- -
- 100%
- +
Утром в почтовом ящике я обнаружила письмо от своей тёти. Она живёт в Подмосковье и приглашает меня в гости, с моим мужем. Мы не виделись уже много лет. Тётя Злата всегда присылает мне сладости, в этот раз я получила кучу мармелада в красивой коробочке. На сердце потеплело. Если честно, мне и правда хотелось взять билет в один конец, не думая ни о чём. Повидать Москву...
Вдруг я слышу – по коридору кто-то идёт. Не просто шаги, а звонкие, как будто каблучки цокают. Я вскочила, но не успела выйти из комнаты – в дверном проёме уже стояла блондинка.
Представляется.
И тут до меня доходит – передо мной та самая пресловутая Зюзя.
С ярко-синим маникюром, джинсами в дырку, которые вот-вот разорвутся на её широких бёдрах, жвачкой во рту и дешёвым парфюмом.
– Ой, привет, кисуля. Не ожидала? – она хохотнула, облокотившись на дверной косяк. – Лёшенька мне ключики дал.
Я чуть не выронила телефон.
– Ты... я... – подбираю слова в полнейшем шоке. – Как?.. Он дал тебе ключи от нашей квартиры?
– Ну да. Уже почти не ваша, правда же? – она обвела взглядом комнату. – Уютненько. В стиле «сама клеила обои». Класс.
– Ты пришла, чтобы хамить?
– Нет, я пришла, чтобы решить вопросик. Быстро и без нервов. Значит так, Ирочка: три мильёна. Забирай, радуйся. Машинка тебе остаётся. А мы с Лёшенькой в квартирку. Всё по-честному.
Я сглотнула. Горло сжалось.
– Ты кто вообще такая, чтобы об этом говорить?
– Я та, кто знает про твои маленькие секретики.
Смотрит с лукавой жалостью, как медсестра на пациентку в дурке.
– Какие ещё «секретики»? Выметайся из моего дома!
– Ой-ой. Злость к лицу тебе не идёт. Вообще, мало что идёт, конечно... – Лиля усаживается на подлокотник кресла, закидывая ногу на ногу, будто хозяйка положения. – Ты всё про свою долю. Квартирку пополам, ага? А ты уверена, что в суде тебе хоть что-то достанется?
Я чувствую, как в груди растёт тяжесть. Смотрю на неё молча, руки сжаты.
Она достаёт телефон и, не глядя на меня, начинает что-то искать.
– Смотри сюда.
Она разворачивает экран. На видео – я. Я в пальто. Я иду в вестибюль отеля с каким-то мужчиной, высоким, лысоватым. Мы заходим. Его рука на моей спине. Моя – у него на локте. Я чуть улыбаюсь. Камера не очень чёткая, но видно всё.
– Что это?.. – шепчу, в горле пересохло.
– Не узнаёшь? – Лиля захлопывает видео и поднимает бровь. – Отель на проспекте Вернадского. За пару месяцев до твоей аварии. Ты же тогда Лёше врала, что у мамы ночуешь. А на самом деле...
– Это не я, – перебиваю её. Голос дрожит, но я стараюсь не сорваться. – И я не знаю этого мужчину!
– Знаешь-не знаешь... – фыркает она. – Думаешь, кому-то будет до этого дело? ИИ, милая моя, сейчас твоё лицо хоть к задней части приклеит. А тут всё натурально.
– ИИ? – повторяю за ней вопросительно.
– Искусственный интеллект. Такое вытворяет, ты офигеешь. В умелых руках не отличишь, фейк или ориджинал. Ах, да... Этот мужик, кстати, уже согласился подтвердить в суде, что у вас с ним был роман. А знаешь почему? Потому что он мой кент.
Я чувствую, как меня бросает в холод.
– Так это всё обман?
– Нет, – ржёт она, – ты просто плохо помнишь! Ха-ха! Адвокат уже всё готовит. Будет красиво: ты изменяла, Лёша страдал, детей нет, а теперь ты ещё и с имуществом носишься, как будто тебе что-то полагается.
Я цепляюсь пальцами за край стола.
– Это ложь. Я никогда не...
– А судья поверит. Потому что картинка – есть. Свидетель – есть. И что у нас получается? Изменщица хочет половину квартиры. Не стыдно? Да и ты не думай, что оно одно, видео-то. Можно и сам процесс измены запечатлеть. Лицо – один в один, даже твой противный шрам приделаем. Я и мои хакеры! Ха... Будешь на всю страну опозорена, никто ж разбираться не будет ты али не ты, милая.
– Это подделка! Так же нельзя!
– Ну и докажи. В суде. Найми эксперта, проводи проверку, трать деньги, нервы. А пока – видео будет гулять по просторам интернета, а ты – развратница, которая хочет отобрать квартиру после измены мужу, бедному, несчастному.
– Мой муж знает, чем ты тут занимаешься?
– Уж поверь, он тот, кто это предложил.
– Не поверю!
– А зря. Плохо знаешь своего Лёшеньку, ха-ха...
Она отходит к двери и ухмыляется.
– Так что, зайка, либо берёшь свои три миллика и уходишь восвояси, либо я выкладываю следующую карту. А у меня там вся колода.
Уходит и хлопает дверью.
А я стою и думаю: мне придётся защищаться даже от того, чего я никогда не делала.
Я сижу на краю дивана и ощущаю, как всё внутри уходит вниз, как будто я проваливаюсь сквозь пол, сквозь стены, сквозь себя.
Если суд действительно поверит, что я изменяла... А видео – оно ведь и правда выглядит так, будто это я. Мне же никто не поверит, что я не знаю этого человека. Что, может, это монтаж. Что, может, Лёша... специально...
Нет. Он не способен на это. Или... уже способен?
Лиля сказала – свидетель подтвердит. И он, получается, это всё уже подготовил?
А если мне вообще ничего не достанется?
Если этот шрам – это всё, что у меня осталось после брака?..
Холод по спине. Я не готова остаться ни с чем. Но хуже – остаться с клеймом. «Лгунья, изменщица, а теперь ещё и жадная».
Может, и правда всё это не стоит позора? Не стоит таскаться по судам, смотреть, как Зюзя красуется в коридоре, улыбается своей гадкой улыбочкой, как Лёша отводит взгляд...
Если они покажут это видео не только в суде, а где-нибудь ещё? Если это всё всплывет, и меня будут обсуждать? Тем более если они сделают видео «пожёстче», 18 плюс? Никто же не будет разбираться, я это или нет, а мы живём во времена дипфейков, которые не отличишь от реальности.
И так уродина со шрамом, теперь ещё и гулящая жена?
...Забрать эти три миллиона и уйти. Смириться. Забыть. Отгородиться. Пусть забирают эту проклятую квартиру – всё равно с каждым углом в ней воспоминания.
Но где тогда я буду жить?
И как смотреть себе в глаза?
Да даже если я и выиграю суд, а дальше что? Вечный позор гулящей жены с бродящим по интернету видео?
Глава 7 – Заднюю гнать поздно
Вчерашний визит этой шаломындры выбил меня из колеи. Меня будто парализовало, а потом всю трясло. Но не от страха, а от ярости. С этим лицом я уже давно не чувствую себя человеком. Не то, что уверенной. Такое чувство, будто это я всем должна, хотя должны мне! Позволяю так об себя ноги вытирать, это правда... Я не знаю, как по-другому, в первый раз сталкиваюсь с такой жадностью и токсичностью.
Как только наткнулась на эту чёрную полосу, так света не видать. Снежным комом...
Неожиданно звонит Лёша.
Первая мысль: хочет добить.
Беру всю свою смелость в кулак и снимаю трубку.
– Что тебе нужно? – ядовито шиплю. – Её послал, так не хватило... сейчас будешь додавливать?
– Её? Кого её, Ир? Я лишь звоню спросить. Посеял где-то ключи от машины, а запасные не нашёл, когда дома был. Ты знаешь, где они? Ты в прошлый раз убиралась может куда-то запихала. Или... – он делает длинную паузу, – или ты и их спрятала, чтобы мне напакостить?
– Так, всё, хватит. Всё сказал? Делать мне больше нечего, твои ключи прятать! Ищи сам. Ещё и смелости хватает мне звонить после такого? Какой же ты... какая же ты сволочь!
– После какого? Я тебя не понимаю. Ты про развод? Мы же это уже...
– Про бабу твою! Как ты посмел послать её ко мне? Самому храбрости не хватает поговорить со своей же женой? А я-то думала в тебе ещё осталась хоть капля совести...
– Постой-постой. Ты про Лилю? Она к тебе приходила? – спрашивает он так, будто в первый раз слышит.
– Она-она. А кто ещё? Не притворяйся, что не знаешь! – окна уже трещат от крика, Лаврик спрятался под кровать от греха подальше. – Ключи ей дал... от НАШЕЙ квартиры. Считаешь это нормальным? Хоть раз... Хоть раз бы подумал головой, а не своим... Тьфу!
– Что?! – завопил он. – Ир, клянусь, не знал про это. И ключи ей не давал, – в замешательстве. – Я ей выскажу... вздумала, чёрт её подери. Что именно она тебе там наговорила?
– Не притворяйся святым! Она сказала, ты послал её меня шантажировать!
Молчание.
– Делать больше нечего, как придумывать видео, порочащее мою честь? Совсем мозги засохли? Я, может, и дура. Но чтобы та-а-ак от меня избавиться...?
– Погоди-погоди! Я вообще не понимаю, о чём речь. Но что бы она не сказала, забудь про это, я с ней поговорю. Ты так не переживай, – он произнёс это так спокойно, что меня ещё сильнее взбесило через трубку.
– Не переживай? – наезжаю я, меня понесло. – Говорит мне человек, с которым у нас через три месяца была бы розовая свадьба. Человек, который клялся в вечной любви, а теперь прячется за чужой юбкой. Тот, которого я всё ещё люблю несмотря ни на что, тот, кто вонзил мне нож в спину! Это всё, что ты можешь сказать? Не переживай?!
– Ира. Я не хотел всего этого, клянусь. Не мог иначе. Всё не так просто, как ты думаешь...
– Не просто? А что же? Какая же на самом деле тогда проблема? А? Помимо мозгов ещё и язык отсох?
– Я... Я просто... – запинается он. – Тьфу! Ну, говорил же, что с тобой чувствую себя виноватым. Говорил! Зачем ты заставляешь меня повторять всё это? Мне... мне просто нужна смена обстановки, – прозвучало слишком неуверенно.
– Ты поэтому у меня квартиру отбираешь? Потому что нужна смена обстановки? Так вали! Вали в другую хату, да хоть на край света! Меня-то зачем обдираешь? Смена обстановки ему нужна... Что за липовые отмазки?
– Так я...
– Хочешь новую жизнь, я знаю. Сказал бы давно уже, в чём причина, мямлишь и мямлишь, – специально провоцирую его, не могу больше слушать эту ложь: «ты меня пойми, я чувствую себя виноватым, всегда грустная ходишь».
– Прекрати.
– Ну! Скажи же! Давай! Почему бросаешь меня? Ну?
– Ир, успокойся... – нервничает он.
– Неужели и правда влюбился в эту Зюзю? Да она тебя на первого богатенького променяет! Думаешь, сдался ты ей?
– Хватит! Достала! Да! Да... Не могу я! Не могу больше смотреть на тебя, – слышу горечь в его голосе, от этого ещё больнее. – Твоё новое лицо выело мне все глаза. Я любил тебя, правда, и люблю до сих пор, но мне нужна красота, мне нужно чем-то любоваться, чему-то радоваться. Телу женщины, красивому, утончённому, с формами. А у тебя, ну... Уже и не только в лице-то проблема, Ир. А если б родила? Тебя б, наверное, вообще размазало. Раньше ты такая худенькая была, но с формами... Вся такая... кхм-кхм – жирок только там, где надо. А щас всё расплылось.
Я с этого выпала. Неужели это правда? Ему плевать на мою душу? Моему собственному мужу всегда было плевать кто я и что из себя представляю? Только тело его волновало? Моя грудь третьего размера да выпирающая попа?
После аварии не только моя жизнь рухнула в плане работы и семьи, но ещё и депрессия нахлынула, а за ней пошли и лишние кило. А всё из-за этого скотины ж...
Да, я его простила за аварию, уже давно. Но обвинять в... этом – просто немыслимо.
Он продолжает:
– Я люблю тебя, Ир. Правда люблю. Но не могу так больше. Отпусти меня уже. Отпусти. Давай начнём всё сначала. Только по отдельности.
– Знаешь. Ты – идиот. Полнейший. Не знаю даже, как я не видела в тебе это все эти годы. Когда ты ещё меня от ребёнка отговаривал, тогда уже должна была сигналка сработать.
– Тебе больно, я понимаю. Ты это говоришь, чтобы защитить себя от чувств ко мне. Но я к тебе никогда, – задумчивая пауза, – не вернусь. Прими это. Страдать – это нормально. Все страдают, когда любят... Но ты только не причини себя вреда. Продолжай жить и всё наладится. Кто-нибудь тебя полюбит. Только...
Не знаю, что он там ещё хотел сказать, но я обрубила связь.
Кто-нибудь?
Кто-нибудь полюбит?!
Да как он может такое говорить?!
Подонок! Лжец! Нарцисс!
Гад! Предатель!
Мужлан!
Смотрит, видите ли, на всех с высоты табурета...
Страдать я по нему буду, ага. Пошёл ты!
Я умылась холодной водой и, успокоившись, вспомнила, что сегодня у меня свидание с Евгением. Как-то не хочется... Но пойду. Назло всем.
Не знаю зачем, но купила электронный лотерейный билет. Знаю, глупо. Да и шансов мало. Но на сегодня меня это немного успокоило. Возможность выигрыша вселяет уверенности в мою перекошенную жизнь. Результаты этим вечером.
А пока я приму ванну и дам себе время прийти в себя.
***
– Лиль, иди-ка сюда... – мягко сказал я, но от напряжения задёргался глаз.
– Что такое? – она облокотилась на косяк, распахнув халат пошире и постреляв глазками.
– Ты во что вырядилась?
– Соблазнительно же. Нет?
– Скорее, нелепо.
– Ничего ты не понимаешь, – фыркнула она и собралась уходить.
– Подожди, говорю! Ты мне объяснишь, что случилось вчера?
– В смысле? – строит глазки.
– Где ты была?
– У подруги. Ты что, не доверяешь мне? – лоснится рядом.
Разумеется, нет. Я тебя плохо знаю, чтобы доверять.
– Дело не в этом. И что, ты целый день у неё была?
Она прищуривает глаза и понимает, что я в курсе.
– Ну, нееет... – она нервно поправила прядь волос.
– Мне надоела эта тягомотина, Лиля! – взрываюсь я. – Говори, что ты, мать твою, делала у Иры дома?! – она отскакивает.
– Ты знаешь? – сначала в глазах я увидел страх, затем любопытство. – Не думала, что она тебе расскажет...
– Что? Что ты шантажировала её? Ты заявилась к ней. Показала ей какое-то своё гребанное видео. О чём оно, а? Дай угадаю... Хотя нет, даже знать не хочу!
– Я... я не...
– Молчи! Ты какое право вообще имеешь заявляться к ней вот так? Ещё и ключи у меня стащила, стерва!
Её равнодушие злило меня сильнее.
– Хватит кричать на меня! Я просто хотела помочь... Припугнуть... Неужели тебе не нужна эта квартира? Нам жить негде!
– Ну живём же щас? Не развалишься. Что ты зацепилась за чужое?
– Так ты на себя посмотри! Ален Делон, блин, воплоти. Вот всё тебе жизнь дала, мозги, внешность, достоинство солидное, а денег не дала! Думаешь, я согласна на шалаш? Я ж для тебя стараюсь, из ямы тебя вытащить! – истерически пищит. – Сейчас Парижа вообще не видать!
Я уже прикрываю уши от её писка.
– Хочешь Париж, почему богатенького не выбрала?
– Так ты ещё найди их... – закатывает глаза. – Да и вообще, я в тебя влюбилась.
– Ага, губа не дура, – иронично.
– Реально, Лёш, – остывает она. – Давай не будем ругаться. Обещаю, что не буду трогать твою уро... кхм, женушку. Мне важнее наши отношения. И если ты такой великодушный, то я это приму.
Смешно от этого слова.
Я не великодушный. Я полный мерзавец, но заднюю гнать уже поздно, я уже всё решил.
Глава 8 – Лотерея
Вечер
Я распаковала свою давно забытую косметичку с тональниками и пудрами, нашла скульптор и даже хайлайтер. Всем этим я не пользовалась со дня аварии. Не было сил на это.
Впечатывая слой за слоем тональный крем оттенка слоновой кости в свою рыхлую кожу, я подсознательно надеялась, что этот страх хотя бы не будет бросаться в глаза. Но, посмотрев в зеркало, меня постигло разочарование. Тонна косметики хоть и сгладила кожу, но полоса, похожая на Китайскую стену, была отчётливо видна. Меня бы спас только профессиональный грим.
Я делаю последние штрихи – наношу красную помаду и обвожу губы карандашом, чтобы придать им симметричности и сделать ровный контур. Затем стираю ватной палочкой помаду до тех пор, пока она не становится полупрозрачной. Вызывающий стиль не в моём репертуаре.
Из одежды – бежевое платье с воротником и рукавами, тёплое, до колен. На ногах прозрачные колготки и полусапожки. Про причёску тоже не забыла – мягкие кудри, слегка падающие на левую сторону лица.
Вызываю такси.
Волнение даёт о себе знать. Чувствую, как по спине катится капля пота. Хотя дома прохладно.
Накидываю пальто, но не застёгиваю. Выхожу в подъезд, вижу, как Лаврентий провожает взглядом. Будто говорит «только не помри, ты мне нужна. Кто ещё меня кормить будет?»
И зачем вообще я иду на это свидание? Я даже ещё не развелась толком.
Хотя... кого я обманываю? Я точно знаю, зачем иду – чтобы проверить, есть ли у меня шансы на рынке. Рынке мужчин и серьёзных отношений, а может даже и любви... Есть ли там счастье? Примут ли меня? Хочется разузнать сейчас, чтобы себя подуспокоить.
– На свидание? – внезапно спрашивает водитель.
– Эм... – на лице вымученная улыбка. – Да. Заметно?
– Как же ш! – пялится в зеркало заднего вида. – Така-а-я женщина! Всех с ума сведёте мужиков.
– Ой, да что вы... – сильнее прикрываю левую часть лица волосами.
– Я б женился на вас, да есть уже жена! Хе-хе, – стучит пальцами по рулю. – Ладно-ладно, шучу. Я за жёнушку свою горой, ни на кого не променяю. И вам желаю найти того самого!
Я только лишь вздыхаю, осознавая, что «тот самый» променял меня на змеюку подколодную.
– Вот и приехали. Семь минут делов. Не Москва всё-таки, хе-хе.
– У меня по карте оплата.
– Вижу-вижу. Всё прошло. Ну, удачи вам!
– Спасибо... Передайте вашей жене, что у неё отличный муж... Пусть держится за такого, а то и отобрать могут... – выхожу из автомобиля.
– Да она меня как быка за рога! – посмеялся он и дал газу, как только я закрыла дверь.
Как ни крути, а таксист вселил в меня немного уверенности.
Я почувствовала, что стою твёрдо. На одежде – ни пылинки, ни пятнышка, в зубах – ничего не застряло, а ветер придал волосам большего объёма.
Захожу в ресторан. До встречи ещё 10 минут. Выбираю столик у окна, сажусь и изучаю меню. Глаза периодически скользят по входу. Заходят парочки, подружки, а также одинокие молодые девушки, видимо, пытающиеся подцепить богатеньких в дорогом месте.
Вдруг заходит мужчина, сдаёт кожаную куртку в гардероб. Я разглядываю его лицо – ну точно, Евгений. На нём светло-голубая рубашка, заправленная в серые джинсы, и до блеска начищенные туфли. Хотя к этому прикиду больше подошли бы кроссовки. Ощущение, что он взял из нескольких образов по вещи и напялил их по отдельности.
Он направился в зал и, мельком меня оглянув, пошёл в другую сторону. Не заметил? Или не узнал?
Я машу ему рукой. Не видит.
– Евгений! – прокричала я чересчур звонко, все на меня обернулись.
Он прищуривается и подходит к столику.
– Ирина? – сглатывает он.
Я привстаю и подаю ему руку.
– Да. Приятно познакомиться.
Он замер, приоткрыв рот.
– Что-то не так? – спрашиваю я.
Он садится и показывает мне рукой тоже присесть.
– Нет, ничего. Давай сначала что-нибудь закажем.
– Хорошо.
Он листает меню уже несколько минут, а выбрать ничего не может. Видимо, глаза его там, а мысли совсем в другом месте.
Подходит официант.
– Уже выбрали?
– Вот, и вот это... – тыкаю пальцем по номерам.
– А мне, пожалуйста, вот этот коктейльчик, – Женя проводит пальцем по барной карте, – и... давайте какой-нибудь супец. Рыбный.
Официант оглянул его с небольшим презрением, будто тот сказал какую-то глупость. Видимо, его не устроило сочетание молочного напитка и рыбного супа. Он сжал губы, пытаясь не ляпнуть ничего лишнего и ушёл.
– Ну что, Ирка-Ирка... – вдруг начал он. – Столько всего навалилось, если честно. Прям мозги набекрень.
Я киваю, не зная, что на это ответить.
– А ты давно на этих... свиданках? – спрашивает он, ковыряя салфетку.
– Первый раз. После...
Он резко кивает, перебивает:
– Не, ну правильно. Надо выходить в свет. Жизнь же одна, верно? Люди вот заморачиваются на внешности всякой, а по мне – это всё фигня. Главное – душа.
Он смеётся сам над собой, не глядя на меня.
– Типа, можно быть моделью, но, если внутри пусто – смысл? Ну, то есть, не в смысле... В общем, ты понимаешь.
– Понимаю, – тихо отвечаю, разглядывая вилку. Только зачем он вообще про это начал говорить? Неловко.
– Я вот, например, всё время людей чувствую. Сразу понимаю, мой человек или нет. Энергии важны. А не там нос, или щека, или глаз. Ну... ты поняла.
Он заикается, пытается быть милым, но его кривые фразы режут уши.
– Кстати, у тебя голос приятный, – вдруг выдает он. – Спокойный такой. Как будто можно рядом спать.
– Спасибо...
– Ты ещё что-то хочешь? Десерт? Я бы съел кусок наполеона. Ты не стесняйся, заказывай, счёт на мне.
Мне, конечно, стало приятно, что ещё существуют мужчины, которые не делят счёт с женщиной 50 на 50.
Дальше мы ели молча, а потом ещё говорили про какую-то музыку, про отпуск, про Москву и Питер. Он даже предлагал как-нибудь поехать вместе. В конце концов разговор перестал быть неловким, и я даже поняла, что у нас есть много общего.
Через полтора часа мы у выхода.
Он приобнимает меня, аккуратно, без пристрастия.
– Спасибо за вечер, Ира. Ты классная, правда. Мне было приятно.
– И мне, – глупо улыбаюсь я.
– Тебя подвезти?
– Да нет, я на машине.
– Ого, женщина, да ещё и водит! Красота-а-а.. Ну, что ж, тогда до встречи! – подмигивает он мне, и мы расходимся.
Я еду домой, даже немного счастливая от того, что всё прошло лучше, чем я планировала, хоть и с одним красным флажком.
Я разрешила себе чуть-чуть порадоваться, забыв о разводе и делёжке имущества. Даже ненадолго забыла про свой шрам. Вернулась домой и, не смывая макияж, включила музыку. За последние недели я впервые почувствовала себя женщиной, у которой не всё потеряно.
Заварив чай, я завтыкала в интернете.
Позже приходит сообщение:
«Ирина, я должен быть честен. Я не знал, что у тебя...»
Это первое, что я вижу в вылезшем сверху уведомлении.
Тыкаю на него. Согнувшись, нахмуриваюсь и продолжаю читать.
«такой... шрам. Не подумай ничего плохого, ты крутая, правда. Я не хочу тебя обидеть, но, наверное, это было наше первое и последнее свидание. Прости, что не смог сказать это при встрече. Я не тот, кто сможет это принять. Удачи тебе».
Я читаю трижды. В горле пусто.
Стираю сообщение.
И в блок.
Голова не соображает, а пальцы сами заходят в приложение и проверяют результаты лотереи.
«Главная страница – мой аккаунт – билеты – проверить».
Маленькими буквами написано «Без выигрыша».
С каменным лицом и горечью в сердце я зашла на официальный сайт авиакомпании и купила самый дешёвый билет в один конец – в Москву.
До встречи, тётя Злата...
Глава 9 – Не успела
Телевизор на фоне. Передача про детские сады.
Я разбираю сообщения на почте, периодически поглядывая в экран.
– Переключи, – слышу недовольный голос Лили из коридора.
– Зачем? Ты всё равно не смотришь.
– Раздражает.
– Что именно?
– Ну вот они.
– Они?
– Дети. Терпеть не могу...
Я осел. Понятно теперь. Всё всерьёз.
– Так не смотри, – удивляюсь я. – Ты всё равно своим занята. А мне интересно.
– Я не смотрю, зато слышу! Писклявые голоски эти, – корчит нос.
– Ты всё время придираешься, – тихо замечаю, не отрывая взгляда от экрана.
– Я просто честная, – Лиля бросает с раздражением, заходя в комнату и хватая пульт. – Все эти сопли с детьми... Тошнит уже. Ни к чему эти сюси-пуси. Живём один раз, нужно брать от жизни всё, а не менять памперсы и возиться с орущими бэбиками.
Я молча смотрю на неё. Внутри – щелчок. Сухой, неприятный, как трещина по стеклу.
– Ну правда, – продолжает, скрестив ноги. – Разве не лучше наслаждаться свободой?
– А может, кому-то это неважно? – спокойно спрашиваю. – Может, есть те, кто в этом находит смысл. Радость.
Она закатывает глаза, будто особенная.
Я удивляюсь, как раньше не слышал этого тона. Или не хотел слышать.
Молчу. Смотрю на картинку, как маленький мальчик смеётся, цепляясь за руку отца. И чувствую, как что-то внутри обрывается. В который раз.
И тут она переключает.
– Ты же знал, что со мной не будет этих хлопот. Я честно тебя предупредила. Я тебя не обманывала.
– Знаю.
***
До суда я поживу у тёти.
Мне срочно нужно было сменить обстановку.
Лаврентия я отвезла матери. Это, конечно, крайняя мера. Прошлый раз она так его откормила, что пришлось садить на диету и покупать беговое колесо.
Полёт прошёл гладко. Но была небольшая заминка на стойке регистрации – не могли поверить, что это моё фото в паспорте.
Уж что-что, а менять я его не буду. Хочется хотя бы в паспорте не выглядеть убого.
У Домодедово меня ожидали чайки-таксисты.
– Такси!
– Такси!
– Вам куда?
– Такси!
– За две садись...
Я взяла электричку. Она как раз шла в сторону района моей тёти – Малое Видное.
В вагоне было куча людей, я даже не села, да и мне никто не уступил. Пару раз толкнули в плечо.