Четыре сына. Рождение легенд

Селир облегченно выдохнул, наблюдая, как удаляется мужчина. Сидевший рядом мелкий спаситель вскочил и, словно по гладкой, ровной дороге, побежал на другую сторону дерева, расположенную ближе ко дворцу. Маг пошел за ним.

С величайшей осторожностью перепрыгнув на очередную ветку, Селир чуть не врезался в металлическую клетку, подвешенную на крюк. В ней сидели маленькие серые пушистые зверьки, отдаленно напоминавшие северных белок в Лисбете. Они бегали по кругу как заведенные. Селир насчитал четыре штуки. Должно быть, как раз одного такого мальчишка убил и сбросил вниз, чтобы отвлечь мортенийца. Маг еще раз про себя удивился. Он бы в жизни об этом не подумал в такой-то напряженной ситуации.

С горем пополам маленький колдун всё-таки добрался до него и аккуратно пристроился рядом. Сквозь широкие листья открывалось отличное обозрение. Трое мортенийцев долго, около часа, стояли возле входа, пока задние ворота в стене не отворились. На дорогу из щебня ступил по-султански одетый мужчина (по представлениям Селира, султан должен был выглядеть именно так), в сопровождении еще двух десятков наемных убийц. Селир решил, что это их предводитель. Его смущало только то, что мужчина походил на чистокровного дарса, в отличие от мортенийцев, в основном являвшихся ардальцами.

Вся процессия дошла до дворца. Предводитель что-то спросил на дарском у одного из мортенийцев, ожидавших его. Дерево, где сидели мальчишки, находилось довольно далеко. Да еще и гром падающего с неба водопада заглушал практически весь разговор. Если бы взрослые говорили чуть тише, то до них и вовсе не долетело бы ни звука.

Мужчины о чем-то увлеченно беседовали. Селир не понимал ни слова, поэтому смотрел то в сторону дворца, то на сидящего рядом мальчишку. Тот весь подался вперед, чуть ли не падая с ветки. На его лице радугой отражались эмоции. Сначала, при появлении «султана», удивление, радость, затем озадаченность, подозрение, непонимание, а когда предводитель протянул одному из мортенийцев увесистый мешочек, довольно расхохотавшись, разволновался настолько, что начал шумно дышать. Он резко вскочил и начал ходить взад-вперед по толстой ветке, с бешенством смотря на мортенийцев. Селир заметил блестевшие в его глазах слезы и хотел спросить, что случилось. Но спрашивать человека, который не понимает тебя, а ты не понимаешь его, – это как разговаривать с теми странными белками, сидящими в клетке. Так что он благоразумно отказался от этой идеи.

Мальчишка дождался, пока все мортенийцы зашли во дворец, и в ту же секунду начал спускаться вниз. Селир последовал его примеру, спрыгнув на землю и смягчив приземление «воздушной подушкой». Малец пробежал мимо мага, направляясь во дворец. Сам-то Селир собирался в совершенно противоположную сторону и думал, что тот пойдет вместе с ним.

– Эй, ты куда? – негромко крикнул он ему вслед.

Мелкий драчун даже не обернулся.

– Тебя убьют там! – повторил попытку маг, однако ответа опять не последовало, так что он направился в сторону ворот, тихо бубня: – Ну и фарх с тобой, я предупреждал.

Юный колдун не сделал и десяти шагов, как зло сплюнул (так обычно делали квихельмы, когда злились, Селиру всегда это казалось преисполненным какой-то взрослостью, настоящей, неподдельной эмоцией) и побежал вслед за мальцом. Отец всегда учил его, что долги нужно возвращать, а этот злой пацан спас ему жизнь. Пусть Селир и был еще невелик, но, живя среди квихельмов, твердо усвоил это правило.

Мальчишка уже скрылся за высокими двустворчатыми дверьми из красного дерева. Маг боялся, что потеряет его, ведь тот носился с невообразимой скоростью. Селир вбежал во дворец, попав в небольшой зал, освещенный несколькими окнами под высоким потолком, словно в храме. Увидев знакомую фигурку, заворачивающую не в центральную дверь, а в незаметный на первый взгляд небольшой проем, он махнул рукой, выстроив воздушную стену. Бегун врезался в нее, яростно зарычав. Это позволило Селиру сократить расстояние между ними вполовину. Малец не стал отвлекаться. Он вскочил, как ошпаренный, и вновь устремился вперед, выбежав в длинный темный коридор.

Селир следовал по пятам, отставая метров на двадцать. Ему казалось, что они двигаются вечность, уже сто раз можно было бы догнать мортенийцев. Но, по всей видимости, мальчонка бежал окружным путем. Залы, комнаты, бесконечные коридоры, даже кухня! Всё в этом дворце было сквозным. Забегая в одно помещение, можно спокойно попасть в другое. И каждый предмет здесь источал богатство и роскошь. Только Селиру было не до праздного разглядывания. Он всерьез думал, что сейчас умрет. Легкие разрывались от недостатка воздуха. Он маг, а не квихельм. Это они могут хоть целый день бегать, а его к этому не готовили. И он сдался.

Селир остановился и уперся руками в колени. Дышал он так, что свист вырывался из легких. В глазах плавали темные круги, в ушах стучало молотами, а рот заполнила вязкая слюна. Ноги подкосились, и маг плюхнулся на холодный пол, так приятно остужавший разгоряченное тело. Он лежал и дышал, дышал и лежал, проклиная про себя мелкого бегуна. Наконец Селир пришел в себя настолько, что услышал отдаленную возню, сопровождаемую рыданиями и криками на незнакомом языке.

Движимый любопытством и чувством невыполненного долга, маг поднялся и двинулся по очередному коридору, которых понастроили здесь бесчисленное множество. Селир шел к небольшому дверному проему, дырой зияющему в стене. По мере приближения звуки становились громче и неприятнее. Всё в маге истошно вопило, что ему нужно бежать отсюда, бежать без оглядки. Но он упрямо шел к своей цели, хотя уже с гораздо меньшим энтузиазмом. Селир практически добрался до золоченой арки, как из проема, прямо перед самым его носом, пролетело нечто круглое и, ударившись о стену напротив, покатилось по полу. Когда это самое «нечто» остановилось, маг увидел человеческую голову, под которой собиралась лужица крови.

Голова! Человеческая голова! Селира парализовал ужас. Он словно прирос к стене, не отрывая взгляда от тошнотворной картины. Ему в жизни не приходилось видеть ничего подобного.

Закрыв глаза, Селир отвернулся к стене и начал глубоко дышать, сдерживая слезы и успокаивая желудок, содержимое которого рвалось в мир. Успешно справившись с этой миссией, он лег на пол и дополз до края стены, с осторожностью выглянув из-за нее. Картина, открывшаяся его взору, оказалась поистине душераздирающей.

Гигантский открытый зал напоминал глубокий пантеон. Он выходил в передний дворцовый сад. Белый мрамор скрывал бесконечно высокий свод крыши от жгучих лучей Илара. Его, словно могучие титаны, держали на своих плечах широкие колонны. У расписной стены, где изображалась до мурашек реалистичная картина войны богов, расположился величественный золотой трон, стоявший на пьедестале и спускавшийся мраморными ступенями на зеркальный пол. Двумя длинными провалами в нем бежали симметричные бассейны, являющиеся продолжением тех, что тянулись от главных ворот. Но далеко не это заставило бухать о ребра сердце Селира. Горы трупов и реки крови заполнили всё пространство прекрасного зала, словно сам Кардаш побывал здесь со своими огненными секирами.

Багровые лужи расплывались по полу и стекали в воды бассейнов, превращая их в кровавые ванны. Мертвые тела в основном принадлежали мужчинам в сине-желтых одеждах. Вероятно, именно это и есть знаменитые ярмалы – лучшие воины султана, которых никогда до этого момента не видел Селир. И лучше бы не видел вовсе.

На троне сидел тот самый предводитель мортенийцев, а у подножья с веревкой на шее и посиневшим лицом распластался мужчина. Богатые одежды и сверкающие драгоценности говорили о знатном происхождении задушенного. Перед восседающим стояло около полусотни женщин и двенадцать детей разного возраста. Все они протяжно выли. Мужчина на троне настолько довольно и мерзко скалился, что у Селира засосало под ложечкой.

Маленький маг лихорадочно искал глазами мальчишку, хотя понятия не имел, что будет делать, когда найдет. Но тот словно сквозь землю провалился. Селир попытался разглядеть мальца среди двенадцати пленных детей, но и там его не было.

– Хелла! – неожиданно раздался голос мужчины на троне, слегка приглушив всеобщий плач.

Из толпы вышла красивая черноволосая женщина. В отличие от остальных, она не рыдала и с вызовом смотрела на мужчину. Ему это явно не нравилось. Он спросил ее что-то на своем языке, на что женщина лишь дерзко улыбнулась. Разозлившись, убийца рявкнул на нее, призывая к ответу. На этот раз она заговорила, и ее слова вызвали странную реакцию мужчины. Он встал с трона, перешагнул через труп, медленно подошел к женщине, обошел ее по кругу, затем, склонившись к уху, с гадкой улыбкой что-то произнес. Ее лицо вмиг побледнело. Она резко повернула на него голову и грубо ответила. Мужчина расхохотался.

– Рубите головы, пока она не скажет, где последний щенок! – на ломаном геллийском приказал он мортенийцам.

Наемники не стали ждать. Они сразу начали резать женщин и детей, словно свиней. Поднялся такой визг, что Селир заткнул уши руками. Ему казалось, что он видит страшнейший из своих кошмаров. Кровь хлестала во все стороны, заливая мортенийцев с ног до головы. Словно под гипнозом, Селир смотрел на это, не в силах отвести взгляд и не замечая, как по щекам льются слезы, затекающие в нос и просачивающиеся в плотно сомкнутые губы. Он уже не помнил, зачем здесь, как оказался на полу и почему не пытается сбежать из этого проклятого богами места.

Многоголосый крик быстро стих. И теперь в гигантском зале кричала лишь одна женщина, по вине которой всё произошло. Стоя на коленях, она истерично рыдала, закрыв лицо дрожащими руками. Довольный произведенным эффектом псевдосултан грубо схватил ее за волосы и, запрокинув голову, заставил посмотреть на него. После чего повторил свой вопрос. Женщина с ненавистью ответила и плюнула в широкое лицо. Такое оскорбление убийца вытерпеть не смог. С ревом он вытащил из-за пояса рядом стоявшего мортенийца меч, и… красивая голова покатилась по полу.

Раздался новый крик. Детский крик боли, злости и отчаяния. Он приковал внимание всех в зале. Селир видел, как из-за статуи Оркуса выпрыгнул мальчишка и бросился в сторону трона. Мортенийцы не двигались, зная, что добыча вот-вот сама придет к ним в руки. Селир глянул на главного из них и по хищной улыбке понял, что тот очень даже рад этой встрече.

Мешкать было нельзя. Собрав всю свою храбрость, злость, страх и ненависть от увиденного, маг вскочил с пола и сдул мальчишку мощным потоком воздуха прямо в конец бассейна. Предводитель мортенийцев изумленно наблюдал, как маленькое тельце перелетает через весь зал.

Не сразу мужчины заметили Селира, бегущего в ту же сторону так, будто у него крылья выросли. Когда раздался звероподобный вопль ярости, в мага полетели кинжалы. Свистевшие над самой головой острейшие лезвия заставляли его инстинктивно припадать к полу, но ни в коем случае не останавливаться. За спиной послышался топот. Селир вдруг ясно осознал: если сейчас что-то не предпринять, то спастись не удастся.

Действовать нужно незамедлительно и эффективно. За долю секунды оценив обстановку, он зацепился взглядом за натужно кашляющего мальчишку, вылезающего из бассейна. Чародей скользнул глазами по кровавой воде, и решение как-то само пришло в голову. Он направил поток загустевшего воздуха спереди-назад, образовав вокруг себя плотный защитный шар. Заведя руки за спину и одновременно разворачиваясь к мортенийцам, маг мысленно пытался проникнуть в самую суть водной стихии, молясь, чтобы та подчинилась ему. Селир закричал от напряжения, когда пытался вытолкнуть ладони вперед. Ему казалось, что он двигает целый дом. Но это приводило к нужному эффекту.

Вода в бассейнах ожила. Нехотя поднявшись с одного конца, через несколько секунд посреди зала выросли два гигантских струящихся столба. Те мортенийцы, что бежали, резко затормозили, а те, что стояли у трона вместе со своим главарем и метали в мага кинжалы, застревавшие в шаре Селира, застыли. Словно по команде, они одновременно рванули прочь от водных колонн, не зная, чего ожидать. Однако боялись они зря. Силы мага истощились. Он уже не чувствовал сопротивления в руках, и вода с громоподобным гулом рухнула вниз, выйдя из своих мраморных берегов. Самый страшный урон, причиненный выплеснувшимися волнами из бассейнов, – мокрая одежда убийц.

В тот момент, когда водная стихия вышла из-под контроля, Селир потерял связь и с воздухом. Защитный шар вокруг него растаял, и мортенийские кинжалы со звоном посыпались на пол. Противоположный конец зала вдруг сотряс взрыв, вызвав под ногами легкое землетрясение и крик то ли страха, то ли боли мортенийцев. Дрожа от слабости, Селир не обратил внимания на такие мелочи, бросившись к мальчишке. Насквозь промокший, он напряженно смотрел в сторону трона, в странной позе застыв у бассейна, с вытянутыми ногами и сложенными на полу руками. Добежав до него, маг, не сбавляя хода, крепко ухватил мальца за шиворот и дернул, утаскивая за собой. Селир знал, что с минуты на минуту мортенийцы придут в себя и снова кинутся в погоню.

– Бежим, бежим, бежим! – срывающимся голосом подгонял он так, чтобы наемники не услышали, а мальчишка понял его по тону.

Две маленькие фигурки, словно пушечные ядра, вылетели на дорогу из камня, ведущую к главным воротам. Но направились не к ним. Ту, что поменьше, понесло в сторону, к высокой стене, а та, что побольше, последовала за ней. Добежав, они остановились. Маленький силуэт пантомимой начал давать указания, показывая, чтобы большой подкинул его на верх. Посчитав это разумным, он скрестил руки и подбросил в воздух крошечную фигурку, которая ловко уцепилась за край стены, подтянулась, забралась, нагнулась, чтобы посмотреть на оставшегося внизу помощника, затем кивнула и исчезла, спрыгнув по другую сторону.

Селир стоял с задранной головой, еще не до конца осознав весь ужас произошедшего. Его бросили! После всего, на что он пошел ради этого гаденыша, его подло бросили на произвол судьбы! Стоя сейчас на фоне белоснежной стены, маг смотрелся там, как ворона на снегу. Он начал прыгать, пытаясь взлететь в воздух, но из рук вырывались лишь слабые ветерки (последние крохи магии ушли на подбрасывание мальчишки), так что ему не удавалось подняться даже до середины.

– Эй! Вернись! Вернись, не бросай меня здесь! – в отчаянии забарабанил Селир ладошками по белому камню.

Но наверху уже никого не было. Маг очень часто задышал, а глаза заблестели от собирающихся слез. Он услышал голоса со стороны замка. Сил на магию нет. Можно, конечно, попробовать бежать, но такие здоровяки без особых усилий догонят восьмилетнего пацана, а потом жестоко убьют. Селир понял, что выхода у него не осталось, и он заплакал. Прижавшись спиной к стене, маг увидел, как один из мортенийцев указал на него пальцем, и четверо из толпы убийц бросились в его сторону. Но то, что произошло дальше, Селир посчитал обманом зрения.

Прямо перед бегущими мортенийцами выросла маленькая фигура. Она не имела плотного тела. Темный силуэт походил на черную полупрозрачную дымку. Убийцы остановились, обнажая мечи. Один из них сделал резкий выпад, пытаясь разрубить тень, но ей это никакого вреда не принесло. А вот сталь палаша мортенийца покрылась темно-синим облаком. Непонятная магия сжирала металл на глазах. Воин бросил свое оружие на землю, словно ожившую в руках змею. Он и остальные мортенийцы начали отступать от темной сущности, но чем дальше они отходили, тем ближе приближалась она, пока вовсе не вынудила их обратиться в бегство.

Селир не верил своим глазам, ведь, насколько ему было известно, на такое маги людей неспособны. Он сморгнул слезы, но темная дымка не исчезла. Четверо мортенийцев добрались до своих, и в надвигающуюся на них тень полетели метательные ножи. Кинжалы попадали точно в цель, однако бесследно растворялись в ней. Сущность взмахнула рукой, и вокруг голов троих мортенийцев возникло такое же темно-синее облако, как до этого над палашом. Раздались переворачивающие душу крики боли. Пораженные тенью убийцы слепо крутились вокруг себя, пытаясь руками содрать смертельную магию. Безуспешно. Вскоре их голоса стихли, и мертвые тела сломанными куклами рухнули на зеленую траву. По ним ползла сизая тьма, всё еще пожирающая чужую плоть, разъедая ее, словно кислотой. Остальные мортенийцы шарахнулись от трупов, как от чумных, а когда сущность вновь начала поднимать руку, ринулись кто куда, лишь бы заклятие не попало на них. Тень не стала посылать облако им вслед. Складывалось впечатление, что именно такой реакции наемников она и добивалась.

Постояв и понаблюдав за убегающими, сущность повернулась в сторону Селира и, замерцав, исчезла. Сколько за сегодня маленький маг пережил ужаса – словами не передать, но то, что он испытал, когда тень вновь появилась прямо перед ним, не шло ни в какое сравнение. Он закричал так, что будь поблизости стекло, оно наверняка бы треснуло. Селир дернулся, желая убежать, но ноги предательски подломились, и мальчик упал. Единственное, что он смог, это перекатиться на спину, чтобы видеть своего врага. Вот только маленькая тень повела себя очень странно. Она приложила палец к своему лицу на том уровне, где у людей должны быть губы, словно призывая не шуметь. Затем жестом побудила мага встать. Селир был настолько напуган и поражен, что у него даже не возникло мысли ослушаться. Стоило ему подняться, как он почувствовал, что его оторвало от земли и потянуло наверх, забрасывая на стену.

Уже стоя на белом камне крепости, он увидел, как тень, удостоверившись, что маг доставлен в целости и сохранности, померцав, исчезла. Селир первый раз в жизни видел подобное. Он не знал, кого благодарить за свое спасение – благословенного Оркуса или проклятого Кардаша. Но в любом случае кто-то очень постарался, чтобы помочь ему.

Взгляд мага привлекло движение возле дворца. Из-за колонн, подпирающих крышу кровавого зала, выбежали пять человек. Среди них Селир узнал предводителя мортенийцев. Мерзавец яростно вертел головой и что-то кричал на дарском. Испугавшись, что его могут заметить, маг поспешил покинуть стену этого жуткого дворца. Сил хватило, чтобы слегка смягчить удар при прыжке вниз, так что в этот раз пятки он всё-таки отбил. Селир чуть не приземлился на какой-то ворох тряпья, валяющийся у самого подножья.

Недовольный маг подошел ближе, чтобы посмотреть, и понял, что это никакой не ворох, а бросивший его мальчишка. Сначала Селир подумал, что он мертв (обычно так и бывает, когда дети спрыгивают с такой высоты), но, прижавшись ухом к его груди, услышал ровное сердцебиение и спокойное глубокое дыхание. Малец просто-напросто спал! Удивлению и возмущению мага не было конца. Как вообще можно было уснуть, когда тебя преследуют мортенийцы?

– Проснись! – тряхнув мальчишку за плечи, довольно громко произнес Селир.

Но тот никак не реагировал, а только перевернулся на бок. Маг снова его потряс, потом побил по щекам, зажал ему нос – ничего не помогало.

Селир уже решил плюнуть и уйти, но почему-то не смог. Даже несмотря на то, что мелкий засранец бросил его одного, он чувствовал за него нечто вроде ответственности. К тому же, положа руку на сердце, таких детей маг не встречал даже в Квихле. Вероятно, это самый храбрый ребенок на свете, а ему, наверное, и пяти лет нет. Подумав, что отец оценит его находку и смягчит наказание за побег, Селир, кряхтя, кое-как закинул мальчишку себе на спину и внимательно огляделся. Ему необходимо попасть к причалам, где качался на бирюзовых волнах корабль квихельмов. Дворец стоял на высоком холме, так что маленький маг без труда определил, в какой стороне море, лизавшее побережье хасарского порта.

С изумрудной горы была видна не только прибрежная полоса, но и северо-восточная часть всего города, где как раз находился рынок. Оттуда поднимались клубы дыма и доносились глухие крики.

«Только бы папа и Гожо были уже на корабле», – рассматривая тревожные пейзажи, подумал Селир.

По всей видимости, кошмар, что поверг обитателей дворца, царил и на хасарских улицах. Слава Оркусу, ему нужно совсем в другую сторону. Конечно, дорога до порта не будет устлана лепестками роз, но, по крайней мере, не надо прорываться через обезумевшую толпу и озверевших от крови мортенийцев.