Это их последняя жизнь

 Наручень согнулся в локте, когда рыцарь поднес руку к собственному лицу, сгибая заржавевшие пальцы, разминая их и разглядывая. Подумав про себя, что он подошел к зеркалу не просто так, Лео приоткрыла рот.

– Ты хотел себя разглядеть? – тихо спросила она, сделав робкий шаг к доспехам и постучала по зеркалу, – Смотрел на себя, да?

 Доспехи в районе шеи скрипнули, кажется, он пытался кивнуть, но получалось с трудом. Что творилось в её голове – трудно описать, десяток мыслей бились о собственный череп, но каждая из них была безумнее предыдущей.

– Что ж, ты меня понимаешь – это уже неплохо, – потянувшись к его пальцам, Лео начала их осматривать, замечая, что под внешней начищенной оболочкой всё проржавело, от этого ему с трудом давались все движения, – У меня есть масла, но ароматизированные. Может, они немного тебе помогут.

 Удивительно, что среди роя её мыслей не было той, которая призвала бы её отправиться на поиски помощи. Явно предполагая, что это видение рассеется с первыми лучами солнца, как обычный ночной кошмар. Просто слишком яркий и реальный.

 Несколько неуверенных шагов назад привели Лео к первому препятствию – стол, цепляя пальцами его углы и не сводя взгляда с оживших доспехов, девушка неуверенно схватила первое попавшееся эфирное масло. Вряд ли от них будет много пользы, но профилактика паразитов – не так уж и плохо, в сравнении с полным бездействием.

«Господь свидетель, Уайт, что ты творишь?» – мысленный зов к собственному разуму оказался лишним отголоском, не сказавшись на дальнейших действиях.

– И всё же это катастрофа, – тихо и рвано пропищала она, скривив лицо.

 Нечто, совершенно несуразно переставило еле гнущиеся ноги, а потом, волей случая, плашмя упали поперек кровати, издав такой гул, что вибрация прошлась по стенам.

– Если вам так удобно, – Лео удержалась от того, чтобы не дать себе пощечину, смотря на происходящее. В таком положении он казался бы безобиднее, если бы основная часть доспехов медленно и, скрипя, не подняла железное туловище, приводя его в подобие сидящего положения.

 Руководствуясь теорией о том, что нельзя показывать свой страх, Леона нашарила на рабочем столе старую кисточку, неторопливо подходя к рыцарю. Откупорив сосуд с ароматизированным маслом, она с трудом протолкнула в горлышко кисточку, обмакивая грубые волоски кисти.

 В груди бился глухой страх, словно к ней пришла сама старушка Смерть, только в облике доспехов для пущего устрашения. А её тщетные попытки помочь – отсрочка перед неминуемым.

– Я смажу Вас. Надеюсь, что вы не против, – в подтексте прозвучало «будь, что будет», но не может же она просто стоять. Звать на помощь? Её даже не услышат.

 Кончик кисточки коснулся локтевого сгиба, реакции, к счастью, не последовало. Проталкивая масляные волоски под доспехи, Уайт поражалась тому, что не находит там даже намека на препятствие.

 Внутри было пусто.

 Будь это изобретение или последствие новых технологий, ей бы удалось обнаружить хотя бы проводок, а тут – совершенно ничего. Доспехи рыцаря двигались сами по себе, словно заколдованные. Или их двигало то, чему в природе ещё не нашлось объяснения. Некая магия, сила, дух? А, может, всё и сразу. После каждой смазанной части его рук, «Ланцелот» убеждался в возможности шевелить своими конечностями, тихонько поскрипывая, но при этом не мешая Лео.

 Уайт неторопливо начала промазывать каждый изгиб рыцарских лат, стараясь проникнуть как можно глубже. Закончив с руками и телом, бывшая ученица Риверхолла опустилась на колени, чтобы смазать стык его ног, начиная от латных башмаков и заканчивая налядвенником. Гульфика решила не касаться в силу собственных этических принципов, вдруг новоявленный Ланцелот не оценит подобного вторжения.

 Вновь поднявшись на ноги, Уайт тронула забрало, но рука рыцаря остановила попытку его поднять, настойчиво убирая кисть от шлема. Хотя хватило лишь первого касания, чтобы девушка быстро одернула руку. Любое его движение в сторону вызывало желание отскочить к противоположной стене и незаметно наблюдать, но, вместо этого, пропахшая маслом, девушка отступила в сторону, поставив флакон с кисточкой на окно и растирая между пальцев остатки жидкости, начинающие пахнуть ещё сильнее от контакта с теплой кожей.

 Воздух в комнате казался невероятно плотным, с трудом проскальзывая в легкие. Температура заметно упала, но желанной свежести не было, лишь ароматы лаванды в пронизывающем холоде, перебивающие запах старых доспехов.

 Предплечник двинулся, но привычного скрипа не было, только небольшой гул. Нечто продолжало проверять свою мобильность, лавируя на краю постели. Плед под ним сбился, пуская бордовые волны. Издали это походило на неровное пятно крови, расползающееся по бледной постели. Жуткая картина казалась невероятной для мозга обычного человека, далекого от феноменов.

 Прожив чуть больше двадцати лет, Леона никогда не сталкивалась с невероятным нос к носу, а, если и сталкивалась, то, вероятнее всего, забывала об этом. Жизнь протекала настолько размеренно в постоянных попытках бежать от одной цели к другой, быть полезной семье и не мешаться под ногами у тех, кто достиг значительно больше. Её жизненная позиция соответствовала мироощущению того, что она – тот самый второстепенный герой в чьей— то жизни.

– Что ты такое? – едва слышно произнесла девушка, не двигаясь с места. В любом случае, если бы это нечто хотело ей навредить – это уже произошло бы.

 Рыцарь в один рывок поднялся на ноги, но продолжил стоять, лишь жуткое забрало было повернуто в её сторону в совершенно неестественном положении. Разумеется, голоса не последовало.

– Не играть же мне с тобой в шарады, – ахнула она и чуть вздрогнула от гула очередного поворота головы в попытке кивнуть. – Чудесно. Вопрос – ответ превращается в вопрос – кивок.

 Вцепившись в подол юбки, Леона неловко переступила с ноги на ногу.

– Твоё имя мне не узнать – это очевидно. Ведь у тебя нет рта, не так ли? – игра выглядела нервной, словно жертва в плену маньяка пытается договориться о помиловании.

 Кивок, слишком медленный, но явный.

– Тебя не зовут Ланцелотом. Но я буду называть тебя так, пока что, – неуверенный шаг вперед и цепкий взгляд. – Ты связан с этими доспехами?

 Если это необъяснимая магия, то ожившие доспехи – лишь прикрытие того факта, что могло их оживить.

 Забрало отрицательно поскрипело из стороны в сторону, подтверждая теорию молодой преподавательницы. Настольная лампа предательски замигала, на короткое мгновение, погаснув и вспыхнув вновь. Сердце забилось чаще, но паника не отразилась на бледном лице.

– Что ж, тогда я смею судить о том, – она сглотнула, приблизившись к нему на расстоянии вытянутой руки. – Ты – призрак.

 Ответа на это не последовало, доспехи оставались совершенно неподвижными.

– Это был вопрос, – поспешила уточнить она, сложив руки на груди. Посмотри на эту картину кто-то со стороны, то посчитал бы Уайт умалишенной. Возможно, оказался бы в этом прав. В её глазах не было откровенного страха: настороженность – да, интерес – несомненно. Не каждый день человек может столкнуться с тем, чего не объяснит наука. Да и о какой «науке» может идти речь, когда прямо напротив неё стоит живое (или не очень) доказательство существования потусторонней жизни? В том, что это несчастный дух – даже не было сомнения.

 Прокручивая в голове десятки фильмов в жанре фэнтези, Уайт пыталась составить логическую цепочку его появления. В шоу, где разбирали происшествия, связанные с потусторонним миром, ведущий всегда говорил героям об истоках, том, с чего это началось и почему коснулось именно их. Всегда была незримая нить, связывающая происходящее бусинами, пока это ожерелье не замыкалось.

– Так ты призрак? – тише повторила Лео, скользя взглядом по доспехам к забралу. Темнота внутри рябила перед глазами, сквозь маленькие щели казалось, словно внутри царил тёмно-синий туман, изредка искрясь. Предполагая, что это только проделки её воображения, девушка поджала губы.

 Кивок. Медленный. Подтверждающий.

– Это многое объясняет, – словно эксперт, заключила девушка. – В конце концов, теперь понятно от чего толкаться. Узнаем кто ты, какую миссию не завершил и твоя душа обретет покой. Элементарно.

«Элементарно» – пропитанное усмешкой, сарказмом и смешком с шлейфом начинающегося безумия. Какие к черту привидения? Кто ей поверит? Такого же просто не могло быть. Даже, если и могло, то точно не с ней.

 Рыцарь скептически повел латами, а потом развернулся к ней, смотря в упор. Выглядело немного устрашающе, хотя он не двигался с места, только его стальные пальцы сжимались и разжимались.

– Ты когда-нибудь сражался на войне? – тут же предположила она, ведь подобный вопрос был очевиден для обладателя подобной брони. Рыцарь покачал головой. – Но ты родился давно? – согласие. – Отлично! Ой, то есть… Это многое поясняет. Веке эдак в шестнадцатом? – отрицание, – Семнадцатом? – снова, – В девятнадцатом веке не носили подобные доспехи, ты меня обманываешь!

 Тот самый преподавательский тон, словно она говорила с мальчишкой, а не призрачными доспехами, появившимися в её покоях. Трудно было предполагать то, что могло бы натолкнуть её на истину о происхождении призрака. Ведь достоверно известно, что когда-то он был человеком, а потом он умер или был убит.

– Ты вообще связан с этими доспехами? – яростное отрицание и сжатые железные пальцы. – Всё-всё, я поняла. Ты призрак, который как-то в них оказался, только и всего. Да хватит водить головой, – её руки невольно ринулись вперед, обхватив шлем с двух сторон и крепко сжимая пальцами, по которым потянулся невероятный холод, а в груди всё сжалось в тугой комок.

 Ладони плавно скользнули ниже, проходясь по доспехам и падая по швам, как у безвольной куклы. Взгляд был устремлен вниз, сравнивая размер её ноги и латный башмак.

– Наверное, ты страдаешь, – не поднимая головы, произнесла девушка. – В противном случае, твоя душа была бы свободна, ты бы переродился, а не оставался узником Риверхолла, – горло сдавливала досада, но какой-то внутренний огонек не позволял просто опустить руки. – Ты же понимаешь, мне никто не поверит, но я постараюсь тебе помочь, обещаю…

 Резко втянув воздух, Леона повернула голову, видя на своём плече тяжелую латную перчатку, чуть сжавшую её мешковатый свитер. С опаской посмотрев вверх, она пыталась уловить настроение призрака, но это оказалось невозможным. Тем не менее, вреда он ей не причинял.

– Тогда продолжим, – правый уголок рта дрогнул в подобии улыбки. – Ты полтергейст? – рыцарь пожал плечами, – Привидение? – такое же действие, – Призрак?

 Латы бездействовали, а потом вновь пожали плечами. Из обилия книг и фильмов, разницу между тремя составляющими этих понятий Уайт знала.

 Полтергейст отличался беспорядочным передвижением предметов и звуков. Привидение – существо с человеческой фигурой, способное передвигать предметы и даже разговаривать.

 Призраки. С ними было труднее. Обычно это была неуспокоенная душа, которая не смогла перейти через границу иного мира, так как оставила незаконченные дела на земле. Это белый силуэт, не принимающий какую— то конкретную форму, но способный на удивительные и доселе неизведанные вещи. Самый загадочный из всех представителей умерших.

 Классифицировать ожившие доспехи не удавалось, но Уайт настроилась разобраться в этом и помочь рыцарю освободиться и найти покой. Нет большего наказания, чем то, которое он нёс на своей душе. Если он ассоциировал себя с «жертвой», то всяко должен был обрести покой. Будь он злодеем – то подобная кара ему подошла бы. Вдруг этот Ланцелот обманывает её? Должна же быть причина, по которой он остался на земле.

– Ты убивал? – внезапно сорвалось с губ Леоны, она даже немного отошла от него, отмечая, как сильно сжались железные руки, чуть заскрипев. Латы обернулись в сторону девушки, и рыцарь отрицательно покачал головой. Врал он или нет – трудно сказать, но всякую вину отрицал.

 Задумчиво пройдясь по комнате, она что-то тихонечко себе нашептывала под нос. Словно сопоставляла всё то, что успела узнать от призрака.

– Ты умер в Риверхолле? – с резкой остановкой последовал и вопрос. Лео обернулась к призраку, сразу же улавливая кивок. – В таком случае, я смогу узнать, кто ты.

 Решительным шагом дойдя до постели, девушка опустилась на неё, забираясь с ногами, словно пряча ступни от холода полов.

– Риверхолл всегда славился своими тайнами и загадками, чего только стоит обилие выдуманных историй и серии пожаров, которые…

 Доспехи так резко развернулись к ней, наклоняясь и опираясь железными рукавицами в постель по обе стороны от бедер молодой преподавательницы, которая отклонилась назад, дабы не столкнуться с шлемом лбом. Призрак кивал и явно желал, чтобы она зацепилась за собственные слова.

– Серия пожаров? – и вновь кивки, ноги затряслись от такой близости с неизведанным. – Твой история связана с пожарами?

 Доспехи продолжали кивать, пока не убедились в том, что девушка уловила нужную ему мысль.

– Я поняла тебя. Поняла, мне нужно больше узнать о пожарах и тогда я пойму, как ты связан с ними. Да и вообще – кто ты, – шумно сглотнув, Леона отодвинулась на соседнюю половину кровати, буквально отползая от него. – Но я смогу это сделать только утром, после занятий. Ночью интернет в Риверхолле под запретом, только в строго отведенные часы. Думаю, ты знаешь, что в этом месте и сеть ловит с трудом… Говорят же, что Риверхолл прок… – и прикусила собственный язык. Произнести «проклят» – было бы слишком жестоко по отношению к неуспокоенной душе, жаждущей того, чтобы его наконец-то услышали и поняли.

 Ланцелот внезапно выпрямился и тяжелыми шагами отошел к стене, словно стараясь её больше не пугать.

– Обещаю, – внезапно произнесла Лео, следя за тем, как доспехи послушно становятся около стены, – Как только кончатся занятия, я сразу же пойду в комнату отдыха и поищу в интернете всё, что есть о пожарах и тех, кто был связан с этим местом.

 Реакции не было, но Уайт предположила, что в эту ночь он больше не намерен её чем-то пугать. Доспехи стояли неподвижно, пока она укрывала ноги пледом, даже не удосужившись переодеться в спальную одежду. Разве можно уснуть, когда в твоей комнате настоящий призрак? Любое телевизионное шоу заплатило бы сотни тысяч, только бы увидеть доказательство подобного. Разумеется, Леона не собиралась продать несчастного, как диковинную игрушку для жаждущих зрелищ людей. Деньги ей не помешали бы, но совесть не купить за миллионы, поэтому она спокойно опустила голову на подушку, неотрывно смотря на силуэт застывшего Ланцелота. Будто обычная статуя, охраняющая дверь в её покои. Завтра ей нужно как-то раздобыть машинное масло, дабы облегчить передвижение этих доспехов. Только, где его взять? Может, у садовника завалялось что-то подобное?

 Усталость тяжким бременем давила на голову и плечи. Вступая в схватку со сном, девушка тихонько щипала себя за руку. Нужно держаться, нельзя засыпать. Одежда и одеяло приятно согревали тело, что стало ещё одним препятствием в этой борьбе. Невзирая на сопротивление, Лео всё-таки уснула, напоследок успев подумать о запахе лавандового масла, который витал в воздухе её комнаты.

 Внутренние часы у Уайт работали лучше, чем будильник, который она не завела с вечера. Словно не засыпая, девушка распахнула глаза, отмечая, что солнце уже поднялось над горизонтом. Резко сев на постели, она с удивлением приоткрыла рот. Рыцаря не была на том месте, где она видела его в последнее мгновение своего бодрствования, взамен этого, он сидел на краю постели прямо около ног, обращая забрало в её сторону.

 Это был не сон.

– И тебе доброе утро, – голос казался хриплым, заспанным, а тело ныло, словно она вчера делала упражнения на все группы мышц. Шлем скрипнул в знак приветствия, вызывая легкую дрожь.

 Едва не свалившись с постели, запутавшись в покрывале, девушка всё-таки встала, неторопливо направляясь в сторону шкафа и вынимая с полку заготовленную стопку одежды. Подхватив с крючка полотенце, она небрежно бросила его на плечо. Надев закрытые тапочки, Леона направилась к двери.

– О, нет-нет, сэр Ланцелот, – тут же предупредила она, невольно упиравшись руками в его грудь, – Ты со мной не пойдешь. Мне нужно в ванну.

 Вновь двинувшись к двери, девушка обернулась – снова шёл. Словно щенок, которого покормили на обочине дороги, но домой взять не смогли.

– Ты что, оглох? – кажется, Уайт начинала закипать, нервы от пережитого брали своё, – Ты не можешь идти со мной, я буду мыться и… – она придумала самую бредовую идею, – От влаги заржавеешь так, что потом маслом не спасем. Сиди тут. Я быстро.

 Доспехи опустили руки по швам и отступили назад. Опасливо озираясь, она закрыла дверь перед его носом, выходя в освещенный солнцем коридор. Давно над Риверхоллом не растилались теплые осенние лучи, не было даже намека на тучи. А окно вновь оказалось открытым, впрочем, сегодня это не казалось чем-то раздражающим. На улице казалось теплее, чем в коридорах школы.

 Ванная комната находилась напротив её спальни, что не могло не радовать. Разумеется, в неё ходила только Лео, не желая обходить весь коридор до отремонтированного преподавательского крыла, ведь там санузлы были для каждой комнаты отдельные. Когда-то ремонт доберется и до этой части, но сейчас Лео всё устраивало – жить в уединении – не так уж и плохо, особенно в свете последних событий.

 Пространство было вымощено щербатым булыжником, который неровно покрывал стены, пол и потолок. Ванная уходила в пол на добрый метр, напоминая небольшую выемку, но там можно было спокойно вытянуться во весь рост даже двум высоким людям. Помимо привычного запаха гари, тут ещё и пахло сыростью, как бывает в подвалах. Напор воды из старого крана оказался слабым, но постепенно наполнял пространство каменной купальни. Сегодня не было времени лежать и отогреваться. Скинув одежду и поспешно спустившись по ступенькам, Лео присела на последнюю, тут же хватаясь за шампунь. Мылась непривычно быстро, втирая хвойный шампунь в волосы с такой силой, что по телу начали стекать белые пенные струйки.

 Поспешно смываясь, она несуразно залезала головой под кран, чувствуя, что холодный камень даже не успел прогреться от воды, хоть она и была горячая. Большое окно из цветной мозаики поспешно запотело, а в воздухе появилась мутная плотность, похожая на туман.

 Ещё никогда она не принимала ванну настолько быстро, все время озираясь на дверь. Боялась, что шум воды заглушит его появление. Не зная о возможностях этого призрака, Леона поспешно покинула купальню, насухо вытирая тело. Скручивая полотенце она вертела им, отбивая волосы для того, чтобы они быстрее высохли. Использовать фен в Риверхолле, где от лишнего напряжения можно обесточить часть здания, никто не решался. Собрав влажные волосы в косу, она решила, что они досохнут сами. Облачившись в кардиган, теплые чулки и юбку, девушка поспешила на выход из ванной, отодвигая засов двери и распахивая её.

– Да твою мать! – вскрикнула она, во все глаза уставившись на рыцаря, который стоял прямо перед дверью. – Я же просила тебя быть в комнате! Вот же ж… – она понизила голос, словно боясь быть услышанной, быстро обойдя его, девушка толкнула дверь спальни и указала в свои покои – Живо внутрь! – громкий шепот был похож на недовольное шипение.

 Доспехи обернулись и послушно пошли назад мимо девушки, сверлившей его взглядом. Фыркнув, она вошла внутрь и закрыла дверь. Какое счастье, что она запирала ванную комнату, иначе её точно бы ждал сюрприз в лице средневекового рыцаря, плескающегося среди мыльных пузырьков.

– Ты не можешь ходить за мной, – повторяла молодая преподавательница, подготавливая папку с нотами и большую тетрадь размера А4, с множеством вставных листов и чуть стертыми краями. – Это неправильно, понимаешь? Тебя могут увидеть, понять, что ты такое и продать на ток-шоу или ученым, которые будут проводить над тобой эксперименты. Хочешь стать подопытной крысой? – читая нотации, она то и дело опасалась, что может что-то забыть. – Я уже смирилась, что ты не уйдешь отсюда, но, умоляю тебя, не ходи за мной в ванну. Не знаю, девушка ты или парень, судя по поведению, второе, – Лео прижала к груди свои конспекты, встав напротив него. – Я же девушка, мне неловко, что меня могут увидеть голой. Личное пространство, слышал о таком.

 Рыцарь кивнул.

– Отлично, хоть это ты знаешь, – сарказм так и скользил в её словах. – А теперь веди себя тихо и никуда не уходи. У меня уроки с младшими классами, потом я схожу к садовнику и спрошу у него хорошее масло для стали. К тому времени в комнате отдыха будет интернет и я смогу найти немного информации. Попробуем во всем разобраться.

 Снова знак согласия.

– Прекрасно, – и поспешила к двери, бросив самую бредовую фразу в этой ситуации. – Не скучай.

 Она ещё долго давала себе мысленные оплеухи за сказанное, но надеялась, что её слов будет достаточно, чтобы этот призрак не искал приключения на стальную макушку. Ноги быстро семенили по ступенькам, пока на лестничном пролете её не окликнул голос.

– Леона, доброго утра! – Харингтон в идеально выглаженной рубашке и черных брюках спускался следом вместе с преподавателем химии, низкорослым стариком мистером Коулманом, сжимающим тонкими пальцами, обтянутыми дряхлой коже, поручни и спускался значительно медленнее. Химик был глуховат, но оставался одним из самых старых преподавателей школы, так же как и большинство тех, кто обучал детей.

– Доброго утра, – как-то слишком быстро произнесла Лео, обратившись сразу к двум, а потом продолжила путь с такой скоростью, что догнать её не получилось бы. Она скрылась за поворотом, направляясь к учебному классу. Внутри ещё пахло свежей краской, которая покрывала старые батареи. Стены, выкрашенные в светло-желтый цвет, вызывали какие-то больничные ассоциации, но Лео сейчас думала не об этом. Бросив папки на рабочий стол, она оглядела пространство, все парты были сдвинуты, а вокруг них, ровным прямоугольником, располагались стулья для учеников. Если добавить немного фантазии, то можно было бы вообразить, что это круглый стол Короля Артура. Скажем, он мог бы сидеть во главе, а один из его рыцарей, сэр Ланцелот…

Ланцелот.

 Теперь это ассоциировалось только с тем, кто сейчас находился в её спальне. Она и подумать не могла, что в новом витке её жизни появится то, что она не сможет объяснить. Устраиваясь на работу и вступая в новую жизнь, Леона предполагала, что она будет полна новых ощущений, опыта, возможно, даже первой любви, но у судьбы на неё были другие планы, пославшие ей призрака Риверхолла, подтверждающего все страшилки об этом пропахшем гарью месте.

– Мисс Уайт? – в дверь просунулась макушка светловолосого мальчишки. – Можно войти?

– А… Николас, да-да, – девушка растерянно отступила от стола. – Заходите.

 Шестиклассники в количестве семи человек, четверо из которых мальчики, быстренько зашли в класс, рассаживаясь за столом. Бордовая форма яркими пятнами возникала в этом светлом пространстве, привлекая внимание преподавателя.

– Итак, на прошлом занятии мы смотрели с вами балет. Понравилась ли вам соната Ференца Листа для фортепиано? – девушка выдавила из себя улыбку, дабы не вызвать подозрения у детей.

 Прекрасно понимая, что со следующего года эти ребята перестанут посещать занятия по музыке и вряд ли вспомнят то, чему она их учила, девушка надеялась, что диалог сможет оставить небольшой след в их памяти.

 Клавиши старенького фортепиано немного фонили из-за нарушенной акустики помещения, но Леона продолжала скользить тонкими пальцами по клавишам, растворяясь в мелодии, извлекаемой этим инструментом. Тонкие детские голоса сливались в унисон, исполняя песенку «Грустный мальчик», пока преподавательница аккомпанировала в нужной тональности, тихонько им подпевая.

 Молодая Уайт никогда бы не призналась в том, что обладает талантом и призванием в этой профессии, но музыка приносила покой её душе, наполняя до самых кончиков пальцев.

 К концу двух уроков шестой класс заметно взбодрился, на их лице не осталось тени от прежней сонливости. Покидая учебный кабинет, они задорно пахали мисс Уайт рукой, продолжая напевать приставучие песенки и потешки. Следующими на занятие пришли пятиклассники, разучившие несколько традиционных песен, которые Лео поспешно подобрала на фортепиано. Всего на пару секунд ей удалось немного забыться, не вспоминая о призрачном рыцаре, скрытом её покоях, но внезапный внутренний страх зашевелился где-то в районе живота, поднимаясь к горлу тошнотой и головокружением. Что, если его найдут? Вряд ли Ланцелот решит себя выдать, но как она объяснит доспехи в своей комнате? Врать она не умела, хотя давно пора научиться.

 Во время обеда преподаватели жаловались на перебои в электроэнергии и интернете, вторя, что гроза могла что-то повредить. С опаской поджимая губы и кивая, Лео слушала лишь в пол уха, даже не притронувшись к еде, только развозила её по тарелке, а потом ушла, быстро убрав посуду за собой. Ей нужно было добраться до каморки садовника, расположенной на территории Риверхолла, поискать машинное масло, которым смазывали газонокосилку.