(Не)спортивная история

Глава 6

Я захлопнул дверцу машины, адреналин бежал по моим венам, когда я мчался к дверям больницы. Обеспокоенное лицо Селены было размытым пятном в моей памяти. Я мог думать только об отце. Папа – это все, что сейчас имело значение. Голос Хлои по телефону вывел меня из себя, и я едва довез нас с Селеной сюда целыми и невредимыми. Семья была для меня всем, и ничто не могло меня остановить.

– Виктор Сото, – потребовал я, перегнувшись через стойку администратора. – Мне сказали, что его привезли сюда.

Девушка за стойкой только кивнула, совершенно невозмутимая. Ее холодная атмосфера начинала выводить меня из себя.

– Травматологическое отделение, третий этаж. Дежурный врач введет вас в курс дела, – сказала она, даже не поднимая глаз.

Сука.

Мне хотелось наброситься на нее, хорошенько встряхнуть, но я сдержался. Зарычав, я натянул халат и поспешил к лифтам, каждая секунда казалась мне вечностью. Я нажал пальцем на кнопку лифта, костяшки пальцев побелели от того как сильно я сжал поручни. Я высунул язык, чтобы поиграть с металлической штангой своего пирсинга – нервная привычка, которая всегда меня успокаивала. Но прямо сейчас ничто не могло ослабить узел страха у меня в животе.

Хлоя ждала меня, когда двери лифта открылись, ее лицо было опухшим и покрасневшим. Она упала в мои объятия, рыдая, и я прижал ее к себе, гладя по волосам. Она была папиной любимицей, его маленькой принцессой. Это разрывало ее на части.

Мы присоединились к группе наших близких, сидевших в тяжелом и напряженном молчании, на пластиковых креслах в зале ожидания. Мама выглядела такой же разбитой, как и Хлоя.

– Какие новости? – спросил я ее охрипшим голосом. – С ним все будет в порядке?

Мама прижала пальцы к вискам.

– Блок двигателя сорвался и раздавил ему большую часть грудной клетки. Его нога тоже была придавлена. Врачи говорят, что он потерял много крови, и сейчас его оперируют. Они проверяют, нет ли повреждений внутренних органов.

Блядь. Это было плохо, действительно плохо.

Я чувствовал себя животным в клетке. Запертым в этой стерильной белой комнате, бессильным что-либо изменить. Семья была моим якорем, смыслом моего существования. Мысль о том, что я могу потерять их, была невыносима. Воспоминания всей моей жизни промелькнули перед моими глазами, и каждое из них было болезненным напоминанием о том, что я принимал их как должное. Я был безрассудным, эгоцентричным ребенком, всегда нарушавшим границы дозволенного, всегда доставляющим неприятности. Сейчас я отдал бы все, чтобы вернуть те дни и все исправить. Черт, я бы сейчас отдал все, что угодно, лишь бы отец просто вышел из этой чертовой больницы. Пусть он орет, пусть ругает меня, черт возьми, он мог бы даже ударить меня. Лишь бы он был жив.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем двери лифта распахнулись, и в зал ожидания вошел сурового вида мужчина в небесно-голубой форме.

– Я ищу Хантера Сото, – объявил он, и в его голосе прозвучала определенная властность.

Я вскочил на ноги.

– Это я.

Он протянул мне руку, его рукопожатие было крепким.

– Джонатан Райли. Я хирург.

– Вы можете сказать нам, что с ним не так? Как он?

– Я пока не знаю всех подробностей, сынок. Меня вызвали в срочном порядке, – сообщил Райли, сжимая мое плечо. – Но не волнуйся, мы сделаем все возможное, чтобы помочь вашему отцу.

С этими словами он повернулся и исчез в стерильном коридоре, ведущем к операционным, оставив меня в полном замешательстве.

Это не был огромный медицинский комплекс, известный своим самым современным оборудованием и специалистами мирового класса. Это была обычная местная больница, где я знал многих врачей. Но имя доктора Райли было известно совсем по-другому. Он был легендой в медицинском мире, известный своими новаторскими методиками и сверхъестественной способностью спасать даже самых безнадежных пациентов. Холодок пробежал у меня по спине, когда я осознал серьезность состояния моего отца. Если они пригласили кого-то вроде Райли, это означало, что все гораздо серьезнее, чем я себе представлял.

Вам знакомо это чувство, когда ты на самом дне, а кто-то пинает тебя в голень? Да, именно так я себя сейчас чувствовал. Точно так же, как и много лет назад, когда опять же, моя сестра позвонила с плохими новостями. Какой-то мальчишка, вероятно, находившийся по кайфом, решил поиграть в Grand Theft Auto в реальной жизни и в итоге превратил нашу подъездную дорожку в дерби на снос. Шестилетняя девочка, сбитая машиной была моей самой младшей сестрой – Харпер. Все закончилось в мгновение ока. Только что она смеялась во дворе, пока мама поливала цветы, а в следующий момент боролась за свою жизнь Это было похоже на кадры из фильма ужасов. Но, по крайней мере, мы добились справедливости. Этого недоумка сначала отправили в колонию для несовершеннолетних, но мы на этом не остановились. Мы разыскали всю его чертову семейку и убедились, что они заплатили.

– Итак, ребята, – доктор Райли вышел из отделения интенсивной терапии, на его лице застыла маска усталости. – У Виктора нет внутренних повреждений, и так же, мы не обнаружили внутреннего кровотечения. Мы прооперировали его ногу, вставили несколько штифтов и пластин, – тень легкой тронула его губы. – Сейчас он приходит в себя, так что вы можете посещать его по двое или по трое за раз. Но не слишком надейтесь – реабилитация будет тяжелой.

Мама прикрыла рот рукой, на глаза навернулись слезы.

– Боже мой, большое вам спасибо, мистер Райли.

Джонатан пожал плечами.

– Для этого я здесь.

Я выдохнул, даже не осознавая, что задерживаю дыхание. Папа был крепким парнем, но даже он выглядел сейчас довольно хреново.

Я вошел в палату и увидел, что он лежит на больничной кровати, его правая нога была в гипсе и крепилась к специальной металлической раме, прикрепленной к потолку. Его обычно смуглая кожа была бледной, а глаза казались усталыми. Я почувствовал, как к горлу подкатил комок. Было тяжело видеть моего старика таким неподвижным.

Бросив быстрый взгляд на большое панорамное окно, я заметил, что ранее спокойное небо теперь было серым, грозовые облака сгущались, и дождь хлестал по окну. Пальмы бешено раскачивались, и я слышал отдаленные раскаты грома. Вспышка молнии озарила небо, осветив видневшийся вдалеке океан. Волны разбивались о берег, и их ритм отражал тяжелые удары моего сердца.

– Ты собираешься стоять там, как столб на заборе, всю ночь? – прохрипел папа, привлекая мое внимание, – Никогда раньше не видел ураган?

Я усмехнулся, покачав головой. Обойдя кровать, я опустился на стул рядом с ним.

– Какого черта ты делал в мастерской? – проворчал я, хотя в моем голосе не было злости. – Твоя смена только завтра.

Он покосился на меня.

– Не умничай со мной, парень, – проворчал он в ответ, – Я едва выбрался оттуда живым. Дай мне небольшую поблажку.

Едва выбрался живым.

Что за королева драмы.

– И кого, черт возьми, ты притащил с собой? – продолжил отец. – Харпер сказала, что ты ворвался на территорию больницы, на тонированном черном внедорожнике , как чертов гангстер.

– А вот это уже не твое дело.

– Я раненый…

Я поднял руку, прерывая его маленький драматический спектакль. Господи, иногда он был таким ребенком. А потом люди удивляются, почему я такой несерьезный. Посмотрите на него, человек действительно едва выжил, а уже пытается выжать из этой ситуации максимум пользы.

– Не надо, – сказал я, вставая и указывая на него пальцем. – Удачи в реабилитации. Три месяца с мамой, совсем одни. Я тебе не завидую.

Он застонал, зажмурил глаза и драматично взмахнул рукой, будто отмахивается от меня как от мухи.

– Уходи, у тебя нет никакого уважения ни к старшим, ни к раненым.

Я улыбнулся, игнорируя слова и сжал его плечо.

– Люблю тебя, папа. Рад, что с тобой все в порядке.

– Я тоже люблю тебя, сынок.

Было уже около пяти утра, когда мы всей семьей спустились на первый этаж больницы. Люди в этом месте никогда не спали, и холл был полон суеты: снующие медсестры, посетители в ожидании новостей, и изредка – доктора, спешащие на очередной вызов. Мы, вымотанные и измученные, выглядели, наверное, как выжившие после кораблекрушения. Хлоя едва держалась на ногах, и Дилан, поддерживал ее, обнимая за талию. Брайан вез в инвалидной коляске Харпер, которая, к счастью, крепко спала. Мама шла впереди, обнимая себя за плечи и кутаясь в теплый вязаный кардиган. Ее глаза все еще были полны беспокойства.

Когда мы подошли к регистратуре, та самая стервозная девушка с сучьим лицом, что сидела там когда я пришел, вскочила на ноги. Ее улыбка была настолько неестественной и широкой, что на миг я подумал, что мне все это снится.

– Мистер Сото, это кажется ваше, – девушка подала мне мою поясную сумку, и я приподнял бровь. Вся моя семья была в таком же замешательстве, как и я. – Мисс Янг просила передать вашему отцу скорейшего выздоровления. – она прикусила губу, одарив меня неловкой улыбкой. – С ним же все в порядке, верно?

Я уставился на свою сумку, как будто это была бомба. Честно говоря, я не мог вспомнить, оставил ли я ее в своем грузовике или каким-то образом умудрился снять, когда был с Селеной.

– Мисс Янг? – мама приподняла бровь. – Как Селена Янг?

Я отмахнулся от нее, стараясь выглядеть беззаботным. Меньше всего мне хотелось, чтобы моя семья пыталась свести меня раньше времени с кем то, будь даже это гимнастка выглядящая как дева Мария, пока не откроет свой язвительный рот, от которого у меня появлялся стояк. Я открыл сумку, чтобы проверить все ли на месте. Мой телефон был там, а не в кармане джинсов, как я думал. Бумажник тоже. И ключи от машины, через кольцо брелока была просунута маленькая ярко-фиолетовая записка на липучке:

“Я отогнала твой грузовик в больницу, на место 4А. Парковка оплачена, можешь не беспокоиться. Ты забыл свои вещи в моей машине и убежал прежде, чем я успела тебе их вернуть. Извини, что рылась в твоих вещах. Надеюсь, с твоим отцом все в порядке. С пожеланиями, Твоя дружелюбная принцесса, чемпион и колючка. Выбери что-нибудь одно.”

Ниже были красивым почерком написаны цифры номера ее телефона.

Легкое прикосновение кончика пальца к моему подбородку вывело меня из транса. Мама осторожно приподняла мое лицо, ее глаза внимательно сузились.

– Хантер Сото, – протянула она строгим материнским тоном. Я быстро сунул записку в карман, пока вся моя любопытная семейка не увидела ее. – Как, черт возьми, одна из лучших спортсменок Америки может быть замешана во всем этом?

Я повторил ее хмурый взгляд.

– Миссис Сото, – возразил я, – почему, черт возьми, вас это должно волновать?

Хлоя бросила на меня предупреждающий взгляд и потащила маму прочь, а Брайан и Дилан встали по бокам от меня.

– Так ты действительно собираешься выиграть это пари? – спросил Брайан.

– Эта девушка будет моей, как я и планировал.

Только после того, как слова слетели с моих губ, я осознал, насколько неубедительно они прозвучали. Думаю, это был первый раз в моей жизни, когда я по-настоящему наслаждался небольшой словесной перепалкой с девушкой.

Селена Янг была полной противоположностью всем девушкам, которых я когда-либо знал. С самой первой нашей встречи она сумела расположить меня к себе, даже не прилагая усилий. Я хотел проникнуть к ней в душу, разрушить эту стену и выяснить, действительно ли она так же неподвластна и равнодушна к моему флирту, как сегодня на той чертовой парковке. Сначала она сбила меня с толку, прервав разговор в очереди, а затем бросив вызов. Сегодня она умело уклонялась от моих словесных выпадов и сама нанесла несколько довольно впечатляющих ударов. И этот жест… это было совсем не то, чего можно было ожидать от человека ее круга. Люди с таким статусом не помогают перегнать старые грузовики незнакомым парням. Им все равно.

У меня возникло странное желание узнать ее получше. И уже лежа в постели, после того как вся моя семья добралась до дома, я схватил телефон, сохранил ее номер в списке контактов и открыл приложение для обмена сообщений.

Хантер: Могу я как-то отблагодарить тебя?

Я взглянул на часы, было уже восемь, но из-за бессонной ночи, мы все отправились по комнатам, чтобы отдохнуть. Я уже собирался отложить свой телефон и вздремнуть несколько часов, прежде чем мне придется заняться бизнесом моего отца, но тут мой телефон зазвонил.

Селена: Если ты хочешь отблагодарить меня, пригласив себя в мою постель, мне придется отказаться. Простого "спасибо" будет достаточно.

Хантер: Простое "спасибо" не доставит тебе такого оргазма.

Селена: Помимо большого члена, у тебя, вероятно, еще и божественные навыки владения языком?

Хантер: Ты действительно упускаешь возможность хорошо провести время.

Селена: Я отлично провела остаток ночи, читая хорошую книгу. А сейчас, я собираюсь немного поспать. Поэтому, спокойной тебе ночи.

Хантер: Ну, черт возьми, принцесса… пока весь мир, вероятно, трахается, мы с тобой переписываемся. От этого мои сны будут отнюдь не такими прекрасными, как хотелось бы.

Селена: Мы не всегда получаем то, что хотим. Иди спать.

Хантер: Мне нравится, как ты мной командуешь…

Селена: Спать.

Глава 7

Вселенная определенно хотела заполучить меня и мои столь необходимые выходные. Это была единственная мысль, которая промелькнула у меня в голове, когда я спускалась по лестнице своего дома и обнаружила своего брата Спенсера, зарывшегося в стопку медицинских учебников, лежащих на кофейном столике. Парень, вероятно, прилетел из Канады в середине семестра, и сейчас ему нужно было подготовиться к каким-нибудь онлайн-экзаменам – не в первый раз он выкидывал подобный трюк. Мама в моем фартуке, который я никогда не надевала, порхала по моей кухне, а папа был во внутреннем дворике с видом на частный пляж и допрашивал моего агента, скорее всего о моем безумном графике тренировок и полному отсутствию личной жизни. Похоже, все решили устроить семейную встречу, в мои итак не частые выходные.

Для утра буднего дня под моей крышей собралось слишком много людей.

Насколько я знала, родители должны были вернуться из Нью-Йорка только через два дня, в мой последний выходной. Предполагалось, что мы спокойно поужинаем, а потом я собиралась улизнуть пораньше, прежде чем мама попытается свести меня с очередным сыном своей подруги или что-то вроде того.

Я не сразу направилась на кухню. По характерному шипению бекона и смеху из ситкома я поняла, что мама занята приготовлением завтрака и просмотром своего любимого сериала "Друзья". Я знала, что не стоит прерывать ее утренние занятия. Вместо этого я направилась в сторону брата.

– Что ты здесь делаешь? – тихо спросила я Спенсера, опускаясь на пол рядом с ним.

Он поднял голову, и его очки слегка съехали на кончик носа. В его глазах появился озорной блеск.

– Они взяли меня в заложники, – прошептал он, ухмыляясь. – Ты же знаешь маму, как только ей в голову приходит идея, ее уже не остановить.

Я точно знала, что он имел в виду. Всякий раз, когда мама решала, что у нас будет семейная встреча, наши планы, какими бы важными они ни были, рушились. Это объясняло, почему мой брат, который был так сосредоточен на медицинской школе, вместо учебы был здесь.