Арктическая академия. Дело Гронского

Глава 1. Время перемен

– Арс, сильные слова! – поддержал меня Кеша после передачи.

– Я сказал всё как есть, нигде не приукрасил, – пожал я плечами.

Наше выступление вызвало жаркие споры в научной среде. Некоторые учёные спорили и пытались доказать, что наше открытие – фальсификация, и никакого острова по тем координатам быть не может. Иные требовали доказательств. Единственное, что было у нас – записи с эхолокатора и несколько снимков с летяг. Кому-то этого оказалось достаточно, а другим мы посоветовали самим отправиться туда и убедиться в реальности острова. Правда, реализовать эту идею оказалось пока невозможно – территория к северу от Новосибирских островов была объявлена временно закрытой для посещения, а за соблюдением приказа тщательно следили военные.

По возвращению в Мурманск участники экспедиции разъехались по домам. Я хотел поехать с Ариной и познакомиться с её родителями, но обстоятельства помешали осуществить этот план, поэтому пришлось отпускать девушку саму.

Зато Никитский остался у меня погостить. В один из дней он честно признался, что ему просто некуда идти:

– Да, у меня осталась фамилия, но дворянского титула я лишён. Недавняя экспедиция немного обелила моё имя, но я по-прежнему каторжник, который пошёл против императора. В нынешней ситуации это вообще опасное дело. Ты ведь понимаешь, что за мной будут присматривать, и если возникнет хоть малейшее подозрение, непременно упекут в темницу, или отправят обратно на рудники?

– Понимаю. Надеюсь, ты не будешь делать необдуманных поступков. Какие плана на будущее?

– Жить, Арс! Реализовать себя в этом мире, найти занятие по душе. Но есть одно дело, которое я намерен решить прямо сейчас. Ты – единственный, кто не оставил меня наедине с бедой, протянул руку и дал шанс вернуться в общество. Знай, что я никогда не забуду этот поступок. В общем, я хочу присягнуть тебе на верность. Возьмёшь меня в дом Чижовых?

Фёдор разоткровенничался, чего за ним раньше не водилось. Обычно с него слова не вытянешь. Хотя, столько лет молчания и такие перемены в жизни кого хочешь разговорят.

– С радостью! – согласился я. – Документы приготовлю на днях. Пожить можешь у меня, всё равно для нас с Вьюгой этого домика слишком много.

Таким образом, у меня в дворянском доме появился ещё один человек. Сначала Любавин, теперь и Никитский. Конечно, я не планировал наживаться за их счёт. Мы были друзьями, а такой расклад помогал решать различные вопросы и держаться вместе.

Немного позже я нашёл работу для Фёдора – охранником в кафе. Несмотря на привлечение к этой миссии частной охраны, наш собственный охранник не помешает. Тем более, что после смерти императора на улицах стало неспокойно.

Несмотря на отдалённость от столицы, Мурманск испытал на себе всю сложность политической ситуации в государстве. Сначала Швеция в одностороннем порядке разорвала прошлогоднее соглашение о совместном использовании архипелага Шпицберген и запретила вход в эти воды нашим рыболовным судам. Затем пограничники засекли несколько финских кораблей, которые нарушали наши границы и испытывали терпение пограничной службы. Со стороны это казалось, что соседи испытывают границы дозволенного и пытаются выяснить насколько мы контролируем ситуацию.

– Кажется, финны забыли, кто помог им обрести независимость от Швеции! – сетовал Уваров, когда вечером после академии мы собрались в кафе «Айгун».

Из-за массовых беспорядков, которые повсеместно возникали в городе, Кеша провожал Кристину на работу и встречал её вечером, а я решил составить им компанию. Не уверен, что артефактор справится один, если негодяи навалятся толпой.

Конечно, можно было вызвать такси, но хотелось хотя бы вечером прогуляться по городу, подышать свежим летним воздухом и порадоваться теплу. Лето в Мурманске очень короткое, а снег может выпасть даже в июле, поэтому каждый тёплый день был как праздник. Нельзя же навечно огородиться от внешнего мира и жить, словно чеховский человек в футляре. Да, полиция работала в усиленном режиме и отлавливала нарушителей, но меньше их не становилось.

– Вот откуда они берутся? – негодовал парень.

– Думаю, это наёмники из тех, кто за гроши готов наплевать на закон и предать интересы родной страны, – предположил я. – И об иностранных гостях забывать не стоит. Мне кажется, подготовка «осьминогов» к секретной операции, неожиданная смерть императора и массовые беспорядки – части одной мозаики.

– Хочешь сказать, император умер не своей смертью? – удивилась Крис. – Арс, ты осторожнее с такими выражениями, так можно и проблем с безопасниками нажить. Они и так словно с цепи сорвались. К нам на днях приходили двое и расспрашивали не было ли в кафе подозрительных людей или случаев.

– И что ты им сказала? – насторожился Уваров.

– А что я могу сказать? Людей много новых, но все порядочные. Сейчас ведь большинство местных разъехалось по промыслам, а студенты – по домам, недаром лето в Мурманске – период туристов. А на случай, если кто и устроит беспорядок, у нас есть охрана.

За разговорами мы не заметили, как плотная городская застройка оказалась позади, а вокруг нас запестрели дома частного сектора. До нашей улицы оставалось минут пятнадцать ходу, когда дорогу преградили трое подозрительных типов.

– Ты гляди-ка, благородные господа и дамы прогуливаются! – хохотнул один из преградивших нам дорогу парней. – Да, ошибки быть не может, я вижу гербы дворянских домов на ваших плащах. А почему одни, да без охраны?

Отвечать этому недоноску я не собирался. Зачем тратить время на пустые разговоры, если задача этого парня – приковать к себе внимание. В лучшем случае – внушить страх и сломать морально, но на это он может не рассчитывать, не на тех напал.

Я остановил время, чтобы оценить обстановку. Так и думал! Сзади к нам подкрадывались ещё двоё налётчиков. Они старались держаться за машиной, чтобы их не заметили раньше времени, но у меня глаз уже был намётан. Обернись я назад, мне бы незамедлительно прилетел удар от тех, что встретили нас лицом к лицу. Сейчас же, когда время остановилось, я мог не переживать о последствиях.

На последних секундах я решительно направился к тем парням, что заходили со спины, выхватил у одного из них топорик и обухом приложился ему по колену, а второму зарядил в челюсть. Убивать их не входило в мои планы, но оставлять в строю слишком опасно. Теперь же болевой шок и травмы не позволят им участвовать в разборках.

– Слушайте, вы же таланты? Наверняка предсказатель и целитель, да? – прозвучала явно заученная фраза от другого налётчика, но его перебил голос первого:

– Какого леща тут происходит? – парень явно заметил, что я переместился на пару метров назад. Для него и всех остальных этот манёвр показался мгновенным. – Как ты это сделал?

– Наука! – вмешался в разговор Кеша. – Хочешь узнать кто я? Лови!

Артефактор швырнул оратору небольшой мячик, размером с теннисный и тот машинально его поймал, а затем прозвучал взрыв, который оставил неудавшегося бандита без пальцев. Оставшиеся на ногах двое храбрецов быстро смекнули, что остались в меньшинстве и решили убраться, но я замедлил время, догнал их и хорошенько приложил, чтобы они нескоро появились на улицах города.

– Кеша, зачем так грубо? – пожурил я Уварова за жестокую ловушку.

– А сам-то! – стал в защитную позу артефактор.

– Поломанную челюсть вылечат, колено – тоже, пусть и небыстро, а вот собрать оторванные пальцы и пришить… Тут целителям придётся здорово постараться, и не факт, что они справятся с этой задачей.

–А нечего было становиться на пути артефактора! Они вообще-то могли нас убить, или ещё чего хуже… – парень бросил обеспокоенный взгляд на Крис, словно хотел ещё раз убедиться, что с девушкой всё в порядке.

– Ладно, вызываю хранителей порядка, пусть разбираются. Но для них будет версия, что они сами отобрали у тебя эту штуковину. Не хватало ещё проблем с законом из-за изготовления и хранения взрывоопасных предметов.

Пришлось остаться на месте происшествия, дождаться появления полиции и составить протокол, в который занесли наши показания. Домой мы вернулись ближе к полуночи. Лариса Александровна не спала и выглядывала в окно, пока мы не вернулись. Зайдя в гости к Уваровым на ужин, я нашёл там и Вьюгу, а затем к нам подтянулся и Никитский. Женщина так изволновалась, что не отпустила нас, пока мы не поужинали все вместе.

– Вьюга выла всё время, пока вас не было, – произнесла женщина. – Я не выдержала и сходила за ней. Собака словно чувствовала, что вам грозит опасность и успокоилась только рядом со мной.

– Мам, можно ведь позвонить было и не волноваться зря! – произнесла Крис.

– Не понимаю я в этих ваших технологиях! – отмахнулась женщина.

– А я бы прикончил этих уродов! – в сердцах воскликнул Никитский и сжал вилку так, что она погнулась. Фёдор опомнился и извинился за порчу столовых приборов, и даже пообещал купить Уваровым новый сервиз, но Лариса Александровна его успокоила и объяснила, что об этом не стоит волноваться.

– И где бы ты оказался? – поинтересовался я, бросив взгляд на Никитского. – Снова на каторге, потому как это явное превышение полномочий. Оружие было только у двоих из них. Нет, мы поступили правильно – задержали нарушителей и передали в руки властей, пусть они разбираются и занимаются их дальнейшей судьбой. Если это не первое их нападение, то пани рискуют отправиться на каторгу.

– А вы заметили, что во всех этих нападениях прослеживается закономерность? – оживился Уваров. – Три четверти разбойных нападений – атаки на дворян.

– Хочешь сказать, пытаются убрать неугодных кому-то?

– Я пока не готов сделать выводы, слишком мало водных, – насупился Кеша.

– А по мне – если дворяне решили перебить друг друга, пусть так и будет, лишь бы не впутывали в свои разборки простолюдинов! – заявила мать Кристины.

– Лариса Александровна, так мы-то теперь тоже дворяне. Вы всё также не любите это сословие?

– Даже не знаю! – растерялась Лариса Александровна. Я уже забыл, когда в последний раз видел смущение на лице этой женщины, которая в любой ситуации имела свою точку зрения и упорно её придерживалась. – Раньше я презирала дворян за то, что они живут в своё удовольствие и плюют на жизни окружающих людей. Во многом мои представления о дворянах строились на примере отца Кристины, который бросил меня в положении. Но затем я познакомилась с тобой, Арсений, и узнала, что дворяне могут быть добры и оказывать помощь. А после в моей жизни появился ты, Иннокентий. А теперь и моя дочь стала дворянкой, и я совсем запуталась.

После ужина я вернулся домой, перепроверил системы безопасности и только после этого отправился спать. Я прекрасно понимал, что защитные артефакты не смогут полностью защитить от вооружённого нападения, но их цель – вовремя предупредить, помочь отразить нападение и потянуть время, пока сюда не прибудут хранители порядка. Один раз они мне уже помогли. Правда, теперь нет Гронского, который выручал в непредвиденных ситуациях.

Отпуск затягивался, потому как было решено отказаться от традиционной экспедиции в августе. Студенты, которые собирались поступать в академию, должны были приехать на собеседование во второй половине месяца, а пока всем рекомендовали оставаться дома, во избежание жертв из-за беспорядков.

Но скучать дома мне не дали. Через пару дней вызвали в имперскую службу безопасности на допрос. По дороге я прокручивал причины, по которым мог заинтересовать этих ребят и понял, что их более чем достаточно. Взять то же противостояние с бойцами «Октопуса» на Земле Сальникова и убийство Бенедикта. С другой стороны, визит в штаб безопасников – отличный повод пообщаться с Щукиным. Может, у Василия Степановича наконец-то появилось время?

Вот только вместо Щукина меня встретил Дронов, и настроен он был явно негативно по отношению ко мне.

– Чижов, может, ты мне объяснишь, что делали в наших водах крейсер и два эсминца Королевского военно-морского флота Великобритании? А главное, почему их понесло на мины в пролив Белоброва? В результате крейсер и один из эсминцев напоролись на мины и затонули, а второй эсминец подобрал часть выживших и убрался обратно.

– Откуда мне знать? Нигде в средствах массовой информации эта новость не проскакивала. Мне вообще кажется, что вы озвучили секретную информацию.

Дронов нахмурился и поджал губы, стараясь скрыть свой гнев.

– Ты был там! Совсем рядом от того места, а где ты, там и неприятности! Конечно, это секретная информация, и Великобритания ни в коем случае не станет предъявлять нам претензии, потому как они нарушили наше территориальное пространство и не имели права там находиться, но сам факт смущает. Отчего бы это британским кораблям, сломя голову, нарушать договорённости и плыть в сторону новосибирских островов? Выходит, там было нечто важное? Настолько важное, что стоило такого риска.

– Природа там красивая, Виктор Гаврилович. Вы бы только видели! Нигде такой нет!

– Шутишь? – скривился начальник службы безопасности. – Тебе, видимо, не говорили, что у безопасников нет чувства юмора. За такие шутки я могу запросто закинуть тебя на подвал и клещами вырвать признание, а заодно и повесить измену Родине и сотрудничество с иностранной разведкой.

– А у вас есть основания и веские доказательства? – спокойно произнёс я, глядя Дронову в лицо. – Кажется, нет. Более того, если вы сейчас же арестуете меня под выдуманным предлогом, это станет достоянием общественности, и о вашей блестящей карьере можно забыть.

– Хорошо, топчи пока эту землю, Чижов. Но знай, что тебе недолго осталось. Найти предлог, чтобы загнать тебя на рудники, как твоего нового дружка Никитского, не составит большого труда.

– Каждому отведён свой срок, Виктор Гаврилович. Вот только учтите, что любое воздействие подобно маятнику. Если раскачать его, оно непременно вернётся в ответ.

– Ты мне угрожаешь? – закипел Дронов.

– Я? Разве в моих словах прозвучала хоть нотка агрессии?

Я улыбнулся и направился к выходу. Этот раунд был за мной. Пусть я разозлил этого дикого зверя и навлёк на себя его ярость, так даже лучше. Есть шанс, что в порыве слепого гнева он наделает ошибок и выдаст себя. Таким людям явно не место в службе безопасности, где собственные амбиции должны быть на последнем месте. Уже у выхода я обернулся и обратился к Дронову:

– А не подскажете, где мне разыскать Василия Степановича? Хотелось бы пообщаться с ним.

– Василия Степановича? – на лице Дронова появилась довольная ухмылка. Явно не к добру. – Его больше нет, а имперскую службу безопасности в Мурманской губернии возглавляю я. Как видишь, империя избавляется от пережитков прошлого. Вслед за старым императором ушли и его приближённые. Не волнуйся, Чижов, тебя тоже постигнет эта участь!

Да, интересные дела происходят. Раньше за такие слова Дронов уже общался бы со своими коллегами, находясь по другую сторону стола для допросов, а сейчас он может безнаказанно злорадствовать и ничего ему за это не будет. Пока.

– Да, и рекомендую тебе не покидать пределы Мурманска! – донеслось вслед, когда я уже готовился запереть за собой дверь. Вот ещё! Пусть готовит официальный запрет, или катится в тундру со своими рекомендациями.

Одно я понимал точно – поездка в Смоленск отменяется, а чтобы увидеться с Ариной придётся подождать, когда девушка вернётся в академию.

Всё свободное время я уделял тренировкам и разрабатывал планы занятий для студентов. Акулина Ивановна пока не нашла преподавателя по развитию таланта для уников, поэтому с большой вероятностью пары у всех трёх курсов придётся вести мне. В середине августа Остроумова озадачила меня другой новостью:

– Чижов, послезавтра прибывают студенты, нужно помочь встретить их, разместить в общежитии академии, а потом провести собеседование. Ты будешь в приёмной комиссии вместо Гронского!

Я рассчитывал, что меня поставят у двери вместо профессора Лёвушкина, но Остроумова считала иначе:

– У Григория Ивановича пусть и нет таланта прорицателя, зато есть потрясающий жизненный опыт. Ему достаточно одного взгляда на человека, чтобы понять что тот из себя представляет, поэтому не будем лишать профессора такой возможности.

Проблемы начались ещё на вокзале. Не знаю кому в голову пришла мысль, что абитуриенты должны ехать в Мурманск не раньше середины августа, но эти люди совершенно ничего не понимают в вопросах безопасности. Вагоны были переполнены, а принять всех и доставить до академии оказалось совсем непросто. Пришлось собирать всех на вокзале и отправлять небольшими партиями по тридцать человек.

Как только первая партия студентов отправилась в академию, кто-то подошёл сзади и закрыл мне глаза руками.

– Арина! – узнал я девушку и повернулся.

– Привет! – Сотникова светилась от счастья и едва сдерживалась, чтобы не кинуться в объятия, но не стоило афишировать наши отношения на публику. – Приехала немного раньше, чтобы увидеться с тобой.

– Поможешь разобраться с новичками? – спросил я, кивнув в сторону толпы ребят, которые только приехали поступать.

– Без проблем! Кстати, Лёня с Настей тоже приехали!

В подтверждение слов девушки рядом появился Аксёнов. Парень решил использовать талант, чтобы произвести впечатление на молодёжь, и те оживлённо загалдели.

– Нужна помощь, Арсений Игоревич? – ухмыльнулся парень.

– Не откажусь! Займите молодёжь, а я пока разберусь с организационными вопросами.

Мне удалось выбить ещё два автобуса для академии. Благодаря этому всего через пару часов все абитуриенты и студенты, приехавшие в Мурманск, оказались на территории академии. В этом году желающих поступать было больше трёх сотен, поэтому работы предстояло много.

Немного позже Аксёнов объяснил такое явление.

– Люди бегут из больших городов, стараются отправить детей учиться в глубинки, чтобы избежать хаоса. В Москве и больших городах сейчас неспокойно.

– Мурманск – не самое безопасное место, – покачал я головой.

– Но не все этот понимают! Да и наше открытие добавило желающих поступать, – Лёня не сдержал улыбки, а затем поделился причиной такой реакции. – Меня ведь даже в Москве теперь узнают. Слава неугомонного бузотёра безвозвратно ушла, теперь меня знают как полярника и первооткрывателя.

– А не слишком молод для таких подвигов? – ухмыльнулся я, похлопав Аксёнова по плечу. Пусть он и был моим студентом, но после пережитых приключений за год я считал его своим другом.

На следующее утро я приехал в академию к восьми часам, потому как сегодня должно было состояться собеседование. Три сотни студентов ждали своего часа, а мне не терпелось посмотреть на уников и узнать в чём заключаются их таланты.

Глава 2. Частный урок

Я рассчитывал заглянуть в свой кабинет, переодеться и идти на собеседование, но меня задержал звонок телефона, которому я был очень удивлён.

– Ава? Какими судьбами в семь утра? Я привык, что раньше десяти тебя и не увидишь. Или в Архангельске перевели часы сразу на несколько часов вперёд?

– Технически уже почти восемь, – послышался в телефонной трубке голос Петра Аверина. – Арс, к тебе есть важное дело. Настолько важное, что это вынуждает меня проснуться в такую рань и позвонить тебе.

– Весь во внимании!

– Нет, это не телефонный разговор. Детали тебе передаст Седова. Ты же понимаешь, что у неё проблемы с коммуникацией, поэтому я решил, что лучше позвонить лично. Считай, что это моя личная просьба.

Надо же! Что такого задумал Пётр, чего нельзя говорить по телефону?

– Хорошо, сегодня вечером в нашем кафе. Как только освобожусь, подтянусь туда.

– А раньше не получится?

– Конечно, нет! Я же не могу встать посреди собеседования и уйти!

– Что, даже обедать не будешь? – ухмыльнулся Аверин, что не ускользнуло от меня даже по телефонной связи. – Ладно, вечером, так вечером. Только не подведи, Арс, я на тебя рассчитываю.

Конечно, старинный друг по студенческой скамье меня заинтриговал, но подумать толком о его просьбе мне было некогда, потому как следующие двенадцать часов я только и делал, что общался с выпускниками и оценивал их возможности. Что мне понравилось в современном подходе приёмной комиссии – оценивался не только талант и умение владеть им, но и другие навыки претендента. И всё это нужно было продемонстрировать за какие-то минуты, потому как желающих было много, а время не бесконечно.

– Тройка по математике и по истории? – удивился Лёвушкин, изучая аттестат одного из претендентов. – Хорошо, историю можно подтянуть, но как быть с неумением считать? Вы же артефактор, это ваш хлеб!

Оказалось, что парень и в артефакторике откровенно плавал, поэтому ему посоветовали поискать себе другое занятие, или хорошенько подготовиться в следующем году и попробовать снова.

Собеседование пришлось растянуть на два дня, потому как принять всех желающих за один день оказалось просто невозможно. В первый день перед комиссией предстало сто пятьдесят шесть человек, а мы проторчали в академии до восьми вечера. Увы, но поступить смогли далеко не все. В этом году был рекордный отсев – сорок семь человек. И это только в первый день!

Что удивительно, среди ребят было много уников. Хотя, это как сказать – всего двенадцать человек, но если учитывать их редкость, такой ажиотаж просто поражает.

– Вдохновляются твоим примером, – посмотрев на меня, заметила Остроумова, которая тоже заметила эту тенденцию.

Вот только большинство уников были самыми заурядными: притяжение к себе железных предметов, словно магнитом, погружение в сон, повышенная гибкость… Но были и те, чьи таланты меня здорово заинтересовали. Одна девушка издавала невероятный визг, который разбивал стекла в окнах и невольно вынуждал закрывать уши. Другой парень мог воздействовать на сознание и вызывать панические атаки огромной силы, которые вынуждали цель орать в ужасе, или бежать прочь, но больше всего меня заинтересовала девушка, способная отражать любую направленную на неё ментальную силу. Очень интересный талант! Волна стихийника возвращается ему же, импульс от удара ратника смещается в сторону, и может зацепить самого бойца. При желании можно даже целителю вернуть его исцеление, но такое вряд ли придётся часто использовать. Интересно попробовать её в связке с другими униками и посмотреть как поведёт себя её талант. Если получится хоть какой-то эффект – будет чудесно.

Ещё меня заинтересовала девушка, у которой был талант к телекинезу, как у Майи Русановой, которая выпустилась из академии в этом году. Выходит, уники не такие уж и уникальные ребята, как можно было подумать изначально, а теория профессора Жданевича о гранях таланта имеет право на жизнь? Невольно вспомнил слова Гронского там, на Земле Сальникова. Борис Ефимович утверждал, что смог раскрыть в себе новую грань таланта, которая помогала ему немного менять внешность. Очень бы хотелось узнать о том, как ему это удалось, но такой возможности уже не будет.

С Седовой пришлось встретиться в кафе Айгун уже поздно вечером. Как ни странно, она пришла не одна, а с молодым человеком. Слишком молодым, чтобы он годился ей в парни. Да и не её тип мужчин. Реги любит тех, кто сильнее её и физически, и характером. Выходит, этот человек почему-то важен, раз оборотница таскается с ним и тратит своё время.

– Вот, почитай! – произнесла девушка, бросив на стол распечатанный конверт с письмом.

Реги устроилась за столом напротив меня и кивком головы приказала своему спутнику сесть рядом. Я решил сначала прочесть письмо, а потом уже разбираться в происходящем. Почерк Аверина я узнал с первых строк:

«Арс, Седова приведёт к тебе человека, которому нужно помочь попасть в академию. Это крайне важно для всех нас! Проблема в том, что у парня может не получиться пройти собеседование. Именно поэтому ты должен ему помочь! Посмотри на него, найди сильные стороны, которые он продемонстрирует перед комиссией, и подтяни навыки. Я обращаюсь к тебе, потому что ты не первый день работаешь с униками, и в академии нет никого другого, кто бы мог справиться с этой задачей лучше тебя!»

Вот оно что! Выходит, этот парень – моя головная боль на ближайшие часы. Именно часы, потому как времени у нас осталось совсем немного.

– И что вы от меня хотите? – я перевёл взгляд на Реги с гимназистом, который заметно нахмурился. Видимо, он ожидал совсем другой реакции после того, как я прочту письмо.

– Господин Чижов разучился читать? – удивилась Седова. – Там же ясно написано, или у тебя за целый день торчания в академии мозги окончательно поплыли?

– Мозги у меня как раз на месте, и я отлично понимаю, что нельзя за одну ночь сделать из парня профессионала. А вот у вас, похоже, массовое помешательство!