Первенец дьявола

– Проходите. Присаживайтесь. Сейчас подойдет отец ребенка. Пока ознакомьте меня с вашими документами. Образование, опыт работы.

– Я окончил университет. Филолог. Опыт практически отсутствует. Но в предложении сказано, можно без опыта. – Парень протянул мне документы. По взгляду видно, эта работа ему очень нужна. Боится получить отказ.

Я постарался повнимательнее разглядеть его. Костюм и рубашка далеко не новые. Скорее, сэконд хэнд. Но опрятные. А туфли…. Полагаю, не будет большого греха, если они развалятся по дороге домой. Не стоило мне его так разглядывать. Я все понял, когда парень входил в библиотеку.

Денница все же решил прийти. Прошел по библиотеке. Мог бы хоть поздороваться с парнем.

– Баллард, позволь представить тебе Тома Эллинга. Он хотел бы работать преподавателем в твоем доме. – Надеюсь, хоть сейчас этот черт поздоровается.

– Ты еще не выкинул его за ворота? – Дьявол делает вид, что удивлен.

– На тебя не угодишь. – Мне было жаль Тома. Я бы взял его на работу. Но я не хозяин здесь.

Том побледнел. Все, можно покинуть этот не гостеприимный дом.

– Отчего? Если ты его не выкинул, пусть работает. Герард, объясни ему все о порядках в этом доме. Наши взаимоотношения. Жить ему придется в этом доме. Все остальное объяснит мой секретарь, Амирам. Хорошо объяснит. – Вкрадчивый голос не обещает ничего хорошего.

Амирам. Один из демонов ада. Люцифер доверяет этому своему приспешнику. Гаденыш под стать хозяину.

– Попридержи своего секретаря. – Я знаком с этим служителем ада. – Обойдемся без него.

– Хорошо. Том, ты принят на работу. Я пошел. Очень занят. Не только ты, любовь моя, бываешь очень занятым.

Мило. Двойной удар. Получил за то, что не хожу с ним на светские приемы и меня выставили геем. Ничего под рукой, что можно швырнуть вслед.

– Э…. – Начал я после некоторого молчания. – Том, на работу вы приняты. Когда вы сможете приступить?

Том приободрился.

– Через день. Мне надо собрать вещи. Я понял, что жить должен в вашем доме.

Его ничуть не смутило своеобразие моих отношений с Нечистым. Но все же лучше просветить его заранее.

Из книжных шкафов повеяло могильным холодом. Запах склепа. Хоть трубы из глубин ада, что принесли бы сюда аромат серы, столь радующий его хозяев, очевидно, забились хламом за прошедшие века. Трубочиста не наняли. Жадность окаянная.

– Вы правильно поняли, Том. Прошу не обижаться на Балларда. Эта маленькая грубость, весь этот спектакль предназначен мне. От этой работы вам лучше не отказываться. Владелец «Эрл Харп Ойл» не простит этого. Я с ним никогда не был в близких отношениях. Все это просто чудачества. И никогда не буду. Эндрю, наш сын, называет меня мамой. Кажется, я вас совсем запутал. Разберетесь во всем позднее. Еще, посторонним не стоит знать многое об этом доме, – Я подчеркнул, – многое.

– Да, сэр. От работы я не отказываюсь. Скажу откровенно, она мне очень нужна. Рассчитывать на более щедрое предложение мне не приходится. Хорошее жалованье, кров и питание. Очень щедро, благодарю.

– Рано благодарить. Там будет видно. Сейчас предлагаю познакомиться с вашим подопечным. – Я старался говорить радушно. Но боюсь, нотки высокомерия звучали в моих словах.

Так этот преподаватель очутился в нашем доме. Не знаю, проклинал ли он этот день, меня и самого себя, но упреков я от него не слышал. Наставник Повелителя Сумерек.

И так, я понимал, отказываться долго от посещений светских приемов у меня не получится. Я и представить себе не мог, к каким последствиям это приведет. Лучше бы я собрал вещи и исчез под покровом ночи. Это придало бы моей истории немного романтики. Мелодраматизма. По такой истории можно создать сериал. Преследуемая жестоким тираном беглянка, то есть беглец, это я. Несчастное покинутое дитя. Страданья, что пережил я в скитаниях. Встреча с сыном через много лет. Столь безумное развитие событий мне не приходило в голову.

Помнится, я вернулся с работы. Устал. Не столько от работы, сколько от неодобрительных взглядов мисс Белл. Настроение у нее было скверное, а тут я под рукой. Баллард вернулся часов в семь вечера. Эндрю был с няней. Его должны накормить и уложить спать. Через полчаса и мы пошли к ужину. Том ужинал с нами. Он был учителем, мог обедать за господским столом. Другие служившие в этом доме такой привилегией не пользовались. Еще Амирам, секретарь, если заходил к нам в гости, мог присутствовать за столом. Но он не относился к челяди. Соратник Лорда, один из падших ангелов. За ужином мы вели легкую беседу. Об отличном приготовлении блюд нашим поваром. Пустяшных новостях. Лучезарный, зная о моих проблемах с мисс Белл, поинтересовался, как прошло мое общение с ней. Соврал, сказал, была очень добра ко мне. Чем вызвала почти смех Темного Лорда.

– Ей самое место в аду. – Котел с кипящим маслом этот добрейший господин подготовил.

Хорошо, что Том не понимал всего значения разговора об аде. Пока не знал. И это к лучшему. Я бросил взгляд на Лорда, после на учителя. Денница все понял по-своему.

– Не для всех пока хватает масла в преисподней. – Улыбка, адресованная Тому. Простая любезность. – Как Эндрю?

– Он хороший мальчик. Очень смышлёный. Мне с ним повезло. – Чувствовалось, что Том говорит это искренне, а не из желания сделать нам приятное.

– А ему с тобой. – Лорд одобрительно кивал головой, словно уже забыл, как неприветливо принял Эллинга в первый его приход.

Ужин закончился. Баллард предложил мне пройти в свой кабинет. Что опять за разговор. Не думаю, что приятный. События складывались не в мою пользу.

– Герард, – начал сходу Лорд, – через две недели в Палас Отеле пройдет благотворительный вечер. Вечер организуют Эрнест Поллак и его жена. Там будут самые известные люди. Я настаиваю на твоем присутствии.

Он говорил спокойно. Никакого раздражения в голосе. Что-то в прищуре глаз требовало повиновения. О, вряд ли я так просто сдамся. Не на того нарвался. Срочно надо придумать причину.

Я чуть затянул молчание. Сел в кресло. Достал сигарету. Встал. Подошел к окну. Отдернул штору. Смотрел на темнеющее небо. Как там у Сомерсета Моэма. Если взял паузу, держи ее, сколько можешь. Говори из глубины сцены. Я не обернулся к Балларду.

– У меня нечего надеть на подобный вечер. – Сочтет это отговоркой.

– Купи, сшей на заказ. Я не ограничиваю тебя в деньгах. – Отличный ответ. В средствах я не был ограничен. Но деньги этого мужчины мне не были нужны. Я не пользовался тем, что он переводил на мою банковскую карту. Карта, где я держал свои личные средства была другой.

– Рекомендуй это своей содержанке, а не мне. Я не воспользуюсь твоими деньгами. – Тут я лукавил, но Лучезарный не знал. Случись, меня выгонят с работы, придется временно занять с его карты.

Он скоро потеряет терпение. Просто врежет мне по морде.

– А твой шикарный костюм. Тот, что ты одеваешь, когда мы идем в театр. Ты его еще в мусорном баке хранишь. – Похоже, его и вправду интересует мой костюм и место его хранения. Представляю, какой стыд он испытывал за меня в театре. Но не говорил ничего.

– Это ценная вещь. Я не могу его так часто одевать. Лучше иди один. Хорошо проведешь время. – Он отвяжется от меня. Я на это надеялся. Но тщетно.

– Не получится. Одевай, что хочешь, но мы идем на этот прием. – Хозяин отдал распоряжение.

– У меня есть чудесные джинсы. И рубашка с коротким рукавом. Они чудно смотрятся на мне. – Так, в этом наряде меня не пустят на порог. Или Денница не решится вести меня. Ура!!!

– Это те джинсы, в которых ты валялся в парке во время пикника на лужайке. И рубашка, выгоревшая на солнце. Они безумно тебе идут. – Вот это выдержка.

Адово племя. Умеет держать себя в руках, когда захочет.

– Но я не успею их отстирать. Джинсы припачканы смолой. Рубашку вывозил в кетчупе. Мне лучше не ходить.

– Зачем стирать. Ты будешь в этом неотразим. – Издевается. Посмотрим, кто кого. Ты дьявол, у меня рядом с тобой дьявольское упрямство.

Этот разговор я быстро выкинул из головы. Надеялся на мудрость Люцифера. Он оставит свои бредовые идеи. Меня не пустят на эту вечеринку. Что мне там делать? Я даже издали не видел, как это проходит. Жизнь богачей меня не интересовала. Своих забот достаточно.

Достаточно? Кто это решает? Не я. Кому-то показалось, что именно мне забот мало. Что еще набросать в корзину моей жизни? Не отказывайтесь. Наполню до краев. Возможно, через край. Создатель, ты, что ли? Тебя за это благодарить? Не стану возводить хулу, ты постарался. Ты щедр.

Ранее со мной ничего подобного не случалось. Я мог считать себя счастливчиком. Повседневные события сменялись одно за другим. Потрясения, беды и несчастья обходили стороной. Я редко выезжал за пределы зоны своего обитания. К чему? Все, что было надо мне, находилось в этой зоне. На работу и домой я ходил по одному и тому же маршруту. Магазины, в которых я делал покупки, оставались неизменными. Полагаю, многие жили также. Но сегодня я решил выйти за рамки своего круга. Я хотел купить что-нибудь для сына. Побаловать его. Дорогих вещей покупать не планировал, но чрезмерно дешевые были не уместны. Я сказал водителю, куда надо ехать. Нам удалось объехать пару пробок. Вырвались на просторную улицу. Впереди мост. Здесь были лихие водители, что пытались обогнать любителей осторожной езды. Селим, мой водитель, молодой арабский парень, по внешности напоминал юного принца из тысячи и одной ночи. Красивый, яркая восточная внешность. По-английски говорил хорошо. В Америку переехал недавно, по моему, из Сирии. У него было временное разрешение на работу. Этот сириец был рад, что сумел так быстро устроиться водителем.

– Хозяин обещал, что если буду хорошо работать, он поможет мне получить гражданство. – Рассказывал парень.

Люцифер? Поможет? И ничего взамен? На него не похоже.

– Просто обещал, Селим? И больше ничего не сказал? – Наивный молодой парень.

– Сказал. Если буду плохо работать, пошлет меня к шайтану. – Сириец вздохнул. – Вечность будешь по Магрибской пустыне скитаться. Работу не смогу найти, кушать будет нечего. Аллах велик, не допустит потерять работу.

О люди! Поклоняйтесь вашему Владыке,

Кто создал вас и тех, кто был до вас,

Чтоб праведность могли вы обрести1 – Так воистину думал Селим.

Он верил в своего Бога. Его могущество. Ничего не может свершиться против воли Аллаха.

До Аллаха далеко, а шайтан рядом с тобой. Как ты наивен и слеп. Живешь, как счастливый халиф Багдада, в сказке, придуманной для самого себя. Харун ар-Рашид. Ар-Рашид, это прозвище, праведный не всегда следовал устоям Корана. Его визирь из рода, что привел Харуна к власти, был любовником халифа. Праведник. Но когда халиф захотел самовластия, он казнил всех в этом роду. И своего любовника. Власть. Тут и говорить не о чем.

День этот не сложился не только для меня, но и для Селима. Аллах забыл о нем, а Господь вовсе не интересовался делами моей заблудшей души.

Селим боялся потерять работу, ехал небыстро. Ему хорошо платили. Нас обогнал темно-вишневый форд. Вылетел перед нами, замедлился, вновь начал разгоняться, чтобы пойти на очередной обгон. Я не заметил, еще одна машина обгоняла нас. Селим, возможно, заметил. Он что-то крикнул по-арабски весьма эмоционально. Ударил руками по рулю. Второй гонщик врезался в бок форда. Того развернуло поперек дороги. Мой водитель жал что есть сил на тормоз и пытался выкрутить баранку. Старался избежать столкновения. Дистанция была мала. Мы врезались в форд, в его бок. Тот отлетел и перевернулся. Полагаете, все это я успел разглядеть? Все это я осознал позже. Нас здорово тряхнуло. С размаха я лицом уткнулся в стоящее впереди кресло. Мы остановились. Я откинулся на спинку своего кресла. Из носа у меня текла кровь. Селим скорчился на водительском кресле. Мотал головой, руками проверял на месте ли она. Обнаружив на ощупь овал, сверху венчающий тело, обернулся ко мне. По его лицу текла кровь. Вид моего лика восторга не вызывал. По верхней губе и подбородку текла кровь. Чудненьким фонтанчиком она била из носа. Пытался подтереть нос, отчего руки все были в крови. Рукава рубашки…. На груди кровь. Чуть гудело в голове. Отделался малой кровью.

– Господин! – Сириец напуган.

– Ты жив, парень? Как голова, Селим? – Он хорошо приложился к передней панели.

– Я в порядке. Как вы, сэр? – От волнения у него появился забавный акцент.

– Как спелый помидор, истекающий соком. – Пытался шутить, но шутка не получилась.

Подбежали ребята из охраны. Рядовые ада. Помогли нам выбраться из машины. Парней из Преисподней трудно напугать чем-либо.

– Отходим! Быстрее. Может рвануть. – Охранники толкали меня вперед, прикрывая своими телами. Нотки страха в голосе.

Мы отошли метров на пятьдесят.

– Сэр, давайте, вытрем кровь. Вот чистый платок. – Начал один из них помогать мне остановить кровь, что сочилась из носа.

Меня усадили на какую-то бетонную тумбу. И, слава Богу, а то ноги у меня предательски дрожали.

Рядом на асфальте в молитвенной позе устроился Селим. Качал головой, возносил к небу руки.

Молитву строго соблюдайте,

Творите очистительную подать

И головы склоните вместе с теми,

Которые склонились предо Мной

Шептал:

– Аллах, я не уберег господина. Меня уволят.

– Не стони, – чуть грубо приказал один из моих стражей. Раньше оба моих конвоира были для меня безликими тенями. Я разглядел их сегодня. Высокие, хорошо сложенные. Это обычно для людей их профессии. Смугловатая кожа лица. Въелась копоть ада? Они вызвали во мне чувство симпатии. Оказались рядом вовремя. – Повелитель увольнять не станет. Тебя и нас умертвят. Прими это достойно.

– Чушь несешь. – Я попытался остановить этот бред. – Кто умертвит?

– Повелитель. Мы не сберегли его ценность, вас. – Это он что, обо мне?

– Кто меня оценил? И как? По весу или художественной ценности? – Слушать мои слова со стороны было забавно. Я говорил в нос. Кровь остановилась. Ноги почти перестали дрожать.

– Вы достояние Повелителя. Нам доверили. Мы не справились. – Парни готовы принять наказание без ропота.

Вот дела. Я и не подозревал, что этих созданий можно убить. Жаль их. Пусть они и прибыли к нам из пекла.

– Умолкни! Я не отдам вас ему. – В этом я был уверен.

– Повелитель делает то, что желает. – Образец покорного слуги. – Вы не сможете противостоять ему.

– Тогда ему придется смириться. Я буду ходить всюду один. Темными закоулками. Или вы остаетесь при мне, или никак. – Это был мой ультиматум.

Трое моих сопровождающих переглядывались. Пытались осмыслить сказанное мной. Стражи ада знали о порядках при дворе Темного Лорда. Неповиновения там не могло быть. Рисковать мной он тоже не желал. Самый простой выход, оставить все, как есть. И волки сыты, и овцы целы. Овцы моя охрана. Волк (это ясно кто) доволен: я добровольно согласился на сопровождение стражи.

Приехала полиция, скорая помощь. Нас опросили, как свидетелей, и отпустили.

Ехать дальше не хотелось. С припухшим носом и пятнами крови на рубашке. Мы сели в оставшуюся целой машину охраны и поехали обратно.

Дорога была хорошо нам известна. До поместья Денницы было несколько миль. Магистраль шла ровно. Участок небольшого подъема, после спуск. Кругом невысокие деревья, кусты и многолетние травы. В этот час машины проезжали редко. Движение становилось интенсивным позже вечером или рано утром. На спуске стояла автозаправка. На ней останавливались те, кто следовал издалека. Мы никогда не останавливались. У Балларда была своя частная заправка. Мы поднимались на вершину холмика, когда из кустов выскочил не то кролик, не то кошка, бросилась через дорогу. Почти перед нами. Дэвид, один из охранников, сидевший за рулем резко затормозил. Он мог бы не давить так резко тормоз, но сказывалось впечатление о предыдущей аварии. Нас шатнуло вперед. Дэвид полностью остановил машину.

– Простите, я не хотел.

– Все в порядке, парень. Расслабься. Нам некуда спешить. Постоим минут пять. – Пусть Дэвид успокоится. Он и так не уверен, Повелитель казнит их в своем упрямстве или сохранит жизнь.

Через несколько минут мы продолжили путь. Машина въехала на пригорок, готова начать спуск. На автозаправке стоял бензовоз. Привез топливо. Такое обычное событие не привлекало внимания. Раздался грохот. Волна пламени поднялась над заправкой. Поток горячего воздуха в считанные мгновения достиг вершины холмика. Ударил в лобовое стекло автомобиля. Его отбросило назад. Мы оказались по другую сторону холма от автозаправки. Серия взрывов. Теперь взрывались подземные резервуары. Но холмик отклонял взрывную волну. От первого удара у нас только треснуло ветровое стекло. Мы сидели в машине и смотрели на зарево пожара.

За очень короткий промежуток времени второе событие, которое могло привести нас к гибели. Это перебор. Случайность? С трудом могу в это поверить. Кто-то хотел, чтобы я не вернулся домой.

Звонок сотового телефона. Голос Лорда:

– Герард, ты где?

– Недалеко от автозаправки. Любуюсь пламенем. Тебе бы понравилось.

– Черт.

– Это ты к себе обращаешься. Без всякой меры, влюблен в самого себя. – Я тоже могу быть язвой. Я – очаровательная скотина. Он волновался.

– Глупая шутка. Дважды за полтора часа. Я запру тебя дома. Хватит рисковать. – Самоуверенный индюк! Цепью скует в подвале. Не дамся. Укушу. Буду царапаться. Я точно знал, что отпор противнику кулаками дать не смогу. Кулаки? Вы их наблюдаете у меня? И я нет. Восточные единоборства? В боевиках я их видел. Понравилось. Но перевернувшись в воздухе дать противнику в челюсть ногой? Весной я хотел через лужу перескочить. И к радости окружающий лег в эту лужу, отбив задницу и затылок.

– Запрешь? Ты сам в это веришь? – Это я так, просто хотелось поспорить с этим исчадьем ада. Он уже запирал меня.

До дома мы добрались поздно. Пришлось ждать, пока потушат пожар, уберут его последствия с дороги. Обычно меня встречал дворецкий. На этот раз возле дома меня ждал сам хозяин. Мои сопровождающие выстроились в ряд возле чуть покорёженной машины. Взгляд в землю. Провинившиеся щенки. Ждут окрика и плети господина.

Денница подошел ко мне. На слуг он бросил мельком взгляд. Искра гнева прошлась по обреченным. Приговор был вынесен.

– Ты цел. Слава Пламени ада! – В царстве Темного Лорда не славят Господа.

– Поездка была не самая удачная. Оставила массу впечатлений. Жаль, пришлось задержаться. Тебе не успел приготовить ужин. Хотел твои любимые котлетки состряпать, муженек. Теперь во гневе ты не призовешь меня на свое ложе. Эндрю уже уложили спать? – Я откровенно издевался..Баллард в ответ кивнул головой. Жестом предложил мне пройти в дом. Он явно хотел, чтобы я ушел.

.Я не двинулся с места. Ощущал за своей спиной волну тоски и отчаяния. Трое несчастных у машины. И пусть двое из них прибыли из пекла. Мне было их жаль.

Над парком и домом вечерний закат. Ветерок гуляет в кронах деревьев. Срывает листок с ветки и кладет мне на ладонь. Такого не может быть в обычной природе. Смирить дьявола.

– Спасибо, – почти шепчу я, – я сохраню его, этот листик. Он дороже мне миллиона хризантем. Вложу в страницы томика поэта и засушу.

Он берет меня за руку и целует ладонь.

– А я еще даже не спросил, какие цветы любишь ты. – Сколько огня в этих дьявольских глазах.

– Любые. – Долгая пауза. – От любимого человека.

Горькая улыбка на его губах.

– ЧЕЛОВЕКА! – Слышали бы вы его голос в этот момент. Во взгляде вспышки ярости. Вот еще Отелло! Сейчас душить будет. Вот бы клистир ему поставить. Это хорошо выветривает дурные мысли.

– От Стива Такера! – Ревнивец из ада. Ну, встречаемся мы. Посидим за кружкой пива. В день рождения дарим друг другу шоколадку. А этот думает, что застукал нас в постели. Маньяк!!! Средневековая КОМЕДИЯ. Тристан и Изольда. Или кто они там. Три кварка тебе в задницу!

Краем глаза я заметил группу мужчин, приближающуюся к нам. Черные одеяния, короткие накидки. Вооружены мечами, подобными тем, что были у римских легионеров.

– Не тебе их судить! – Остановить этого урода. Не дать свершиться несправедливости. – А Такер меня не оскорбляет дурацими мыслями.

Тут я понял, что сказал глупость. Прямо сознался в измене. Просто сплю с ним в подсобках всех кафе города.

На меня накатила волна ярости.

– Спал, сплю и СПАТЬ БУДУ!!! – Последние слова я выкрикнул. – Мы совокупляемся в подворотнях и мусорных бачка. Последний раз это было в канализационном коллекторе. Он овладел мной в потоке сточных вод нашей любви. Он входил в меня под песню писка крыс. А я рыдал от счастья и удовлетворения. Тебе этого не понять. В чистоте пламени твоего ада такого не бывает! Сверху из канализационного стояка тек стек нектар нашей грешной любви. Мы хватали его губами и сливались в поцелуе страсти.

Я сел на траву газона и уткнул лицо в колени. Тело пронизывала дрожь. Не страсти, а отвращения к этому ревнивцу.

МНЕ ВСЕ РАВНО, ЧТО СТАНЕТСЯ СО МНОЙ!!!

И тихий голос чуть в стороне.

– Не мне? – Лорд понял, о чем я говорю. – Кто тогда будет их судить?

– Я! Ты не был там. – Не знаю, что в моем голосе заставило Люцифера по – своему понять мои слова. – Чума на оба ваших дома. Ад или рай. Все равно.2

– Ты осудил меня. Я не был там с тобой. – Раскаяние в голосе Люцифера.

– Брось. Тут некого судить. Парни выполнили свой долг. – Как глуп я. Истерика. Наговорил глупостей. Я оторвал голову от колен и теперь смотрел на этого могущественного дурака.

– Они плохо защищали мое имущество. – Холод в голосе. Это что? Пошел второй круг.

Сейчас я этот холод, этот лед растоплю.

– Ты называешь меня имуществом? И не более. И Эндрю для тебя лишь живая кукла. – Решил дать неправедному судье возможность выкрутиться. – Или я не так понял? Ты говоришь о машинах? Такой убыток для владельца «Эрл Харп Ойл». Какой ты скупой.

– Не скупой, прижимистый. – Дьявол засмеялся. Он все понял. Я не хочу расправы. – Прости. Машины твои, тебе и судить.

– Парни, идите отдыхать. Мне завтра вновь ехать на работу. – Я смотрел на этих троих у машины. Улыбнулся. В их глазах изумление и собачья преданность.

– Выполняйте приказ вашего хозяина. И берегите его. – Таково было окончательное решение Лучезарного.

«Легионеры» уходили. Владыка ада отпустил их жестом.

За ужином мы обсуждали события дня. Баллард винил во всем своего Небесного Отца. Я противился этому. На улице было тепло, но за стеклом камина потрескивал огонь. Живой и веселый. Я спас парней из ада. Я вновь свершил сметный грех. И пусть пожертвовал спасением души. Зачем она мне там в раю? Возле пламени камина ада ей будет уютнее. Жар кости не ломит. Не мерзнуть в холоде равнодушия райских песнопений. Мы разошлись по своим комнатам, каждый остался при своем мнении.

Меня нельзя назвать усердным верующим и хорошим прихожанином. Я редко заглядывал на церковные службы и вовсе не ходил к исповеди. Но после разговора с Баллардом, я решил пойти и помолиться. Немного денег на свечи, тупое созерцание икон, и со святыми упокой. Возможно, сомневался, что спасая подданных Антихриста, творю доброе дело. Знал, это не уменьшит моих грехов. Время моего обеденного перерыва. Иду в небольшой собор недалеко от офиса. Он затерялся здесь среди громад конторских зданий. Прохлада, полумрак и запах горящих свечей. Я сел на скамью. Пытался сосредоточиться, в чем каяться, о чем просить Господа? У алтаря священник занят своими делами. Заметил ли он мой приход. Не знаю. Это и не важно. Я пришел к Богу, а не к его служителю.

Примечания