Я – фанатка

– Я помогаю Григорию улучшить свои магические навыки.

– Я стану мастер-магом, – самоуверенно выпятив подбородок, заявил Григорий.

– Правда? – вытаращился Кирилл.

– Конечно, – самодовольства магу земли было не занимать.

Максим презрительно фыркнул.

– Насколько я видел, – процедил он, – ты проигрываешь бой за боем.

Девушки занимались отдельно от парней, поэтому видеть, что происходит в зале ребят я не могла, но уже доходили слухи, что своё первенство Григорий уступил, проиграв каждому. Это было именно то, что я ему поручила и, похоже, пока он справлялся.

– А ты не суй нос, куда тебя не просят, – огрызнулся Григорий, и парни уставились друг на друга с вызовом.

Пусть они тренировались в группах соответственно своей стихии, наблюдать друг за другом могли.

– То есть, ты учишь его, как стать мастер-магом? – Кирилл казался пораженным и проигнорировал зацепившихся друзей.

Я незаметно оглянулась по сторонам.

– Я поддерживаю его рвение стать сильнее. И я бы не хотела обсуждать это здесь, если вы не против.

Вокруг действительно разрастались уши, поэтому мы стихли, оставив тему.

***

Я не слишком удивилась, когда позже ко мне подошел Кирилл и спросил, правильно ли он всё понял. Получив утвердительный ответ, он тоже было попытался напроситься в ученики, на что я ответила однозначным отказом. Маг воды не проявил настойчивости Григория и отступил.

О том же спросил меня и Филипп. Он тоже хотел знать, возможно ли такое, что из Григория выйдет мастер-маг. Я сказала, что случается всё, но выдержит ли Григорий, станет известно со временем. Стать мастер-магом сложно.

– Как ты считаешь, – начал он издалека, – мне бы тоже стоило попробовать?

Я вздохнула.

– Филипп, пробовать или нет, решать тебе, но твоим наставником я не стану.

– Почему? – с лёгкой обидой спросил парень, убирая волосы за изящное ухо и заставляя меня зависнуть на долю мгновения.

– Потому что путь к этой цели попросту жесток. Я, не моргнув глазом, брошу в это пламя твоего друга. Он хочет этого и если примет достаточно страдания, то может однажды получить желаемое. Но тебя, – я остановилась посреди тихой парковой дорожки и шагнула вплотную к парню, – тебя я ни за что не подвергну такому.

Я смотрела в глаза Филиппа, позволяя видеть ему то, что не смогла выразить словами. И он наконец кивнул, правильно меня поняв.

Не подошел только Максим. Я предполагала это. Трудно было не заметить, что ссору с магом земли тот переживал острее остальных. Я ощущала тревожность его пламени.

Григорий, несмотря на демонстрируемый вид глухой стены, тоже тяготился нахождением вдали от друзей. Стоило ему сесть за знакомый стол, пусть и на птичьих правах, как к нему вернулась былая уверенность. Не та напускная, что он показывал мне с самого начала учёбы, а непоколебимая, свойственная его натуре от природы.

***

В начале октября начались мои занятия с наставником. Об этом мы условились с ректором и деканом ещё в конце прошлого учебного года, но среди преподавательского состава не нашлось подходящего магистра магии.

Был приглашен чародей из столицы. Всё, что я знала о нём это имя – Савелий Иванович, и стихию – он, как и я, являлся магом огня.

Наше первое занятие должно было пройти уже этим вечером. Я явилась за пять минут до условленного времени, о котором мне сообщили запиской из секретариата.

Зал не пустовал. Девушки всех стихий ничуть не уступали парням в ретивости покорить магию, и так же, как и сильная половина, посвящали свободные часы отработке магических приёмов и дуэлям друг с другом.

Очень давно, со дня основания академии, было решено, что оба пола станут заниматься отдельно. Причины были просты и очевидны.

Во-первых, и те, и другие плохо концентрировались на учебных задачах, уделяя больше внимания взаимному наблюдению и заигрыванию. Во-вторых, и те и другие пытались впечатлить друг друга становясь причиной огромного количества несчастных случаев. Впрок не шло никому.

Как правило, я оказывалась в зале во время занятий, когда мы, под руководством преподавателя, занимались физической или магической подготовкой. И я почти никогда не приходила сюда в свободные часы.

Я не могла практиковать в полную силу на глазах у всех, но и совершенно игнорировать зал было бы подозрительным. Даже для меня. Так что я появлялась дважды в оборот луны. Никаких вопросов я не вызывала, из года в год оставаясь в тени.

Сейчас всё несколько изменилось. Стоило остальным меня заметить, как ровное пламя работы всколыхнулось разгоревшимся любопытством. Ещё бы, теперь девушки видели во мне не серую студентку, а мастер-мага.

Я прошла вдоль прикрученных к стенам брусьев. Затерялась среди спортивных снарядов и стала ждать.

Ровно в шесть часов вечера двери распахнулись, пропуская высокого статного мужчину в форменной одежде боевого мага: синий сюртук, под ним светлая свободного кроя рубаха, штаны-галифе и высокие сапоги из чёрной кожи.

На вид ему было около сорока. Как любой истинный маг огня, он был черноволосым, и даже с такого расстояния я могла различить соболиный цвет бровей и ресниц; он был точно кареглазым. Стрижен коротко, но волнистый жесткий волос дыбился на макушке, своевольно торча в сторону. Это совсем не тревожило мага. Руки длинные, с широкими кистями, бедра крутые, ноги костлявые, чуть колесом. Едва заметная щетина, верхняя пуговица рубахи расстегнута. Судя по виду, он немного времени проводил в стенах министерства.

Маг переступил порог и осмотрелся. Его огонь ощупывал пространство вокруг невидимыми языками пламени.

Осматривали и его. Если при моем появлении девушки лишь слегка сбились с ритма, сейчас дело попросту заглохло. Все встали столбом, таращась на невероятно привлекательного мужчину. Ни молодым парням-одногодкам, ни профессорам в летах было не стать с ним вровень. Это читалось по отупело смущенным лицам девушек.

Предстоит беспокойная ночь, с досадой подумала я. Будут шептаться в компаниях или вздыхать в одиночестве собственных комнат, а может и выбирать лучшую голубую блузу до самого утра, не давая мне спать.

Ему не нужно было знать, как я выгляжу. Мастер-маг, не скрывавший своего уровня, чувствовался другими сильными магами. Смежная стихия сделала узнавание делом нескольких мгновений.

Отыскав меня взглядом, маг направился ко мне твёрдым шагом и решимостью в глазах. Если бы я не знала, что мы должны заниматься, подумала бы, что меня идут арестовывать.

– Добрый вечер, – произнёс он, стоило оказаться в зоне слышимости: – Савелий Иванович, ваш наставник.

– Марта Сергеевна.

– Рад знакомству, – сухо бросил он, скользнув по мне взглядом. – Думаю, не стоит тратить время. Вы не против? – и жестом пригласил меня в один из тренировочных кругов, очерченных белым на земляном полу.

Я кивнула и прошла вперёд. Наставник сам укрыл нас куполом, не дожидаясь дежурного.

– Я знаю, каким образом вы получили силу и не ожидаю, что вы умеете ею пользоваться. И всё же мне необходимо снять пробу вашей магии, чтобы понять, откуда начинать занятия, – по-деловому сообщал он. – Поэтому я буду нападать, а вы защищайтесь как сможете, договорились?

Я снова кивнула.

Окинув меня ещё одним взглядом, он сделал простой пас рукой и направил в меня струю чистого огня, питаемую исключительно его сырой энергией. Никаких заклинаний, никаких задач для собственной стихии.

Расчет был прост: его огонь – чистый огонь мага шестой раскрытой точки, был достаточно силен, чтобы сжечь слабого соперника, навредить сопернику среднего уровня и существенно испортить настроение своей ровне.

Необученного мастер-мага он мог ранить не слишком серьёзно, но даже если бы это случилось, то с ущербом легко бы справились лекари. Он попросту хотел посмотреть, как меня станет защищать стихия в условиях полного отсутствия контроля над ней.

Стихия обладала собственным разумом, но действовала в балансе или его отсутствии с носителем. Чем лучше было понимание между магом и подвластным элементом, тем лучше выступала стихия без прямого заклинания или желания мага. Если бы равновесия не было, меня могло обжечь.

Его огонь приближался стремительно. Я стояла не шелохнувшись, но слегка раскрыла глаза, будто в испуге. За шаг до столкновения мой собственный огонь проявил себя.

Выглядело это как эфемерная стена, оформившаяся на пути наступавшей угрозы. Ещё миг, и чужое пламя вместо того, чтобы разбиться о стену и расползтись во всех направлениях, исчезло. Будто прошло в открывшийся проход – невидимый туннель.

Маг чуть сдвинул брови и усилил напор, продолжая извергать рукой пламя. Мой огонь, мерцавший розоватым золотом, всё также пожирал его без видимых усилий. Наконец, наставник оставил попытки добраться до меня.

– Полагаю, вы не поняли, что сейчас произошло?

Я придала лицу озадаченный вид и покачала головой.

– Теперь нападайте, – приказал он после коротких раздумий. – Как хотите. Любое заклинание.

Я выбрала последнее изученное заклинание огня и с самым несмелым видом опробовала его против мага. Силы в нём было ровно столько, сколько полагалось иметь среднему магу пятого курса.

Вокруг я уловила пару разочарованных смешков; похоже, девушки ожидали более впечатляющего представления.

Маг с лёгкостью разбил мою невнятную атаку.

– Всё ясно. У вас прекрасное интуитивное взаимопонимание со стихией и потому вы находитесь под её защитой, Марта, но вот в нападении пользуетесь только привычным для себя резервом. Мы над этим поработаем.

Мне вменялось посещать дополнительные занятия четырежды в неделю – три раза во время учебных дней и один раз в свободный день. Мы условились о времени и затем распрощались.

***

Помимо моего наставничества, Савелий Иванович взялся за преподавание Основ рун, начинавшихся на пятом курсе. Так выяснилось, почему мы приступили к предмету только во второй месяц обучения.

Изливавшееся негодование самых словоохотливых захлебнулось, стоило новому профессору переступить порог кабинета.

– Доброе утро! – громко поздоровался стремительно вошедший маг.

Он привёл себя в порядок. Волосы приглажены, чисто выбрит. На плечах положенная профессору мантия.

Спорым шагом он достиг доски, схватил мел и стал напористо чертить простые диаграммы, сопровождая рисунки пояснениями.

– Огонь, вода, воздух, земля, – произносил он, чертя на доске четыре правильных тела*, – тетраэдр, икосаэдр, октаэдр, куб. С фигурами, олицетворяющими родные стихии, вы, конечно, знакомы. Сегодня мы обсудим фундаментальные моменты предмета.

Первое, – он сделал паузу, оглядел нас с наигранным изумлением – ребята спохватились, откупоривая чернильницы и шелестя бумагой, – всё, что можно выразить вербально, можно отобразить руной. Дополнение: вас никто не услышит – это плюс; записанная руна требует времени её выведения и инструментов – это минус.

Второе: любая руна может быть воспроизведена сочетанием пальцев и визуальным образом. Пояснение: при твёрдой памяти достаточно представить выученную руну на объекте воздействия, после сконцентрировать поток через символически сложенные пальцы. Преимущества: вас никто не услышит, этот вариант может работать быстрее заклинания, никакие дополнительные предметы не нужны.