Арктическая академия. Гроза Севера

Мы выехали за пределы Барвихи и добрались до какого-то отдалённого посёлочка. На дороге было совершенно пусто, поэтому именно здесь Алексеич решил провести первое занятие. Пусть у меня не было опыта вождения, в родном мире я не проявлял особого интереса к машинам, да и не было денег, чтобы купить себе авто, но правила хотя бы отдалённо знал.

Матчасть я, конечно, подтяну, но здесь, на просёлочной дороге, мне достаточно хотя бы завестись и проехать пару кругов.

– Садись на водительское сидение! – скомандовал Алексеич, уступая мне «баранку».

Конечно, даже завестись у меня получилось не с первого раза, но мне достался терпеливый и толковый учитель. К концу нашего двухчасового занятия я уже сносно мог ездить вперёд-назад и даже попадал в повороты.

– На дорогу тебя выпускать, конечно, ещё рано, но перспективы есть. Через пару недель можем и по городу покатать. Только мой тебе совет – в Москву даже после получения прав не торопись выезжать – там опыт нужен.

– Спасибо, Алексеич! У меня нет пары недель, но я и не тороплюсь сейчас за баранку садиться. Так, хотя бы немного хочу ориентироваться для экстренных ситуаций.

– Ничего, я отмечу в карточке наезженные часы. Понемногу к концу учёбы наскребёшь на права.

– Алекеич, а если остановят? У нас не будет проблем, что я за рулём?

– Брось, я же рядом! А мы практикуемся на дороге без оживлённого движения. Проблем не будет, можешь быть спокоен.

Через неделю я уже уверенно катался по Барвихе. Если бы не академия, к концу лета я бы уже мог получать права. Правда, у меня заканчивались деньги, поэтому в скором времени занятия по вождению пришлось бы закруглять в любом случае.

– Тормози! Не рассчитаемся! – завопил Алексеич, когда перед нами выскочил дорогущий бронированный автомобиль. Что примечательно, нарушал правила не я, но водитель всё равно схватился за баранку и выкрутил её на себя, уводя автомобиль в сторону.

Машина поравнялась с нами, а окно в салоне опустилось вниз, и оттуда появилось улыбающееся лицо Сальникова.

– Арсений! Вот так встреча! Не знал, что ты решил сменить квалификацию и пойти в водители. Неужели Серафимовы так мало платят своим телохранителям?

– Юрий Михайлович, не волнуйтесь, платят хорошо. Просто хочу научиться водить автомобиль. Я считаю, что мужчина должен уметь делать всё.

– Похвальная инициатива! – кивнул аристократ. – Ты ещё больше вырос в моих глазах. Кстати, не голоден? Могли бы пообедать вместе. О деньгах даже не думай, я угощу.

Я прекрасно понимал, что отказать такому человеку было бы очень опрометчиво, а его желание пообедать – лишь повод вывести меня на беседу. Мне нужны веские причины, если я хочу отказаться от этого предложения и не навредить ни себе, ни дому Серафимовых.

– Принимаю ваше предложение, но за себя я заплачу сам. Право, Юрий Михайлович, вы меня обижаете, считая, что я не в состоянии заплатить за обед в приличном заведении.

– Идёт! – ухмыльнулся Сальников.

– Алексеич, сядешь за руль? По Москве я точно не поеду.

– Разумеется! – деловито отозвался водитель, который ещё не успел отойти от потрясения. – Но кофе пейте без меня. Моё дело маленькое – баранку крутить и в машине ждать.

Через несколько минут мы сидели в солидном кафе под названием «Ямал» на двадцатом этаже роскошного небоскрёба на Смоленской улице. Отсюда, с крыши высокого здания, открывался отличный вид на окрестности. Если хорошенько присмотреться, можно увидеть здание Московской академии, которое частично скрывалось за другими высотками. С другой стороны находилась Красная площадь и Кремль, но за домами его не было видно, да и я старался не особо вертеть головой по сторонам, чтобы не показаться дикарём.

– Ямал! – произнёс я, покачав головой. – Юрий Михайлович, у вас хорошее чувство юмора. Я как раз хотел отдохнуть от Арктики, но она нашла меня и в Москве.

– Простите, Арсений, – добродушно рассмеялся мужчина. – Мне казалось, вы оцените такой ход. Надеюсь, вы не голодны? Володька, небось, голодным отпустил из-за стола.

– Напротив, я сытно поел. Правда, это было ещё утром, поэтому от чашки кофе с круассаном я не откажусь.

Пока нам несли заказ, Сальников расспрашивал меня о севере. Мы болтали об учёбе в академии, экспедициях, моих планах на будущее.

– Понимаешь, Арсений, я совершенно не озаботился тем, чтобы иметь свои глаза и уши в академии и в Арктике в целом.

– И вы хотите, чтобы вашими глазами и ушами в Арктике стал я?

– Это очень смелое предложение и открытое. Дворяне никогда не говорят в лоб, но мне нравится твоя прямолинейность, – я отметил, что Юрий Михайлович незаметно перешёл на «ты», что говорило о его попытке договориться. – Нет, я не хочу обременять тебя такими обязанностями, но хотел бы знать о самых важных вещах. Например, если вы найдёте там месторождения полезных ископаемых, или другие ценности.

– Например, бивни мамонтов? Опасная затея, господин Сальников. Эти ресурсы принадлежат государству, и оно очень щепетильно относится к сохранности недр.

– Ты не улавливаешь тонкости, Арсений. Пусть бивни и прочие окаменелости достаются государству, я не претендую на кости существ, давно испустивших дух. Но если на каком-нибудь архипелаге обнаружится крупное месторождение алмазов, или на худой конец, железной руды, империи нужны те, кто добудут эти ресурсы. И вот здесь вступлю в игру я – подготовлю проект и получу разрешение от императора на добычу. Лёгкие деньги! Разумеется, ты получишь вознаграждение за свои труды.

– Я приму к сведению.

– Надеюсь, ты меня услышал, – без тени улыбки произнёс Сальников, пытаясь быть как можно более серьёзным.

Юрий явно сказал всё, что хотел, но у меня к нему появился разговор.

– Господин Сальников, могу я задать вам встречный вопрос?

– Весь во внимании! – мой собеседник не скрывал своего интереса, это читалось по его глазам.

– Боюсь вас разочаровать, но мой вопрос будет касаться дома Серафимовых. Что не так с Владимиром? Ещё зимой я получил предупреждение от неизвестных людей, потом предупреждение передаёте вы. Сейчас Владимир снова ходит сам не свой. Мне кажется, у него какие-то неприятности.

– Неприятности? – ухмыльнулся Сальников. – У Володи не неприятности, а реальные проблемы. А виной тому его непоследовательные шаги в общении с дворянскими домами. Я не буду называть тебе имена, но объясню схему на пальцах.

Юрий достал из внутреннего кармана ручку и нарисовал на салфетке несколько небольших кругов.

– Смотри, дворянских домов в Москве огромное множество, и часто они образуют фракции, чтобы защищать свои интересы.

– Кажется, понимаю. Это как Аверины с Вершиниными и своими вассалами.

– Верно! На самом деле, у Авериных в союзниках и подданных куда больше домов, но сейчас это не важно. Смотри, есть условная фракция Авериных, есть моя, есть фракция Кисловых, есть другие, а есть фракция, в которую всеми силами пытался вступить Владимир. Причём, не просто вступить, а получить права не вассала, а союзника. В какой-то момент это ему удаётся, но затем этот союз слабеет, а Кисловы начинают открыто им угрожать. И вот тут Володя делает то, что вызывает бурю негодования у его союзников. Он получает гарантии неприкосновенности ценой того, что покидает эту фракцию.

– Пахнет предательством, – я нахмурился и следил за руками Сальникова, потому как он сопровождал свой рассказ рисунками.

– Не пахнет, а так оно и есть. Пусть среди дворян подбирают более обтекаемые формулировки, но ты попал в точку. Вот только Кисловы не отказываются от претензий, понимаешь? И Серафимов оказывается в трудном положении. Когда под ним начинает гореть земля, он решает основать свою фракцию и собирает союзников. Как думаешь, что происходит?

– Это вызывает сопротивление от других фракций. Кому понравится, что рядом зарождается новая сила, пусть и для защиты своих интересов?

– Мне нравится как ты мыслишь, – прокомментировал мой ответ Сальников. – Именно поэтому Серафимов получил предупреждение от другого альянса дворянских домов. Но его это не остановило, он пошёл дальше и попытался переманить на свою сторону кое-кого из моей фракции. Это произошло на званом вечере у Вершининых, и я отреагировал незамедлительно. Как видишь, у Володи куча врагов. Кисловых нет, но дворянские дома из их союза питают ненависть к Серафимовым из-за того, что ты уничтожил лидера и поставил их в затруднительное положение. Мне кстати, ты оказал этим неоценимую услугу. И пусть сейчас эти люди заняты вопросами собственного выживания, некоторые всё равно могут попытаться отомстить. Как и люди из фракции, из которой Серафимов сбежал.

– Непростая ситуация.

– Очень непростая, – согласился Сальников. – Я не могу назвать Володьку мерзавцем, потому как слишком хорошо его знаю. Просто он недалёкий политик и стратег. Кстати, если захочешь, двери моего дома всегда открыты для тебя.

– Юрий Михайлович, я же не крыса, чтобы бежать с тонущего корабля. Мы попытаемся решить проблемы Серафимовых вместе, но если наши пути разойдутся, я подумаю над вашим предложением.

На этом наше общение с Сальниковым закончилось, а я вернулся в машину, где меня дожидался Алексеич.

– С опасными людьми вы общаетесь, Арсений Игоревич. Как бы чего не случилось.

– Оно и так случится, Алексеич. Я лишь пытаюсь разобраться в обстановке и отвести удар от нашего дома.

Следующий день принёс новые проблемы. После завтрака Владимир озадачил меня:

– Арсений! Сегодня поедешь со мной.

– Куда?

– Телохранители такие вопросы не задают, – ответил Серафимов-старший, напоминая о моём статусе. Всё-таки, в академии я учусь для развития таланта, а потом отработаю три года в Арктике, и неизвестно куда забросит меня жизнь. Скорее всего, придётся вернуться в Москву и работать на Серафимовых. Конечно, если к тому моменту я не придумаю способ избавиться от контракта.

В этот раз Владимир взял с собой оба автомобиля. В первом поместились водитель и три охранника, а во втором спереди находились Алексеич и охранник, на заднем сидении расположились мы с главой дома.

– Отчего такая осторожность?

– Слишком много вопросов задаёшь! – обрезал Владимир, но потом всё-таки смягчился. – Мы едем на заседание Совета, но есть люди, которые очень не хотят, чтобы я там появился. Думаю, они могут что-то устроить. Я говорю это не ради того, чтобы потешить твоё любопытство, а чтобы ты был начеку.

Автомобили проехали Барвиху, повернули на широкую дорогу, а потом свернули на улицу, где почти не было машин. Два взрыва прозвучали практически одновременно. Автомобиль повело в сторону, а в бронированную дверь ударили осколки. Взрыв был настолько мощным, что осколки смогли пробить бронированные листы, а мои ноги прошило сразу в нескольких местах. Я скорчился от боли и закричал. Видимо, боль была настолько сильной, что я сам не заметил как откатил время назад и продолжал кричать, хоть ноги были совершенно целыми. Мне потребовалось немного времени, чтобы понять – боль осталась лишь в моём сознании, на самом деле физически я больше её не испытываю.

– Что случилось? – послышался требовательный голос Владимира.

– Впереди засада… Два взрыва… – я всё ещё с трудом мог говорить, но всё-таки переборол себя и собрался. Сейчас дорога каждая секунда, потому как я даже не знаю насколько удалось откатить время.

– Что ты видел?

– Осколки прошьют бронированную дверь и ранят меня. Что дальше – не знаю.

Мне всё ещё было тяжело дышать, и каждая фраза давалась с трудом.

– Где это произошло?

– Точно не знаю, где-то в жилом районе. По обеим сторонам улицы стоят высокие дома и вывески. Там ещё рядом цветочный бутик, торговый комплекс, а впереди – парковка…

– Костя, ты слышал? – произнёс Серафимов по связи. – Заезжай в арку!

Кортеж заехал в арку, где машины остановились, а двери открылись, давая нам выйти.

– Скорее, Арсений! – скомандовал Серафимов и первым вышел из машины. – Наши враги должны думать, что всё идёт по плану.

Мы с Серафимовым и двумя охранниками из первой машины остались в арке, а кортеж поехал дальше.

– Куда они едут? Там ведь засада.

– Они выполняют мой приказ. Да, там может быть опасно, но эти люди знают на что идут. Они вскроют засаду, а там подтянемся и мы.

– Вы собираетесь идти туда?

– Конечно! Мои люди идут под пули, зная, что впереди их ждёт засада. Как я могу остаться в стороне? Станьте ровно, я дам защиту от стихий, Костя, активируй щит! Полная боевая готовность!

Ратник скептически осмотрел меня, отцепил от пояса пистолет и швырнул мне:

– Пусть это и не мощная винтовка, пробивающая броню, но всё лучше, чем с пустыми руками. Надеюсь, умеешь обращаться с этой штуокй?

Я повертел в руках боевой «Тур» и кивнул.

– Спасибо, приходилось стрелять из такой шутки.

Как ни странно, я не ощущал страха. Скорее, волнение и невероятность происходящего. Владимир вскинул руки вверх, а через пару мгновений нашу четвёрку окутали едва заметные ауры. Телохранители Владимира активировали амулеты, висевшие у них на шее, и сам Серафимов потянулся к защитному артефакту.

Один из охранников оказался артефактором. Я понял это, когда мужчина достал небольшое устройство, а затем активировал талант и напитал его энергией. Вспыхнули силовые линии, и в обе стороны от рукояти расползлось защитное поле, образовав подобие прямоугольного щита. Через силовое поле можно было спокойно смотреть, не рискуя получить ранение.

Только сейчас я понял, насколько мы были не подготовлены, когда штурмовали охотничий домик с заложниками в предместье Дудинки. Нам здорово повезло, что там оказались обычные каторжники без таланта и с ограниченным вооружением. Такой отряд, как у Серафимова, доставил бы нам куда больше проблем.

Мы покинули укрытие под аркой и поспешили следом за кортежем.

– Стоп! – скомандовал один из охранников и жестами приказал зайти в укрытие. Мы расположились под козырьком подъезда и следили за небом.

– Смотрите, летяга! – заметил второй охранник, который оказался ратником.

Неподалёку промчалась летяга и скрылась за поворотом. Такое впечатление, что она следила за нами. Как только её жужжание исчезло вдалеке, мы продолжили путь. Каждый из нас прекрасно понимал, что безнадёжно опаздывает, но ускориться не было возможности. Машины успели отдалиться от нас и повернуть на другую улицу, а через пару минут прозвучали взрывы и выстрелы.

– Через дворы! – скомандовал ратник, и повёл нас по сокращённому пути. Минут через пять мы оказались в соседнем дворе от того места, где произошло нападение. Буквально нам навстречу из соседнего подъезда выскочило трое нападавших. Мы заметили их первыми и успели атаковать. Завязалась перестрелка.

Пули ударили в щит артефактора, но не смогли его прошить, а наш ратник, который скрывался за щитом союзника, расстреливал врагов из автоматической винтовки. Владимир тоже не терял время даром и создал вокруг врагов огненный вихрь, но пламя не причинило им ни малейшего вреда. Похоже, эти ребята подготовились к возможной встрече со стихийником, и взяли защитные артефакты.

– Ничего, посмотрим, насколько у ваших артефактов хватит заряда! – пробормотал Серафимов, формируя морозное кольцо.

Его логика была понятна – возможно, нападавшие использовали артефакты исключительно с защитой от огня, или взяли слабую защиту, которая годится всего на один раз.

Вторая попытка Владимира увенчалась успехом, пусть и сработала не так, как ожидалось. Ледяная корка расшвыряла наших противников по сторонам, сбив их с ног. Ратнику удалось уложить одного бойца и ранить второго, но в этот момент ему под ноги прилетела граната. Мы совершенно не заметили человека, который оставался в стоящей неподалёку машине и ждал своих подельников, чем он и воспользовался. Я не стал дожидаться взрыва, и откатил время назад.

***

Вернулся всего на минуту назад, в тот момент, когда бойцы выбежали из подъезда и попали под наш огонь. Здесь от меня особо ничего не требовалось, поэтому я снял с предохранителя «Тур» и повернулся в сторону машины. Оттуда уже выскочил водитель и потянулся за гранатой.

Я выстрелил, целясь в голову, но промахнулся – пуля разорвала ухо противника и впилась в податливый металл автомобиля. Тот инстинктивно пригнулся и получил ещё две пули в грудную клетку. На водителе был бронежилет, поэтому раны оказались не смертельными. Мужчина упал на пол и выпустил из рук гранату.

– На землю! – я повалил Серафимова, а ратника и артефактора не пришлось просить дважды. Взрывом гранаты зацепило уцелевших противников, которые не успели отреагировать.

Ратник поднялся и осмотрел наших врагов – водитель точно погиб, его тело превратилось в кровавое месиво. Один из участников нападения был мёртв, ещё двое живы, пусть и тяжёло ранены.

Во двор забежали ещё два стрелка. Видимо, они находились на другой части улицы, когда атаковали кортеж, а сейчас уходили от полиции. Они зашли с очень неудачной позиции для нас, зайдя со спины, поэтому я успел лишь повернуться, закрыть собой Серафимова и выставить левую руку, защищаясь от выстрелов.

Что удивительно, из моих наручных часов вылетел круглый силовой щит, такой же, как у артефактора Кости, и принял на себя короткую очередь из автомата. Хоть это и стоило жизни моим часам, я нисколько не расстроился. Новые часы куплю, если не починю эти, а жизнь у меня одна. Ратник быстро расправился с противником, уложив обоих, а затем повернулся и посмотрел на меня.

– А ты полон сюрпризов, парень. Откуда часы такие взял?

– В магазине купил, – честно признался я, но мой ответ вызвал улыбки у всего отряда. Теперь, когда нам ничего не угрожало, все заметно расслабились и смогли перевести дух.

– Владимир Михайлович, уходите! – произнёс артефактор. – Сюда скоро нагрянет полиция. Мы скажем, что вас не было ни в кортеже, ни с нами.

– Не стоит, Константин. Полиция уже здесь, да и наверняка найдутся свидетели, которые видели меня с вами. Лучше разберитесь с теми, кто уцелел и попытайтесь выудить из них хоть немного информации. Я хочу знать кто стоит за этим.

Нам удалось привести в сознание одного из бойцов, но выбить хоть немного информации не вышло. Они работали через посредников, и при всём желании не могли назвать имя заказчика.

– Беловы, – пробормотал Владимир, когда боец отключился. – Думаю, это они. Это единственный дом, у которого достаточно денег и причин для найма настолько мощных бойцов.

Полиция нашла нас буквально через пять минут. Пришлось сдать оружие и рассказать как всё было. Конечно, о моём таланте мы не распространялись, но остальные детали передали в точности. Наши враги потеряли двух бойцов убитыми и ещё двоих ранеными. Правда, судьба выживших была незавидна. После судебного разбирательство их отправят на каторгу, откуда почти нет шансов сбежать.

Нашему кортежу тоже здорово досталось. Погибли водитель и охранник в первой машине. Взрывы не смогли им навредить, но наёмники расстреляли их в упор и добили машину выстрелом из гранатомёта. Водитель и пассажир во второй машине выжили. Алексеич получил тяжёлые ранения ног и отправился в больницу, а сидящий рядом с ним артефактор укрылся за щитом, как у Константина, и остался без единой царапинки.

– Господин Серафимов, мы непременно найдём организаторов этого покушения! – заверил офицер полиции, выслушав наши показания. – До момента, пока ведётся следствие, вам и вашим спутникам настоятельно прошу не покидать пределы города.

Как не покидать пределы? Я замер и удивлённо посмотрел на стража порядка. Он в своём уме? У меня через месяц экспедиция на Таймыр, а он говорит о запрете на выезд. Только этого мне не хватало!