Круг Камней: Кровь эльфов
- -
- 100%
- +
– Вирэ Изарис, – Лора поклонилась.
– Вы не слишком торопились, – вместо приветствия произнес эльф сквозь сжатые зубы, с трудом сдерживая гнев.
– Ваши патрули не слишком стремились нас пропускать, – парировала Лора. Девон предпочитал молчать.
Мужчина недолюбливал и не понимал северных эльфов, но Азмарк с первого взгляда вызвал у него странную смесь ненависти и зависти. Эльф был одного с ним роста, но за счет хрупкого телосложения его расы, казался выше и подвижнее. Светловолосый и сероглазый, как все северные эльфы, в белых одеждах он казался воплощением зимы. От его ледяного оценивающего взгляда Девон даже поежился.
– Лилис поручила мне командовать наступлением на юго-восток, – Азмарк пропустил выпад Лоры мимо ушей и лишь небрежно указал на столик, заваленный бумагами и картами. – Завтра на рассвете выступаем на Сангенгард.
– На Сангенгард?! – воскликнула Лора. – Мы должны взять Мирден!
Девон инстинктивно потянулся за мечом, но рука лишь нащупала пустоту. Оружие эльфы отобрали, и без привычной стали Девон чувствовал себя голым.
– Сбавь тон, Лора! – на бледных щеках эльфа выступили багровые пятна. Азмарк еле сдерживался. – Сейчас мне плевать на Мирден. Моя цель – взять Сангенгард.
– Я не узнаю тебя, Высокородный, когда ты стал таким легкомысленным? Или ты считаешь, что восхищенные твоей красотой стены падут? Армию встретит легион Имперских солдат, и магов там достаточно.
– Пока мы возимся с Мирденом, Империя подтянет войска к Сангенгарду, – парировал эльф. – Но на юге никто не ждет нападения. Тем более я приготовил для города небольшой сюрприз.
Лора вопросительно изогнула тонкую бровь.
– Всему свое время, – Азмарк мечтательно улыбнулся и поднялся с подушек, потянувшись, как дикий кот. В остром ухе вспыхнула бриллиантовая серьга. Лора невольно залюбовалась, а Девон сжал кулаки, мечтая скрестить с эльфом клинки, хотя шансы у него были мизерные. Ревность? Нет. Как и большинство людей, Девон не любил эльфов.
На столе лежала огромная карта Сангенгарда и окрестностей с нанесенным расположением войск и планом атаки на город. Свернув карту в рулон, эльф сунул ее Девону.
– Запомните, и постарайтесь не путаться у меня под ногами, – повелительным жестом эльф отпустил их.
– Мы надеемся на вашу поддержку, Вирэ Азмарк, – Лора снова поклонилась, но эльф не удостоил ее даже взглядом.
6
Они сидели на земле у костра, вперив в пламя белки невидящих глаз. Пятеро в белых одеждах, со скрытыми капюшонами татуированными лицами. Одна из женщин перебирала длинными пальцами костяные руны. Другая чертила на земле древние знаки.
– Ветер шепчет, – произнесла одна.
– Близится буря, – тихо проговорила в ответ вторая.
Третья без слов кинула в костер пучок сухой травы. Повалил густой сладковатый дым.
– Verbera volare… – начала петь пятая.
Азмарк стоял в тени, наблюдая, как ведьмы творят колдовство. Эльф обещал им кровавую жатву, и они ее скоро получат!
Где-то далеко в Северном Пределе, на просторах Ледяных Пустошей повинуясь древнему колдовству, открыли глаза спящие твари, почуяв кровь. Расправив прозрачные ледяные крылья, они неслись быстрее ветра, спеша на зов.
7
В Ледек Лора и Девон возвращались на рассвете в тягостном молчании. Северянин то и дело оборачивался, в надежде разглядеть следующего за ними Ширраса. Даже если тот и шпионил за людьми, то ничем не выдавал своего присутствия.
Вернувшись в Ледек, Лора заперлась в комнате. Девон снова обошел посты, отвесив пару оплеух заснувшим подчиненным. Возвращаться в таверну не хотелось. Общество Лоры тяготило.
Девон лег на влажную от росы траву и долго валялся с открытыми глазами, положив руки за голову. Утреннее небо было необыкновенно светлым, с легкими мазками облаков. Здесь на юге все по-другому. В отличие от его родины, покрывавшейся зеленью в определенное время года (и то не везде), в Южном Пределе не наступала зима.
Девон родился в Фарсайде – в небольшом городке Северного Предела, той его части, что отделена Перранским Нагорьем от основных земель Империи, на границе с территорией северных эльфов. Суровый край: короткое холодное лето, снежные морозные зимы. Дома, наполовину врытые в землю, иногда заносило снегом по самые крыши.
Жизнь в Фарсайде текла медленно и размеренно. У Девона было два пути: или в серебряные рудники долбить породу, вдыхая тяжелую металлическую пыль и сплевывая кровавые куски легких, или в солдаты. Ему повезло, отец был военным, начальником местного гарнизона. Он учил сына: «Доверяй себе и гордости, и следи за безопасностью». Эту науку он изучил сполна. Они защищали городок в основном от диких зверей; с эльфами и полукровками люди на Севере жили в мире.
Пока не пришел Имперский Легион. Девон был тогда шестнадцатилетним мальчишкой и хорошо запомнил то время.
На строительство форта согнали большинство жителей Фарсайда и соседнего с ним Ганмарка. Днем люди гнули в спины и задыхались в рудниках, а потом до поздней ночи – на строительстве форта. Большая часть серебра оседала в сундуках имперских офицеров. Солдаты, не имея настоящей угрозы, задирали местных жителей и женщин. Люди стали роптать.
Мятеж населения Ганмарка и Фарсайда был жестоко подавлен. В схватке с имперскими солдатами погиб почти весь гарнизон Фарсайда и половина жителей, в том числе отец Девона. В огне погибла его мать, изнасиловали и убили сестру. В Фарсайде Легион не оставил камня на камне, Ганмарк превратили в тюрьму для мятежников. Сам Девон был тяжело ранен. Он и несколько его соотечественников бежали в лес к эльфам.
Солдаты гнали их по заснеженному лесу, как диких зверей. Пробираясь сквозь завалы и буреломы, Девон слабел с каждым шагом. Рана на боку давала знать горячими струйками крови. Рубашка намокла и примерзла к коже. Он практически не чувствовал боли, лишь острое желание лечь на снег и заснуть. Только мысль о мести поддерживала на ногах.
Вход в пещеру он увидел сразу: неровная узкая расщелина – почти что лаз – углублялась под темный монолит нависшего карниза. Проход был настолько узкий и низкий, что высокому Девону пришлось согнуться. Он пробирался сквозь становившийся все уже коридор, ободрав ладони и колени.
Проход вывел его в большую долину. Резкий, дурманящий запах цветов и зелени ударил в нос. Девон слышал о горячих источниках в горах, но все равно был удивлен, увидев зеленую листву на деревьях, высокую траву и цветы – островок лета посреди зимы. Жители Фарсайда называли это место Забытой Долиной и слабо верили в ее существование.
Под раскидистыми деревьями, растущих вокруг небольших озер горячей воды, стояли каменные дома, крытые зеленой, похожей на широкие листья, черепицей.
Серебристая лента ртути, такая же, как капли росы на траве, потекла в нескольких шагах. Девон вздрогнул: змея-медянка, чуть не наступил на нее.
Девон был на волосок от смерти. Эльфы клана Горячих ключей, проживающие в чудесной долине, выходили его. Население Фарсайда считали этих эльфов дикарями, но, прожив бок о бок почти год, северянин понял, что рядом с ними, сами люди были дикарями.
Девон ненавидел Империю. Он собрал отряд наемников из уцелевших жителей Фарсайда, Ганмарка и окрестных поселений. Они нападали на Имперские форты и сжигали их, оставляя после себя зарево пожаров и кровь, кровь на снегу. Постепенно его отряд вырос в небольшую армию. За их головы Империя назначила солидную награду.
Лора сама нашла его на Севере. Девон встретил ее несколько лет спустя в одном из эльфийских поселений, где его отряд пережидал зиму.
– Девон, ей, Девон! – громкий крик вырвал его из полудремы. Северянин открыл глаза и приподнялся на локтях. В нескольких метрах от него стоял один из лучников, Марк.
– О, я тебя не заметил!
– Не скажу, что рад тебя видеть, – буркнул Девон. – Что случилось?
– Та женщина, Лора, разыскивает тебя, – ответил лучник, присаживаясь рядом с ним на траву. Девон поморщился. Общаться с Лорой сейчас ему совершенно не хотелось.
– Скажи, Девон, ты считаешь, оно стоит того? – помолчав, спросил Марк. – Тебе не кажется, что мы зашли слишком далеко?
– Мы еще никуда не заходили, Марк, ничего не сделали и не добились, – ответил Девон. – У нас за спиной несколько сожженных фортов – капля в море. Сожжем один – Империя выстроит десять. А теперь у нас есть шанс добиться чего-то значимого. Завтра выступаем на Сангенгард, эта осада покажет чего стоит каждый. Если хочешь, можешь остаться в Ледеке.
Марк задумчиво жевал травинку.
– Ты помнишь, что приключилось с моей семьей в Ганмарке, Девон? – помолчав, спросил Марк. Девон кивнул. – Я пообещал, что пойду за тобой даже в бездну, но хочу, чтобы это было не зря.
– Думаю, в этот раз мы очень больно укусим Империю, – усмехнулся Девон. – Пусть даже с помощью остроухих.
Девон встал, протянул руку лучнику, но тот лишь помотал головой и остался сидеть на земле, меланхолично жуя травинку.
Глава 3. Сильская кровь
1
Дорогу в Волькран, петляющую среди холмов, Крис решил срезать. Северо-западный тракт делал большую петлю через Реф, и дознаватель понял, что так потеряет два дня. Быстрее двинуться по проселкам на восток через поля, пересечь лес и выехать на тракт в сорока милях от Волькрана.
Стая ворон, круживших над полем, привлекла его внимание. Птицы то взлетали, то падали камнем вниз, в воздух летели перья. Крис пустил лошадь шагом и осмотрелся.
Первый труп он нашел на дороге. Женщина в разорванном платье лежала с неестественно выгнутой шеей в луже собственной крови. Вороны уже начали клевать лицо. На теле виднелись синяки и ссадины. Вероятно, ее смерть не была легкой.
Спутник женщины в крестьянской одежде с проломленной головой лежал в кустах кипрея рядом с развороченной повозкой. Земля вокруг была истоптана конскими копытами. Ледяной гнев наполнил сердце Криса. Он сжал кулаки, ногти впились в ладонь, зло выругался.
Чуть дальше в высокой траве лежал еще один человек, одетый несколько богаче, чем его спутники. Рубашка с фигурной вышивкой на вороте залита кровью, кожаная куртка порвана, на боку темнела рана от секиры. Тем не менее, мужчина был еще жив.
Крис спешился и опустился возле умирающего на колени. Дознаватель приподнял человеку голову и смочил губы водой из фляжки.
Мужчина приоткрыл глаза.
– Силь… – прошептал он, едва шевеля губами.
– Кто? – переспросил Крис, размышлявший, чем перевязать рану на боку у мужчины. Удар был нанесен вскользь.
– Силь, – слово далось с трудом.
Силь – небольшая деревушка, где Крис рассчитывал остановиться на ночь, находилась в лесу в нескольких часах пути отсюда.
– Вам нужен лекарь, – Крис прикинул: до ближайшего форта, где наверняка есть маг-целитель, семнадцать миль. Если гнать лошадь, на дорогу уйдет два часа. Еще столько же на обратный путь. Крис сомневался, что раненый проживет эти часы.
Мужчина хрипло выдохнул и закрыл глаза. Голова безвольно повисла. Крис опустил остывающее тело на траву.
Он отвязал от седла арбалет и пустил лошадь быстрым шагом, положив оружие поперек луки. Поворачивать обратно на большак не имело смысла. Крис уже порядочно отъехал от тракта. Дальше по дороге он обнаружил еще несколько тел, утыканных стрелами, – пир для ворон и лесного зверья.
2
Вокруг тихо шелестела листвой чаща. Вдоль дороги выстроились ровные ряды мачтовых сосен, их темные ветви куполом смыкались над головой. Где-то невдалеке среди камней журчала невидимый родник, дятел стучал клювом по стволу.
Быстрая лесная речка – приток Волькары, мерцала сквозь деревья. Через реку был перекинут мост, довольно новый, покрытый наспех обструганными досками. Копыта лошади гулко цокали по настилу.
Крис переехал мост и пустил лошадь медленным шагом, а сам всматривался в придорожные кусты. Через несколько метров путь ему перегородило толстое поваленное дерево. Зашуршали ветки, из укрытия вышли четыре ухмылявшихся разбойника, облаченных в грубую одежду из кожи и меха, с заросшими щетиной лицами. В руках один из них держал увесистую дубину. Второй, демонстрирующий огромные кулаки, был на голову выше Криса и шире в плечах. Он возвышался над троицей, как скала. На боку у третьего, направившего на Криса арбалет, болтался меч в потертых ножнах. Четвертый, коренастый, несомненно, вожак, появился последним. Он держал пятерню на рукояти кинжала, висящего на поясе.
– Боюсь, приятель, проезд через реку платный, – начал бандит. – Мост-то чинить требуется.
– Я заметил, – сухо произнес Крис. Лошадь нервно переступала с ноги на ногу.
– Не похоже, что у него водятся деньжата, – буркнул громила.
– Лошадь себе возьмем, вместо уплаты, – бандит довольно хмыкнул. – И не советую сопротивляться, или будешь разглядывать звезды со дна придорожной канавы, – произнес он угрожающе.
Бандиты дружно заржали.
– Вы, ребята, немного ошиблись с требованием, – Крис вытащил из-за пазухи свой знак дознавателя.
– Дознаватель?! Кончать его, и все дела! – предложил разбойник с дубиной.
«Ну, начинается!» – с досадой подумал Крис.
Громила и разбойник с дубиной двинулись в его сторону. Особо раздумывать времени у него не было. Резко развернув арбалет, Крис выстрелил в самого опасного для него бандита. Железный болт попал разбойнику точно между глаз. Арбалетчик рухнул в канаву, выронив оружие.
Между тем бандиты попытались стащить Криса с лошади. Арчи встала на дыбы, молотя передними ногами в воздухе. Громила получил подкованным копытом в грудь и отлетел в сторону, второму разбойнику удалось увернуться.
Крис спрыгнул с лошади. Меч с тихим шипением вылетел из ножен. Он уклонился от дубины, направленной в висок, и косым ударом рассек нападавшему живот, не защищенный ничем, кроме кожаной рубахи. Бандит, прижимая руки к расползающемуся по брюху алому пятну, с бульканьем повалился на землю. Следующим ударом Крис рассек ему горло.
Громила успел прийти в себя. Он подхватил с земли дубину соратника и, яростно размахивая, бросился в атаку на дознавателя. Крис медленно отступал, уворачиваясь от ударов. Громила уверенно теснил его в канаву. Наконец, этот «танец» дознавателю надоел. Он присел и выбросил руку с мечом вперед, ударив противника в пах. Разбойник рухнул на землю, и Крис коротким движением перерезал ему горло.
На него набросился последний бандит, сжимая кинжал. Дознаватель едва успел предплечьем заблокировать удар, длинное лезвие вспороло плотную ткань рукава куртки, оставив на коже болезненную царапину. Крис резко повернулся, держа перед собой меч.
Бандит, осознав, что дело плохо, пустился наутек так, что пятки засверкали. Крис метнул в него камень, попав точно в затылок. Мужчина упал лицом вниз, как подрубленное дерево. Крис подошел к нему, разматывая петлю палача, которую всегда носил на поясе. Затем пнул разбойника ногой в бок и набросил петлю на шею.
Придя в себя, бандит зарычал и стал вырываться. Дознаватель крепче надавил на спину ногой. Тот грязно выругался, поминая мать Криса и всех родственников по седьмое колено, за что получил рукоятью меча по ребрам.
– Платный проезд, говоришь, – холодно произнес Крис. – Закон Империи запрещает вымогать деньги с путников. Но это пустяк, по сравнению с шестью трупами на поле. Тут ты даже виселицей не отделаешься. Рассказать, что будет дальше?
Разбойник выругался, но вырваться ему не удалось. Дознаватель в ответ потуже затянул петлю.
– Имперские солдаты не отличаются милосердием, – продолжил Крис. – Если ты думаешь, что отделаешься простыми побоями, то глубоко ошибаешься. Сначала тебе разобьют колени и локти, а потом отправят к местному лорду провинции, и остаток своей жизни ты проведешь в железной клетке над воротами, если лорд будет милостив, в чем я лично сомневаюсь.
– Мы никого не убивали! – прохрипел разбойник.
– Позволь тебе не поверить, – Крис еще подтянул петлю.
Разбойник закашлялся и забился, пытаясь вырваться.
– Мы никого… – просипел разбойник.
Крис слегка ослабил удавку.
– Пощади! – взмолился разбойник. – Мы никого не убивали! Это все Офгот Одноглазый и его шайка. Они всю округу держат в страхе. Мы никого не убивали!
– Вы собирались убить меня, – сухо заметил Крис. – Этого достаточно.
Дознаватель и не думал оставлять бандита в живых. Он резко затянул петлю. Разбойник несколько раз судорожно дернулся и затих.
Вытерев меч об одежду неудачливого грабителя, Крис оглянулся по сторонам и столкнул трупы в придорожную канаву.
Лошадь ткнулась мордой ему в плечо.
– Да, Арчи, дело – дрянь, но тех людей на поле порезали не эти остолопы, – Крис потрепал лошадь по шее. – Скоро стемнеет. Вернуться на дорогу мы уже не успеем, а ночевать в лесу у меня нет никакого желания.
Крис перевел лошадь через поваленное дерево, вскочил в седло и легкой рысцой поехал по лесной дороге.
3
Крис остановил коня у покосившегося указателя. На прибитой к кривому столбу потемневшей от непогоды доске неровными буквами было выведено «Силь».
Деревушка оказалась совсем маленькая, Крис насчитал не больше десятка домов. Его интересовала таверна, где можно остановиться на ночь. Залаяли собаки. За его спиной захлопывались ставни. Женщины у колодца испуганно косились на него.
Харчевня «Сытый кабан» – единственное двухэтажное строение в деревне, хотя таким его можно было назвать с натяжкой. Окна первого этажа находились на уровне колен Криса, при желании он мог легко подтянуться и влезть в окно наверху.
Рядом с харчевней располагалась конюшня. Крис завел лошадь в свободное стойло, кинув мальчишке мелкую монету. В соседних стойлах вместе с крепкими деревенскими лошадками стояли два гнедых скакуна, явно неподходящих для сельской конюшни.
«Неплохо, – заключил дознаватель. – А вот и лошадки».
Осторожно ступая по кривым ступенькам, Крис спустился в харчевню. Зал был небольшой, внутри царил полумрак. На земляном полу валялась подгнившая солома, в воздухе витали ароматы жареного мяса и прокисшего пива.
За широким столом в дальнем углу в компании четырех громил в толстых кожаных куртках сидел коренастый бородатый мужчина. Его лицо уродовал шрам, пересекающий широкий лоб, бровь и висок справа налево. Левый глаз у него отсутствовал. Компания громко разговаривала, но на минуту смолкла, когда Крис вошел в зал.
«А вот и Офгот Одноглазый и его подельники», – определил дознаватель.
Он осторожно, стараясь ничего не задеть, пробирался к прилавку, за которым заметил хозяина харчевни, Кабатчик оторвался от бочки с огурцами и вытер мокрые и красные от рассола руки о фартук.
– Ну? – буркнул он вместо приветствия.
– Мне нужна комната на ночь и горячий ужин.
Хозяин бросил вопросительный взгляд на компанию в углу.
– Десять монет, – по-прежнему нелюбезно проворчал он.
Крис отсчитал деньги и сел за свободный стол. Через минуту худенькая рыжая служанка поставила перед ним кружку с пивом. На щеке у девушки красовался лиловый кровоподтек. От напитка несло дрожжами. Крис, чувствуя, что за ним следят, сделал пару глотков.
Перед ним возникла тарелка с тушеной говядиной и несколько ломтей хлеба. В жирной подливке плавали мало аппетитные куски мяса и овощей. Хлеб оказался черствым. Мясо – сплошными хрящами, Крис вяло ковырял ложкой в тарелке.
«Как только попаду в Волькран – первым делом навещу Зака, – решил он. – От местных разносолов можно и несварение заработать! Уж лучше остаться голодным». По крайней мере, в седельной сумке у него есть пара кусков вяленого мяса, краюха хлеба и яблоко.
– Хей, господин, не желаете ли присоединиться к нашей компании?
Крис оторвал взгляд от тарелки. Одноглазый поднял пивную кружку, но в его единственном глазу не было ни намека на доброжелательность.
– Благодарю за приглашение, мастер7, – Крис выдержал взгляд бандита, – но я вынужден отказаться. Эй, хозяин, готова ли моя комната?
Кабатчик хлопнул на прилавок тяжелый железный ключ.
– Лизка, проводи господина!
Девушка взяла ключ и огарок сальной свечи. Крис последовал за ней в темный коридор, прихватив свой мешок. Бандиты сверлили глазами спину дознавателя.
По узкой деревянной лестнице с подгнившими скрипучими ступенями Крис вслед за служанкой поднялся на второй этаж. Перед дверью она остановилась.
– Уезжайте отсюда, господин, – шепнула девушка. – Они убьют вас, когда заснете.
– Не бойся за меня, милая, – Крис провел пальцами по ее щеке. – Я справлюсь.
– Вы не понимаете, их больше двадцати человек, и все – головорезы!
– Лизка! – громко крикнул хозяин харчевни. – Где ты там копаешься, паскуда?!
Девушка сунула Крису ключ и свечу и скрылась в темноте. Дознаватель повозился с замком и вошел в комнату.
У стены стояла узкая кровать, застеленная серым одеялом, пожелтевшую простыню давно не меняли, возле кровати – колченогий стул. Вот и вся мебель. Что ж, ни на что лучшее дознаватель и не рассчитывал. Крис попробовал открыть окно. Рама предательски заскрипела, но распахнулась. Он выглянул – никого.
Крис свернул из своего мешка и куртки некое подобие человеческого тела под одеялом, задул свечу и сел в дальнем углу. Спать в эту ночь не придется. Усталости он не чувствовал, скорее нетерпение, когда тело само рвется в бой.
Примерно через час ожидания он услышал, как кто-то возится с дверным замком. В приоткрывшуюся дверь протиснулся человек и тяжелыми шагами направился к кровати, где должен был спать Крис. В руке ночного гостя блеснул нож. Дознаватель на цыпочках подошел к нему и накинул удавку на шею. Применять магию Крис не решился.
Громила вцепился в удавку. Справиться с ним оказалось нелегко, раненая рука давала о себе знать. Минута борьбы, все было кончено. Лицо разбойника посинело, он выронил нож.
Крис уложил мертвеца в постель и быстро собрал вещи. Неизвестно, как скоро бандиты вспомнят о товарище. Дознаватель вылез из открытого окна и легко спрыгнул на землю. У бандитов не хватило ума караулить его внизу.
Крис прокрался к окну, находящемуся рядом со столом, где сидела компания Одноглазого, и прислушался. Говорили достаточно громко.
– Что он там копается?!
– Брось, Офгот, Йок просто решил порыться в вещах у того парня.
– Я велел принести все мне!!! – Одноглазый стукнул кулаком по столу с такой силой, что подпрыгнули кружки. – Иди, проверь, где он там застрял.
«Сейчас начнется», – ухмыльнулся Крис. Времени на раздумья не было.
Ему повезло, мальчишка не догадался расседлать лошадь. Крис вывел Арчи из конюшни и прислушался. Кричали люди. Между домами метались огни. Он изо всех сил ударил лошадь пятками в бока. Кобыла рванула с места в галоп, и он гнал до тех пор, пока деревушка не скрылась далеко у него за спиной.
Глава 4. День магии
1
Волькран встретил Криса неприветливо – проливным дождем и пронизывающим ветром. Река Волькара, от чьего имени столица получила название, брала начало далеко в горах с шумными высокими порогами, спускалась в долину и несла свои воды к самому морю далеко на юге.
Выше по течению река разделялась на два рукава и снова сливалась, образуя огромный остров, на котором стоял Волькран. Жестокие волны хлестали по каменным опорам моста, перекинутого от самых стен столицы.
Крис въехал в северные ворота Волькрана ближе к вечеру, промокший до нитки и уставший после недельной скачки. День он потерял в имперском форте, доказывая начальнику гарнизона, что деревня Силь превратилась в логово бандитов.
Дежурившие на воротах стражники, приняли одинокого всадника за очередного бродягу наемника, ищущего легкого заработка, и долго не хотели пускать в город.
– С Севера? – переспросил перегородивший Крису дорогу стражник. – По какому делу?
– Донесение в Гильдию, – коротко ответил дознаватель.
– Гильдия оборванцев?! У нас тут такой нет! – захохотал стражник, красноречиво пошевелив пальцами, требуя плату за проезд.
Спорить со стражей не было ни малейшего желания, Крис молча сунул в нос одному из стражников знак Дознавателя. Тот отпрыгнул от серебряного диска, как бес от Святого Знака, и поспешил освободить дорогу.
Волькран, окруженный высокой каменной стеной, оканчивающейся квадратными зубцами, с мощными башнями и воротами по сторонам света, строился кругами. Старый Город, замкнутый в кольцо еще одной стеной с восемью воротами, гораздо более древней, чем внешняя, строился еще эльфами, но от его былого величия мало что осталось: несколько резных арок, башен и шпилей. Большинство строений разрушили и сожгли во время Восстания людей, уцелел лишь императорский дворец.
Дворец, окруженный стеной с витыми коваными зубцами, занимал большую часть Старого Города. За оградой начинался парк, украшенный всевозможными статуями и ажурными беседками, сохранившимися еще со времен эльфов. Сам дворец неоднократно обрастал пристройками и башнями, воздвигнутыми уже людьми. Золотой шпиль, венчавший центральную башню дворца, виднелся из любой части Волькрана. Поговаривали, что в старом дворце есть подземный проход, ведущий в древние эльфийские катакомбы. За пять веков существования Империи его так и не нашли.