А Китеж всё-таки всплывёт!
- -
- 100%
- +
Московиты
С былых времён мы звались московиты(У нынешних соседей – москали),Мы – с Волги, с Дона, с Северной Земли,Мы, на пол-Азии разбросаны, размыты,Но где б ни жили, всё равно мы – москали.Американец есть, не «вашингтонец»,Про англичан никто не говорит«Эй, лондонцы», и словом «брюсселит»Бельгийца никогда не назовёт японец,Но каждый русский, всем известно, – московит.Точней сказать – все, кто живёт в России,Ведь московит – «всяк сущий в ней язык».Проверил это бусурманский штык;Пред нашей прочностью московской он бессилен,Хоть разделять и властвовать привык.Москва насквозь пропитана Россией,Ну, а Россия вся пропитана Москвой.Никто не справится с конструкцией такой,Как на болотах бы враги ни голосили,Как ни звенели бы заморскою деньгой.2014Из набросков автобиографии
Сложилось всё удачно у меня.Хотя всегда – оговорюсь – был бедным,До сорока ютился в коммуналках,Не нажил ни хором, ни дачи, ни машины.И по бордельным Куршавелям не катался,И в воровской малине не был, в Лондонграде,Куда стремятся многие – взглянуть одним глазкомНа королеву, что крышует всю братву.Я никогда не голодал (за вычетом войны)И не сидел в тюрьме (а несколько приводовПо малолетке и по молодости лет – не криминал).Болел, как все, валялся по больницам,Но рак и спид, и гепатит с туберкулёзомМеня пока что миновали – тьфу, тьфу, тьфу.Я даже триппер не хватал ни разу.Вот видите – во многом мне везло.А главное – я прожил жизнь в России,Включая шестьдесят в СССР.Меня не выслали и не угнали в плен(В полон, как выражались наши предки).И в эмиграцию не увезли ребёнком,А ведь такое и вполне могло бы быть.Хоть горожанин, знаю и село —На поле мне работать приходилосьИ лошадей гонять в ночное с пацанами.И даже я один сезон ходил в лаптях,Всего лишь осень-зиму, но – ходил(А ты ходил, космополит проклятый?).И телогрейку я носил четыре года.Мне перешили в подростковое пальтоШинельку рваную соседа-офицера,Но мне она ничуть не помешалаЧитать взапой, начать писать, влюблятьсяИ весь сезон водить в Большой театрПрелестную подругу-гимназистку(Обманным образом – был грех – я раздобылАбонемент в райкоме комсомола).То был пятидесятый год, на сценеБлистали Лемешев, Уланова, Козловский —Какой расцвет, какие имена!Старинной музыкой тогда же я увлёкся,А Гедике, великий органист,Дарил нам незабвенные концерты…Сейчас, возможно, это странно прозвучит —В Консерваторию ходил я на концертыПевицы Нины Дорлиак и не особоСоображал, что аккомпаниатор – Рихтер,Да, Святослав, да, да, тот самый Рихтер;Простите, я не профессионал…А вот в поэзии я свой среди своих.С Есениным и с Блоком мы дружили,И с Алексеем Константинычем Толстым,С Андреем Белым были кореша,И с Брюсовым, да всех не перечислишь…Но это русские, но это земляки,А что до иностранцев, то, конечно;По-бусурмански я не говорюИ вся надежда тут на переводы.С их помощью бывали чудеса.Ну, например, я помню, как однажды,Когда случилась свалка в магазинеЗа томиком Вийона, в зал вошёлСам автор и покрыл французским матомВсю очередь и вытащил меняИ говорит: «Чтоб этому досталось!Мой давнишний и верный почитатель,Когда-то у богатого соседаОн спёр моих стихов солидный том,Читал всю ночь, потом переписал,А после подарил одной подруге.И, кстати, бабы тут у вас в МосквеГораздо лучше, чем у нас в Париже,Но это так, как говорится, a propos…Про этого студента – я скажу:Вот настоящий, подлинный читатель!Я Карла Орлеанского просилПозвать его на состязание в Блуа,Тот согласился, но не вышло дело:Упёрлись рогом солдафоны НАТО,Ну что тут, что тут скажешь, мать их так!»Подобное случалось у меняС Уитмэном, с Превером, с Хаусмэном,А в чайхане однажды, в ДушанбеСо мной Омар Хайям поговорил,Так сам чайханщик с круглыми плечами[1]С меня и деньги отказался взять за чай:Ведь есть же люди (их зовут «простые люди»),Которые прекрасно понимают —«Поэт поэтов» человечеству важнее,Чем главначпупс и секретарь ЦК.Закончить о везении моёмХотел бы я, сказав об очень важном,О Женщинах, о чём мемуаристыОбычно бла-бла-бла сверх всякой меры…Ага, смотрю – поганец пасть разинул и слюнойЗакапал. Пасть закрой! Кина не будет.На эти темы я не говорю.Нет, никому я не давал подписку,Но у меня такие принципы морали.Поверьте на слово, а то, что я не вру,Вы поняли, надеюсь. Ну так вот:Подобных Им вам даже и не снилось.Вот видите, как в жизни мне везло.2018Русский поймёт
Н. Б.
В этом счастья даже слишком много,От его избытка чуть дурной:В теплый дождь идти лесной дорогой,Одному – заброшенной дорогой,Но к тебе, любимая. Домой.1986В турпоходе
Н. Б.
Снег съёжился, приговорённый,Классически-прозрачные лесаЗастлали горизонт лиловым дымом.Два египтянина-грача (из перегнавшихВесну) покашливают, и на них в обтяжкуТрико из перьев цвета чернозёма.Не заслоняющие солнца облакаЗаметны лишь в припадке пессимизма,Который, как известно, тесно связанСо скверным знанием календаря.Весна печальна острым предвкушеньем,Но для чего заглядывать вперед?1957Ныне царствующей королеве русского романса Ирине Крутовой
У нас экран забит шпанойСверх неприличияОдесской, всякой неродной —До брайтон-бичия.Нет смысла клички называть:Сплошь псевдонимчики —Лолитко-лепсовая ратьДа шуфутинчики.«Русланова? А это что?Старозаветное?»Людмила Зыкина и тоПочти запретное.Начальству будто невдомёк,Что русским нравится,Суёт киркорковый паёк —Чай, не подавятся.И всё ж бывает, что поройЧуть легче дышится,Хоть на минутку, а роднойНам голос слышится.И забываешь про блатнякИ чужебесие,И сердцу делается такЛегко и весело.Нет, русский мелос не умрётСредь хамства лютого:Ирина Крутова поёт,Ирина Крутова!2018Сон в Единой Европе
В манере Андрея Галамаги
А с Ивановской Горки, куда я залазаю,Взяв бутылку перцовки, спастись от московских забот,Никогда я не видел ни краюшка Азии,Но зато каждый раз, глянь, Венеция в дымке плывёт.Ну, а сколько чудес тут с поминками-пьянками!Хоронили поэта (кого – и припомню едва…)Перебрав, я заснул меж могил на Ваганьково,А проснулся на Сент-Женевьев-де-Буа.2015Чудо на «бис»
Солнце выплывает из-за поля —Чудо, чудо, чудо из чудес!Снимет проявленья всякой боли,Скуке и тоске пойдёт вразрез.Скажут мне: «Повтор неинтересен.Солнце ведь восходит каждый день.Если ход события известен,Это, извините, дребедень».Нет, скажу, и жить тогда не стоит,Если «только раз сады цветут».Чудо: знают, что это такое,Но его всегда с волненьем ждут.Хорошо, что чудо повторимоИ восход всегда чарует нас.Это словно с женщиной любимой —Каждый раз – будто в первый раз.2018Двое
Алёнушка с восьмого этажа,Иван-Царевич из десантной части…Ах, как она красива и свежа,А он – орёл… Так дай же Бог им счастья!Коварный Серый Волк, заморский бес,Ползёт к России, клацая клыками —Иван-Царевич спустится с небесИ в пасть врагу плеснёт святое пламя.И пусть Алёнушку пока что достаётКикимора, соседская змеюга,Иван её, женившись, увезётК своим родителям, друзьям и их подругам.Ещё с Кощеем он поговорит,И тот останется полнейшим инвалидом,А Змей-Горынычу такого посулит,Что тот навеки пропадёт из виду.Она уверена – Иван ко всем чертямРазгонит расплодившуюся нечисть.Ведь он силён, он честен, храбр и прям,Под самый тяжкий груз подставит плечи.Алёнушка, на всём твоём векуПусть ничего такого не случится,Хоть ты коня удержишь на скаку,Пожар погасишь, если загорится.Не знать бы вам ни бомбы, ни ножа,Ни ДТП, ни атомной напасти,Алёнушка с восьмого этажа,Иван-Царевич из гвардейской части.2018Вариация на тему Николая Рубцова
С каждой избою и тучею,С громом, готовым упасть,Чувствую самую жгучую,Самую смертную связь.Нет, не избушкой с картин третьяковочных(Прадедов эти избушки жильё) —Микрорайоны, безостановочноПрущие в поле, – вот это моё.В пятиэтажке скончались родители,В тесной однушке, одной на двоих,С самого детства – московские жители,Тоже моей биографии штрих.Мимо как еду – всё мама мне чудится,Машет прощально с балкона рукой;Жалко мне будет, коль план этот сбудется —К чёрту хрущобы снести до одной.Вот обошлось бы хоть с первой высоткою(Звали её – «Небоскрёб средь полей»);Встречался я там с черноокой красоткою —Премьерною девушкой в жизни моей.Всё это в гены навек мне впиталося —Многоэтажек стандартных ряды.Если придётся – я буду без жалостиБиться за них так, как бились деды.Всё здесь моё, чужакам непонятное:Новые билдинги и старина,Непредсказуемо-невероятнаяНепостижимая наша страна.И с колокольней, что, бабкой «партейною»Полуразрушена, может упасть,Чувствую личную, чисто семейную,Нерасторжимую связь.2018"Не довелось, я никогда не жил…"
Не довелось, я никогда не жилСреди Тургеневско-Толстовских декораций,Но часто, часто приходилось мне взбиратьсяНа Достоевские крутые этажи.Я, как Есенин, душу строчкой рвал,Дорога в Клюевских урочищах петляла,Как дорога́ мне «ледяная рябь канала»И сколько роз я Незнакомкам посылал!Я шутки с Северянином шутил,Над Мережковским откровенно насмехался,Бывая в Лондоне, я Герцена чурался,Но к Адамовичу в Париже заходил.Я в Чевенгуре слыл за своего,Но не знакомы ни Окуров мне, ни Глупов;На дачах чеховских варёных полутруповБывало мне всегда немножко не того.…И всюду – бесы. Сколько ж было их!Но – на бесовских лжекумиров не купился,От веры в Пушкина ни в чём не отклонился,Ни в чём, ты слышишь, ни на шаг и ни на миг.2003Автопародия
Сто грамм нектара засадил с утра,Заел амврозией, лёг поперёк дивана.С богинями всё то же, что вчера:Венера ластится, но я хочу Диану.В блокноте пять незавершённых строк,В буфете три недо́питых бутылки,А в холле приготовлен альпеншток,Чтоб Троцким продырявливать затылки.Но не сегодня: Дмитрий Ларин звалК себе на бал, хоть к середине бала,Но только чтоб Татьяну не смущал,Как в прошлый раз, парижским секс-журналом.Ещё Арины Родионовны внучокСказал, что гриб выходит на опушки…И всё же – пять незавершённых строк,И всё ж – пора заканчивать «Частушки».Тем более, что был я приглашёнИх прочитать – и большей чести нету:Омар Хайям и Франсуа ВийонПриедут к нам на фестиваль поэтов.…Нет, к чёрту! От Дианы SMS!Я от волненья чуть не выронил мобильник:«Твоя взяла. В меня вселился бес.Готовь постель. И – водку в холодильник».2014Развесёлый триптих
1. Отделение реанимации– Эх, погладить бы грудь напоследок,Холодея, коснуться бедра, —Бормочу, вырываясь из бреда,И смеются мои доктора:– Ну даёт! Полутруп с «Камасутрой»!Ты смотри, не остыл до сих пор;Ничего, околеет под утро,Переедет любовничек в морг…Перееду… Куда ж мне деваться;По укромной дорожке в кустахВдоль жасмина, сирени, акацийПовезёт санитар второпях.Санитар! Задержись на минуту,Сигаретку достань, затянись:Мне сейчас – это лучше салюта —Куст жасмина исполнит стриптиз.Не спеши! Я остыну к рассвету,Мне всего лишь секунда нужна,Чтоб в распахнутом вырезе веток,Словно грудь, колыхнулась луна.2. МоргЯ и толком помереть не успел —Санитарка на каталку кладётОбшмонала (здесь во всём беспредел),Повезла меня ногами вперёд.В морге чистенько, прохладно, светло,Я глаза скосил, смотрю… Ни фига!Ну не может быть, чтоб так повезло:Вижу рядом своего я врага!Он, подлец, уже обмыт и побрит,Он уже в парадной форме, свинья.Значит, он уже давно здесь лежит,Значит, он загнулся раньше меня!Стало весело мне и хорошо,Ну, а спирту здесь полно – благодать.Говорю врагу я: на посошокНадо выпить, растуды твою мать!Я смеюсь и говорю: наливай!У него ж от страха зубы стучат.Ну так, я на ПМЖ еду в рай,А ему на ПМЖ ехать в ад.3. ПоминкиЯ завещаю вам – купите много водки,Воды, вина (для трезвенников – сок),Закуски всяческой, но только не селёдки —При жизни я её терпеть не мог.Да не забудьте, кстати, про салфетки,Про штопор – без него нехорошо:Припомните, как пробки мы нередкоПродавливали внутрь карандашом.И не пугайтесь никаких конфликтов,Коль вдруг заявится… Вы поняли меня?Не грех тогда и в лоб спросить: а ты кто?Пошёл к чертям! Тут не твоя родня.И к полночи окончивши попойку,Посуду вымывши в пристойной тишине,Не расходитесь, а ложитесь в койкиИ всласть натрахайтесь на память обо мне.2001/2013Рай
Нине Барановой
Мы с электрички на конечной станции сходим;Сперва полкилометра по шоссе, потом по шпалам,И вот он, железнодорожный мост,Река, об имени которой умолчу,За речкой – лес, я кланяюсь ему.Вдоль полотна тропинка – и Врата.Нет, не ворота и не вход, а именно – Врата(Сказать «ворота в Рай», по-мойму неприлично).Едва заметная тропинка в лес уходит,Но это на обыденном, на плоском языке,Ну, а вообще-то это Райские Врата.Я б их нашёл с повязкой на глазах,Сюда полвека мы входили много раз,Осознавая каждый раз – священный миг,Мы из обыденности здесь переступаемЧерез порог невидимый туда,Где всё иное, всё невероятно,Волшебно всё. А если кратко – Рай.…Забавно, как-то я разговорилсяС одним шикарно разодетым господином,И тот сказал, что, мол, недавно был в раю.Я удивился. Он спросил высокомерно:«Вы знаете ли, что такое рай?Не знаете? Так знайте же – Европа.И я в кафе над Средиземным морем,Бутылка кьянти, пицца, ну, и телефон,Он зазвонит сейчас, и жгучая брюнеткаМне скажет по-английски точный часИ номер комнаты в отеле, что для насНа этот вечер станет сексодромом,И мы взлетим над койкой прямо в небо.Полет наш будет длиться до тех пор,Пока брюнетка мне не проворкует«Ориведерчи, русо». Вот теперьВы понимаете, что значит слово рай»……Другой случайный встречный в самолётеМне излагал свою трактовку рая:«Он длится несколько минут – зато какихМгновений! – ты читаешь в интернетеВ сегодняшнем, в последнем курсе акций:Ты угадал, ты победил, и деньги —Такие деньги! – выиграл, ты выиграл, восторг!А конкуренты – лузеры, в убытке,Да не в каком-нибудь, а по уши в дерьме!Вот это рай! Ты винер, а не лузер!Ты в шоколаде, а враги твои – в дерьме!Тот, кто вдыхал вот этот ароматПобеды денежной, победы в смертной гонке,Лишь тот и знает, что такое рай!»Какие жалкие людишки, боже мой!У нас в Раю, по графику сезона,Полынью пахнет, разогретою сосной,Землёй, болотом, прелою листвою,Цветущей липой, ландышами, дымом,Разнообразной и неповторимой гаммойГрибных невероятных ароматов,Не то, что ваш отель или бордельИ даже биржа где-нибудь в Нью-Йорке.У нас в Раю и ельник, и сосняк,Ивняк, осинник, березняк, орешник,Черёмухи полно, калина над ручьём,А ведь калину (знаете ли вы?)Весь мир признал красивейшим растеньемНа конкурсе по линии ООН.Ещё у нас мощнейшие дубыОстались на опушке от дубравы,Которая когда-то здесь была,Пока цивилизация не влезла.Подлесок здешний тоже первый класс —Лещина, бересклет и волчье лыко.Ещё мы очень любим можжевельник(Я помню, при придурке ГорбачёвеМы из него пытались делать джин).…А что за птичий рай у нас в Раю!Колоратурных соловьёв мы ездим слушатьСюда весной – до ягод и грибов.А жаворонок! А кукушкин счёт —Он обнадёживает, а порой пугает……Наш Рай – не то что рай того козла,Что пьёт вино над Средиземным морем;Он сколько дал, так то и получил.У нас же Рай от денег независим:Господь решал, куда кренится год —Зальют дожди, болото от жарыПочти что высохнет, и сколько волн опятПройдёт за лето, Золотая осеньВо всём великолепьи развернётся,А может быть увянуть поспешит.Но каждый день, но каждый месяц, годПалитра красок будет здесь, в Раю, иная:Прозрачность воздуха и неба синева,И кодеры тумана по утрам,И оклик журавлей из поднебесья…Ещё один секрет у нас в Раю —Он полноцветен, полнозвучен лишь тогда,Когда мы в нём, Любимая, с тобою.Когда же я ходил туда один,Был этот рай, конечно, тоже рай,Но только рай неполный, половинный.Ну, скажем, я, найдя роскошный гриб,Хотел было позвать тебя – взгляни,Порадуйся изысканному чуду,Но – оклик в горле застревал, и так сто раз,При каждой радости в добыче иль пейзаже,При каждой встрече с зайцем и лисой,С лосиным стадом, стайкою зорянок,С гусиным клином или чем-нибудь ещё;Ну, например, когда престольный праздникВ селе за речкой – благовест во храмеИ к небу воспаряется душа,И сожаленья лишь о том, что я один…Зато как было дома хорошоРассказывать тебе об этих встречах,Тем самым Рай немного приближая,Сказать иначе – продлевая Рай,Хоть на чуть-чуть, но всё же продлевая.…Фома неверующий может нам сказать:«Как мог быть рай? Загажено, небось,И вам лишь чудилось, что было всё прекрасно…»Конечно, кое-что, вполне возможно,Мы там, в Раю у нас, не замечали,Ну, например, бутылки из-под водки;Они встречались, и нередко, только мыВоспринимали их как некий сорт поганок,Генетиками выведенный сорт.Наш Рай, скажу я вам, вполне реален,Он, по-научному сказать, есть треугольникМеж двух железных грузовых дорогИ речкой, имя чьё не назову.И в треугольник этот невозможно въехатьНи мерседесом, даже и ни джипом,И потому шашлычной нету здесь шпаны.Ещё скажу – речные берегаЗдесь большей частью – топкое болото,Где дачникам купаться несподручно,Зато на север и на запад от селаНаходятся прекрасные озёраИ берега у них – сплошной песок,И то ли пять, а может шесть пансионатовС шикарнейшим ассортиментом вин,Таким же, как на Средиземном море,А выбор девок даже не сравнить:Некрашеных блондинок там полно,А жгучие брюнетки аж со скидкой.Вот почему наш Рай и уцелел.Ну да, конечно, по большому счётуОн обречён, да нам-то… Нам ужеГосподь готовит Рай (мы точно знаем)По образцу того, что был у нас —За железнодорожной станцией, где мыСходили, предвкушая счастье, с электрички.2018Воспоминание о встрече с великим драматургом
Когда я был Островскому представлен,Я, видимо, понравился ему,И он сказал тогда: «Вот было б славноВам погулять по веку моему.Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Слова Есенина из Персидского цикла.