- -
- 100%
- +
© Дима Барт, 2024
ISBN 978-5-0062-8036-6
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Глава первая. Заговор
В небе раздался грохот. Казалось, на город вот-вот должен был обрушиться дождь. Елена закинула в багаж машины последнюю сумку с вещами. Затем, откинув прядь темных волос назад, достала из кармана измятую пачку сигарет. Убедившись, что она пустая, откинула в сторону, что-то пробормотав. Окинув взглядом окрестность, вернулась обратно в дом.
Большие комнаты сводили с ума. Все было заставлено мебелью и накрыто белыми покрывалами – дом продан неделю назад. Почти все лето Елена прожила здесь одна. Авария, случившаяся весной этого года, отняла у нее семью. Девушка стала единственной выжившей в той проклятой поездке. Врачи назвали это чудом!
Застыв перед зеркалом, Елена долго всматривалась в отражение. Влажно блестели зеленые глаза, в которых было столько боли, страха и отчаянья! Но главное – блеск отражал безжизненную пустоту…
Проходя по коридору в большой зал, она вспоминала картинки из прошлой жизни – жизни, в которой звучала мелодия счастья. Всего мгновение лицо освещала улыбка, а затем растаяла, снова превращая лик в маску.
Наконец, добравшись до кухни, которая раздражала обилием белых оттенков, Елена присела на край стула и сделала пару глотков воды из стакана. Предстояла дорога к бабке в город Вол, который находился где-то в глубинке России. Они никогда не общались, а узнала она о ней совсем недавно, накануне восемнадцатилетия. Просто пришла открытка с поздравлением. Отец и мать даже не стали говорить ей об этом. Елена узнала о бабушке, раскладывая вещи по коробкам. На открытку с поздравлением наткнулась случайно. Вообще она считала, что случайностей не бывает. Елена верила в судьбу и в то же время ненавидела ее за испорченную жизнь. Стойкая ко всему, девушка даже в трудную минуту оставалась на плаву. Сейчас она ощущала себя совершенно другим человеком. Ей казалось, что от ее прежней жизни остались лишь осколки, маленькие частички. Как от разбитого зеркала…
Грубая, агрессивная, подавленная Елена…
Распрощавшись с родным домом окончательно, она села за руль машины и отправилась в новую жизнь.
Вечером Елена была уже на месте. Дом бабушки находился на окраине города. Большинство жилищ оказались заброшенными. Это напоминало фильм ужасов – город выглядел призраком, миражом. Некоторые дома выделялись: зеленые растения вились по стенам, плотно закрывая все поверхности от крыльца до крыши. Разбитая, вся в ухабах и рытвинах, дорога вынудила передвигаться на машине очень медленно и осторожно. Добравшись до нужного адреса, Елена поразилась размерам дома. Она вышла из машины и стала осматриваться. Дом и в самом деле оказался удивительной архитектуры – башни завораживали формой, размерами, изящной простотой. Десятки окон раскинулись по всему особняку.
Зелень глаз Елены, словно отражая сочную густоту зарослей, окутавших здание, приобрела изумрудный оттенок. Девушка была зачарована таинственной картиной. Подойдя ближе, она рассмотрела табличку, которая указывала на то, что это частный пансион.
Взяв рюкзак с вещами, Елена продвинулась вперед. Внешностью бог ее, как говорится, не обидел: стройные ноги, изящная фигурка, длинные черные волосы – ее юная прелесть совершенно не вписывалась в мрачную атмосферу здешних мест.
Внезапно послышалось цоканье женских каблуков… Резкие звуки заполнили пространство вокруг, эхо их усилило. Наконец, из тени появилась молодая женщина. Рыжий цвет волос бил в глаза огненным отливом. Белый строгий костюм составлял контраст обстановке, а элегантная серебряная оправа очков подчеркивала ночную черноту глаз. Если честно, Елена впервые видела такой мощный оттенок черного в цвете глаз человека. Пожалуй, только ее кошка Меби, когда-то пропавшая без вести, обладала таким же завораживающим взглядом.
«О, да! Женщина-кошка», – подумала гостья и нервно откинула прядь волос со лба.
– Следуй за мной, – женщина, которую Елена не знала, а та и не подумала представиться, вновь скрылась в тени. Видимо, фонари были такими же старыми, как и особняк. Рыжая даже не взглянула на Елену, просто прошла мимо и будто невзначай позвала гостью за собой. Аромат духов плотным облаком окутал девушку и повел за собой по роскошной аллее.
Так, молча, они зашли внутрь. Елена и ее проводница шли по мрачным коридорам. Нереально абсолютная тишина вызывала ощущение тревоги. Свет едва протискивался сквозь узкие прорези окон. Краска на стенах потеряла цвет, в некоторых местах пол поскрипывал, так как обветшал и требовал ремонта. В холле, куда они вошли, царила такая же мертвая тишина. Скорей всего, обитатели дома отдыхали в своих комнатах. Огромная лестница уходила ввысь. Казалось, еще чуть-чуть, и она уйдет в небо. Белые перила и высокие ступени – все это так завораживало и пугало…
Зеленые глаза Елены меняли оттенки в зависимости от освещения. Так маскируется хамелеон, скрывая страх в предчувствии опасности.
Холл выглядел лучше: белые стены, украшенные картинами и разнообразным декором, радовали глаз. Роскошная мебель бросала вызов нищете и мрачной неухоженности длинных коридоров на входе. Белый кафель отражал блеск лучей света, исходивший от фонарей, и раскидывал его по всей огромной комнате. Всевозможные декоративные штучки, выполненные в экзотических стилях, заполняли все уголки. Громадное окно открывало вид на красивый сад, полный сочной зелени. Посередине красовался небольшой фонтан со скульптурой из мрамора в виде греческой богини Афродиты.
Возможно, она напоминала о любви к брошенным или по каким-либо другим причинам оставленным здесь детям. Елена стояла посередине роскошного холла и ждала решения владельцев этого странного обиталища в отношении себя. Приговор, заточение, милость – что это будет, она не знала. Еще одна великолепно обставленная комната – гостиная в стиле ретро. Огромные картины, кожаная мебель и всякие диковинные штучки создавали в помещении уют и комфорт. Камин почти догорал, но свет и тепло все еще не покидали комнату.
– Директор сейчас на переговорах, просила подождать, – и рыжая красотка, которая была ее проводником, удалилась.
Елена села на роскошный диван. Она была удивлена, ведь мама никогда не рассказывала о бабушке. Такое ощущение, как будто она оберегала ее от этой встречи. Теперь этой встречи не избежать. Скрипнула дверь – в комнату зашла пожилая женщина. Елена встала с дивана и сделала шаг вперед. Дама была очень похожа на ее отца – лицо, глаза и даже ямочка на подбородке.
Седые волосы аккуратно собраны назад, серебряный гребень почти в цвет волос, но блеск его создавал ореол. Бабушка олицетворяла тип деловой женщины. Постояла у входа, потом внимательно посмотрела на Елену и заговорила:
– Ну, здравствуй, внучка, – и протянула руку в сторону Елены. – Меня зовут Елизавета Александровна.
Милая улыбка появилась на лице пожилой женщины. Она продолжила:
– Присядем, я полюбуюсь на тебя. Ты так похожа на отца… Жаль, что я встретила тебя на закате своих лет, – и словно сглотнула комок, подступивший к горлу.
«Моя бабушка», – никогда раньше не испытывала Елена похожих чувств, охвативших ее. Сейчас она не знала, что ответить. Просто не было слов…
Наконец, выговорила:
– Я очень рада познакомиться с вами, – на лице растерянность, удивление, даже легкий шок.
– Нужно отдохнуть, у тебя была долгая дорога. Давай продолжим нашу беседу за завтраком. Я хочу еще очень о многом спросить у тебя. И у меня есть что рассказать. Осваивайся. И приходи через полчаса в столовую, буду ждать…
Потом Елизавета повернулась и стремительно, не по годам, вышла, оставив внучку одну.
Елена вышла из гостиной и снова пошла по длинному коридору, окидывая взглядом номера комнат – 5, 7, 10, 12, 15.
Внезапно из-за угла коридора вышли три девушки. Одна из них была немного впереди, ее русые волосы лежали, рассыпаясь, роскошными волнами по плечам. Елена сразу отметила удивительную, античную красоту девушки. Наряд выглядел несколько стервозно, но расцветку не рассмотреть – свет в коридоре был тускловат. Девушка стремительно приближалась… Ее подруги вдруг резко остановились в сторонке, а красавица придвинулась почти вплотную. Голубые глаза, вызывающе раскованный прикид, состоящий из черных джинсов и белой майки. Одежда облегала точеную фигурку, подчеркивая изящные линии. Тоненький поясок охватывал талию. На руке – пара браслетов. Кроваво-красная помада, такого же оттенка лак для ногтей придавали ей пикантности и символизировали скорее вызов, нежели вкус и аристократизм.
Незнакомка грубо бросила Елене:
– Ты новенькая? – и презрительно оглядела ее с ног до головы.
– Не совсем, – ответила гостья, стараясь не поддаваться, чтобы не нарваться на еще более грубый ответ. Елена чувствовала себя неуютно, будто в чем-то провинилась. – Меня зовут Елена Григорьева, – и протянула руку, чтобы познакомиться.
– Меня не волнует твое имя, – небрежно заявила незнакомка, искривив ярко-красные чувственные губы в ухмылке. – Ты в моем мире!
Елена хотела начать дружеские отношения без конфликтов, но, видимо, здесь жили по своим правилам.
Девушка продолжала говорить на повышенных тонах:
– У тебя проблемы, подруга, – незнакомка смотрела дерзко, словно пыталась сразу новенькую поставить на место. – Я предупредила тебя!
Оттолкнув Елену в сторону, девица поспешила скрыться. Как ни странно, девушки, которые были с ней, испарились, будто и не были только что здесь, рядом. Елена даже не заметила, куда они ушли.
«Ну, вот, первый день, а уже новые враги», – подумалось Елене. В прежней школе тоже были разные люди, но эта «пантера» выглядела вообще оторвой. «Беспокоиться пока рановато, – решила она. – За себя как-нибудь смогу постоять!».
Комната Елены находилась в том же крыле дома и выглядела вполне прилично. Какое-то тускло-тощее создание непонятного пола прошмыгнуло мимо и толкнуло дверь рукой, словно приглашая гостью зайти. Долго думать – значит, возможно, еще раз нарваться на аборигенок, от которых, как оказалось, можно ждать чего угодно.
На кровати, укрытой розовым покрывалом, лежала пара подушек. Большое окно выходило во двор, но было скрыто за шторами густо-шафранного цвета. Ковер на полу был той же цветовой гаммы, но темнее – словно продолжение дизайнерской мысли кришнаита. Небольшой столик – и рядом на стене скромные полочки с двумя рядами книг. Пугая себя и накручивая изо всех сил, Елена ожидала, что жить ей придется в темном подвале с ржавой входной дверью, без окон и в обнимку с крысами, которые, наверное, возмутятся ее вторжением и постараются отомстить. Осматривая уютное гнездышко, девушка оттаяла и осмелела. Кроме того, ей отчаянно хотелось спать.
Она так устала, что, как только коснулась подушки, сомкнула глаза. Мысль о том, что будет дальше, еще несколько минут давала силы сопротивляться сну, но затем девушка затихла, глубоко и ровно задышала – и провалилась в благодатную пустоту.
Каким бы глубоким ни был сон, Елена почувствовала, как ее лица что-то коснулось – липкое и мягкое. Руки заломило от боли, легкий холодок, скользнувший по коже, вызвал сначала дрожь, а потом озноб.
Страх сковал мышцы намертво – открыла глаза… Мрак! Бездонная чернота и ни единого просвета. Но движение было – ее куда-то несли. Охватила паника. Через несколько секунд мозг дал команду, и Елена попробовала крикнуть, позвать на помощь – рот оказался плотно заклеен скотчем.
Глаза, наконец, освоились в темноте, и она смогла выделить из тьмы два силуэта в черных плащах. Сзади кто-то жестко держал ее за плечи.
Ни единого слова – шаги, топот, бег, тени деревьев и звуки ночи. Вязкая беспомощность и страх – основные ощущения, но тлела и надежда…
Еще несколько минут этого безумного марафона – и Елену, как мешок, швырнули на землю, холодную и жесткую. Головой она ударилась о ствол дерева, потянулась, лежа на спине, и, отталкиваясь ногами, доползла и прислонилась. Попробовала разглядеть своих похитителей. С ужасом поняла, что лиц не разглядеть. И снова обуял страх – что им от нее надо?!
Одна из фигур сделала шаг вперед и сняла капюшон. Это была «пантера»!
Страх в душе пленницы сменился на ярость:
– М-м-м-м-м!
– Отлично! Оклемалась… Я сниму скотч, но при условии, что ты будешь хорошей девочкой.
Даже в темноте, в тусклом свечении заляпанного грязью фонаря, который находился неподалеку, искаженное злобой лицо было так же выразительно, как и в первую их стычку. Елена нервно кивнула головой. Резкая боль – и можно было говорить:
– Ах ты, дрянь! Что тебе нужно? – яростно выкрикнула Елена.
– Ух, как мы заговорили! Прелесть! – корчить из себя крутую, кривя губы в ухмылке, видимо, было коронным номером – фишкой «пантеры». Затем последовал резкий удар ладонью по лицу. Дикая боль – видимо, ногти тоже приняли участие в этом ударе.
Елена приподняла голову и, словно кинжалом полоснула, глянула в глаза похитительницы. Их почти не было видно, но девушка знала, что в них, кроме злобы, ничего не найдет.
– Что я тебе сделала? – голосом, в котором звякнул металл, еще раз спросила Елена.
– Для начала, меня зовут Саша, но для тебя – Александра.
Присев на корточки перед жертвой, сжав двумя пальцами щеки Елены, «пантера» продолжала глумиться:
– Закрой свою пасть, говорю!
Удар, удар и еще раз удар по лицу последовали за полными ненависти и яда словами Саши. Боль током ударила через все тело.
«Плакать? Ну, нет!», – глаза Елены даже не стали влажными. Она не могла доставить этой крашеной кукле такое удовольствие. Ни единой слезинки!
Девушка вновь подняла голову и взглянула на «пантеру», рядом с которой стояли двое. Они молча смотрели на Елену и даже не пытались сделать хоть что-то, чтобы избавить ее от побоев. Видимо, это были подружки.
– Знаешь, Лена, я живу здесь уже пятнадцать лет. В детстве меня бросили в эту «тюрьму»… – Саша помолчала, а потом продолжила, подпустив в голосе нотки грусти: – Я «гнила» здесь долгие пятнадцать лет…
Словно маятник, Саша начала ходить из стороны в сторону – так учитель двигается перед классом, излагая материал урока. «Пантера» рассказывала о своей школе жизни.
– Все это время Елизавета Александровна твердила только о тебе, хотя не видела тебя ни разу в жизни. – Потом резко повернулась и остановилась: – Где ты была? Где?! – Схватив Елену за волосы, Саша зажала голову девушки так, чтобы видеть ее глаза.
Они встретились взглядами, словно сшиблись, звякнув лезвиями, два клинка. У обеих глаза были наполнены яростью, болью, обидой.
– Где ты была, когда она смертельно заболела, и лишь чудо помогло ей встать на ноги?! Я-то была рядом в самые трудные для нее минуты!
– Дома – там, где тебе не быть никогда! – закипая, выкрикнула Елена и плюнула мучительнице в лицо. И сразу пожалела об этом…
– Издеваешься? – взвизгнула та, вытирая лицо.
Удары ногой были беспорядочны и очень болезненны – девчонка не выбирала места, по которым била изо всех сил. Елена скрючилась, стараясь прикрыть голову и живот. Холод земли спасал от беспамятства – молить о пощаде девушка не собиралась. Запах сырости и травы забивал дыхание. Боль пронизывала все тело и казалась непереносимой.
– Ну что, нравится? – с усмешкой произнесла Александра. Затем, обернувшись назад, сказала:
– Девочки, вы свободны, дальше я сама.
Две тени, так и не показавшие своих лиц, скрылись во мраке.
– Больно? Понимаю. Мне тоже больно потерять единственного близкого человека – свою семью. Ведь я была на полпути, чтобы стать дочерью Лизы, и тут появилась ты. Я не хочу снова перейти в разряд отбросов общества – стать никем и ничем.
Резко похолодало. Осенний ветер носил кругами листья по земле, полная луна холодно и насмешливо наблюдала сверху, зависнув в черном небе.
Елена пробормотала, с трудом двигая распухшими губами:
– Мне ничего не нужно от Елизаветы. Не нужны ее деньги, дом, забота!
– А мне нужна ее забота, ее любовь! Ты приехала, чтобы все разрушить! Да я убить тебя готова! – в словах Александры было столько отчаянья, что Елена на секунды пропала куда-то из этого мира, а затем снова вернулась.
– У тебя есть два дня, чтобы убраться из этого города. Надеюсь, что ты примерзнешь навсегда к этой земле или тебя загрызут сторожевые псы… – Александра резко развернулась и скрылась в темноте, оставив Елену на холодной земле одну, связанную.
Немало сил и времени ушло, пока Елена, изрезав веревку ногтями и изломав их при этом почти все, освободилась. Это было не так-то просто.
Двигаясь от одного фонарного столба к другому, девушка добралась до парадного входа в дом. Высокие, столетние, с развесистыми кронами деревья парка наводили страх. Фонтан бил струей воды, издавая при этом жуткий звук, вызывавший неприятные ощущения.
Боль в костях, усталость, горечь унижения, страх, ненависть – все это густым комом клокотало в душе и заставляло двигаться. Осмотревшись вокруг, она заметила, что окно, которое вело в подвал здания, открыто. Днем из-за высокой травы его не было трудно заметить, а сейчас свет фонаря освещал этот «вход». Это был единственный путь спасения для нее, ведь все двери оказались запертыми.
Мелькнула мысль: «Да уж… Поздней ночью, в огромном саду, измазанную в грязи, всю в царапинах, ссадинах – что подумают люди, если увидят меня такой?!»
Мозг переваривал информацию с бешеной скоростью – девушка представила себя со стороны. Забравшись через окно внутрь, она оказалась в темном подвале, освещенном несколькими мигающими лампами. Где-то в глубине подвала брезжил свет, и она с замирающим сердцем пошла на его отблески. Казалось, она слышит каждый удар пульса, настолько было все обострено воображением и страхом. Спасал холодный воздух, от которого перехватывало дыхание, а ноги замерзли и потеряли чувствительность.
Наконец, Елена остановилась. Перед ней вырисовались два хода: один, открытый, чернел кромешной темнотой. За тяжелой металлической дверью с висячим замком второго пути слышались звуки какой-то техники, тарахтевшей в рабочем режиме. Прислушавшись, она узнала знакомый звук стиральных машин. Вероятно, это была прачечная.
Безмерно обрадовавшись догадке, стала стучать в дверь изо всех сил. Все равно, что подумают, лишь бы выбраться отсюда! Открывать никто не спешил, а может, просто никто не слышал.
Резкий шум в темном туннеле заставил Елену заглянуть в его завораживающую и таинственную глубину. Затем жуткие звуки стали приближаться, отчетливо делясь на скрип, шумное, со свистом, дыхание и повизгивание. Паника охватила Елену. Она билась в дверь, затем начала теребить замок, пытаясь сорвать его. Напряжение росло, зелень глаз загнанной в угол девушки потемнела от страха и отчаянья.
– Откройте, откройте! – кричала она, захлебываясь, в ужасе. Оглянулась через плечо и заметила двух сторожевых псов. Они прыжками неслись к ней, с каждой секундой стремительно приближаясь. Елена бросилась в темный коридор – это был единственный выход.
Главный страх Елены с детства – собаки. Она бежала из последних сил, не видя ничего под ногами, и это сыграло с ней злую шутку. Споткнувшись обо что-то твердое, она упала на землю и сильно ударилась головой.
В глазах все помутнело, а затем сознание и вовсе затянулось сплошной чернотой. По телу пробежалась легкая дрожь, и Елена потеряла сознание. Успела подумать, что это, возможно, смерть, которая поможет воссоединиться с семьей. Миг, который имеет смысл…
А смысл есть! Так говорят люди, которые проходили через ад потерь близких и знают мощь боли. Нужно жить дальше, строить свое будущее.
Только судьба решила подкинуть Елене новую колоду карт, чтобы она сыграла еще раз.
Очнувшись, она приоткрыла глаза. Жгучая, нестерпимая боль терзала плоть, но страдания приглушили, а то и лишили памяти. Елена ничего не помнила, в сознании всплывали только отрывки, отдельные эпизоды.
А очнулась она в светлой комнате. Облокотившись на спинку кровати, стала внимательно рассматривать помещение. Огромные окна, роскошная драпировка стен, элегантная мебель – все напоминало будуар принцессы. Встав с кровати, она подошла к зеркалу. В нем отразились припухшие веки и растрепанная грива черных волос. Сжав руками голову, она попыталась вспомнить, что же случилось, но думать было очень больно – никак не удавалось сосредоточиться.
Тогда Елена решила привести себя в порядок. Она приняла душ и переоделась. Сумка с вещами стояла у двери. Достав косметичку, как смогла, замаскировала косметикой ссадины и царапины. Высушила волосы и прикрыла прической лицо, затем внимательно, еще раз, осмотрела следы ночных разборок.
Удовлетворенная осмотром, соорудила на лице приветливое выражение и даже улыбку:
– Нет уж, дорогуша! Голыми руками меня не возьмешь, и не надейся! – обращаясь к Александре в пустой комнате, заявила она.
Немного побродив по комнате, она решилась выйти, покинуть ее. Распахнула дверь – в глаза ударил поток солнечного света.
– Доброе утро, Елена!
Присмотревшись внимательней, Елена увидела бабушку Лизу, восседавшую во главе стола, в другом конце – девушку. Саша… Фонари… Она вспомнила и лес, и подвал – словом, все, и глаза снова наполнились жизнью.
– Елена, ты в порядке? – с сомнением спросила Елизавета Александровна.
– Да… Кажется… – пройдя в гостиную, Елена присела за стол.
– Я рада. Вижу, вы познакомились с Александрой.
За столом повисла тяжкая и вязкая тишина. Елизавета Александровна, сделав глоток из чашки с чаем, стала наблюдать за девушками, взгляды которых высекали искры, причем с явно отрицательными зарядами.
– Я очень рада была познакомиться с вашей внучкой. Кстати, не удержалась и показала ей окрестности вашего поместья, – и Саша отпила из своей чашки. Пальцы, которыми она держала чашку, подрагивали.
Елена не понимала, что происходит.
– Ну, что ж, завтракайте быстрей и отправляйтесь в школу. Скоро выпускные экзамены, вам не стоит пропускать занятия, – Елизавета говорила и продолжала внимательно смотреть на девушек, ожидая их реакции.
– В школу? Какую школу? – Елена совсем перестала понимать… Что говорить и как относиться ко всему, что происходит?
– Александра, разве ты ничего не сказала Елене? – и бабушка строго взглянула на Сашу.
– Думала, вы сами сообщите эту новость. Ведь я и так преподнесла ей первый сюрприз.
– Ну, что же, – довольная улыбка смягчила строгое выражение лица Елизаветы Александровны. – С сегодняшнего дня ты будешь учиться в элитной частной школе.
– Замечательно, – еле выдавила из себя Елена, ошарашенная известием. Решение было, по сути, оскорбительным – ее даже не спросили, хочет она или нет.
– Тогда, с вашего позволения, я удаляюсь. Не опоздайте на занятия! – бабушка встала из-за стола и вышла, шурша платьем.
За столом остались Саша и Елена. Их взгляды снова скрестились. В комнате становилось жарко. Сорвавшись со стула, Елена накинулась на свою похитительницу. Завязалась драка.
Внезапно дверь распахнулась, и вошел дворецкий. Вовремя! Успел разнять девушек, вцепившихся друг другу в волосы.
– Как это понимать, барышни? – сердито проговорил он.
– Я-то что? Всего лишь опрокинула чай на Елену, а она накинулась на меня, – жалобно, разыгрывая из себя жертву, выдавила Саша.
– Что?! Да я тебя придушу собственными руками! – возмутилась Елена.
– Та-а-ак! – возмутился дворецкий. – Никто никого душить не будет! Вам ясно?! – уже спокойнее и строже спросил он.
Ответом была тишина.
– А теперь разойдитесь по разным комнатам, живо! И собирайтесь в школу! Машина уже ждет.
Взяв вещи, необходимые для первого дня в школе, Елена направилась на улицу. Ее переполняла ярость. Она готова была сорваться из-за пустяка. Выбежав на улицу к машине, обнаружила новый «сюрприз». Выругалась… Колеса авто были спущены, а водитель с Сашей успели уехать. Что там умудрилась наплести водителю эта авантюристка, Елена не знала, но была уверена: спущенные скаты – проделки Саши.
Выбежав на главную улицу, она отправилась к школе, которая находилась на въезде в город. Радовало одно: у нее была очень хорошо развита зрительная память. Куда идти, она знала – запомнила, еще въезжая в город, когда искала нужный адрес. Это был последний год учебы и первый день в элитной школе, поэтому опаздывать – непростительная роскошь, которую позволить себе она не могла.
Город был тихим – по пути Елена встретила только одного пожилого мужчину, который выгуливал собаку.
Осень щедро украсила парк и сквер. Мягкое тепло остывающего солнца не жгло, а ласкало разгоряченную гневом кожу на лице. Ветерок был почти нежен, не то что ночью, когда Елене было так плохо. Девушка прошла мимо небольших магазинчиков, отметив, что по пути не встретился ни один крупный супермаркет. Глушь!