Михаил Гущин. Возвышение рода

Глава 4. Предательство

Кортеж из четырех автомобилей остановился неподалеку от поместья Вышенских в Москве. Охранник из числа одаренных первым вышел и открыл дверь своему нанимателю – коренастому человеку лет сорока в очках. Еще один охранник тут же стал рядом.

– Господин Федоров, проходите! Вениамин Петрович ждет вас, – доложил дворецкий.

Уже через пару минут двое старых знакомых сидели в уютном кабинете Вениамина Вышенского.

– Григорий Игнатович, что же привело вас в мой дом? Помнится, вы давненько обещали заглянуть ко мне в гости.

– Да все никак не представлялся случай, – Федоров пожал плечами.

– А что же изменилось?

– У них моя дочь…

Лицо Вышенского вмиг изменилось, а наигранная улыбка слетела с лица. Вениамин был настолько поражен услышанным, что отбросил формальности.

– Гриша, ты же отправлял ее в Московскую академию! Там ведь абсолютно безопасно.

– Да, отправлял, – Федоров едва сдерживал себя в руках, чтобы не впасть в отчаяние. – Она там два месяца просидела безвылазно, понимаешь? Девочка хотела домой, увидеть мать. Я отправил туда три машины с охраной, но они попали в засаду, а охранники оказались перебиты, понимаешь?

– Идиот! – Вышенский подскочил с места и зашагал по комнате. – Пусть бы еще посидела пару месяцев, пока ситуация не утрясется. Нет, нужно было срываться с места именно в тот момент, когда Родионовы зажаты в угол и идут на любые крайности.

– Я хотел отговорить, но…

– Знаю! Но дочь поныла тебе в письмах, а жена проела всю плешь, и ты поддался уговорам, наплевав на здравый смысл. А ведь Рымин предупреждал!

– Да знаю я, знаю! – Григорий обхватил голову руками и рухнул на стул, опустив голову вниз. Он сидел так с полминуты, а потом подскочил и подошел к самому столу, где сидел Вышенский. – Ты ведь понимаешь, что они ее убьют, если я не выполню их требование?

– Когда это произошло?

– Сегодня. Я сразу как узнал, примчался к тебе.

– И все-таки, когда прижмет, мозги у тебя начинают работать в правильном направлении. Что он хочет?

– Любую информацию о передвижениях по Пермскому княжеству.

– Это невозможно! – Вышенский скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула. – Ты же понимаешь, что со мной сделают, если узнают, что я слил эти данные!

– Веня, моя дочь у них!

– А у меня целый род вырежут, если что-то пойдет не так! Поверь, моя жизнь и жизни четырнадцати моих близких для меня куда важнее, чем жизнь твоей дочери.

– Я понимаю, – Федоров поднялся и посмотрел в глаза. – Скажи мне цену за этот риск. Я заплачу сколько нужно. Ты ведь пойдешь навстречу старому другу?

– Григорий Игнатович, ну что ты начинаешь? У меня достаточно денег. Но там находятся очень важные для Рымина люди.

– Настолько, чтобы дать моей дочери умереть?

– Там работают Серпухов, Городищев и Гущин. Ты ведь понимаешь, что даже если Рымин меня помилует, Городищевы меня в порошок сотрут.

– Герман… – протянул Федоров. – Старый лис решился сыграть в опасную игру. Погоди, ты сказал Гущин? Если ты сдашь его Родионовым, получишь сотню тысяч!

– Может, для тебя это и деньги, но я каждый месяц выплачиваю работникам своих заводов и фабрик сумму в шесть раз больше. Мне есть что терять.

– Никто не осмелится замахнуться на Вышенских! Даже Городищевым вы не по зубам, а если они попытаются…

– А они попытаются, друг мой. И ты знаешь что произойдет. Такой битвы в Москве точно не допустят.

– Скажи мне хоть что-то! Ты же входишь в число советников Великого князя.

– Хорошо, я не оставлю старого друга в беде. Но знай, что ты теперь у меня в долгу.

– Все, что угодно! – выпалил Федоров, подсаживаясь ближе.

***

– Как самочувствие?

– Порядок! Кажется, я даже встать могу, – Федор поднялся на локтях, но нахмурился и рухнул обратно.

– Не торопись, пусть дар вместе с лекарствами сделают свое дело, – успокоил я парня.

Мы с Покровским ехали во втором вагоне медицинского поезда. С нами в поезде в сторону Волгограда ехали еще двенадцать ребят, которым досталось в боях со сторонниками Родионовых в Казанском княжестве. Серпухов позаботился, чтобы нам выделили отдельное купе, поэтому мы путешествовали с комфортом.

На самом деле, я почти пришел в себя. Так, небольшие проблемы с рукой и общая слабость после двух суток под завалами. Ничего такого, что нельзя поправить с помощью дара и пары дней отдыха, но сотник усердно старался выпереть меня подальше от Пермского княжества. Очень странно, учитывая, что Великий князь сам дал мне задание помочь разобраться с Родионовыми и их сторонниками.

Что касается Покровского, парню действительно не мешало бы полежать в лазарете под присмотром целителей. Его рука до сих пор слабо слушалась, а ребра сильно пострадали. К тому же, он потерял много крови и был на грани смерти, когда его тело вынесли из-под завалов.

Я попытался отвлечь Покровского разговорами.

– Уже решил что будешь делать дальше?

– Как что? Вернусь в строй и продолжу службу. Серпухов сказал, что через пару месяцев можно обратно в строй.

– Да, конечно, – я ненадолго замолчал, обдумывая ответ Феди. – Слушай, ты ведь не похож на человека, который хотел бы посвятить всю жизнь военному ремеслу. Как оказалось, что ты попал в сотню Серпухова?

– Если честно, я пошел в дружинники, чтобы уйти с дома. Знаешь, непростые отношения с отцом… Он у меня потомственный военный, всегда считал, что у меня слишком мягкий характер, и я не гожусь для военной службы. Ну а лет семь назад, когда его из-за тяжелого ранения списали с дружины Великого князя, он вообще с катушек слетел. В общем, я решил поступить в академию для дружинников, чтобы доказать ему и себе, что могу стать настоящим воином.

– И как, доказал?

– Как видишь, я стал одним из лучших выпускников на своем курсе и смог пробиться к Серпухову. Правда, из-за того, что о некоторых вещах я не могу рассказать отцу из-за секретности, он все равно не оценил моих стараний, а в последние годы мы с ним вообще не общаемся.

– И за эти годы ты ни разу не задумывался о том, чтобы заняться чем-то другим?

– Как это? Задумывался, конечно. Да, военная служба не совсем то, к чему я стремился, но мне нравится заботиться о безопасности страны. И потом, кто-то ведь должен брать эту ношу на себя…

– Да, кто-то должен.

В углу что-то зашумело, и я тут же бросился смотреть что это могло быть. На ходу уже по привычке призвал каменный доспех. Даже Покровский перевернулся на бок и смотрел в угол.

– Интересно, а в поездах мыши бывают? – я посмотрел на Покровского, но тот лишь хмыкнул.

В этот момент поезд резко затормозил, и я рухнул на пол, а Покровский слетел с больничной койки.

– Что это еще за чудачество? – я не успел подняться, когда прозвучал взрыв, и весь состав перетряхнуло, а окно выбило осколками. К счастью, меня не задело, а Покровского, так и подавно.

– Это что еще такое? – Федя приподнялся на руках, но я приказал ему оставаться на полу.

С обоих концов поезда доносились крики и стрельба. Похоже, нападающие действовали организованно.

– Так, дружище, поднимайся. Кажется, нам пора прогуляться.

Я подхватил Покровского на руки и направился к окну. Времени выбираться из вагона обычным образом совершенно не осталось. Каменный доспех уже полностью покрыл мое тело, и на всякий случай я призвал водяной пузырь, который защищал нас от работы духовников.

Высунуться самому оказалось просто. Куда сложнее оказалось протащить в окно Покровского. Спрыгнуть на землю, поскорее оттащил его в сторону от поезда. Мы оказались в глубоком овраге, откуда удалось рассмотреть происходящее.

Налетчики в доспехах, вооруженные двуручными мечами и косами уничтожали немногочисленную охрану поезда. Парни храбро оборонялись, но итог битвы был предрешен. Обидно, дорогу проверяли сотню раз, прямо перед нами прошел разведывательный отряд, который прошерстил окрестности, и пусть они вернутся на шум, подоспеют они слишком поздно. Ничего, попробую помочь ребятам, а там уже как выйдет.

– Я с вами!

– Ага, морально, – отозвался я, когда Покровский попытался подняться. – Лежи уже, а лучше попытайся отползти подальше. Если что, расскажешь Серпухову обо всем, что тут произошло. Считай, что это приказ.

Покровский закусил губу, но предложить ему было решительно нечего. Перевернувшись на живот, он старательно погреб в сторону от железной дороги. Конечно, после него оставался заметный след, но я очень надеюсь, что на него никто не обратит внимания в этой суматохе.

– Иди-ка сюда, дружок!

Рядом со мной появился рослый детина, закованный в доспех, очень похожий на те, что делали мы на своем заводе. К счастью, это был не он, иначе было бы очень обидно. Ладно, посмотрим как ты сейчас запоешь.

Налетчик раскрытил над головой длинный меч, намереваясь разрубить меня пополам, но я ушел в перекат, а потом сразу призвал столп огня прямо у него под ногами. Пока тот отчаянно выбивал чечетку, сбивая пламя, я вскочил на ноги и помчался на встречу.

– Э, нет, так не выйдет!

Парень перехватил меч и нанес колющий удар, надеясь насадить меня на острый клинок. Я сдвинулся вправо, и лезвие прошло мимо. Я перехватил руку налетчика и с силой вывернул, отчего клинок воткнулся в землю, вот только в этот момент он решил пнуть меня коленом, и у него неплохо получилось.

Я отлетел в сторону, покатившись по насыпи, а налетчик вынул меч из земли и помчался следом за мной.

– Все сюда, Гущин здесь! Он применил огненное заклинание!

Ну, тварь, погоди. Ёжкины матрешки! Это же сейчас вся эта туча сбежится сюда. Нужно срочно заканчивать с ним, пока он не созвал налетчиков со всей округи. Интересно, если у меня уже пятая ступень дара, получится ли справиться с насыпью под ногами налетчика?

Потянулся силой к грунту, и потянул его на себя. Получилось! Земля буквально ушла из-под ног у налетчика, и он покатился вниз. Самое главное- выпустил оружие. Понимая, что ему не удердать меч, он швырнул его в меня. Острый клинок разорвал куртку на груди и процарапал каменный доспех, но силы, чтобы нанести существенный урон, не хватило.

Оставшись без главного оружия, налетчик выхватил кинжал, вот только я уже был рядом. Опрокинул его на спину, перехватил руку с кинжалом и ударил в лицо. Мой противник взбрыкнул ногами и попытался оттолкнуть меня. Удар получился сильным, но я удержался. Еще пара ударов, и он обмяк.

– Вот он, голубчик!

Я поднял голову и увидел как минимум шестерых противников, стоящих рядом. Водяной купол лопнул, а я призвал каменные шипы, которые растерзали все вокруг. Досталось и рельсам, и моим противникам. Жаль, кто-то из них успел призвать защитный купол, и удар получился слишком слабым.

– Хорошая попытка. А теперь замри! – налетчик кривился от боли, а потом стало плохо уже мне. Тело сковала судорога, и я ощутил на себе работу духовников. – Вот что бывает, когда лезешь в драку один против подготовленного отряда. Поставьте на него блокираторы, и к остальным!

Сквозь боль я почувствовал как на руках что-то щелкнуло и слегка сдавило запястья, а дар оказался заперт в пределах собственного тела.

– Слушайте, так это же Гущин! За его голову сто тысяч дают.

– А за живого дают еще больше, – тут же отозвался тот, что по всей видимости был у них лидером. – Представляю сколько денег отвалит за него Павел Николаевич.

Знакомое имя. Я прокрутил в памяти имена Родионовых и вспомнил одного из них. Выходит, он сейчас глава рода, или просто заведует пленниками? Налетчик заметил, что я нахмурился, и склонился надо мной:

– Что, дружище, не нравится? Ты бы вел себя совсем иначе, если бы знал, что тебя просто сдали. Похоже, ты больше не нужен своим хозяевам.

Интересно, правда или нет? Чувствую, я это могу уже и не узнать. С одной стороны, могли сказать просто так, чтобы подорвать моральный дух. Самих налетчиков нередко предают и бросают на смерть их же хозяева. С другой стороны… Нет, Серпухов не мог. Тогда кто? Не будет же Рымин списывать меня как отработанный материал, когда я стану ему не нужен? Хотя…

– Смотрите, там еще один в траве!

Сразу несколько бойцов отправились в сторону от поезда. Через несколько минут они вернулись с Покровским. Все, теперь все наши надежды, что останется хоть кто-то из свидетелей, можно считать

Нас выстроили в ряд, а тех, кто не мог стоять, положили рядом. В итоге, в плен попали девять раненых, а также еще три машиниста и охранников поезда. Все одаренные без исключения оказались закованы в кандалы с блокираторами дара.

– Слушайте меня! Перед вами стоит сотник Великого княжества Уральского Матвей Репнин! С этого самого момента вы являетесь нашими пленниками и будете лично отвечать перед командующим!

Эк он загнул! Великое княжество Уральское… Прямая попытка разделить Великое княжество на части, которые будут подчиняться каждое своему хозяину. Только когда все закончилось, я смог оценить численность отряда налетчиков. Сейчас возле нас сгрудилось больше трех десятков одаренных, а если посчитать сколько их погибло во время налета…

Что удивительно, среди них мелькали явно иностранные лица. Скорее всего, наемники, или люди, которых отправили сюда намеренно.

– Уведите их!

Нас отвели в грузовики, припаркованные неподалеку от железной дороги, и повезли куда-то на север. Сквозь дырки между досок рассмотреть хоть что-то было тяжело. Лесная дорога часто виляла, а машины подскакивали на кочках. Даже не знаю сколько мы ехали. Иногда приходилось останавливаться. Видимо, налетчики проверяли дорогу и пропускали встречные машины, чтобы избежать случайных свидетелей. За пределами грузовика успело стемнеть, а потом снова взошло солнце. На месте мы оказались только к полудню. За это время никто не проверил состояние пленников, а о еде и речи не было.

– Выходим! – скомандовал налетчик, когда мы остановились неподалеку от каменного укрепленного здания, из амбразур которого выглядывали стволы пушек. Взять такую крепость будет совсем непросто.

– Куда их? – поинтересовался комендант крепости, который пожаловал посмотреть на пленников.

– Пока в камеры, а потом видно будет. Только вот что, этого оставь, я лично отведу его к Верховному.

– Что за птица такая важная? – изучающий взгляд коменданта пробежался по мне.

– Узнаешь, как будет время, – Репнин подтолкнул меня вперед, а следом за нами последовало сразу четверо воинов. Ага, значит, боятся.

Идти пришлось недалеко. Коридор закончился лестницей, которая спускалась в подвал, а там открывалась просторная комната с алтарем по центру. Правда, сейчас он был накрыт шелковым одеялом. Единственный человек, находившийся внутри, сидел за письменным столом и занимался изучением докладов. Заметив нас, он поднял голову и отшвырнул бумаги в сторону.

– Да, умеешь ты побаловать старика, – мужчина поднялся и направился к нам. – Матвей, награду для тебя и твоих ребят вручу лично перед ритуалом.

– Рад служить, Павел Николаевич.

– Ну а ты что молчишь? – Родионов смотрел на меня, словно ждал, что я брошусь ему в ноги молить о пощаде. Ага, не дождется. – Видишь ли, Михаил, ты изначально неверно выбрал сторону. Нужно примыкать к сильным, а ты выбрал какую-то справедливость. Ты даже не представляешь какие силы стоят за нами.

– Четвертая империя? Так им пока что не до вас. Или вы имели в виду Повелителя крови?

Павел удивленно вскинул вверх брови. Похоже, он не знал, что я в курсе.

– Странно, Георгий не говорил мне, что тебе это известно. Жаль, он очень многое не успел сказать.

– Что же с ним случилось?

– Ты еще смеешь спрашивать? – Родионов подошел ко мне почти вплотную. Если бы не блокираторы дара, я бы мог его разорвать в один момент. – Он не пережил ту битву в Васильевском дворце. Смертельная рана была нанесена одним из сотников Рымина, до которого я еще доберусь.

– Уж не Серпухов ли?

– А ты слишком много знаешь, тебе никто этого не говорил? Не удивлюсь, если Чудинов успел наплести тебе лишнего. Впрочем, уже неважно. Сегодня же ты послужишь нашему делу, как и десятки других пленников. Отведите его в темницу и готовьте ритуал! Сегодня я сам проведу его.

– Да уж, апартаменты не лучшего качества, – произнес я, осматривая темницу. Размер два на два метра, окон нет, а вместо двери толстая решетка из стали. Снять бы блокираторы, я бы попробовал выбраться, а так… Физически это сделать просто невозможно.

– Ничего, потерпишь. Все равно недолго осталось, – отозвался охранник и толкнул меня внутрь.

Решетка опустилась за мной, а остальных пленников повели дальше. Раненых бросали прямо на каменный пол, не заботясь об их самочувствии. Темница Покровского оказалась прямо напротив моей.

– Извини, командир. Я пытался уйти как можно дальше, но они догнали меня.

– Ничего, шансов было совсем немного. Хорошо, что попытался.

Со стороны зала доносились шаги и обрывки указаний Родионова – полным ходом шли приготовления к ритуалу, а нам оставалось предаться размышлениям. Меня отвлек шорох в углу, такой же, как я слышал в поезде. Повернувшись, увидел крошечную мышь, которая тут же начала превращаться в человека.

– Мышкин! – я говорил шепотом, стараясь не выдать разведчика, а тот лишь улыбнулся и прикрылся руками. – Ты как здесь оказался?

– Михаил Игоревич, мы вас нашли! Серпухов передает привет и говорит, что у нас почти все готово для штурма.

– Но как вам удалось нас обнаружить?

– Это уже моя заслуга. Я был там, в поезде, по поручению Серпухова. Ну а потом дождался пока они прибудут на место происшествия и передал ему в точности все. Дальше уже дело рук ребят из разведки. Им удалось засечь грузовики, они вели их до самой крепости. Увы, перехватить бы не удалось. Мы сейчас находимся на окраине Перми, а пробраться сюда нашим ребятам совсем непросто.

– Какие дальнейшие действия?

– Я сейчас открою решетки и помогу вам выбраться, а дальше вы уже сами.

Свобода вернулась к нам буквально через несколько минут, когда Мышкин принял человеческий облик уже в коридоре. Раненых мы оставили в камерах, отворив решетки, а вот все, кто мог ходить, собрались возле меня.

Предварительно он помог нам избавиться от блокираторов дара. Когда кандалы спали с нескольких ребят, включая меня, дело пошло куда быстрее.

– Мы не сможем прорваться, нас слишком мало, – заявил один из пленников.

Конечно, на ногах могло стоять всего семь одаренных, не говоря уже о том, что не все из них могли драться в полную силу.