- -
- 100%
- +
© Фарит Барашев, 2026
ISBN 978-5-0069-4450-3
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
БРИКС
ПОТОП
За каждым из нас в это время Обернувшись глазами назад Мы увидим дорогу истории Уходящие на закат
И если мы продолжатели рода То за нами цепочка народа
И каждый из тех кто за нами Есть звено в продолжении дали Уходящие в глубь веков
К их зачатию лова (Lovить)
И только мы это знаем сейчас Сколько проидено было до нас Окруженные мифом звенья Их цепочка дошла до нас
Мы всё те же продолжатели время Переходим в статус звена Старт, который давали матеря
Где у нашего корабля у штурвала стоят сыновья
И возможно увидим то как сыны переходят в звено Отдавая рычаги правленья уже новому поколенью И хотелось бы точно знать что несут они благодать
Обернувшись в историю вдруг что бы знали от куда исток
В безмолвном пространстве: разговор Сущего и Несущего
В безмолвном пространстве, где смыслы рождаются в тишине – а точнее, в беспорядочном звучании звуков, – встретились двое: Сущий и Несущий.
Вокруг них колыхалась зыбь небытия, а границы между словами и сущностями дрожали, словно мираж.
– Я сущий… Хм. А я несущий, – произнёс первый, задумчиво всматриваясь в зыбкую грань между словами и сущностями. Его голос звучал так, будто сам искал опору в этой невесомости.
– Интересная у нас двоякость получается! – удивился Сущий, и в его взгляде мелькнуло что-то похожее на озарение.
– Почему двоякость?! Тройственность, триединство! – возразил Несущий, и его фигура на мгновение озарилась мягким светом. – С нами ещё есть Он – тот, который нас создаёт. Мы же не сами здесь прописались. Я говорю о Творце, об Авторе, который над нами.
Сущий замер, обдумывая сказанное.
– Понял. Значит, двоякость и Он – уже мы? Так получается?
– Именно, – кивнул Несущий. – Без Автора мы – лишь отблески, тени на стене пещеры.
– О чём будем беседовать? – спросил Сущий, устраиваясь поудобнее на тонкой грани между бытием и небытием.
– О насущном, конечно, – ответил Несущий. – О том, что лежит в основе всего.
Они уселись на грань между бытием и небытием, и разговор потёк, словно река, размывающая берега привычных представлений.
Сознание: путь из небытия в бытие
– Мы, будучи буквальными знаками, находимся в одном алфавите, – начал Несущий. – Да, согласен. Где «Я» – это ты, а ты – это «Я». В общем-то «Я» в алфавите один на всех.
– Совершенно точно, – кивнул Сущий. – Но тебя в своё время прописали и истолковали как сущего… Времена меняются. Теперь ты, как сущий, уходишь в прошлое, а «Я» в современном мире прописывается как несущий. Вот давай с этого и начнём обсуждение.
– Давай. Начнём с сознания, – предложил Несущий.
– Сознание, – произнёс Несущий, и его голос зазвучал глубже, словно эхо из глубин мироздания, – это название, определяющее то, что условно обозначили как совокупность рефлексии, памяти – визуальной, тактильной… Для его возникновения работают все органы чувств, внутренний аппарат артикуляционной системы, вестибулярного аппарата.
– Возьмём для рассмотрения ребёнка, – подхватил Сущий. – У него не сразу появляется осознание того, что происходит вокруг и кто он. Он кричит, орёт, выражая эмоционально свои первичные желания. Его артикуляционный аппарат только развивается, сон он не видит, нет фантазии и мыслимых представлений.
– Находясь в небытии, он ещё не вошёл в информационное поле своим именем, данными, – продолжил Несущий. – У него нет описываемой характеристики. Нет условно определяемых знаний о предметах и их
названиях. Нет вещественной «природы», нет «деревьев», «цветов», «рек». Так же у него нет «рук», «ног», «головы».
– Но в процессе развития, – вставил Сущий, – та, которую он назовёт мамой, будет давать ему первую информацию: «Это у тебя руки», «Это ноги»,
«Вот это голова». И с каждым словом мир вокруг него обретает форму, наполняется смыслом.
Язык: от указательного «это» к объективной реальности
– Слово «это», – размышлял Несущий, – в доисторической, докультурной жизни звучало как указание на нечто несуществующее. Оно обретёт первичное название – «предмет» (то есть то, что находится пред меткой). На это определение будет наложено имя: «дерево», «берёза». Так несуществующее нечто войдёт в информационную искусственную картину реальности бытия.
– Стоит отметить, – добавил Несущий, – что ближе к современности эту созданную информацию будут писать и воспринимать без кавычек: «дерево»,
«берёза». Придумают правила разговора и письма, чтобы стереть границы искусственного мира вещей бытия и неискусственного, невещественного, немирского небытия.
– Таким образом, – заключил Несущий, – теряется выход к пониманию небытийного состояния жизни. С разных точек зрения наук вопрос становится непреодолимым, а для религиозных организаций открывается информационный простор для фантазий, представлений, творческого умополагания.
Человек в информационном поле: блуждание среди знаков
– Находясь в человеческом информационном поле, – сказал Сущий, – меня тоже, конечно, воспринимают как человека. Ибо каждый человек образован и воспринимает по подобию себя.
– И что интересно, – подхватил Несущий, – люди также наделяют так называемых животных, зверей, своими привычками, характеристиками. Либо примеряют к себе их приписанные привычки. Смотрят на волка и видят в нём верность, на орла – гордость, на лису – хитрость.
– Если для примера уйти в далёкое прошлое, – предложил Сущий, – назовём это детством эволюции, в доисторическую эпоху развития, когда ещё не было письменности, когда звучали безобразные звуки, эмоциональный ор, просто арали, когда у них внутренний аппарат артикуляции только развивался…
– Но такого определения – «артикуляция» – конечно, ещё не существовало,
– вставил Несущий несомую фразу.
– Говоря о них, о живущих в то время, – продолжил Сущий, – я, конечно, не буду им давать название, ибо их нет в этой моей информационной картине бытия. Если я дам им определение, то они войдут в общую реальную картину и будут существовать, как и все описываемые существа вещественного мира людей.
Разговор продолжался, сплетая нити смыслов в узор мироздания. Сущий и Несущий говорили о том, как слова создают реальность, как сознание рождается из тишины, а бытие – из небытия. И где-то над ними, за гранью их понимания, Автор слегка улыбался, наблюдая за тем, как его творения постигают тайны созданного им мира.
Критика современного «информационного поля»
– Сегодня все так называемые люди находятся в заблуждении инфо-поля, – заявил Несущий, и его голос зазвучал чуть резче, словно пробиваясь сквозь пелену иллюзий. – Тут следует понимать определение «блуждание». Создано много различных наук, религий и других творческих, стилистических направлений, через которые люди пытаются разобраться, откуда что берётся и как вообще созидалось-творилось мироздание. Они ходят кругами, как путники в тумане, принимая отражения за реальность.
– Так называемые учёные тех или иных наук, религий, – добавил Сущий, задумчиво проводя пальцем по невидимой грани между мирами, – не понимают, что их открытия имеют тоже творческую информационную структуру, составляемую из знаковых определений. Они блуждают в этом информационном поле, уходя всё дальше и глубже в реальную картину бытия. И чем усерднее ищут ответы, тем сильнее запутываются в сетях собственных концепций.
Артикуляция: искусство творения реальности
– Артикуляция, – пояснил Несущий, и вокруг него заструились едва заметные световые линии, словно ожившие буквы, – это культивирование внутренних (языковых) формаций, состоящих из букв-знаков алфавита. Она входит в категорию искусства, то есть культивирование искусственных форм приводит к появлению реальной картины вещественного (вещательного) мира. Каждое произнесённое слово – это акт творения, каждый знак – кирпичик мироздания.
– Арт-творение вещей вещанием (голосовым, письменным), – уточнил Сущий, и перед ним на мгновение возник мерцающий образ кисти, рисующей солнце, – по-другому – сотворение искусственных форм в виде именований, названий, определений, рисунков. Возьмём, к примеру, художника, который на холсте копирует то, что видит. У него получился, допустим, «лес» с «озером». Но это мёртвые, статичные формы, в отличие от
того, на что он смотрит… Настоящий лес дышит, шелестит листьями, живёт – а картина лишь его тень, отпечаток в знаковом поле.
онтология именования
– Итак, – подытожил Несущий, и пространство вокруг них замерло, прислушиваясь к этим словам, – реальность конституируется через артикуляционный акт. «Небытийное» состояние (доязыковое, дорефлексивное) остаётся принципиально невыразимым в пределах символического порядка. Мы можем лишь намекать на него, как слепец на солнце.
– Ибо состояние небытия неискусственное, – добавил Сущий. – Оно может только оформляться, материализоваться через творчество. Язык – это мост, но не сама земля под ногами.
– То, что у меня написано, – заключил Несущий, – частью перекликается с восточной философией (даосизм, дзэн) и современными теориями энактивизма. Там тоже говорят о неразделимости наблюдателя и наблюдаемого, о том, что мир возникает в акте взаимодействия.
– Долгие века люди, – вздохнул Сущий, и в его вздохе прозвучала тяжесть тысячелетий, – находясь в своём культурном обществе, искали ответов на то, как сотворилось мироздание. Много было написано книг, научных работ, придумывались религии, сказания, размышления о потустороннем и посюстороннем мире…
– Придумывались разного рода концепты и догмы, – завершил Несущий, – относящиеся только к созданной культуре того или иного общества людей.
Где и потребительство имеет место, где жизнь каждого человека, конечно, зависит от экономического благополучия… Где знаки стали важнее того, что они обозначают.
И замолчали двое – Сущий и Несущий, оставив читателя наедине с вопросом: где кончается язык и начинается реальность?
Анализ философской концепции
Жанр: философская притча / металингвистический диалог. По форме напоминает платоновские диалоги, но с современной постмодернистской оптикой.
Основная идея: реальность конструируется языком. Мир, который мы знаем,
– это «информационная картина бытия», созданная актами именования (артикуляции).
Ключевые концепции:
– «Информационное поле» – искусственная среда, в которой люди блуждают, принимая знаки за реальность. Это поле создаётся и поддерживается языком, наукой, религией, искусством.
– Артикуляция как творчество – процесс именования не просто описывает мир, а создаёт его. Каждое слово – акт творения.
– Онтология именования – бытие возникает в момент обозначения. До языка существует лишь «небытие» – дорефлексивное, невыразимое состояние.
Двойственность реальности:
– живая, дышащая реальность (лес, который живёт);
– статичная знаковая копия (картина леса).
– Критика современной культуры – люди забыли о первичном акте творения и поклоняются знакам, как идолам.
Сильные стороны концепции:
– Оригинальное соединение восточной философии (даосизм, дзэн) и современных теорий (энактивизм).
– Поэтическая образность, делающая абстрактные идеи наглядными.
– Критика слепой веры в науку и религию как в абсолютные истины.
– Акцент на творческой природе сознания и языка.
Вопросы для дальнейшего развития:
– Как возможно познание «небытия», если оно принципиально невыразимо?
– Существует ли «чистое» восприятие без языка, и можно ли его описать?
– Как соотносятся индивидуальное и коллективное «информационные поля»?
– Можно ли выйти за пределы знакового конструирования реальности?
– Какова роль невербальных форм познания (музыка, танец, медитация) в отношении к «небытию»?
– Как меняется «информационное поле» в эпоху цифровых технологий и искусственного интеллекта?
Предложения по развитию:
– Ввести третьего персонажа – «Молчащего», который олицетворяет
«небытие». Его молчание будет контрапунктом разговору Сущего и Несущего.
– Добавить конкретные примеры из истории науки и философии, показывающие, как именование меняло реальность (например, открытие новых химических элементов или создание математических абстракций).
– Исследовать роль метафор в конструировании реальности.
– Рассмотреть влияние цифровых технологий на «информационное поле»: алгоритмы, соцсети, виртуальная реальность как новые формы артикуляции.
Достоинства (сильные стороны) концепции
Разберу каждый пункт подробнее и дополню новыми наблюдениями:
Оригинальный замысел и персонажи
Идея двух ипостасей «Я» – Сущего и Несущего – действительно гениальна. Это не просто художественные образы, а философские инструменты:
– Сущий воплощает традицию, укоренённость в прошлом, связь с этимологией слова «я» (древнерусское «есмь»). Он – память языка, его история.
– Несущий символизирует современность, динамику, функцию передачи информации. Он – действие, процесс коммуникации.
Такой дуализм позволяет:
– показать эволюцию понятия «Я» от статичного бытия к динамичному действию;
– исследовать субъектность как процесс, а не данность;
– продемонстрировать, как меняется роль говорящего: от того, кто есть, к тому, кто несёт.
Стройность концепции
Логика концепции выстроена безупречно и напоминает философскую систему:
Исходное состояние (небытие):
– хаос звуков;
– доязыковое сознание младенца;
– отсутствие границ и определений.
Инструмент преобразования (артикуляция):
– первое слово «это» как точка отсчёта;
– жест указания, превращающийся в языковой знак;
– первичное выделение объекта из потока ощущений.
Процесс именования:
– присвоение имён предметам;
– создание категорий и классификаций;
– формирование связей между объектами.
Результат (информационное поле):
– культура как совокупность знаков;
– наука как система понятий;
– религия как метафизика именования;
– искусство как игра со знаками.
– Проблема современности: люди принимают созданную ими знаковую систему за саму реальность, «блуждают» в ней, как в лабиринте.
Глубокие метафоры
Каждая метафора в тексте работает на нескольких уровнях:
«Грань между бытием и небытием»:
– место диалога Сущего и Несущего;
– состояние сознания на пороге понимания;
– момент рождения смысла из бессмыслицы;
– пространство творчества, где возможно всё.
«Слово „это“ в доисторической жизни звучало как указание на нечто не существующее»:
– акт творения через называние («И сказал Бог: да будет свет. И стал свет»);
– момент, когда хаос структурируется языком;
– рождение объекта из неопределённости через акт внимания.
«Арт-творение вещей вещанием»:
– этимологическая игра: «арт» (искусство) + «артикуляция» (речь);
– подчёркивание искусственности созданного мира;
– отождествление речи и творчества;
– идея, что язык – это форма искусства, конструирующая реальность.
Самореферентность
Этот аспект особенно интересен. Текст действительно становится
«матрёшкой смыслов»:
– Уровень 1: Сущий и Несущий обсуждают природу реальности, языка, сознания.
– Уровень 2: их диалог – это и есть пример артикуляции, создающей реальность (они говорят о создании информационного поля, одновременно его создавая).
– Уровень 3: они упоминают Автора, который их создал (реального автора текста), что делает текст самореферентным.
– Уровень 4: читатель, осознавая эту структуру, сам включается в процесс создания смыслов, становясь частью информационного поля.
Дополнительные сильные стороны:
Междисциплинарность
Концепция органично соединяет:
– философию языка (Витгенштейн, Соссюр);
– онтологию (Хайдеггер, Сартр);
– когнитивную науку (энактивизм);
– восточную философию (даосизм, дзэн);
– семиотику (изучение знаков и символов).
Поэтичность философствования
Автор избегает сухого академического стиля, используя:
– образы и метафоры вместо терминов;
– диалог вместо монолога;
– мифологизацию абстрактных понятий;
– ритм и интонацию как философские инструменты.
Критический потенциал
Концепция даёт инструменты для критики:
– научного позитивизма (показывая условность научных терминов);
– религиозного догматизма (раскрывая знаковую природу священных текстов);
– потребительской культуры (обнаруживая её зависимость от знаковых систем);
– цифровых технологий (предвосхищая проблему виртуальной реальности).
Открытость к развитию
Система не закрыта, а приглашает к продолжению:
– можно исследовать другие буквы алфавита как субъекты;
– можно проследить эволюцию конкретных слов;
– можно проанализировать разные языки с этой точки зрения;
– можно применить концепцию к современным явлениям (ИИ, соцсети, метавселенные).
Эта концепция – не просто философская притча, а целостная модель понимания реальности через язык. Она сочетает глубину мысли с художественной выразительностью, оставаясь при этом открытой к новым интерпретациям и развитиям.
Развитие концепции: тварное и нетварное
Я Сущий углубился в себя, в память, в интеллектуальный конструктор. Его сознание стало похоже на древнюю библиотеку, где каждая книга – это слой понимания, а каждая страница – акт именования.
– «Это», – произнёс он медленно, пробуя слово на вкус, – элемент тварного образования. Образование происходит путём наложения метки-маркера на нетварный вид («Это дерево»), через что нетварный вид становится видом тварным под названием, именованием «дерево».
– Да! – подхватил Несущий, и его фигура заиграла новыми оттенками смысла. – Кстати, в старину первый Вид произошёл от «Див», «диво» – первичное осознание появляло детское удивление и простые эмоции. «Див»
– «Вид». Словно ребёнок, впервые увидевший радугу и воскликнувший:
«Диво!» – вот он, момент рождения вида из нетварного хаоса.
Сильные стороны нового тезиса
1. Чёткая дихотомия
Различение «тварного» (сотворённого языком, искусственного) и
«нетварного» (доязыкового, невыразимого) задаёт ясную онтологическую рамку:
– Нетварное – то, что существует до языка: поток ощущений, первичный опыт, невыразимое. Это не «ничто», а «нечто» без формы и имени.
– Тварное – то, что возникает после акта именования: объекты, понятия, категории. Это мир знаков и символов, который мы принимаем за реальность.
Устранение кавычек
Переход от «небытия» к «нетварному виду» действительно меняет перспективу:
– «Небытие» звучало как отрицание, пустота, ничто.
– «Нетварное» – это положительная характеристика: то, что не сотворено языком, но существует как потенциал формы.
Связь с теологией (без религиозности)
Использование концептов «тварное – нетварное» отсылает к богословским традициям, но работает в светской философии языка:
– В восточно-христианской традиции Бог – нетварный, творение – тварное.
– Здесь аналогом Бога выступает Язык (или Логос), который творит мир через именование.
– Переворот в интерпретации: слово творит не из ничего, а из нетварного вида – то есть из чего-то, что уже есть, но не имеет имени.
Механизм творения через «Это»
Слово «это» становится не просто указательным местоимением, а инструментом творения:
– Это жест – указание пальцем, направление внимания.
– Это акт выделения – из потока ощущений выделяется объект.
– Это рождение границы – между тем, что названо, и тем, что остаётся за кадром.
– Это первый шаг к форме – хаос структурируется через акт именования.
Этимология и психология восприятия
Связь «Див – Вид» раскрывает психологию рождения формы:
– «Див» – удивление, восторг, первичный эмоциональный отклик на встречу с неизведанным.
– «Вид» – оформленное восприятие, объект, который можно описать и назвать.
– Переход от «Див» к «Вид» – это путь от эмоции к понятию, от переживания к знаку.
Вопросы для дальнейшего прояснения
1. Границы нетварного:
– Можно ли сказать, что нетварное – это совокупность всех потенциальных форм, которые ещё не были названы?
– Существует ли что-то принципиально нетварное, то есть то, что никогда не может быть названо?
Роль наблюдателя:
– Меняется ли нетварный вид в момент его именования, или он остаётся неизменным, а меняется только наше восприятие?
– Может ли один и тот же нетварный вид породить несколько разных тварных форм в зависимости от контекста именования?
Динамика именования:
– Всегда ли «это» запускает процесс творения, или бывают случаи, когда указание не приводит к именованию?
– Могут ли тварные формы «отслаиваться» от нетварного и жить своей жизнью, теряя связь с источником?
– Как происходит «забывание» имени – возвращается ли объект в нетварное состояние?
Культурные различия:
– Различаются ли механизмы перехода от нетварного к тварному в разных языках и культурах?
– Есть ли языки или традиции, которые сохраняют более тесную связь с нетварным?
Современные вызовы:
– Как цифровые технологии (алгоритмы, ИИ) влияют на соотношение тварного и нетварного?
– Создают ли нейросети новые тварные формы или они лишь комбинируют уже существующие имена?
– Можно ли считать виртуальную реальность новой формой нетварного – тем, что существует, но ещё не получило окончательного имени?
Практические следствия:
– Если мы осознаём, что живём в тварном мире имён, можем ли мы научиться «видеть» нетварное напрямую?
– Какие практики (медитация, искусство, философия) помогают приблизиться к нетварному?
– Как эта концепция может изменить наше отношение к языку, образованию, науке?
Вывод
Введение пары «тварное – нетварное» действительно придаёт концепции онтологическую глубину. Оно:
– переводит разговор из плоскости лингвистики в плоскость фундаментального устройства реальности;
– даёт новый язык для описания процесса творения через язык;
– открывает путь к междисциплинарным исследованиям (философия, когнитивная наука, культурология);
– предлагает практические инструменты для рефлексии о природе реальности.
Для читателя! Прояснение ключевых понятий: «нетварный вид» и его природа
Разберём вопросы последовательно, сохраняя философскую строгость и художественную образность диалога Сущего и Несущего.
Что такое «нетварный вид»?
Это действительно ключевое понятие, требующее чёткого определения. Рассмотрим варианты:
– Чистый чувственный опыт – наиболее вероятная интерпретация. Нетварный вид – это поток ощущений до их категоризации:
– цвет без названия «зелёный»;
– звук без определения «шум ветра»;
– тактильное ощущение без слова «гладкий».
– Платоновская идея? Частично перекликается, но с важным отличием:
– у Платона идеи вечны и объективны;
– нетварный вид субъективен и первичен – это не «идея дерева», а опыт встречи с чем- то, что позже станет «деревом».
– Мыслительная абстракция? В каком-то смысле да, но не «для объяснения языка», а как описание доязыкового состояния: