивости. Но я освобожу вас от этой сложной задачи. Мне нужна ваша помощь как целителя.

– Всё-таки проблемы со здоровьем? – предположил я, признавая достойного соперника.

– Есть такое, но я не совсем уверен, что причина в этом. Понимаете, Николай Александрович, я потерял вкус к жизни. Всё стало каким-то пресным, блёклым. Разве что жена возвращает мне радость – мне искренне приятно видеть её преобразившейся. И дело не только в ваших процедурах, сколько в её самочувствии. Она ведь сияет от счастья, а я не перестаю делать ей комплименты. В общем, я подумал: раз вы смогли сделать счастливой мою жену, может, вам удастся и мне вернуть радость к жизни?

Приехали! И что я должен делать в этой ситуации? Явно, что простыми советами и лекарственными отварами здесь не обойтись. Скорее всего, тут замешаны психологические установки, а я в плане психологии не особо силён. Да, каждый целитель проходит обучение, где учится выслушивать пациента, воздействовать на его нервную систему, приглушая волнение и повышая настроение. Можно даже депрессию вылечить, если уметь. Но я не поверю, что Бердников не пытался через это пройти.

– А что говорит ваш семейный целитель?

– Да ну его! – отмахнулся Роман Николаевич. – Постоянно проверяет моё самочувствие, проводит какие-то процедуры, от которых мне уже тошно и точно лучше не становится.

Выходит, мои догадки верны, и обычным способом тут не справиться. Что же, придётся напрягать извилины и думать как искать выход в ситуации.

– Хорошо, располагайтесь на кушетке и рассказывайте обо всём, что вас беспокоит, а я буду задавать наводящие вопросы и параллельно проводить диагностику вашего состояния, чтобы определить проблему.

– И вы туда же? – заметно расстроился мой гость.

– А как вы думали иначе? Душевные терзания – это такая вещь, что внутренним зрением особо не рассмотреть.

Через полчаса нашего общения я понял, что явных проблем у моего пациента нет. Всё-таки его семейный целитель не зря ест свой хлеб. Но проблема всё-таки есть, и мне кажется, что я даже знаю как её решить.

– Господин Бердников, у меня есть одна гипотеза, которая должна помочь. Вы ведь много работаете, посещаете светские мероприятия, а это стресс, усталость, постоянный шум. Я считаю, что вам нужно на недельку отдохнуть от суеты. Вам есть на кого оставить дела?

– Разумеется! – отозвался мужчина.

– Отлично. Рекомендую вам выехать куда-то за город и посвятить время отдыху, своим мыслям, побыть наедине с женой и уделять больше времени семье. Если нет идей, можно выбрать санаторий. Это чудесное место для оздоровления, где поддержат ваше здоровье в целом.

– Есть у меня загородный домик, – оживился мужчина. – И что, мне торчать там семь дней?

– Почему торчать? Отдохните. И потом, я ведь не заставляю вас бездельничать. Буквально через день вы заметите как очистились ваши мысли. Возможно, это поможет принять какое-то решение или позволит со свежим взглядом посмотреть на какие-то проблемы. Вы подышите чистым воздухом, отдохнёте от суеты и очиститесь. Кстати, на счёт еды. Рекомендую строгую диету. Уверен, в комплексе это поможет. Приходите через неделю, и посмотрим какие изменения произошли.

– Благодарю за совет, – ответил Бердников, поднимаясь с места. Мне показалось, он не воспринял мои слова всерьёз, а потому поступит по-своему. – Сколько я должен за приём?

– Консультация бесплатная, – ответил я, зная, что мой ответ наверняка удивит этого мужчину.

– С вами приятно работать, – произнёс Бердников, сказав первое, что пришло ему в голову. – Но если я могу чем-то вам отплатить за уделённое время, не молчите. К счастью, мои финансовые возможности позволяют мне эти траты.

– Роман Николаевич, раз уж мы заговорили об услуге, у меня есть небольшая просьба. Вы ведь состоите в родственных отношениях с Бенуа?

– Да, младшая сестра моей жены вышла за Шарля Бенуа.

Отлично! Если всё так, то вполне может быть, что моя идея поговорить с Бердниковым оказалась очень удачной. Либо сам, либо через жену он поговорит с Шарлем, а глава семейства найдёт способ повлиять на младшего брата.

– Замечательно! Не могли бы вы выполнить небольшую деликатную просьбу? Я говорю о Ксавье Бенуа и его нездоровом интересе к госпоже Виноградовой.

– Выходит, вы тоже в курсе этой ситуации? – нахмурился Бердников. – Вы не перестаёте меня удивлять, господин Павлов. Казалось бы, вы постоянно находитесь на работе и света белого не видите, но оказываетесь осведомлены о таких вещах, подробности которых не освещаются широкой публике.

– У меня есть свои каналы, – ответил я, решив не вдаваться в подробности.

– Понимаю, – ответил Роман Николаевич, принимая мою позицию. – Но хочу отметить, что Ирина Петровна сама усложняет ситуацию, подбрасывая парню ложные надежды. Ксавье молод и горяч, а женщина играет с ним, словно с котёнком.

Вот как? Интересная позиция! Верно говорят, что нужно слышать обе стороны, присмотреться самому, и только тогда делать выводы. Как бы нам не встрять в разборки аристократов. Причём, на той стороне, которая неправа.

Попрощавшись с Бердниковым, я убедился, что на сегодня у меня клиентов больше нет и набрал Лёню, но тот не отвечал. Надеюсь, не случилось ничего серьёзного. Нужно срочно поговорить с братом.

У Виноградовой никто не открыл, да и свет в окнах не горел, а Мухин сказал, что Лёня вывез объект охраны за город, чтобы та немного успокоила нервы от суеты. Никак, Ирина Петровна решила оплести в свои сети и моего брата.