Последний самурай

Вор должен сидеть в тюрьме! Но это не точно…

– Думаю, тебе пора заняться работой. – Собщил я Исаму, одновременно наблюдая за приближающимися мужчинами.

Сделал это, честно говоря, на автомате. Имею в виду своего «дружка» Гото. Он бы мне и в хрен не впился, если по-хорошему, но я среагировал в этой ситуации привычно для себя – сейчас большие взрослые дяди будут разговаривать, а значит «детишкам» надо спрятаться, чтоб их случайно не зацепило ударной волной от таких разговоров.

Исаму, который стоял к проходу полубоком и процессию, шествующую между кабинок не видел, после моих слов оглянулся, но тут же, резко, буквально в мгновение ока, снова вернул голову в исходное положение. У него даже позвонки хрустнули от того, с какой скоростью он это сделал.

– Ооо… Ыыыы… – Попытался Исаму выдать что-то удобоваримое, соответствующее ситуации, но вместо этого изо рта бедолаги вылетали только гласные буквы.

Он настолько испугался при виде мужчин в пиджаках, что лицо его в один момент скуксилось и стало похоже на печеное яблоко, которое забыли вовремя вытащить из духовки.

– Ты их знаешь, Исаму? – Спросил я друга. Потом вспомнил про эти чертовы суффиксы и добавил. – Кун. Исаму-кун, ты их знаешь?

В ответ получил еще более испуганное лицо и по-рыбьи открытый рот, из которого теперь даже гласные перестали вылетать. Моего дружка буквально сковало от ужаса.

Хм… Я задумчиво уставился на якудз. Ну… Не знаю. Вида́ли и по-страшнее. Колоритные, конечно, типы. Атмосферные. Однако реакция, с которой коллеги среагировали на появление «гостей», слишком уж эмоциональная. Тем более товарищи-якудзы ведут себя прилично. Можно сказать, культурно.

Мафиози шли не торопясь, с достоинством. Каждый их шаг, каждый жест был преисполнен значимости. Прямо не криминальные элементы, а члены королевской фамилии. И лица еще такие, каменные.

То ли дело «братки», с которыми мне в прошлый жизни приходилось пересекаться. Сейчас бы половина офиса лежала мордой вниз. Причем, исключительно ради прикола. Ради ощущения собственной крутости. А здесь же – настоящие «доны Карлеоне» в японской сборке.

Начальник отдела, конечно, на их фоне выглядел словно суетливый домашний индюк рядом с дикими коршунами. Вот такое сравнение пришло в голову. Он что-то бубнил без перерыва, все время кланялся, краснел, бледнел, потом снова краснел и опять кланялся.

Очень сильно бросался в глаза, откровенный страх, который Джиро Танако испытывал перед своими спутниками. И это при том, что они на него вообще не глянули ни разу. Все внимание якудз было приковано ко мне. Несмотря на расстояние, которое нас пока ещё разделяло, я шкурой чувствовал, как они оценивают мою персону.

– Это ведь… – Громким шепотом начал Исаму, но сразу подавился своими же словами. Попытка вести себя адекватно ему явно не удалась.

Он снова осторожно покосился на приближавшихся мужчин, затем развернулся и уставился на меня, вытаращив глаза. Потом вообще вдруг начал активно вращать ими, будто не человек, а краб-полудурок какой-то.

Ясное дело, столь интересные мимические этюды предназначались конкретно мне. Не знаю, что именно он хотел этим сказать. Я, к примеру, и без его кривляний догадался, ситуация явно не из рядовых. И еще догадался, что эта парочка мафиози достаточно популярна среди моих коллег. Популярна, конечно, не в самом хорошем смысле.

Тишина в офисе стала невыносимо гнетущей. Естественно, все сотрудники прекрасно поняли, по чью душу явились эти люди.

Во-первых, мужчины в пиджаках смотрели исключительно в мою сторону и двигались туда же. Во-вторых, начальник отдела, суетливо размахивая руками, несколько раз повторил: «Такито Адачи…» Вот уж не думаю, что в этом помещении есть еще люди с подобным именем. Тем более Джиро сказал это достаточно громко.

Поэтому одна часть сотрудников поглядела на меня с сочувствием, а вторая – с сомнением. Типа, на кой черт скромный, никому не нужный статист потребовался столь серьёзным людям?

Меня, кстати, тоже этот момент удивил. В памяти Такито не имелось ни одной ситуации, которую можно было бы связать с мафией. Даже в шутку. Даже прикола ради. Мой предшественник за все свои двадцать три года не совершил ни одного противозаконного поступка. Хоть бы разочек в морду кому-нибудь дал или из магазина жвачку украл. Ни черта подобного. Даже пьяным никогда не был.

– Адачи, да… Вот он, наш Адачи… – С ходу начал Джиро, указывая при этом своим спутникам на меня рукой. Можно подумать, без его помощи они бы промахнулись.

Что интересно, по отношению ко мне начальник отдела не использовал вообще никаких «тян», «сан», «кун». То есть, по воспоминаниям самого Такито, чьи эмоции тут же обиженно всколыхнулись, Джиро всегда вел себя с ним достаточно фамильярно.

– Адачи, с тобой хотят побеседовать Кэзуки-са́ма и Макото-са́ма.

Руководитель отдела, произнес каждое имя с придыханием, затем повернулся к якудзам и поклонился им по очереди.

Са́ма… То есть якудз он называет господами… Ну не разве не козёл?

– Тебе нужно пройти… проехать… То есть… – Джиро от волнения начал путаться в своей же речи, – Эх… В общем, сначала пройти с нашими прекрасными, замечательными друзьями, а потом, наверное, и проехать.

Исаму, который до этого момента так и оставался стоять на месте с вытаращенными глазами, медленно попятился назад. Заодно, он приседал с каждым шагом все ниже, пока его голова вообще не исчезла за перегородкой. В ту же секунду раздался грохот и сдавленный писк. Видимо, мой друг настолько старательно хотел оказаться подальше от гостей офиса, что вхреначился спиной в свой же стол.

– Интересное предложение. Только неактуальное. Мне, вот ведь удивительное совпадение, точно никуда не надо. А потому не вижу причины, по которой должен сейчас сначала пройти, а потом проехать с вашими замечательными друзьями. – Спокойно ответил я, специально выделив слово «вашими». Чтоб точно было понятно, моих друзей в данной компании нет.

Джиро громко втянул воздух ноздрями, а потом покачнувшись, ухватился за край стола, который как раз был у него под рукой. Видимо, ему стало слегка нехорошо. Ну как слегка… Ему стало очень хреново. Вот так будет точнее.

– Адачи-сан, вы не поняли. Вас приглашают… – С нажимом повторил начальник отдела.

Он вдруг крайне неожиданно перешел на официальный тон. Впервые за целый год совместной работы, между прочим.

Что интересно, якудзы стояли молча. Как два истукана. Стояли и смотрели на меня своими равнодушными холодными взглядами. На Джиро они вообще не обращали внимания. Такое чувство, будто он для них – назойливая муха, которая где-то жужжит, но сильно не раздражает. Когда начнет летать ближе положенного, ее и прихлопнуть можно.

– Нет, это вы не поняли. Я не собираюсь никуда ехать. У меня есть незавершённая работа. – Сообщил я начальнику.

Он в этот момент даже дышать перестал. Впрочем, не только он. Все остальные, кто слышал наш разговор, тоже.

– Езжай, идиот… – Прошептал за перегородкой Исаму, едва не плача.

Причём говорил он не конкретно со мной, а просто вслух. Видимо, на нервной почве его там плющило со страшной силой.

Честно говоря, сам не знаю, зачем я упёрся. Вернее не так. Знаю. Уперся, потому что не имел ни малейшего желания уходить из офиса с двумя типами, которые, на секундочку, местные бандиты. Мало ли, куда они меня собрались везти. Тем более, очевидной причины для столь неожиданного приглашения точно нет.

В принципе, данный факт наоборот должен успокаивать – ничего, вообще ничего не связывало Такито с мафией. Но…

Во-первых, у меня было отвратное настроение. Я чувствовал себя человеком, который сходит с ума. Для начала – умер. Потом проснулся дурацким японцем. А теперь еще выясняется, что скорее всего Япония тоже какая-то не такая. Ладно Япония, весь мир какой-то не такой.

Во-вторых, и это очень любопытно, в памяти Такито якудза не вызывали прям сильного страха. Нет, чувство тревоги присутствовало, это понятно. Он же не идиотом был, а всего лишь безотказным, безобидным терпилой. Но на этом – все.

Настороженность имелась. Легкое опасение. А вот именно страха, в отличие от всех остальных, кто в данный момент присутствовал в офисе, я не ощущал. Неожиданно для того лоха, о котором уже успело сложиться представление.

Судя по внутреннему состоянию, у Такито вообще было странное отношение к якудза. Он их считал кем-то вроде волков, которые санитары леса. То есть лично встречаться желания никакого не имеется, но при этом, вроде бы, явление это нужное и полезное. Более того, где-то очень далеко в сознании мелькнула чужеродная мысль: если бы не они, мы все уже превратились бы в воспоминание… Чушь какая-то.

Ситуация усложнялась (или, наоборот, упрощалась) тем, что сам я о японской мафии представление имел весьма смутное и в большей мере основанное на фильмах. Если верить многочисленным боевикам, якудза опираются на свой собственный кодекс и претендую на роль этаких самураев криминальной, теневой жизни. Пока ты прав, тебя не тронут. Что-то типа такого. Но это неточно. Сценаристы и режиссёры любят сильно преувеличить или преуменьшить реальное положение вещей. Поэтому я, как бы, немного взбрыкнул, но не сказать, чтоб сильно.

– Адачи-сан… – Начальник шагнул прямо ко мне, схватил меня за предплечье и зашептал в мое ухо с такой экспрессией, что я почувствовал, как у него изо рта летит слюна. Между прочим, очень неприятно. – Сейчас же езжай с ними. Иначе я тебя собственноручно придушу. Что за странное поведение, Такито? Ты совсем ум растерял за время болезни. Погубить всех хочешь?

Высказавшись, Джиро отпустил рукав рубашки, который сжимал пальцами с такой силой, что остались замятины. Он стряхнул с моего плеча невидимые пылинки и сделал шаг назад. Затем снова на всякий случай поклонился стоявшим рядом мафиози, хотя в данный момент это смотрелось очень глупо и неуместно.

– Хорошо. – Я кивнул, соглашаясь.

Если честно, выбора все равно нет. Данная ситуация относится к разряду тех ситуаций, где выпендриваться можно до определённого момента. Потом могут и голову оторвать.

– И куда мы поедем?

Вообще вопрос был адресован в большей мере Джиро. С самого насала он вел со мной разговор от лица своих спутников. Однако ответил вдруг один из якудза. По-моему Кэзуки. Или Макото…

Хрен разберешь. Они какие-то одинаковые. Не в плане того, что все азиаты на одно лицо. Ничего подобного. Теперь-то, будучи японцем, я увидел насколько, действительно, эти граждане разные. Но вот Кэзуки-сама и Макото-сама сильно напоминали мне тех самых героев мультфильма – двое из ларца, одинаковы с лица. Возможно, из-за максимально схожих каменных лиц, выпирающих вперёд подбородков и напряжённых скул.

– Вопрос неверный. – Выдал вдруг якудза, чем сильно меня удивил.

Я уж думал, они так и будут молчать до самого конца. Надеюсь, не до моего.

– А какой верный вопрос? – Вежливо поинтересовался я.

Люди мы культурные, умеем показать воспитание.

– Ты точно хочешь знать, какой вопрос верный? – Снова спросил якудза.

О-о-о-о-о… Ну эту песню я уже слышал, причем много раз. Этакая игра словами и выражениями, содержащая в себе непрозрачные намеки. Помнится, любил говорить что-то подобное один вор в законе. Его потом застрелили во время пьянки.

– Представляете, да. – Кивнул я. – Хотелось бы узнать.

Якудзы «зависли», глядя на меня с удивлением, которое они уже не скрывали.

Даже дураку понятно, после фразы, сказанной с намёком – меньше знаешь, крепче спишь – я должен был проявить благоразумие и ответить совсем иначе.

Мафиози переглянулись между собой, затем снова уставились на меня.

Начальник отдела был на грани инфаркта. Он уже практически прилег на стол всем телом, испытывая слабость в четырёх конечностях одновременно.

Ему явно хотелось либо провалиться сквозь землю, либо сдохнуть. Лучше уж двинуть кони естественным путем, к примеру, от разрыва сердца, чем оказаться в черном списке якудзы из-за наглости своего подчиненного. Но еще сильнее Джиро желал сдохнуть мне. Это отчетливо читалось в его взгляде.

– Хорошо. – Ответил вдруг… Кэзуки… Да, точно. У него брови гуще и кожа чуть темнее. А еще на голове видны небольшие залысины. – Верный вопрос: что будет, если мы не поедем туда, где нас ждут?

– Хм… – Я изобразил на лице задумчивый вид, подыгрывая собеседнику.

Правда, делал это без фанатизма. Паузу выдержал очень короткую, буквально пару секунд.

Бедолага Джиро отцепился от стола и облокотился о перегородку, имея все шансы завалиться вместе с ней на Исаму, который притих в соседней кабинке. Начальник отдела приготовился встретить очередной мой ответ лицо к лицу. Посмотреть, так сказать, в глаза своей гибели.

– Вот на такой вопрос я, пожалуй, ответа знать не хочу.

В момент, когда я это произнёс, весь офис, как единый организм, выдохнул с облегчением.

– Макото-аники, – Якудза повернулся к товарищу. – Думаю, ничего страшного, если мы побеседуем с Адачи-сан здесь, в кабинете начальника отдела.

Я как раз открыл рот, собираясь сказать, что в принципе, проехать можно. Однако, услышав гораздо более приятный вариант дальнейших событий, тут же закрыл его обратно. Словосочетание «кабинет Джиро» – звучит приятнее, чем мутная поездка с мутными парнями.

Обнадёживало и то, как Кэзуки обратился к товарищу. Он назвал его «аники» – «братан». Значит, настрой у них не особо агрессивный.

Я не стал дожидаться очередного приглашения. Решил пользоваться моментом, пока якудзы не передумали. Поэтому сам быстренько сорвался с места и направился в сторону единственной благоустроенной комнаты нашего офиса. Только кабинет начальника имел нормальные стены и дверь.

Через несколько шагов, чувствуя пустоту за спиной, оглянулся.

Якудзы стояли на месте, глядя мне вслед странными, немного озадаченными взглядами.

Джиро вообще окончательно выбыл из игры. Он распластался по перегородке, белезной своей физиономии напоминая свеженького, только что скончавшегося покойника.

– Я, конечно, очень извиняюсь, но вы идёте? Это же вам надо, а не мне. Вы сами пришли, чтоб поговорить.

Мафиози в ответ на мои слова переглянулись, а затем всё-таки сдвинулись с места, двинувшись следом за мной.

Через пять минут мы уже сидели в кабинете Джиро. Вернее, я сидел, они стояли.

Просто когда вошёл в комнату, сразу плюхнулся на свободный стул. А эти двое замерли рядом, глядя на меня сверху вниз. Такое положение, честно говоря, напрягало. Я пару секунд подождал, понял, что садиться больше никто не собирается, и тоже поднялся на ноги.

– Неудобно на вас смотреть. – Пояснил я коротко якудзам. – Только, пожалуйста, если не сложно, можем мы сразу перейти к делу?

Макито тихо пшикнул себе под нос. Я не понял, если честно, что это было: смех или возмущение.

– Хорошо, Адачи-сан. – Снова заговорил первый якудза, который Кэзуки.

Вежливо заговорил, культурно. Ну точно издевается. Где это видано, чтоб опасные криминальные элементы вели себя, как интеллигентные девицы Смольного.

– У тебя имеется брат. Он – полицейский. Все верно?

Я молча кивнул. Начало разговора не понравилось мне сразу. Хотя бы потому, что в нём фигурирует мудак-Кэзухиро. Конечно, сам Такито его таковым не считал, это понятно. Оценка старшему брату была дана лично мной. Отталкивался я в этом вопросе от воспоминаний предшественника.

– Очень хорошо. Ну так ты ему скажи, что мы заходили и очень настойчиво просили передать следующее. Полицейский должен соблюдать закон, а не нарушать его. Это – неправильно. А полицейский, который не только нарушает закон, но и берет без разрешения чужое – это даже не глупо, это опасно. Не для него самого. Для семьи. Запомнил?

– Да. – Я «держал лицо» и не показывал виду, как меня напрягает вся эта беседа.

То есть мой придурок братец от своей жадности и тупости додумался обворовать якудзу? Так, что ли?

– Я снова дико извиняюсь, но не могли бы вы уточнить, ваши слова можно расценивать, как угрозу? Просто если это так, то, может быть есть смысл озвучить ее напрямую Кэзухиро?

– Нет. – Якудза покачал головой. – Боюсь, напрямую Кэзухиро-сан не оценит серьёзности ситуации. А вот услышав от родного брата… Думаю, сделает правильные выводы. И да… У него ровно двадцать четыре часа, чтоб исправить ситуацию и принести свои искренние глубокие извинения. Если этого не произойдёт…

Я замер, ожидая списка угроз в стиле давно минувших 90-х. Что-то из разряда паяльника во всех местах, сломанных рук и ног, на худой случай – расчленёнки.

– Если этого не произойдёт, Адачи-сан, нам придется взять тебя с собой в ночной патруль. Сначала тебя. А там посмотрим. – Закончил якудза.

Потом, не дожидаясь ответа или какой-то реакции с моей стороны, они оба резко развернулись и вышли из кабинета.

– Куда взять? – Переспросил я сам себя, бестолково глядя на закрывшуюся за ними дверь.

В любой непонятной ситуации – пей

– Ну что, пора домой? Ты уже собираешься, да? – Спросил Исаму, осторожно выглянув из-за своей дурацкой перегородки.

Причем слово «осторожно» здесь подходило больше всего. Сначала показался его лоб, потом нос, а потом все лицо целиком.

Как же сильно напрягают эти маленькие клетушки. Сидишь в них, словно в заточении. Никогда не любил замкнутые пространства, тем более такие, где руки развел и все, уперся в стенки. Страшный сон клаустрофоба. В этом месте если работать – с ума сойти можно.

– Угу. – Ответил я хмуро.

Раздражения уже не было, но и радостным настроение тоже не стало. Наоборот. Оно ухудшилось и переросло в стадию: «Ну какая же, твою мать, жопа вокруг творится».

Я выключил комп, встал из-за стола, сунул бумажник в карман и направился к выходу. Мысль была одна – хочу налакаться. Потому что на трезвую голову со всем, что сейчас происходит, я не разберусь. Стадия принятия уже завершилась, но вот момент офигевания еще не прошел. Мне срочно, очень срочно нужно выпить. Если я этого не сделаю, взвою.

То, что сначала казалось спасением, превратилось в клетку. Причем, в клетку, из которой, очевидно, нет выхода. Я-то думал, вот она, новая жизнь, новый шанс. Быстренько все порешаю и метнусь в Россию, заберу родных. Теперь из этой схемы можно смело убирать последние два пункта. А соответственно, план относительно моего будущего требует детального осмысления и полной переработки.

После повторного въедливого изучения информации, которая имелась в инете, стало понятно, это реально не прикол. Я действительно нахожусь в каком-то другом измерении, в другой вселенной, в другом мире. Черт его знает, как еще можно назвать. А значит, нет тут моей женщины, моей семьи, да и меня, привычного, тоже нет. И, возможно, никогда не было.

Нет, наверное, какой-нибудь Иван Иванович Иванов сидит сейчас в Российской империи (охренеть можно!) и занимается там вообще непонятно, какими делами. Поэтому ехать мне некуда, забирать некого. Моя женщина – вообще ни разу не моя, ее судьба, скорее всего, выглядит по-другому. А может, она и не родилась вовсе. Короче, нет у меня второго шанса.

Зато есть Такито Адачи с его идиотскими проблемами. И если исходить из разговора с якудзами, проблемы эти вполне даже немаленькие. Называется, из огня да в полымя. Попал я, конечно, в жир ногами весьма основательно.

Братец… Ну крыса… Ну мудак… Подгадил, так подгадил. Я, конечно, с ним поговорю. Это понятно. И послание криминальных товарищей передам. Но… Если верить воспоминаниям Такито, вообще нет надежды, что он действительно вернёт бандитам украденное, (чем бы это ни являлось) и кинется спасть родных. Скорее Кэдзухиро с огромным удовольствием сольет младшего брата, то есть меня, и мать, которой он не может простить второй брак с иностранцем. Эгоистичная сволочь.