Ученик Смерти 3

Глава 3

В которой я развлекаюсь, но не всем весело

– Нет… Только не эти…Опять…

Господин Левин свои выстраданные фразы не просто сказал, он их простонал. В каждом слове чувствовалась невыносимая боль.

Эффекта трагичности добавляло его скривившееся, будто директор школы собирается заплакать, лицо. Честно говоря, мне в какой-то момент показалось, он вообще сейчас встанет и очень, очень быстро сбежит из своего же кабинета. По крайней мере, в сторону выхода Левин посмотрел так, будто готов пробиваться на свободу даже ценой жизни. Только не своей, конечно. Нашей.

– Наставник Леонид, это и есть виновники случившегося?

Михаил Сергеевич сделал рукой неопределенный жест, который с одной стороны указывал на учеников, стоявших напротив, с другой – вызывал четкое ощущение, что Левин с гораздо большим удовольствием не конечностью размахивал бы, а передушил всех нас к чертовой матери.

Нас, это – меня, Розенкранца, Крысеныша и Борьку. Правда, насчет Борьки зря директор питает подобные надежды. Борьку не задушишь, не убьёшь. Возможно, именно по этой причине Борис выглядел самым счастливым изо всех. Он прекрасно знал, ему ничего не будет за случившееся. Отчислить его не могут, он не ученик. Наказать тоже. Потому как наказывать Борьку могу только я.

Что показательно, бетайлас своей радости даже не скрывал. Наоборот, улыбался и тихо хихикал. Со стороны, конечно, это выглядело как приступ внезапного сумасшествия, но я, в отличие от остальных, знал правду.

Борька просто сейчас очень похож на сильно обожравшегося человека. Вернее, даже не так. На человека, который пришел в дорогой ресторан, а ему вместо одного заказанного блюда принесли еще десять, и все бесплатно.

Просто буквально полчаса назад выяснилась удивительная вещь. Борис открыл в себе еще одно крайне интересное качество. Оно у него и раньше было, как у злобного духа, от природы, но ни я, ни сам бетайлас не знали, что в этом мире, который закрыт от остальных, вдруг сработает истинная Борькина сущность.

Впрочем, лучше обо всем по порядку.

Первый урок прошел на удивление гладко. Ну… Почти гладко. Если не считать злой физиономии Херувимчика, которая каждые пять минут поворачивалась в мою сторону.

Дело в том, что я уселся за единственную свободную парту, стоявшую в самом конце кабинета. Поэтому остальные ученики оказались прямо передо мной. Чтоб кинуть в мою сторону ненавистный взгляд, Розенкранцу приходилось оглядываться через плечо. Борис, естественно, пристроился рядом со мной.

Я Колькины намеки на дурной тон всячески игнорировал и внимания не обращал. Урок оказался полезным. Это была история создания и возникновения Домов. О каждом клане наставник Леонид, видимо, рассказывал по очереди, и сегодня как раз шла речь о Доме Черной Луны. Удивительное совпадение… Или не совпадение. Возможно, учитель специально завёл данную тему, чтоб я сразу влился в процесс. Узнать побольше про свой клан, полезно.

Хотя, ничего необычного или нового я не услышал. Все это уже рассказывала Смерть. Однако все равно сидел молча, внимая словам наставника.

Для учебного процесса мне выдали тетради, ручки и учебники. То есть, в Кадетской школе считают, что новомодные гаджеты в данном случае штука лишняя. В принципе, меня такой подход очень устраивает. Потому как я до сих пор ни черта в них не разбираюсь. Миры Веера не имеют настолько развитых технологий. Там в приоритете магия. Здесь же, чего только нет. С микроволновкой еле разобрался.

Чувствовать себя идиотом среди других учеников сильно не хочется. А я себя так и чувствовал бы. К счастью, администрация предпочитала учить детей по старинке, рассчитывая, видимо, что это сделает их умнее. Наивные…

Так вот…повторюсь. На Кольку-придурка, который периодически вертел башкой, испепеляя меня взглядом, я внимания не обращал. Но рядом сидел Борис. Борису было скучно. История местных кланов его мало интересовала, а вот шанс побесить Херувимчика – очень даже.

Поэтому бетайлас каждый раз, стоило Розенкранцу повернуть физиономию в мою сторону, всячески развлекал себя.

Сначала он просто показывал Николаю средний палец. Это, конечно, Кольку бесило. Ничего б себе! Какой-то сраный слуга какого-то сраного бастарда позволяет себе проявлять подобное неуважение к будущему главе Дома Огня. Но потом Борбка решил – мало. И начал изводить Розенкранца по-настоящему.

– Борис, прекрати. – Зашипел я на бетайласа, заметив, как тот, поюнул в кусочек бумажки, завернул аккуратно «посылку», кинул ее Кольке, а потом сразу же сосредоточено уставился в окно. Типа, вообще не понятно, кто швырнул и черт его знает, что там.

Вспомнив, кем является Борис, я представил, как выглядит содержимое послания, и меня передернуло. Скорее всего, там мерзопакостная слизь.

Борька мертв. У него слюны нет. Его тело работает по каким-то своим законам. Он ест, пьет, но все это куда-то девается. Так понимаю, бетайлас заставляет продукты перерабатывается внутри в энергию, которая поддерживает оболочку в нормальном состоянии.

Бумажный шарик со своим малоприятным содержимым приземлился на парту ровно под носом Херувимчика. Колька посмотрел сначала на меня, заподозрив подвох, потом на остальных. Однако все сидели тихо, сосредоточившись на уроке, который рассказывал Леонид. Розенкранц еле заметно пожал плечами. Решил наверное, будто кто-то из одноклассников просто швырнул записку.

– Хозяин, он же сволочь. Чего тебе, жалко? – Тихо возразил Борька, наблюдая, как Николай разворачивает бумажку и тут же с громким возмущенным криком откидывает ее в сторону.

Судя по реакции и по слегка позеленевшему лицу Херувимчика, слизь выглядела очень неприятно.

– Кадет Розенкранц! – Наставник Леонид отвлёкся от темы урока, уставившись на Кольку суровым взглядом. – Вам не интересно знать историю Домов? Ну так я вас разочарую. Вы обязаны.

– Наставник, я не при чем! – Вскинулся Розенкранц, украдкой вытирая пальцы о штаны, ибо не дело это, целому Наследнику Дома Огня в каком-то отвратительном дерьме ручки пачкать.

Наследник Леонид стукнул кулаком по столу и Колька заткнулся. Хотя сопел при этом возмущенно, того и гляди дым из ушей повалит.

Борька на достигнутом не успокоился. Он поковырял в ухе пальцем и вытащил оттуда трупного червя. Честное слово.

– У тебя там, что? Склад мерзопакостных отходов мёртвого тела? – Поинтересовался я у слуги. – Вы же очень следите за… ммм… своим хозяйством.

– Слежу. – Кивнул бетайлас, – Вот как раз очередную ревизию провожу. Убираю побочные эффекты умершего тела.

Разговаривали мы еле слышно, но наставник, видимо, шёпот засёк. Он посмотрел в нашу сторону осуждающе.

– Сейчас же прекрати. – Велел я Борьке, при этом пялясь прямо на Леонида чистым, искренним взглядом. Мол, ни в чем не виноват. Просто шевелю губами, повторяя за учителем урок.

Борька насупился и минут десять сидел спокойно. Обиделся, что я не разрешил доставать Херувимчика. Потом снова начал ёрзать.

Я, честно говоря, был даже рад, когда прозвенел звонок. Не то, чтоб мне очень жаль Кольку. Сволочь он и есть, да еще наглая, тупая сволочь. Но мне сейчас учеба нужна самому. Я должен полностью разобраться в устройстве этого мира, в том, что здесь действительно важно, а что нет. И еще я должен понять, на что рассчитывала Смерть, придумав план с захватом мира.

Просто на первый взгляд этот план смотрится слегка притянутым за уши. В том смысле, что как только ее старший братец почувствует перемены в закрытом мире, он моментально примчится.

Да, действовать Валькирия будет не сама, а моими руками. Так она рассчитывала. Стравит между собой Дома, половина Старейшин в склоке погибнет, как, например, Марк Сергеевич, вторая половина окажется под моим влиянием. Тем более, два артефакта из восьми уже ушли из-под носа их владельцев. Подозреваю, то же самое ждет и остальных «детишек». Плюс я – сын Карамзина. То есть, могу ходить в сны. Чисто теоретически, конечно. Пока не пробовал и не уверен, что хочу.

Реальность сновидений – опасная штука. В мирах Веера ни один маг этого не умеет. Потому что есть возможность потерять себя. Но при всем риске, Дом Черной Луны на самом деле обладает огромным могуществом. Просто остальные не до конца это понимают.

Думаю, потому Валькирия меня и засунула в тело сына именно Карамзина. Она, конечно, планировала, что это будет законный отпрыск, но я ей с самого начала немного подпортил карты. В любом случае, через сны я все Дома возьму под контроль. Тем более, когда Старейшин станет не восемь, а гораздо меньше.

Однако, при всех возможностях, которые имеются, когда пойдут серьезные волнения, я уверен, родственники Смерти в стороне не останутся. Они сразу поймут, сестричка их пытается лишить единственного запасного варианта. Валькирия постаралась обойти этот вопрос стороной, но все же проговорилась, что граница между Теневым миром и Веером становится все тоньше.

В общем, в том плане, который я кусками выдрал из Смерти, есть белые пятна. Хочу понять, какие. Одно точно не вызывает сомнения, все, что задумала Валькирия, связано только с Закрытым миром. А потому мне нужна информация о нем. Вся. Значит, я должен максимально сейчас вникать в учебу, чтоб получить сведения, который укажут верное направление. Ну и, конечно, не стоит забывать, тело мне досталось детское. Я – ребёнок, который мало что умеет, несмотря на Силу, существующую в моей крови.

Вот по этой причине я и приструнил Борьку. Своими попытками раздраконить Розенкранца он в первую очередь мешал мне.

Сразу после первого урока нас ждал завтрак. Теперь я, оказывается, должен ходить в столовую со всеми.

– Хм… А кадетов кормят как на убой… – Прокомментировал Борька, когда мы сели с ним за стол и я водрузил перед собой поднос с едой.

– Как их кормят, плевать, а вот мой организм точно требует много пищи.

Я взял приборы и приготовился есть. Кстати, это действительно правда. В последние дни заметил, мой аппетит сильно вырос. Пока сидел шесть дней в изоляции, Владик только успевал бегать за едой. Так понимаю, Сила, которая полностью освоилась в моем теле, требовала энергии. А для человека единственный способ – это пища. Все же на данный момент, как не прискорбно данный факт признавать, я некромант, запертый в теле человека. Да еще растущего человека.

– Глянь, хозяин. Друзья твои и тут ведут себя как скоты.

Борис, который успел стащить с моего подноса тарелку с салатом, кивнул в сторону кучки детишек, среди которых, естественно, выделялись Херувимчик, Крысеныш и братец Антошка.

Наследники в окружении «свиты» стояли возле раздаточной. Женщина из обслуги замерла с большой ложкой, ожидая, когда господа, наконец, перестанут кривляться.

Просто эти придурки громко, с возмущением обсуждали меню.

– Это разве еда для представителей уважаемых семейств?! – Возмущался Колька, тыча пальцем в салат из овощей. – Мы что, свиньи? Ты нам предлагаешь траву жрать?

– Николай Иванович, возьмите вот, курица запеченная. – Тетка указала на лоток, где лежали несколько румяных, аппетитно выглядящих цыплят.

– Курица? А может мне вообще на черный хлеб с водой перейти? – Продолжал выступать Колька.

По сути, он просто срывал скопившееся за урок раздражение на бедной женщине, которая точно ни в чем не виновата. Да и еда, надо признать, была более, чем приличной. Просто Херувимчик выбрал жертву, над которой сейчас можно вдоволь поизмываться.

– Говорю же, гнида. – Хмыкнул Борька, а потом сразу же засунул себе в рот ложку, до верху набрав в нее овощей, заправленных сметаной.

– Точно. – Я кивнул, рассматривая наглую, высокомерную рожу Херувимчика.

Он продолжал высказывать претензии кухарке, но та не реагировала. Просто кивала головой и предлагала разные варианты. В итоге Розенкранц разошелся в конец. Ему хотелось скандала. Хотелось на том, кто слабее, самому себе доказать, что он крут.

– Вот и жри это месиво! – Громко крикнул он, а потом оттолкнул протянутую женщиной тарелку, на которой лежала рисовая каша.

Вот тут кухарка не выдержала. Комки каши прилетели прямо в нее, тарелка упала на пол и разбилась. Женщина посмотрела сначала вниз, потом подняла взгляд на Кольку. Я увидел, как ее глаза наливаются слезами.

Кухарка была достаточно взрослой. Лет пятьдесят, не меньше. Уверен, у нее есть дети, внуки, кто там еще. И, конечно, столь хамское поведение какого-то молокососа ее задело до глубины души.

Что-то зацепило меня во всей этой ситуации. Честно говоря, сам не знаю что. Я никогда не был защитником обиженных и оскорблённых. Вообще никогда не лез в подобные дела. Людишки такие мерзкие. Они все время гадят друг другу. Но вот сейчас…

– Действительно, сволочь… – Тихо сказал я, не сводя взгляда с Кольки, а затем громко крикнул. – Эй, придурок! Отстань от человека и принеси извинения!

– Ты вообще рот закрой, выродок! – Гаркнул Николай в ответ, при этом оставаясь ко мне спиной.

Кадеты, которые успели прийти в столовую, напряжённо замерли. Они ожидали продолжения. Ничего себе, Наследник Дома Огня сцепился с бастардом. Тем более, многие знали, что стычки между нами уже случались.

А потом… В лотке лежало четыре цыпленка. И все четыре тушки вдруг медленно начали подниматься на свои обрубленные ноги. Хотя, ладно. Не вдруг… По моему приказу.

Детишки, которые стояли возле раздаточной, моментально заткнулись, наблюдая, как румяные, зажаренные курочки выбираются из лотка. Сами.

– Что за чертовщина? – Очнулся Крысеныш.

Он находился как раз рядом со своим белобрысым дружком.

– Это ты? – Херувим вскинул ошарашенный взгляд на кухарку. – Твои фокусы? А ну прекрати!

Однако оскорбленная им тетя в этот момент, отбросив большую ложку, начала медленно пятиться в сторону кухни. Вид у нее был такой, будто она сейчас сознание потеряет.

– Не она. – Резонно выдал братец Антошка и тоже попятился, но в сторону столов.

Ожившие цыплята, не долго думая, построились, один впереди, трое сзади, а потом, растопырив свои жареные крылья, рванули прямо на Херувимчика. Бежали курята по остальным лоткам, при этом раскидывая в стороны рис, салат и еще какую-то ерунду.

Вот тогда всех проняло окончательно.

Мои «товарищи» завизжав, как девки, рванули прочь от раздаточной. Только возникла заминка. Дверь в столовую захлопнулась, будто кто-то с силой толкнул ее из коридора, и открываться больше не желала.

А к цыплятам присоединились вилки и ложки. Столовые приборы выскакивали из специальных подставок, в которые перед завтраком их поставила обслуга, а потом, словно стрелы, летели в сторону Рознкранца, Крысеныша и Антошки. Остальным, правда, тоже немного перепадало.

Просто не надо было суетиться и бегать по столовой толпой. Придурки, говорю же. Все поголовно придурки.

Моей целью была лишь троица «товарищей», с которыми мы сильно друг друга не любим, и все.

Кадеты орали, как ненормальные. Понимаю. Вряд ли им в своей жизни приходилось видеть, как запеченные куры бегают за Наследником Дома Огня, пытаясь его догнать и сделать что-то неприятное. Розенкранц не понимал, что именно, но точно был уверен, ничего хорошего от ожившей еды ждать не стоит.

Вилки в свою очередь тоже догоняли Кольку, его друзей, и больно кололи их зубьями в самые мягкие места. Не впивались, конечно, хотя так было бы лучше, но ощущения, уверен, были не из приятных.

И среди всего этого сумасшествия только я и Борис сидели за столом, с удовольствием уминая еду.

– Хозяин, стесняюсь спрость, ты что, призвал мелких духов? – Поинтересовался бетайлас сквозь крики и визги.

Кадеты добрались до двери и теперь долбились в нее, чем придётся. У входа образовалась самая настоящая куча-мала. Когда началось все представление, в столовой было не меньше тридцати учеников. Часть из них успела ретироваться до того, как вход оказался закрыт, но человек десять встряли вместе с троицей придурков.

И вот теперь вся эта толпа тщетно пыталась выломать дверь своими же лбами. Им еще приходилось уворачиваться от вилок, которые совершив нападение, уходили на новый виток и снова шли на таран.

Да, кроме Херувимчика досталось и другим. Но я не считаю, что они так уж не виноваты. Когда Колька цеплялся к кухарке, они могли его осадить. Однако не стали. Так что, тоже будет уроком.

– Да. – Я взял салфетку, промокнул губы. – Честно говоря, не думал, что получится. Всё-таки мир особый. Но тебя же я вытащил. Призвал мелких бесов из Тени. Самых мелких. Видишь, развлекаются. Дети, наверное, еще.

Входная дверь с грохотом сорвалась с петель и упала на пол, задев тех кадетов, которые находились прямо рядом с ней. В столовую ворвались трое наставников, среди них был и Леонид.

Ровно в этот момент цыплята, вилки и ложки лишились своей игривой подвижности. Вернее, даже за секунду до появления учителей. Поэтому все, что увидели наставники – это разгромленную, заваленную едой столовую, очумевших, грязных испуганных до одури детей и Херувимчика, который сидел на полу, повизгивая от ужаса. Одна из куриц успела воткнуть ему в руку вилку. Сильно он, видимо, не понравился бесам.

Глава 4

В которой я задаюсь вопросами, но где искать ответы, пока не знаю

Естественно, в бегающих кур и летающие столовые приборы директор не поверил. Более того, стоило о них заикнуться сначала Херувимчику, а потом Крысёнышу, у господина Левина едва не пошла пена изо рта.

– Вы издеваетесь?! Я по-вашему, похож на дурака? Вы совсем не понимаете, что творится?! – Взбесился он, выбежал из-за стола и рванул прямо в нашу сторону. Туда, где стояли виновники происшествия.

Причем бежал так целенаправленно, что мне в какой-то момент показалось, этот крепенький мужичок с капризно оттопыренной нижней губой сейчас набросится на нас с кулаками. Вид у него был зверский.

Тем более, стояли мы, как на заказ, плотным рядочком. Розенкранц, Блант, Антошка, следом, на небольшом расстоянии от кадетов – я и Борис. Наставник Леонид уже привычно занял облюбованный им с первых скандальных выяснений угол. Ему там как намазано. Каждый раз, когда наша компания оказывается в кабинете директора, Леонид всегда замирает столбом на одном и том же месте.

– Да. – С перепугу кивнул директору Крысеныш и это было большой ошибкой со стороны Пашки.

– Что «да»?! – У Михаила Сергеевича совсем перекосило лицо.

Он резко остановился, выпучив глаза. Честно говоря, появилось подозрение, как бы в ближайшее время школе не потребовался новый директор.

– Я похож на дурака?!

Голос Левина фальцетом взметнулся вверх. Он от столь вопиющей наглости обалдел окончательно.

– В смысле, да, не понимаем, – Испуганно добавил Павел. – Честное слово, Михаил Сергеевич, цыплята бегали, а вилки летали. Почему вы нам не верите?!

– Ну все… – Выдохнул Левин, а потом закрыл глаза.

Почти минуту он так и стоял, посреди кабинета с закрытыми глазами. Глубоко дышал. Затем вдруг резко успокоился. И это, кстати, был далеко не хороший признак. Наоборот.

Михаил Сергеевич открыл глаза, посмотрел на Крысеныша и я понял, дело дурно пахнет. Судя по взгляду, который из бешенного превратился в ледяной, нас ждёт какая-то особо изощренная расплата за содеянное.

– Значит так. Я предполагаю, что это были ваши очередные разборки. Твои и твои! – Левин ткнул пальцем сначала в Розенкранца, а затем в меня. – Остальных вы просто подговорили, чтоб они подтвердили столь абсурдную версию. Мол, куры побежали, вилки полетели и спроса ни с кого нет. Но даже если допустить, что в столовой находились два Наследника… Даже если предположить, что их связь с Домами неимоверно велика и свои артефакты они чувствуют на огромном расстоянии, не являясь действующими Старейшинами, не получив соответствующие атрибуты… Ни Огонь, ни Кинжал не имеют никакого отношения к…

Левин поморщился, пожевал губами, а потом буквально выплюнул:

– К жареным цыплятам! Это надо же придумать такую дичь и рассчитывать, будто вам проверят! Подобные предположения с вашей стороны, кадеты, оскорбительны!

Директор снова распсиховался и начал заводиться. Однако, сразу взял под контроль свои эмоции. Думаю, он и сам начал понимать, насколько близок к банальному убийству.

– Устроили тут битву титанов! Драки уже были, теперь вы решили организовать побоище. Посторонних втянули. Наставник Леонид! Это, между прочим, ваш класс. И знаете, вина учителя не меньше, чем дурь этих…этих врунов! Поэтому… Решение мое таково…

Михаил Сергеевич медленно обвел всю нашу компанию злым взглядом. Компания молчала, сопела и понимала, сейчас будет какая-то гадость.

Херувимчик изредка морщился и трогал руку, в которую ему напоследок воткнули вилку. Крысеныш опустил голову. Он, похоже, переживал, что всем участникам грозит исключение. Антошка… Антошка, братец мой, не издал ни звука с самой первой минуты, как мы оказались в директорском кабинете. Словно язык проглотил.

Сказать по совести, он за все это время, имею в виду, время своего пребывания в школе, особо гадостей сделать не успел. Наоборот. В моем присутствии Наследник Дома Черной Луны становился замкнутым и сосредоточенным, будто ожидал подвоха. Хотя видел пару раз со стороны, как он ведет себя, если не замечает моей скромной персоны. Нагло, высокомерно, самоуверенно. Либо старается соответствовать Розенкранцу и Бланту, либо такой же малолетний идиот. Впрочем, обе версии вполне правдоподобны.

Как бы то ни было, в кабинет Леонид притащил братика вместе со всеми. В смысле, вместе с нашей привычной компанией.

Интересно, конечно, но наставник остальных кадетов, как виновников случившегося, даже не рассматривал. Стоило ему и еще двоим учителям вынести дверь и ворваться в столовую, наш куратор сразу же направил свой гнев на Розенкранца, Павла, Антошку и меня.

– Вы что здесь устроили? – Спросил он тихим, подозрительно спокойным голосом.

А в помещении творился форменный бедлам, это точно.

– Почему «мы»?! – Сразу взвился Колька-придурок. – Это все он! Он! Заставил еду гоняться за нами! Накажите бастарда! Устроил тут фокусы! И кухарку. Она с ним в сговоре!

Наставники переглянулись, все трое. В глазах двоих учителей, тех, которые были мне незнакомы, я увидел насмешку. Мол, во дают, пацаны. Дел натворили, а теперь сказки рассказывают. Сразу стало понятно, что истерику Николая всерьез никто не принял.

– Кадет Розенкранц, прекратить вести себя, как девчонка. – Все таким же спокойным голосом осек его Леонид. – Не позорьте Дом. И свои сочинения на вольную тему оставьте до урока русской литературы и языка. Там они наверняка пригодятся. А сейчас…

Наставник повернулся ко мне.

Мы с Борькой по-прежнему сидели за столом. Я как раз дожевал остатки пищи, а Борька улыбался, смотрел на окружающую действительность с блаженным выражением физиономии, и бесил этим даже меня.

Вид у него был как у кота, который обожрался сметаны. У него вообще был подозрительно обожравшийся вид. Я это только заметил. Для одной тарелки салата немного странно.

– Судя по тому, что вы находитесь в одном помещении, и здесь произошла какая-то удивительная история, подозреваю, остальных пострадавших можно не рассматривать, как виновников, потому что они и есть пострадавшие. – Сделал вывод Леонид, – Розенкранц, Блант, оба Карамзина, бегом в кабинет директора!

Я пожал небрежно плечами, поднялся из-за стола и с невозмутимым видом направился к выходу из столовой.

Мои «друзья» столь сговорчивыми не были. Они принялись спорить, наперебой поясняя Леониду, что куры вот только несколько минут назад бегали, как живые. Наставника это выбесило окончательно. Он резко развернулся к одному из тех бедолаг, которым «посчастливилось» оказаться в самом эпицентре событий и сурово спросил:

– Куры были?!

Пацан вытаращил глаза, открыл рот, собираясь рассказать правду, но… вместо слов у него вырвалось мычание. Рот был немедленно закрыт а лицо говорившего стало сосредоточенным. Он снова ещё раз попытался высказаться. Эффект получился тот же. Мычание.

Это так напугало кадета, что он после третьей попытки заплакал. В прямом смысле. Просто продолжал мычать, размазывая слезы по щекам.

– Тааак… – Интонации в голосе Леонида стали совсем нехорошими. Угрожающими. – А ты? Были куры?

Наставник повернулся к следующему пацану, который испуганно жался к стеночке. Ситуация повторилась. Мычание, глаза, которые лезут на лоб от страха, и слёзы. Причём обо всем остальном детишки говорили вполне внятно. Однако стоило Леониду вернуться к вопросу о случившемся, у всех свидетелей моментально пропадал дар речи. В полном смысле этого слова.

– Издеваются. – Категорично заявил один из незнакомых учителей. – Мы их слишком расслабили. Пора снова возвращаться к драконьим мерам воспитания. А я говорил господину директору, нельзя ослаблять вожжи. Нельзя.