- -
- 100%
- +
Подхожу к офису мужа, чтобы сделать сюрприз. Но вдруг вижу, как он с важным видом выходит из здания и идёт к своей машине.
Интересно... Мне он сказал, что у него ещё полчаса совещание, а потом деловая встреча там же, в офисе. Только собираюсь позвать его и побежать навстречу, как замечаю, что в его машине сидит какая-то девушка. Не просто какая-то. Это же моя племянница, Марина!
Неужели снова какие-то проблемы и Славик поехал срочно их решать? В этом году Марина заканчивает институт, почти пять лет она прожила у нас дома. Но вдруг муж решил снять ей квартиру, до тех пор, пока она не устроится на работу, сказал, что хочет наконец, чтобы мы жили спокойно вдвоём и нам никто не мешал.
Надо подойти, пока они не уехали. Но пока я решаю, Славик уже садится в машину, закрывает дверь, и тут... Марина впивается в него, жадно, страстно целуя.
Улыбка гаснет. Сердце срывается с ритма, начинает бешено стучать. Ноги становятся ватными, не могу сдвинуться с места. Забываю, как дышать. Воздуха не хватает... Дыхание сбивается.
Не верю. Прикрываю рот руками, чтобы не вскрикнуть. Глаза расширяются от ужаса, и меня начинает потряхивать.
Мой Славка... с моей племяшкой, которую мы приняли в своём доме пожить на время учёбы. Это какая-то чудовищная ошибка!
Захожу за угол дома и трясущимися пальцами набираю мужа.
Он не берёт сразу. Я ждала секунд 10.
– Алло? – отвечает он. Чувствую, что немного раздражён.
– Милый, ты где? – сбивчиво говорю я в трубку, голос дрожит.
– Я занят, ещё на работе.
Выглядываю из-за угла и вижу, как она гладит его по волосам, держа за подбородок, а он отталкивает её и жестом показывает молчать. Марина улыбается.
Ища опору рукой, трогаю шершавую стену дома, прислоняюсь к ней и сползаю вниз, садясь на корточки. Проходят несколько секунд, которые кажутся мне вечностью.
– Так и будешь молчать, Зой? Чего звонишь-то? – спрашивает он.
– Хотела спросить, что приготовить на ужин, – заикаясь, отвечаю ему, а глаза мои наполняются слезами.
– Милая, я не буду ужинать дома. Задержусь на работе, поужинаю с партнёрами. Прости, но мне сейчас некогда. Люблю, – бросает он трубку.
Телефон выпадает из моих рук, и я опускаю голову, зажимая её руками, словно пытаясь удержать в ней всю ту боль, которая рвётся наружу. Хочется кричать и плакать, а я терплю, зажимая руками виски...
Поднимаю голову, но машины уже нет. Уехали. Наверное, в ту квартиру, которую мы сняли для Марины. Подходящая оказалась недалеко от офиса мужа. Теперь я понимаю почему, а тогда мне это показалось обычным совпадением.
Я начинаю горько плакать и судорожно вытирать слёзы. Слышу, как звонит мой телефон и соображаю, что он лежит на асфальте. Поднимаю его. Это сестра Славика, Алёна.
– Алло? – стараюсь не выдать своего состояния.
– Зоя, ты где пропала? У тебя запись к врачу через полчаса, я тебя за три недели записала, ты же знаешь как сложно попасть к такому специалисту.
Мы с мужем десять лет в браке и никак не можем забеременеть. Его сестра нашла нам какого-то профессора, и он должен сегодня меня осмотреть. Нужно сдать анализы и начать лечение, если дело во мне. Хотя я в это всё уже не верю. Сколько мы обошли врачей, и никто нам не смог помочь! Но Алёна уверила, что этот человек творит чудеса.
Внезапно перед глазами всё плывёт и темнеет. Сажусь на асфальт, вытягивая ноги и облокачиваясь на стену дома, закрываю глаза.
– Зой? Зоя? Ты тут?
– Ты прости, я не приеду, – сбрасываю вызов, не в силах ничего объяснять. Рука с телефоном опускается, уши закладывает. Посидев так минут пять, придя в себя, медленно поднимаюсь и потихоньку иду. Ноги сами несут меня к дому племянницы. Я плетусь и вспоминаю, как лично покупала ей в съёмную квартиру новые шторы, постельное, полотенца, посуду, вещи... И с тех пор у меня остался ключ от её квартиры.
Воспоминания накрывают меня. Как мы со Славой поженились. Через год он настоял на том, чтобы я ушла с работы. Говорил, работаешь за копейки, сиди лучше дома. И Слава был рад, что я начала заниматься собой и хозяйством. Он меня дико ревновал ко всем, кто проявлял ко мне хоть какой-то интерес. И успокоился, когда я всё-таки бросила работу.
Я заботилась о нём, о том, чтобы нам было уютно и чтобы он был счастлив. А когда мы купили ещё и дом, он нанял приходящую домработницу, чтобы у меня было больше времени на себя.
В какой-то момент я стала жить жизнью мужа, провожала на работу, встречала, выслушивала и давала советы.
Я ему так верила...
Не помню, как я дошла до её дома, поднялась по лестнице.
Вставляю ключ в замочную скважину. Медленно поворачиваю его, опускаю ручку вниз и толкаю дверь.
Она тихо отворяется. Я замираю и прислушиваюсь.
Голоса и звонкий смех племянницы. Захожу, не до конца прикрывая дверь, чтобы не хлопнула. Голоса звучат из кухни. Делаю пару шагов. Дверь приоткрыта. Я заглядываю, сердце бешено колотится в груди.
– Любимый, когда ты с ней разведёшься? Ну не сможет она тебе родить, а я могу, посмотри, – гладит она круглый живот. Меня бросает в пот. Так значит всё время она врала мне, что залетела, а парень бросил. Прикидывалась бедняжкой, а я-то ей помогала! Так в глаза врать мне...
– Марина, это не обсуждается! – холодно ответил он, разглядывая что-то в телефоне.
– Славочка, котик, со мной у тебя будет настоящая семья, потом и второго родим, а с ней что? Подумай! Старая и бесплодная!
Громко закипела вода в чайнике, и я уже не смогла разобрать слова, которые мой муж сказал ей в ответ. Медленно двигаюсь назад.
Чайник отключается, и я снова слышу её голос:
– Ты договорился в клинике? Я буду рожать твоего сына в комфортных условиях?
– Не волнуйся, я договорился. Пакеты разберёшь сама, мне нужно идти, – всё так же холодно говорит ей муж.
Хочу закричать, но слова вылетают беззвучно. Хочу отвернуться, чтобы не видеть и не слышать этого предательства, но меня словно парализовало.
– Любимый, ну подумай сам, я молодая и красивая, а она уже стареет, – хватает она его за руку, останавливая, – она тебе за десять лет не родила, зачем она тебе? А со мной ребёнок будет, из нас настоящая семья получится, я тебе двоих детей рожу, а хочешь троих?
– Марина, ты ещё не поняла, что ли? Эта тема закрыта!
– Это из-за бизнеса, да? Боишься, что она отсудит у тебя половину имущества?
Я вжимаюсь в косяк, дрожь в теле мешает мне сосредоточиться, в голове помутнело, плохо соображаю, что делать. Нечаянно задеваю плечом дверь, она скрипит. Муж оборачивается и видит меня. Застывает, в шоке глядя мне в глаза.
– За что? – шепчу я ему, сдерживая слёзы, пытаясь успокоить прерывистое дыхание.
– Зоя, ты не так поняла, Зой...
Слышу голос мужа за спиной, направляясь к выходу.
– Я всё поняла правильно! Ну, и сволочи же! Предатели! – охрипшим голосом.
– Подожди, – хватает меня за руку, – я всё объясню. Подожди же!
– Что ты ей объяснишь, милый, что мы спим вместе и у нас вот-вот родится сын? – встревает Марина, подливая масла в огонь.
– Заткнись! – рявкает он на неё.
А дальше всё будто в тумане. Его голос звучит где-то далеко – я уже не слышу ни слов, ни оправданий. Просто тянусь к ручке двери, чтобы выйти.
Марина что-то быстро говорит, почти кричит... и вдруг – глухой стук. Она падает в обморок. Слава бросается её ловить, а я, не дожидаясь, сбегаю вниз по ступенькам, будто на автомате, не соображая, что происходит.
Я не в силах сейчас выяснять отношения, не в силах бороться за своё счастье, меня тошнит, голова кружится, я бегу подальше от этого дома, так и оставив ключи в замочной скважине.
Вот и в моей жизни случилось предательство. В тридцать два года. Предательство, от которого хочется выть. Предательство, которое пронзает моё сердце множеством острых ножей. Как яд распространяется по венам.
Прыгаю в такси, припаркованное на обочине, и называю адрес. Еду домой.
Захожу, запрыгиваю на кровать, с силой вжимаюсь лицом в подушку и взрываюсь. Не рыданиями, а чем-то диким, хриплым, животным. Всё, конец. Больше не могу. Вою, пока хватает воздуха. Подушка впитывает крик, а простыни сминаются в кулаках.
Через полчаса я решаю встать и собрать свои вещи. Достаю пару чемоданов и быстро закидываю самое необходимое.
Десять лет крепкого и счастливого брака, а вместе одиннадцать. Совместное имущество, планы, общие взгляды на жизнь и интересы. Мы так хотели детей, так работали над этим. Бесконечные клиники, анализы и лечение. А тут полгода и беременна. Какая-то любовница. Вообще-то молодая и красивая, троих ему обещала родить, а я одного не смогла за десять лет...
И кто эта любовница? Самый близкий мне человек, дочь моей покойной сестры. Как я могла её бросить? Мы с мужем дали ей жильё, оплачивали образование. Потом муж вдруг сказал, что Марине нужно снять квартиру, что она с ребёнком будут мешать ему высыпаться, ему хочется покоя и отдыха после работы...
Марина, которая приехала к нам после школы, совсем девочкой. А сейчас она заканчивает институт, ей почти двадцать один, она превратилась в красивую девушку. И... соблазнила моего мужа. А ему сорок лет, да он в отцы ей годится. Начинаю плакать ещё сильнее, сжимаю подушку, скручиваюсь калачиком и рыдаю.
***
– Не бросай меня, Слава, – открыв глаза, Марина берёт меня за руку, – я одна не смогу, мне плохо.
– Да помолчи ты уже, и так наговорила что попало! – шиплю сквозь стиснутые зубы, – я скорую вызвал.
– Ты же поедешь со мной? Не бросишь меня и своего сына?
Я сажусь на край и обхватываю голову руками.
– Да не расстраивайся ты, всё что не делается, делается к лучшему, – улыбается Марина.
– Ты дура что ли? Мы же договорились, я обеспечиваю тебя и ребёнка, а ты не лезешь в мою семью!
– Ну я и не лезла, Славочка, она же сама пришла, ты же видел, – садится она на корточки, возле моих ног, и кладёт руку мне на колено.
– Не надо, – отталкиваю её, – мы, по-моему, всё обсудили.
Она поднимает голову, её волосы рассыпаются, и я вижу дорогие серьги с изумрудами.
– Ну и что? Вчера обсудили, а сегодня всё поменялось.
– Тебе лучше сейчас помолчать. Я сдам тебя скорой и поеду домой. А это у тебя от куда? – беру я пальцами серьгу.
– Ты нормальный? – округляет Марина глаза, – а если что-то случится с твоим сыном? Ты должен быть рядом с нами.
– Я спрашиваю, откуда эти серьги? – строго смотрю ей в глаза.
– От бабушки достались, – перехватывает она серёжку из моих рук и быстро закрывает волосами.
– Не похожи на старинные.
– Я носила их к ювелиру, он отремонтировал и почистил.
– Что с тобой случится? – задумчиво бросаю я ей, – врачи будут рядом, Марина.
Она садится ближе.
– Мне что-то очень плохо, голова кружится и живот болит, – закатывает она глаза и соскальзывает на пол. Подхватываю и помогаю сесть.
Но она закрывает глаза и обвисает на моих руках.
– Потерпи, скоро скорая приедет, тебя проверят как следует, – хочу убедиться, что с ребёнком всё в порядке.
– Я хочу, чтобы ты со мной поехал, мне так плохо... – стонет она с закрытыми глазами.
А я только и думаю, как побыстрее сдать её врачам и найти свою жену.
– Неймётся тебе! Сказал же, сиди, шизанутая, дома! – укладываю её на диван, – нет же, надо было тебе припереться ко мне на работу!
– Ну котик... Я же соскучилась.
– Дура безмозглая, – тихо говорю себе под нос и снова набираю врача, – дождусь скорую и домой.
– А если я потеряю ребёнка? – закатывает она глаза, – так живот болит...
– Господи... трубку не берёт. Чёрт!
В двери позвонили и я подскочил открывать.
***
Сознание медленно возвращается ко мне, тело начинает болеть от нахождения в одной позе. Оглядываю нашу спальню, которая больше не наша. За окном темно. Сколько прошло времени? Час? Два? Медленно сажусь на кровати и обхватываю голову руками. Тело содрогается от беззвучных рыданий.
В голове проносятся разные мысли: как разводиться, как делить квартиру и загородный дом, ценные бумаги, бизнес. Надо искать адвоката.
Рука тянется к телефону. Смотрю на время: двадцать три ноль-ноль. Проверяю входящие, может он написал мне десятки сообщений, где просит прощения или пытается оправдаться? Мне даже хочется, чтобы было именно так, чтобы я ошиблась, чтобы он не был виноват. Но ни одного сообщения.
Встаю, чтобы пойти в душ и чувствую, как накатывает тошнота.
Сначала слабая, как будто вдруг что-то провалилось в животе, дыхание стало частым, голова закружилась. Я пытаюсь дышать глубоко, но солёный привкус появился у корня языка, и мне стало холодно. Всё поплыло перед глазами, я побежала в туалет, опираясь на стену, сердце колотилось где-то в горле.
Только я успела наклониться над раковиной и вцепиться в неё дрожащими руками, как в горле всё сжалось и меня тут же вырвало. Стало немного легче, напряжение в животе ослабло, дыхание стало ровнее. Я умылась и присела на край ванной, ещё минуту приходя в себя, затем медленно встала, собралась, всё ещё чуть слабая, но уже лучше.
Поднимаю взгляд, и он сразу падает на коробочку с тестом на беременность.
Глава 2 – Тяжёлый разговор
Беру тест. Я уже давно не верю в то, что могу быть беременна, после стольких лет безрезультатных попыток. Это, вероятно, всё стресс. Из-за него мне стало плохо.
Но привычка каждый месяц писать на тесты так вписалась в мою жизнь, что я делаю это машинально.
Отложила тест, жду. Минута – ничего, две – одна полоска. Выдыхаю с облегчением.
Третья минута пошла... слабо, очень слабо, но виднеется вторая.
– Нееет! Только не сейчас! Прошу, не надо!
Ровно через тридцать секунд она становится чёткая и яркая.
– Чёрт...
Я десять лет молила бога о ребёнке и вот, в самый неподходящий момент...
Сажусь на пуфик в ванной, закрывая лицо руками.
– Ненавижу тебя, Слава! Будь ты проклят, изменник! Ты никогда не узнаешь о нашем ребёнке!
Не в силах больше сдерживаться, заливаюсь слезами. Слёзы текут сами, горячие и горькие. Я рыдаю, словно от меня оторвали кусочек сердца, больно...
Вспоминается тот день, когда мы со Славиком стали мужем и женой. Его руки дрожали, когда он надевал мне кольцо, у нас была одна мечта на двоих. Мы мечтали о детях. Я так верила в нас.
Целых десять лет попыток и вот появляются долгожданные две полоски в тот самый момент, когда мой муж и его любовница ждут рождения сына.
– Ты никогда не узнаешь об этом ребёнке, – шепчу себе в зеркало. И снова плачу, но уже тише. Кладу тест на край раковины и умываюсь холодной водой. В зеркале я вижу опухшие глаза, бледную кожу, дрожащие от бессилия губы.
«Никто не должен знать!» – думаю я.
Встаю и вытираю лицо полотенцем. Слышу, как кто-то звонит в дверь. Это он...
Я подскакиваю и зажимаю тест в руке, думая, куда его засунуть. Глазами пробегаюсь по бутылькам на полочке, засовываю тест в коробочку и прячу за них.
Открываю дверь и выхожу в прихожую, смотрю в глазок. Это Алёна. Открываю ей дверь.
– Ты здесь... Зоя... – запыхавшись, ставит сумочку на тумбочку и садится на мини-диванчик.
– Привет, – поправляю взлохмаченные волосы.
– Зоечка, что случилось? Ты трубку бросаешь, Слава вообще не берёт, я волнуюсь...
– Давай пройдём в комнату.
Идём в гостиную.
– Зоя, что у вас случилось? – обеспокоенно заглядывает мне в глаза, – почему ты не приехала к врачу?
– А он нам больше не нужен, особенно Славе.
– Почему? Ты беременна? – заулыбалась Алёна и сложила вместе ладони. – Вы ждёте ребёнка?
– Почти. Любовница Славика беременна!
– Что? Не может быть!
– Что не может быть? Не может быть беременной?
– Не может быть любовницы! Чтобы Славик тебе изменил? Ты что?
– Алён, я всё видела собственными глазами и слышала собственными ушами.
– Кто эта дрянь? – Алёна выпрямилась как струна.
– Марина, – тереблю подол юбки, глаза снова на мокром месте, – они целовались в его машине, потом уехали к ней на квартиру, я проследила.
– Здесь что-то не так, я просто не верю в это! Марина, твоя племянница и Слава?
– Именно.
– Ну у неё же какой-то парень был...
– Она так говорила, даже провожал как-то один несколько раз.
– Ну вот!
– Но они говорили о ребёнке, что он от Славы и Слава соглашался и говорил, что это его ребёнок, сказал не бросит их, будет помогать.
– Охренеть! Чтобы Слава... Да нет, не верю я, пока не поговорю с ним.
Мой телефон зажужжал.
– Тебе сообщение, посмотри, может это Слава.
Открываю сообщение, Алёна заглядывает в мой телефон:
– От него, читай.
«Зоя, давай без истерик. Я просто заколебался. Все эти врачи, больницы, анализы, секс только тогда, когда у тебя овуляция, а не когда мне хочется... А Марина, она просто дала мне то, что ты не смогла дать. Ты прости меня и на неё зла не держи, просто собери вещи и освободи место для нашей семьи, тебе одной всё равно ни к чему такая большая квартира. Я скоро приеду и не хочу видеть тебя в этом доме».
Передаю телефон Алёне.
Начинаю глохнуть и стекаю на диван, бросая страдальческий взгляд на неё, а она на меня. Сжимаю руки, чтобы скрыть мелкую дрожь. Не выдерживаю, плачу:
– Чемоданы я уже собрала, вон стоят.
– Вот подонок! Да я его... – Алёна бросает телефон на диван, и он подпрыгивает на обивке. Её лицо искажено такой яростью, что кажется, она сейчас взорвётся.
– Не надо, – останавливаю её, – я уеду сейчас, так будет лучше, ты сама увидела, что он не хочет меня видеть здесь.
– Ну он у меня попляшет, сволочь!
Я зажала голову руками.
– Зой, дыши! – Алёна приседает передо мной, хватает мои ледяные ладони. Её пальцы горячие и влажные от адреналина. – Дыши со мной. Вдох... выдох...
Я пытаюсь, но воздух не идёт. Горло сжато тисками. Вместо воздуха вырывается новый поток слёз – беззвучных, обжигающих, от которых щиплет кожу на лице.
– Давай успокаивайся, мы всё решим.
– Мне нужно собираться...
– Брось!
– Я поеду в загородный дом, тут час езды.
– Ты уверена? На ногах-то нормально не стоишь. Может тогда ко мне?
– Нет, я люблю этот дом, к тому же хочу побыть одна.
– Тебе лучше сейчас быть с кем-то.
– Нет, не хочу, прости. Судя по сообщению, он едет сюда, не хочу его видеть, извини... Надо торопиться.
– А я, пожалуй, его дождусь, – хмурит брови Алёна.
Накидываю пальто, шарф, надеваю ботинки и выхожу из квартиры. Алёна помогает мне спустить чемоданы и погрузить их в мою машину.
***
Слава
– А что я сразу виноват, Алён?! Марина тогда ещё у нас жила, а Зоя в санатории была, лечилась, – уворачиваюсь от вазы, которую Алёна запульнула в меня. – Ненормальная?!
– Рассказывай, а то щас в рожу стул полетит!
– Я тогда с корпоратива пришёл, уставший как лошадь...
– Набухался, что ли?
– Да ты что, нет... Просто приехал домой поздно, а Марина не спала, сидела с бутылкой вина, грустная.
– Ты и утешил её, да?!
– Да нет же, я спросил, что случилось? Она, мол, парень бросил, ныла сидела пьяная.
– И что?
– Выпей говорит со мной бокальчик.
– Ты и рад! – с презрением смотрит на меня сестра.
– Да ничего не рад! Хватит пихать слова мне в рот! Я знал, что ли, что так выйдет?! – закрываюсь руками, она уже держит стул. – Я попробовал-то на донышке! Сказал ей, что жизнь не кончена, что «мы с тётей Зоей тебе поможем на ноги встать», а дальше... ничего не помню.
– Ага, очнулся – гипс! Фингал под глазом!
– Именно! Проснулся, башка болит, думал... неужели от вискаря? Я не напивался даже. Должно быть, из-за того, что градус понизил. Не знаю. В общем проснулся, а мы голые спим. Вместе. Я её будить, мол, чё за дичь? А она «ми-и-илый, ты что, ничего не помнишь? Нам так хорошо было!»
– На кой чёрт ты жрал это вино, морда ватная?
– Слушай, я знал, что так будет? Бокал всего был! Клянусь!
– Это просто какой-то звездец! Бокал, говоришь? Да она же подсыпала тебе что-то! К бабке не ходи! – бросает стул в угол, обхватывая свою голову руками. – Какой же ты...
– Я месяц её избегал, а потом она мне на серьёзных щах заявила, что беременна! И как я должен был поступить, по-твоему, умная ты наша? Разумеется, я пообещал обеспечить, если будет молчать...
– Удобно, когда любовница под боком, да?
– Алёна, ты палку-то не перегибай! Я не притронулся к ней после того...
– Шантажировала?
– Нет, но постоянно соблазняла, вешалась, потом уже не выдержал и попросил Зою снять ей квартиру. Она расстроилась, конечно, типа как она одна-то будет? Но смирилась. Сняли квартиру, перевезли. Потом она заливала уже, что парень её бросил. Я нашёл ей клинику, оплачивал врачей, переводил деньги на жизнь. А тут она припёрлась какого-то чёрта ко мне на работу!
– И? Ты её, очевидно, не послал даже?
– Я просил её поехать домой, а она целоваться полезла, дура.
– Ну ты и тряпка! Надо было поставить её на место!
– Хватит оскорблять! Ты не знаешь, что было и как! Она настырная до жути, ты беременную девушку силой предлагаешь на место ставить?
Она замолчала, ожидая продолжения.
– Так вот... Потом говорит «ой, мне плохо, можешь отвезти?» Ну, что делать? У неё в животе ребёнок мой, не бросать же? Повёз. По пути она говорит надо продуктов заехать купить, дома есть нечего, по-быстрому в магазин залетел, привёз её домой, только сумки отнёс на кухню... Тут Зоя пришла и понеслось!
– А сообщение? – вздыхает она.
– Сообщение?
– Не прикидывайся!
– Да я не знаю, о чём ты! – уже в отчаянии взмахнул руками вверх.
– Так значит это не ты написал Зое сообщение?
– Я ничего не писал! Думал приеду, и мы... обсудим.
Алёна с тихой досадой качнула головой и показала мне сообщение, пересланное от Зои. Волосы встают дыбом. Шарю по карманам в поиске своего мобильника. Его нет.
– Что, потерял?
– Телефона нет!
– Что глаза-то выпучил? Поди у полюбовницы оставил.
– Я сказал же, не любовница она мне, Алёна!
– Она, значит, отправила это сообщение твоей жене, – рассмеялась с горечью сестра. – Стащила твой телефон и подлила масла в огонь. Хитрая мерзавка.
– Тебе весело?
– Не было бы так смешно...
– Не умничай, тебе не идёт, – жёстко отвечаю я.
– А что ты хочешь услышать? Поддержку? Так ты не услышишь. Потому что ты виноват!
– Правду! Я хочу, чтобы Зоя узнала правду! Она простит меня.
– Да какую правду-то? Как её муж напился и соблазнил не какую-то там... а племянницу! Её племянницу?
– Нет! Это не так! Всё наоборот!
– Кому она поверит, как думаешь?
– Твою мать... – выдыхаю я в ладони, стирая с лица и пот, и накативший стыд. Кожа под пальцами горячая, будто горит изнутри. Опускаю руки – и мир не становится чётче. Во всём теле – тяжёлая, густая разбитость, как после долгой болезни.
Из головы не выходит Зоя. Представляю, как ей плохо сейчас. Я бы умер, если бы узнал такое про неё.
– Зоя в загородном доме. Тебе надо поехать за ней и всё ей объяснить, а потом дать ей время всё осознать и обдумать. Хочешь, я поеду с тобой?
– Да, ты сейчас мне очень нужна... Но сначала заедем за моим телефоном.
– Так чего стоишь? Поехали!
Глава 3 – Предложение
Зоя
Направляюсь в наш загородный дом. От слёз плохо вижу дорогу. Чувствую сильную слабость, руки затряслись. От страха потерять управление включаю аварийку и резко торможу, сворачивая на обочину.
Меня пробивает пот, в ушах шумит, ничего не вижу вокруг. Открываю окно, чтобы глотнуть свежего воздуха. Мимо резво пролетают автомобили.
Я ещё не успела выехать загород. Сейчас приду в себя и поеду. Трясущимися руками достаю салфетки из бардачка и пытаюсь вытереть пот с лица. Холодный ветер задувает в окно, становится зябко.
Рядом притормаживает машина, проезжает чуть дальше и паркуется. Из неё выходит мужчина и направляется ко мне. Когда между нами остается десять шагов, я наконец узнаю в нём Игоря Суворина – конкурента и заклятого врага моего мужа.
Отец Славы когда-то бросил мать Игоря с грудным ребёнком, и ушёл к матери Славы. Мать Игоря всю жизнь ненавидела их. И он всю жизнь их ненавидел. Отец давно умер, разделив свой бизнес на двоих сыновей, но они так и остались врагами и конкурентами.
Мне было строго запрещено общаться с Игорем. А сейчас он остановился, чтобы помочь мне.
– Зоя, здравствуйте. Что с Вами? – искренне спрашивает Игорь, заглядывая в окно.
– Мне уже лучше, сейчас отдышусь и смогу ехать дальше.
– Я так не думаю, Вы очень бледная. Давайте-ка я Вас отвезу к врачу. Вы плохо выглядите. Давайте пересядете в мою машину, а мой водитель поедет за нами в Вашей, – открывает он дверцу и подаёт мне руку.