Криасморский договор. Пляска на плахе

3.2 Эллисдор

С такой пылкостью, как в Хайлигланде, Хранителя не почитали ни в одной другой части материка. Фанатичная любовь к богу выросла в буквальном смысле на крови – когда вся твоя жизнь наполнена болью, голодом, холодом и мучительным ожиданием скверного конца, невольно захочется верить хоть во что-то хорошее. Именно поэтому учение о Пути, обещающее всем праведникам блаженство и встречу с родными в Хрустальном чертоге после смерти, быстро обрело популярность в этих землях. Существовало ли это блаженство на самом деле или же попросту являлось величайшим обманом, придуманным ловкой кучкой латанийцев тысячелетия назад, судить было невозможно. В конце концов, из Хрустального чертога еще никто не возвращался, чтобы доказать или опровергнуть столь многообещающие заявления.

Тем не менее, наставников в Хайлигланде в высшей степени уважали и всячески привечали, да только среди церковников находилось не много желающих рисковать жизнью, чтобы отправиться в этот суровый край. Оттого появление незнакомого церковника в стенах Эллисдора не могло не привлечь внимания. Спустился даже сам Альдор, уставший от многочасового изучения прошений.

Опираясь на резной деревянный посох, во внутренний двор неторопливо вошел человек, мгновенно приковавший к себе множество взглядов. Сервы, беженцы и солдаты оторвались от работы и благоговейно затихли. Высокий мужчина средних лет с приятным, но усталым лицом тихо раздавал благословения. Дойдя до широкой лестницы, ведущей в господский дом, он поклонился стоявшему наверху барону. Видавший лучшие времена дорожный плащ распахнулся и явил взгляду всех присутствующих одеяние церковника и серебряный диск, качавшийся на длинной цепочке. Божий человек лучезарно улыбнулся.

– Добро пожаловать в Эллисдор, наставник, – кивнул Альдор.

– Я странствующий монах, – проговорил гость, оглядывая собравшихся. – Брат Аристид. Я несу слово о Пути и помогаю нуждающимся всюду, куда меня направит милостивый Хранитель.

Сенешаль улыбнулся в ответ.

– В Эллисдоре всегда рады божьим людям. Я барон Альдор ден Граувер, управляющий замком в отсутствие герцога Грегора Волдхарда. Что я могу сделать для вас, святой брат?

– О, это я хотел спросить, что могу сделать для вас и этих людей! – монах вновь растянул губы во всепрощающей улыбке и обвел рукой толпу. – Вы живете на жестокой земле, раздираемой конфликтами и скверным климатом. Это край суровых мужчин и стойких женщин. Но даже вам, веками видавшим лишь войну, боль и скорбь, иногда нужно ободряющее слово. Я хотел испросить разрешения на время остаться в замке, чтобы в меру своих возможностей помогать нуждающимся. По пути на север я встречал беженцев из Спорных земель. Мне подумалось, что я могу быть полезен в Эллисдоре.

– Разумеется, – кивнул Альдор. – Мы с благодарностью примем вашу помощь. Вы можете воспользоваться гостеприимством замка и побеседовать с наставником Дарарием – он ведает делами нашего Святилища.

Брат Аристид просиял.

– Воистину, бог со мной! Убежден, что не стану для вас обузой. Среди моих талантов не только знание грамоты и богословие. Жизнь в постоянных странствиях по Бельтере, Рикенаару, Гацоне и даже самой Эннии одарила меня различными умениями. Я также знаю толк в знахарстве и могу оказать помощь местным лекарям.

– Крайне ценный навык в наших краях, – заметил Альдор. – Добро пожаловать в Эллисдор.

3.3 Миссолен

«Итак, нас двое. Грегора Волдхарда из далекого Хайлигланда в столице не знают. Моя репутация тоже не играет мне на руку. Зато аристократы осознают, кто платит за их развлечения при дворе. Тем же, кто страдает провалами в памяти, нужно аккуратно напомнить».

И Демос напоминал. В столичной резиденции Дома Деватон, мало уступавшей императорскому дворцу размерами и роскошью убранства, постоянно давались званые вечера. Во времена празднеств в парадных залах лились рекой тонкие южные вина, играли лучшие музыканты империи, а лакомства разносили идеально вымуштрованные слуги. Получить приглашение к Деватонам означало стать частью высшего столичного общества. Этим статусом дорожили, за него боролись и стремились к нему столь отчаянно, что были готовы оказать знатному семейству любые услуги. Всем этим великолепием заправляла блистательная леди Эльтиния.

Именно поэтому Демос предпочитал занимать скромные покои в императорском дворце.

«Почему нам удается сотрудничать во всем, что касается интересов Дома, но, стоит затронуть тему моего будущего, как мы готовы разорвать друг другу глотки?»

Леди Эльтиния, несомненно, была поистине выдающейся женщиной, и Демос любил ее, как всякому сыну полагается любить мать. Не больше. Душевной теплоты и настоящего взаимопонимания между ними не было и в помине. Демосу случилось родиться первенцем, наследником огромного состояния и титулов, отчего с самого рождения он ощутил мощь давления материнских ожиданий. Жажда власти и тщеславие леди Эльтинии преследовали его со дня появления на свет. Порой Демос искренне хотел ее убить, но в то же время воздавал хвалу небесам за те жестокие уроки, что преподала ему мать.

Сейчас они вновь были вынуждены работать сообща. Леди Эльтиния давно оценила ставки. Разумеется, жертвовать своим положением ради какого-то хайлигландского варвара она не намеревалась, даже если бы Демосу не светила корона. Но обстоятельства сложились наилучшим образом для удовлетворения ее неуемных амбиций. А посему она уже давно обзавелась списком дворян, которых следовало привлечь на сторону Деватонов. Особенно следовало бороться за Рикенаар. Именно этим леди Эльтиния и занималась, когда Демос незаметно покинул банкетный зал резиденции.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.