Твоя судьба

Решено было завести аккаунты группы во всех популярных соцсетях. Продвижение этих страничек официально выдали мне.

– Никогда не понимала современный упор на личный бренд. Ну вот чем я могу заинтересовать людей? Библиотекарь-айтишник учится петь.

– Ты не понимаешь, в этом ведь и есть твоё преимущество ― ты настоящая. ― убеждал Иван. ― Посмотри на Гену, хотел ли он оказаться в составе группы, выступать?

– Хотел-хотел, ― почти обиженно подал голос Гена.

– А ты начал бы писать песни, если бы не поверил в себя и не начал бы заниматься с нами?

– Ну, я пытался писать песни ещё в школе, но кто же знал, что из этого развлечения что-то выйдет.

– А ты сама? Тоже ведь в детстве только пела. Ожидала поклонников и постоянное место в баре в Москве?

– Ну, не ожидала.

– Вот видишь! В этом и прикол, ― Иван спрыгнул со стола. ― За это я тебя и люблю!

– Исключительно по-дружески, надеюсь? ― с улыбкой уточнила я.

– Ну, знаешь, дружба ― это ведь просто отложенный секс, ― подмигнул он, обнимая меня за плечи.

Слава, побагровев, схватил со стола сигареты и вышел, хлопнув дверью. Вновь заглянула Таня, ожидавшая вердикта за дверью, и, попав в поток общего смущения, исчезла.

– Давай без этого, ок?

– Да ладно-ладно, я без намеков, успокойся.

Подумав, что в слове «люблю» есть что-то опасное и серьезное, не подходящее для подобных шуток, я, недавно ещё бросавшая это слово в каждого случайного спутника жизни, удивилась себе.

– Убедил, попробую, ― пробормотала.

Кажется, настолько напряженно я не ждала даже собеседований и выступлений. Егор, пошутивший за день до встречи, что ему срочно надо мне что-то важное сказать, а в итоге пожаловавшийся на концерт любимой группы, чуть не пошел куда подальше со своим нагнетанием интриги. Впрочем, в этих играх был весь он. Алиса неожиданно начала сомневаться от всех этих загадок в его чувствах, что не добавляло мне уверенности.

В день икс я была готова к чему угодно, как мне казалось, но Егор всегда умел меня удивить. Вот и сейчас, после нескольких стаканов рома с колой для храбрости, он замер у окна, отказываясь садиться рядом и мучительно собираясь с мыслями.

– Меня учили не бросаться словами, поэтому я не могу сказать, что люблю тебя. Но я определенно в тебя влюбился.

Столько глупого, смешного, наивного, ванильного, пафосного в голове клубится, когда утро за утро просыпаешься счастливой.

Когда шею надо закрывать высоким воротом.

Когда смотришь на две зубные щетки в ванной и готова пищать от восторга. Да и вообще вся ты ― один беззвучный писк.

Когда с утра на тебе надета вместо халата та самая его рубашка, которой года три назад не смела коснуться.

Когда видишь цитату из книги, про щетки, хочешь её у кого-нибудь репостнуть, ведь выкладывать самой ― слишком откровенно, а потом видишь, сколько таких же женщин её выкладывают с фотками улыбок, кофе и прочими зайчиками, и передумываешь ― пошлость.

Когда не можешь на него наглядеться, не хочешь отпускать ни на секунду, и физическое (голод там, сон) борется в тебе с желанием ежесекундных объятий.

Когда даже на расстоянии ощущаешь его прикосновения, поцелуи, тяжесть его тела, запах.

Вначале страшно было ― какой же он хрупкий, беззащитный, я всё время людям больно делаю, вдруг ― и ему? Но нет, открылась сама, доверилась, и счастье такое живое внутри, в груди покалывает. И как же я раньше жила, без него? Как я считала себя целой, если только сейчас, с ним, настоящая, живая, красивая?

Не глупо ли всерьез утверждать, что с кем-то ты становишься чуть больше ты, чем по отдельности? А ведь я это ощущаю, и так сильно, что даже не описать толком ― одни щетки да рубашки, следы от губ на моей шее да следы от ногтей на его спине, морщинки у глаз от улыбок да боль в щеках от смеха.

― Ты подозрительно молчалива в последние несколько недель. Как Егор? ― Алиса заглянула в чайничек, полный ягод брусники.

– Волшебно. Представляешь ― спросил тут, может ли он ко мне переехать, когда работу в Москве найдет.

– Ого.

– Ого. Я тоже так подумала.

– Не думаешь, что это слишком быстро? Вы сколько вместе, месяца полтора?

– Дружим-то пять лет, а это что-то да значит.

– Ну, главное, чтобы ты счастлива была. Бывший что? Они же так и дружат?

– Вроде чуть не поссорились вначале, но потом разобрались. Сколько воды утекло, не знаю даже, на что там можно обижаться.

– Да, у вас всех много в личной жизни с тех пор случилось.

– Ну, не у Егора, как оказалось. Он после того нашего поцелуя больше ни с кем…

– А как же барные попытки отношений?

– Выдумал. Видимо, я слишком часто о его идеалах поисков единственной шутила.

– Ох. Мда.

– Ждал любовь всю жизнь. Кто же знал, что это буду я? Зато мне теперь немного неловко за весь свой опыт. Егор говорит ― я его дождалась, а я, знаешь ведь, у окна-то не сидела все эти годы.

– Да, понимаю. Но у тебя ведь и шансов не было? Ты и так слишком долго пыталась его очаровать.

– Да, после конфликта «сколько же можно повторять одно и то же» это было правильным. Может, и полюбил потому, что отстала наконец?

– Сложно во всё это поверить.

– Да, нам тоже. Я не ждала уже никаких отношений. Решила, творчество ― всё, что нужно.

– Не всё, выходит?

– Надо почаще вспоминать, что глобальная цель ― счастье. Сейчас я определенно счастлива. Даже не знаю, может ли человек быть счастливее. Вы там как, помирились?

– Ну, налаживаем потихоньку. Вот на свидание вчера ходили.

– Прогресс! Значит, любовь может жить дольше трех лет?

– Даже дольше восьми, ― кивнула Алиса. ― Что с библиотекой?

– Осталась всего пара недель.

– И обратно в московскую? Не надумала возвращаться в IT?

– Не-е-е, меня всё устраивает. Про Егора и творчество куда больше думаю, чем про карьеру. Страшно, конечно, снова съезжаться с кем-то. Но моя жизнь, кажется, становится всё лучше и лучше.

«Привет!

Меня зовут Лора.

Я ― солист и создатель группы «Негромкие фламинго». Мы проводим первый крупный концерт в Москве через неделю, двадцатого августа.

Буду рада видеть именно тебя!»

«Привет, меня зовут Лора.

Сегодня я расскажу, как можно найти себя, как не бояться и почему люди ― главная составляющая успеха.

Проходите по ссылке и слушайте в 20:00 «Негромких фламинго» в подкасте «Будущее ― за музыкой».

«Лора, добрый день!

Не знаю, почему вы меня добавили пару недель назад, но это ― просто подарок судьбы.

Ваши песни ― все про меня. Пишу это и плачу, вы ― лучшие!»

«Добрый день!

Очень приятно слышать! Счастья вам, приходите на концерт :)».

«Сдохни, тварь. Это говно, а не музыка. Заебали уже рекламу слать».

«Пользователь добавил вас в черный список. Вы не можете отправлять сообщения данному пользователю».

«Всё равно сдохни».

Организовать концерт оказалось несложно. Выступлениями в баре с группой я подготовила аудиторию достаточно, чтобы замотивировать проехать несколько станций и обойтись без выпивки этим вечером.

Анастасия Витальевна согласилась принять нас с гордостью, предложила разместить дополнительные объявления о концерте на абонементе, в кофейне и на сайте библиотеки.

Сетевых друзей становилось всё больше. К ненавистникам сложно было привыкнуть поначалу, но число их было невелико, и я справлялась не переживать из-за каждого слова.

Иван был прав, аккаунты в соцсетях очень помогли. Лайков, комментариев, просмотров понемногу становилось всё больше.

― Как там, все готовы? Выходим!

В этом же зале полгода назад были лишь мои коллеги да читатели. В этом же зале я стояла одна и пела романс. В этом же зале ко мне забегал, чуть не опоздав и сразу исчезнув, чужой мне мой жених. В этом же зале я сжимала в сумочке ракушку, не зная, куда она меня приведет, ждет ли меня равнодушие, могу ли я кому-то понравиться.

Сегодня в перерыве еле смогла пробиться к Егору, чтобы «упасть в его объятья», как сказала мама. Сегодня Зоя, мама, Катя, Алиса были лишь частью поклонников, а не единственными представителями данного вида. Сегодня у меня впервые в жизни спросили автограф.

– В следующий раз не пущу, вас станет слишком много для такого зала, ― пошутила Анастасия Витальевна. ― Поздравляю!

Таня пряталась в углу зала с бокалом шампанского.

– Как тебе первое выступление? Ты уже была на сцене раньше?

Она поморщилась:

– Нет. Помнишь, что ты сказала в нашу первую встречу?

– М, я много всего говорю. Что конкретно ты имеешь в виду?

– Что ты ждала бритого парня с татуировками.

– Ой, я пошутила, ты что! Прости, у меня дурацкое чувство юмора, знаю.

– Да нет, я не обижаюсь. Но я это не в первый раз слышу. Причем почти всё время от девушек. Грустно за феминизм.

– Ну слушай, мне близки некоторые идеи феминизма. Даже если я так шучу, оценивала я тебя, как и всех членов группы ― по профессиональным качествам. Не странно, что ты слышишь это от девушек ― и посмотреть на красивого парня приятно, и группа нравится фанатам обоих полов.

– Однажды обязательно найду себе полностью женскую группу.

– Лучше создавай сразу свою. А вообще, в мужском коллективе тебя больше будут ценить, вот увидишь, на наших пацанов только посмотри!

– Да, Гена милый, ― признала она и слегка покраснела.

– Он женат. И не говори потом, что я не предупреждала, ― подмигнула я, махнула Гене и, не обращая внимания на её гримасы, тут же скользнула в толпу, на поиски Егора.

– Пойдем домой?

После Зои сложно было вновь ужиться с квартирой. Я смеялась и закатывала глаза, когда хозяйка говорила, что при Валере всё ломалось не просто так, а из-за недовольства помещения жильцами, но и сама что-то такое чувствовала. Помнится, в первые дни после переезда я не знала, как в ней устроиться ― слишком не моё, даже вещи мои не вписывались в эту розовую идиллию с салфеточками и картинками цветов на стенах. Потребовался не один день на то, чтобы подружиться, но я справилась. После отъезда Валеры никаких происшествий типа выбитых пробок и отвалившейся от счетчиков дверцы не наблюдалось. С Зоей же комнаты снова стали чужими мне и привыкали неохотно. Как всегда, помогла перестановка, заодно и полки освободила в преддверии переезда.

У Егора отношения с капризным жильем были проще ― он сразу подкупил скептически настроенных духов тем, что начал готовить сам и мотивировать меня на кулинарные подвиги. Причем, если я кухарничать особо не мечтала, то для него еда была страстью и, может, даже призванием. В аромате курицы и пирогов мы ощущали, будто уже живем вместе. Считая себя человеком крайне тревожным, я не могла совсем уж не бояться будущего, но с Егором всё казалось простым, понятным и реализуемым.

Вот и на вступительные я, покудахтав испуганно пару дней для приличия, пришла спокойной, вдохновленной и уверенной в себе. Уверенность вместе со счастьем переполняла меня уже несколько недель, и с каждым днем мне становилось лишь лучше, особенно после освобождения от унылой работы в Зеленограде. Даже не стало сюрпризом, что в институт я поступила.

― Как твои дела? Рассказывай всё, ― как в старые добрые времена ― Зоя с шоколадом в нашей любимой кофейне наклоняется ко мне через стол, чтобы не упустить ни одного слова. ― Твой-то ― принц какой, вы так подходите друг другу!

– Ой, спасибо, приятно слышать. Наши отношения не все одобряют, запутанное прошлое на грани любви и дружбы сказывается.

– Точно, ты говорила, что был какой-то любовный треугольник, это про Егора? Да ладно?

– Сама в шоке. У нас всё хорошо, то есть у меня всё хорошо, то есть… Тьфу! Отлично всё в общем. Учеба скоро начнется, творчество, снова любимая библиотека.

– Он ведь там живет, в Зеленограде? Сложно будет?

– Пока ещё там, да. Но уже ищет работу.

– Он безработный?

– Нет, но нужна-то в Москве.

– А, да, поняла. Скучаешь? Редко видитесь?

– Не сказала бы, пару раз в неделю точно приезжает. Конечно, мне его не хватает, но знаешь… Чувство такое странное, будто он рядом, потому что он ― часть меня, а я ― часть его. Глупо звучит?

– Нет, романтично. Что-то о разделенном пополам человеке и поисках своей половинки, да?

– Да, похоже. Я, знаешь, даже физически ощущаю нашу совместимость, всегда ощущала. Например, его плечо ― будто создано для того, чтобы я клала на него голову, понимаешь?

– А это уже было у Марка Леви.

– Точно, было. Понимаю его героев. Ты-то как? Уже появились списки поступивших?

– Да, вчера. Меня взяли!

– Ура! Как же я за тебя рада! Ни на минуту не сомневалась, что так и будет.

– А я сомневалась, ещё как…

– Друзья всегда верят в нас больше, как и ты верила в меня. А живешь теперь где?

– Пока у Кати, а в сентябре общежитие дадут.

– Ого! Я думала, это нереально? Ты ведь в Москве живешь с родителями.

– Они и договорились. Выйдет недешево, но точно меньше, чем аренда квартиры. Да и атмосферу, о которой ты говорила, хотелось почувствовать.

– Осторожнее там с травкой, хорошо? ― подмигнула я.

– Что ты, конечно же… Буду очень с ней осторожна, ― рассмеялась она. ― Скучала по нам в Зеленограде своем?

– Жутко! Анастасия Витальевна ― такое чудо! И ты, разумеется. И вообще все, даже те, кто боится отчеты мне сдавать. Не, там тоже все хорошие люди, я уверена, но не в качестве моего коллектива.

– Всегда приятно сравнить и понять, как хорошо дома, да?

– Это точно!

― Как ты, солнце? Как твой день?

Слышу, что он затягивается сигаретой. Ощущаю в голосе улыбку.

– Мой день отлично. Как ты? Как работа?

– Сегодня не так много, но надо будет ещё часик перед сном посидеть.

– Я тебя отвлекла?

– Нет, что ты, я так рад, что ты звонишь.

– Не люблю звонить, ты знаешь. Но звонить тебе ― совсем другое.

– Я безумно рад слышать твой голос, всегда. Ой, знаешь что?

– Что?

– Мне сегодня бывший коллега писал. Говорит, нужно попробовать к нему пособеседоваться.

– Тоже в поддержке работать?

– Нет, инженером.

– Круто! А ты?

– А мне надо резюме дописать. Но он обещал с этим помочь, просмотреть перед отправкой.

– Супер! Я ещё тогда закину твоё резюме на свою бывшую работу, в техподдержку правда, но для подстраховки подойдет. Хорошо?

– Хорошо. Слушай, это всё реально? Жизнь вообще может так меняться?

– Сама с трудом верю, но ― да.

– Люблю тебя.

– И я тебя очень люблю.

– Уже скоро с работой справлюсь и сможем чаще быть вместе.

– Да. Очень жду. Обязательно справишься.

Тишина в трубке, вздох, шепот о любви. Почему только я не любила телефонные звонки?

Смотрю в темноту за окном, свет на кухне не включен, но мне в этих сумерках ещё острее чувствуется его дыхание и смех в трубке. Разве что с моей «лопатой» смартфона звонить неудобно, слишком огромный, а всё же слышно хорошо, и голос у Егора чудесный. Глажу оконное прохладное стекло кончиками пальцев, закрывая глаза, повторяю, что так сильно люблю, так счастлива, так жду встречи… Сердце замирает, глаза щиплет и щеки болят от смеха. Хорошая штука ― телефоны…

– Никогда никуда тебя не отпущу, ― шепчу.

– А я и не уйду. У нас ведь всё будет хорошо?

– Конечно. У нас уже всё хорошо. Приезжай скорее.

– Доброй ночи, солнце.

– Спокойной ночи.

– Самых сладких снов.

– И тебе.

– Спасибо, что дождалась.

– Кого ещё мне ждать, если не тебя, помнишь?

– Видимо, это и есть судьба?

– Кажется, так, ― улыбаюсь я и знаю, что он тоже там, далеко, в километрах от меня, улыбается.