Студенты по обмену. Староста – Чужая Академия
- -
- 100%
- +
– Горелли, давай не сейчас, лады?! Это у вас с утра был свободный день и лирическое прощание с друзьями. Я же, как выверной укушенная, бегала по Академии, подписывала документы, проверяла расписание, муштровала проклятийников, обслуживающий персонал пугала, у ректора на ковре аж три раза побывала до обеда – потом просто считать в падлу было. С Факлершей сцепилась за третий курс боевиков, проходящих сложную практику, и её неприкосновенных целителей, что огребли, потому что резервы студентам ленятся целиком пополнять. А ночью мы с Жегиро полосу проходки новую создавали, чтоб он без меня с нашими развлекался. Так что… Дай поесть в тишине и спокойствии, пожалуйста!!
– А ты потом ответишь на наши вопросы? – спросила Сноу и положила ладонь Церберу на плечо.
– Потом… обязательно, а сейчас у меня болит голова, и боюсь, что отвечать я вам буду дёргано, грубо и нецензурно, чем и обижу! – честно призналась уставшая злюка.
Сноу переместила руку на шею Лай и сильно нажала, став двигать пальцами. Староста, прикрыв глаза, тихонько застонала от облегчения, всколыхнув своим стоном всех Призывающих. Схватив блондинку за талию, злюка притянула Снежку ближе к себе и наклонилась к её ногам.
– Бедный наш Цербер, – заговорила Сноу. – Задёргали тебя?! Замучили? Так лучше?
– Угу, – послышалось от коротышки.
– Никто тебя не хвалит, не жалеет?! А ты у нас самая хорошая. Наконец, Алисию из Академии вытурила. Плюс? Плюс! Теперь она до тебя домогаться не будет, а ты отдохнуть сможешь здесь. Отдыхай, Лио! – Снежка в этот момент собиралась нажать на какую-то точку, но Лай перехватила её руку и разогнулась.
– Не стоит! Ешь лучше. На том свете отдохну!
Все Сальярийцы приступили к еде. Я видел, как Лай, прежде чем притронуться к мясу и ароматным блюдам, проверила их магическим зрением. А перед тем, как попробовать труд наших поваров, съела какую-то таблетку и запила водой.
Кейн вышел из-за стола, не попрощавшись. Эмоции говорили о том, что он ещё вернётся. Тем временем Марко стал расспрашивать Терру, как мы отметили «Новый круг» и сам рассказывал, как они с ребятами вытащила Старосту в город и кутили в каникулы. Слышать о том, что Лай развлекалась с ребятами, выпивала алкоголь и громила бар было одновременно и смешно, и грустно. Я всё время рвался к ней. Испортил семейный ужин, поругался с роднёй, на сестру наорал пару раз, когда лезла с расспросами, а она… отдыхала.
«Неужели совсем не скучала?»
В столовую вернулся Кейн с небольшим пучком белых цветов, что втайне выращивал из семян за Академией на одном из заброшенных полигонов. Встав за спиной Сноу, он ждал её внимания, молча, сверля глазами затылок.
– Да ладно, Марко. Не так плохо мы и отметили! – вступила в разговор Ирига. – Жаль только вы уехали и не видели, как мы праздновали «Новый круг». Лио с Густавом пели, впервые за два года, Марко играл на гитаре, Иви на духовых подыгрывала. К нам даже леди Дебора присоединилась. Правда, они потом с Лио убежали от нас и… по утренним сводкам, разгромили соседнюю таверну. Но, было здорово!
– Снежка, будет здорово, если ты обернёшься и перестанешь распространять засекреченные сведения! – отозвалась молчавшая до этого Лай.
Ирига резко повернулась и наткнулась взглядом на белые цветы.
– Это… это что? Первый раз такие вижу!
– Это подснежник, подвид «Византийский». ОЧЕНЬ редкий! – выдала ботанические знания Мара, разглядывая цветок. – Для одного очень интересного зелья подходит. Дашь их мне! – тут же поступило предложение от брюнетки и стало ясно, откуда такие познания. Зельевары – одним словом!
Ирига вскочила со своего места и закрыла собой букет и КовЭ́ра от кровожадного взгляда Иви, что уже планировала пустить цветы на декокт. Снова рассматривая белоснежное чудо, она неуверенно спросила:
– Кейн, а они… мне?
– Тебе… – протянул здоровяк и вложил букетик в её руки.
– Спасибо! – отозвалась блондинка, притягивая их к себе и вдыхая нежный аромат. – Очень милые. Я таких никогда не видела в Сальярии.
– Наверно, потому что растут они только в АйнКраде, – отозвалась Староста, так ни разу не обернувшись к сладкой парочке.
– Лай, а можно… можно мы… – замялась Ирига.
– Ну, давай. Продолжай мысль! Тренируй борзость боевого мага и моего личного Артефактора, – предложила Староста, наконец, посмотрев на Сноу и подперев щёку кулаком.
– Ты не против, если мы…
– Если я покажу Сноу окрестности. Со смотровой башни хорошо видно Академию, горы, что её окружают, и расположившийся в низине город, – Снежка смотрела на своего героя, что нашёлся с ответом заместо неё. А затем затравленно взглянула на карательницу в белом.
– Ладно! Бегите уже. Правила те же. Руки не распускаешь, "морковку" не расчехляешь, грязных намёков не делаешь… ох, пардоньте! Ты и до этого вёл себя прилично, – и ядовито-зелёные глаза удостоил меня двусмысленным взглядом. – Шкуру за Сноу спущу, если поранится! А так – развлекайтесь… Только чтобы без десяти отбой она была у себя, – сверкнув ярко очами, продолжила она, смотря Кейну в глаза.
– У нас нет отбоя! – быстро нашлась Террария.
– Это у вас нет! А у нас отбой в десять. Дисциплина для боевого мага, тем более студента, – должна быть обязательно! Расхлябанности в них и так будь здоров! – отбила карательница.
– Спасибо, Лио! – проговорила Ирига и, быстро нагнувшись, поцеловала ту в щёку. Выпрямившись, блондинка взялась за предоставленный локоть КовЭ́ра и ушла вместе с ним из зала.
Лай дёрнула шеей, хрустнув позвонками, и, попивая сок, посмотрела на Тамару.
– Ну, а ты чего сидишь? Так хотела в "Адскую" Академию, так соловьём разливалась об их библиотеке…
– Может, я тоже жду приглашения и… цветов! – отозвалась Тамара, ковыряя вилкой мясной салат, не поднимая на нас своих голубых глаз.
– Цветов? Это скучно! В твоём случае несчастные растения пойдут на какое-нибудь зелье. А вот учебник по ядам Высших категорий и экскурсия по лабораториям – другой разговор! – усмехнулась Лай и посмотрела на Деггера. И Пайсон намёк уловил и разрешение, видимо, тоже.
– Иви, а не хочешь посмотреть оранжерею с ядовитыми травами для уникальной отравы АйнКрада?
– А ты приглашаешь? – отозвалась брюнетка, начиная флиртовать, чуть подавшись вперёд.
– Приглашаю. Сам покажу, сам расскажу, рвать, конечно, не дам, но многих трав ты не знаешь. А я с ними четыре раза в неделю вожусь. На все вопросы отвечу и даже свои записи покажу!
– Лишнего только не показывай… – отозвалась улыбающаяся Староста, посмотрев сначала Деггеру в глаза, а потом опустив их ниже, намекая на то, что спрятано от взгляда под ремнём. – …потравит же всех, в научных целях! – засмеялась Староста и отставила стакан с соком.
– Лишнего не покажу! – сверкнув красным глазом, отозвался блондин, уловив подтекст, быстро поднявшись, обошёл стол и предложил руку Сальярийке.
– Правила те же, – напомнила Лай.
– Я помню! – слаженно отозвались зельевары-отравители и поспешили смыться из-под изучающих взглядов Призывающих, что, не отрываясь, глазели на наш стол и спины, оставшихся Сальярийцев.
– Я так понимаю мне тоже можно утащить Терру… погулять?! – склонившись ближе к Лай, вопросил Горелли.
– А вот это у её брата спрашивай и у самой Терры! – проговорила карательница, чистя мандаринку.
– Тайрен, ты же не против? – быстро перевёл на меня своё внимание Сальяриец и замер в ожидании.
– Обещаешь следовать правилам – забирай хоть до утра! – улыбаясь и смотря на алеющую сестру, дал добро я.
– Вашим? – уточнил парень.
– «Вашим!» – передразнил мага, улыбаясь. – "Морковку" не расчехлять! И бери хоть в библиотеку, хоть в комнату, хоть за пределы Академии.
Староста хмыкнула и, не поднимая на меня глаза, положила в ротик дольку солнечного фрукта, что прислали Сальярийцы в АйнКрад перед праздником «Нового Круга» в подарок мирным соседям.
– Терра, а покажи мне…
– Горелли, давай без этого! Пошли! А им, – кивок вишнёвой головой в сторону Цербера, – …говорить, куда и зачем, не будем! Меньше знают – крепче спят! – и Террария, лихо перемахнув через стол, схватила опешившего Марко за рукав и с силой куда-то потащила.
– Ну вот и остались мы одни! – грустно заключил Густав, придвинувшись ближе к Старосте и говоря очень вкрадчиво, отчего вновь чесались кулаки. – Не хочешь отдохнуть вдвоём? – вопросил русоволосый и поставил руку за спину Лай.
– Спарринг или усиленная тренировка? – поступило неожиданное предложение от Правительницы.
– Лио, а просто поиграть в шахматы нельзя? Отдохнём, сил после перехода наберёмся. Обещаю в десять быть дома и не расчехляться перед тобой! – ехидничал Густав, смотря на Старосту с искорками в глазах.
– Что, совсем-совсем без стриптиза? – наигранно расстроилась заразочка. – Заманчиво! А, давай! Сегодня я буду тебя развлекать, брошенка ты моя! – с лукавостью на губах проговорила злючка, на что Густав лишь шире улыбнулся и нисколько не обиделся.
– Лай, а ты не хочешь с нами время провести? – предложил я, кивнув на скучающего Сангра.
– Зачем? Академию я вашу уже видела, полигоны на практике увижу, да и пообщаться ещё успеем, как-никак, я тут на три месяца застряла. Отпуск, твою мать, начался! – поведала она и откинула голову, будто прося очередную кару у небес в виде молнии.
– Раз нас ничего больше не держит… прошу, ваше Высочество! – услышав ответ Лай, отозвался Дорес и, встав, протянул раскрытую ладонь Лай.
– В шахматы веселей играть на хмельную голову! – прошептала Староста и взяла со стола бутылку красного вина, которую мы так и не открыли за ужином. – Так я точно буду тебя выигрывать дольше!
– А как же правила? – поинтересовался шёпотом Сальяриец.
– А мы тихохонько, чтоб никто не видел! – в тон ему отозвалась Староста. – Посидим, поиграем, лирический разговор заведём об отношениях. Ты мне в плечо поплачешься на свою мадаму, я в твоё пошмыгаю! Буянить не будем, танцевать на крыше Академии тоже, как в прошлый раз. В снегу купаться нагишом не особо хочется в такой холод. Да и не переживай, мы вдвоём не пропадём. У нас, в отличие от этих… – качнула она головой в сторону дверей, куда ушли Сальярийцы, – …мозги романтикой не забиты. Вот и проведём время вместе. Двое брошенных и обманутых! Да и отпуск отметить надо! – заключила наигранно горестно она.
– Тогда нам нужно ещё креплённое подкрепление, – весело отозвался Густав, подхватывая настрой.
– А вот поэтому не парься. В моём распоряжении весь винный погреб дворца! – со смешком поведала она, цепляясь за локоть и открывая портал для перехода, что и увёл их из общего зала.
Она даже ни разу не обернулась, ни разу не удостоила меня своим взглядом, чтобы я мог понять она притворяется или реально не замечает меня.
«Вот и поговорили!» – пронеслось печальное в голове.
«Совсем не скучала, значит!».
❧Глава 5. Как одеть Старосту
Всю ночь я думал о Лай, после того как она мне вновь приснилась и разбудила.
«Как ей сказать о том, что её жених – я? А может смолчать пока и познакомиться поближе?! Узнать её получше, с другой стороны?! Ведь тогда я видел, как она с огнём в глазах говорила Динару, что не пойдёт замуж. Если она будет испытывать ко мне тёплые чувства, тогда сама не захочет разрывать помолвку. Да, пусть пока будет в неведении. А я всегда буду в двух шагах, постоянно перед глазами, чтобы окончательно и бесповоротно влюбить в себя. Моя девочка рядом! О чём ещё я мог мечтать последние полтора месяца?! Только о новой встрече и её поцелуях!»
Ревность отходила понемногу, и появлялось понимание.
«Те тёплые неповторимые чувства к Ричарду и Динару – это братская любовь. Такая же, как между нами с Террой. Они тоже называют её "мала́я". И как я раньше не обратил на это внимания?! Слепец!»
Ворочаясь в постели, я ещё долго придумывал план по приручению Цербера, но пришёл к выводу: «Пусть всё идёт своим чередом. Я просто буду рядом. Этого пока будет достаточно. Иначе спугну!».
***
Следующим утром, направляясь на лекцию, я пытался уловить уставшие эмоции, но их не было. Мадам Дуржейс, та ещё стерва, должна была вести первую лекцию об особенностях АйнКрадских щитов и проводить аналогию с Сальярийскими. Пара обещала быть познавательной, но с Держуйс и её монотонным бормотанием могла закончиться сопением большей части адептов лицом в парту.
Войдя в аудиторию с друзьями, мы стали свидетелями привычной картины. С нашей Старостой надо привыкать к каждодневному трэшу. Сон нам теперь будет лишь сниться, и «да», как полагается только ночью в постели.
«Боюсь с ней в "Деймосе" всё-таки появится понятие "отбой", которого все студенты будут ждать, как манну небесную!»
Лай стояла во всём белом перед первой партой, что была у окна, сложив руки под грудью, которую теперь не утягивала. Её фигуру покрывало длинное шерстяное белоснежное платье в пол с облегающими рукавами. Из-под него виднелись носы белых сапог. Отросшие волосы были скрыты под шарфом с массивной вязкой. Глаза подведены, на веках тени, губы тронуты помадой. Но взгляд, как и раньше, непреклонный.
«Сейчас она напоминала снежную принцессу… Нет! Королеву! Такая же холодная и неприступная.»
ЛайЛиоНетти взирала на сидящего за первой партой парня-Покорителя сверху вниз с таким лицом, что становилось понятно: «кто-то нарывается, а её терпение стремительно улетучивается».
– Я же на твоём языке разговариваю. Что непонятного в «просьбе» освободить первый стол? – зазвенел её спокойный голосок по аудитории.
– Ты вчера во всеуслышание сказала, что не желаешь каких-либо привилегий. Вот и топай со своими «Стихийниками» на галёрку!
Лай смотрела, не мигая, на Арранга, даже не шелохнулась, когда он рывком встал и, опираясь на столешницу, качнулся к ней через стол, пытаясь запугать своими габаритами.
– Сальярийская Аристократка!! – не сдерживая негативных эмоций, гневно выплюнул Орено слово «Аристократка», взирая на спокойную Старосту, но послышалось оно как «Шлюха».
Солнечные адепты стояли за Лай, облачённые в нашу униформу с меховыми безрукавками сверху. Марко и Густав сразу за спиной по обе стороны плеч сжимали кулаки и готовились отразить любой удар. Сверкающие зеленью руки ясно об этом говорили, но видимо, им был отдан приказ – «не вмешиваться»! А уже за бесстрашными боевиками стоял КовЭ́р, что прикрывал своей широкой спиной Иви и Сноу, но также не вмешивался. Снежка и Мара выглядывали из-за плеча здоровяка и смотрели на бунтаря, что, видимо, просто из принципа не желал уступать Сальярийцам, даже в такой мелочи.
«Лять, а нам ещё вместе с Назглами сражаться! И как мы найдём общий язык, если Покорители упрямы вот прямо настолько!»
– Не ТЫ, а ВЫ, это, во-первых! И не потому, что Я – Аристократка, а потому, что старше и многократно сильнее. А, во-вторых, я нормально, пока что даже уважительно, попросила освободить мне и моим адептам стол для…
– А не пошла бы ТЫ? – перебил АйнКрадец, едко улыбаясь. – Здесь все равны!
– Орено!! – заорал я на него прямо от дверей. Но на мой возглас Лай и Покоритель не то, что не дёрнулись, они даже не повернулись в мою сторону, продолжая испепелять друг друга взглядом.
Пайсон промчался вперёд и встал рядом с Кейном перед Сальярийками, прикрывая собой своё темноволосое сокровище, зная вспыльчивый нрав нашего выпускника.
– Ещё раз прошу освободить ваше место… – миролюбиво в какой, непонятно, раз попросила Церберша. И я затылком чувствовал ещё немного и рванёт терпение.
– Знай своё место "Аристократка"! – перебил её Покоритель, не желая подчиняться.
«Это он зря!»
– Я-то своё знаю! Хочешь, покажу, где твоё? – вспыхнула Лай и топнула ножкой, открыв под всеми сидящими за первой партой портал переноса. И студенты с криками и руганью ухнули вниз в неизвестном направлении.
– Лай, ты перебарщиваешь! – подойдя ближе к ней, зарычал почти на ухо.
На меня, наконец, посмотрели жутко уставшие зелёно-карие глаза. В голове пронеслись её давние слова: «Если "портальщик" открывает переход ногой – знай, что его силы стремятся к нулю!».
– Если скажу, что он первый начал – ты отстанешь? – поинтересовалась моя девочка.
– Нет! – твёрдо отозвался, волнуясь за мою Старосту.
«Наши Покорители ещё те злыдни злопамятные, могут и тёмную устроить!»
– Так и думала! Зерхо, не лезь! Хотят стычки? Да без проблем! Но мы на ВСЕХ лекциях будем сидеть на первой парте. Нравиться это кому-то или нет!
– Можно было…
– Не поверишь – Я просила! Честно, просила! – отозвалась она, перебив на полуслове.
Щёлкнув пальцами, Староста заставила вещи пятёрки, что исчезли непонятно где, улететь на ту самую галёрку. Пока мы играли в гляделки, я пытался пробраться через её эмоциональный барьер и понять, что не так с моей девочкой. Сальярийцы усаживались за парту, а Лай так и стояла рядом со мной. КовЭ́р и Пайсон с сестрой уселись за вторую парту и стали тихо общаться между собой с долгожданными гостями. У каждого накопилась куча вопросов, которые, по всей видимости, они не успели обсудить вчера, будучи тет-а-тет.
Лай, разорвав зрительный контакт, села, я же, поставив руку на стол, а вторую на спинку скамьи, нагнулся к ней и с неприкрытой злостью вопросил:
– Что с тобой не так?
– О чём ты? Со мной, как всегда, всё нормально! – отозвалась она, облокачиваясь на спинку и полностью игнорируя наличие там моей руки.
– Я же вижу, что ты… не в себе! Что случилось с утра? – упорствовал я, уже рассматривая мою девочку иным зрением.
«Энергии в ней сейчас мало, не катастрофично, но мало. Вчера после перехода и то в разы больше было. Что же стряслось? Куда она столько потратила?»
– Что случилось? – засмеялась она наигранно. – Ну, если не считать вчерашний день, то в пять утра я уже смоталась в Сальярию, устроила там внеплановый подъём по тревоге, чтоб не расслаблялись; переписала и передала новое расписание для вчерашних кутёжников; договорилась с магистром Кервалисом о вскрытии парочки трупов в городском морге в присутствии некоторых "идиоток"; навестила дворец и тётушку Фелицию, что теперь икает и усиленно готовиться к первой паре. А когда вернулась и решила вздремнуть полтора часика, меня разбудили вот эти… – и Лай красноречиво посмотрела на Сноу и Иви, да ещё и указала на них ладонями, чтобы точно никто не спутал про кого она говорит. – Они вообще потеряли инстинкт самосохранения от долгого общения с вами! – переведя на меня сияющие злостью глаза, обвинила она нас.
– Мы здесь при чём? Объяснись! – непреклонно потребовал я.
– Потому что, невзирая на мои отнекивания, брыкания и нецензурные поминания Бездны, запихнули меня в душ! К слову, ледяной! Отчего я получила обморожение конечностей. А когда вытащили и увидели, что сотворили, решили обогреть. Да так усердно старались согреть стучащую зубами королевскую особу, что тепловой ожог мне третьей степени устроили! Ничего не напоминает? Только безбашенные Айны осмеливаются ТАК себя вести, врываясь в моё личное пространство! – на её укор Ирига и Тамара пристыженно опустили головы и тяжко вздохнули, а от новых слов Лай дружно вздрогнули.
– И ведь не угомонились на этом, мучительницы. Усадили на пуф и стали издеваться над волосами. О длине которых я уже жалею. Вообще сожалею, что не стригусь как парень! НА-ЛЫ-СО! – сверкнув глазами, снова бросила она злобный взгляд на притихших Сальяриек. – Они целый час меня завивали, красили, причитали, смывали, перекрашивали и потом запихивали вот в этот ужас… – показала она указательным пальчиком на шерстяное белое платье, в котором сейчас была.
И под этой тёплой тканью я отчётливо видел, что Лай без белья. На это красноречиво намекала замёрзшая грудь Старосты, что так и хотела показать себя после долгого плена.
– А всё почему? Потому что хотели сделать из меня "обаятельную Аристократку", чтобы я всем понравилась! И кому-то, видимо, особенно! Но обаяния во мне нет, а нравиться я в принципе никому не должна – не конфета! – наконец пояснила Староста, так и не сказав – зачем терпела все эти муки.
– Почему ты не в форме? – зарычал я, не отводя глаз от замершей груди с двумя, пламя, чёткими бусинками, что я когда-то ласкал.
– Ах, форма..? – наигранно засмеялась Церберша. – О, ДА! Ваш завхоз явно ожидал парня, предположу даже, что нашего темнокожего громилу Фада Кринга, что занял пятое место в списке успеваемости, а не миниатюрную девушку. Причём охренительно большого парня, как ваш Кейн. Потому что в том мешке с козлиным гербом можно было трижды обернуться или кровать укрыть вместо пледа! Да его как палатку впору использовать с моими габаритами!! – повысила она голос, и девушки, пристыжённые до этого, прыснули, а парни закашляли в кулак, явно тоже видя утром ТО безобразие. – И поэтому вместо формы я в этом белом пушистом ужасе, от которого ещё и всё чешется. Так что не надо на меня рычать и говорить, что у тебя утро не задалось. У меня оно вообще – говно!
А почесав плечо под шерстяной тканью с широким воротом-лодочкой, добавила с надеждой:
– Надеюсь, к завтрашнему дню ваш Рэбен, подберёт, ну, или ушьёт тот модный кошмар, что вы зовёте "формой"!
– Ты специально, да? – рычал я, понимая, что это простые оправдания. Причём не самые лучшие. – Ты могла надеть те штаны, в которых прибыла вчера! Так что не надо мне лапшу вешать, что кроме этого… – вновь опустил я глаза на мерно вздымающуюся грудь, – …тебе надеть нечего! Ты провоцируешь меня! Снова!
– Я? Тебя? Смеёшься? Да нафиг ты мне сдался?! Даже не пыталась провоцировать! К тому же… тебе явно некогда скучать… – и Лай перевела глаза за мою спину.
И нет бы, не пойти на провокацию, но я дёрнулся и проследил траекторию её взгляда. В противоположном углу аудитории сидели мои бывшие постельные игрушки. Фан-группа местного разлива, что соревнуются за место в моей постели с первого курса, меняясь по очереди. Даже не так – временная подпитка для Мрака. Те самые, которые пресные, невкусные и без остринки.
«Чёрт!» – пронеслось в голове, потому что их пылающие огнём глаза и недовольные личики говорили сами за себя.
«Мстительные собственницы. И, похоже, меня ревнуют, и будет кровопролитная война с разделом имущества, то есть особы пока не коронованной! Или Лай грохнут или меня распилят!»
– С таким-то "цветником" на всё готовых красавиц… явно некогда скучать! – привёл меня в себя ядовитый голос злюки.
– Ревнуешь? – смотря в зелёно-карие глаза, уточнил для справки.
– Нет!
И это не ложь!
– Зачем? Я ведь тоже не скучала и спала не одна последние полтора месяца!
И это также не ЛОЖЬ!!
Я взорвался яростью и ревностью, оповестив всех Покорителей о своих настоящих чувствах к Сальярийке.
Не выдержал внутреннего взрыва на провокацию, прорычал, пылая глазами:
– Ах, ТЫ… зараза! – и схватил Лай за предплечье.
Причём сжал не сильно, но Староста взорвалась такой болью, словно её снова Назгл укусил. Она простонала, а я ошарашенно отпустил, чувствуя себя последним козлом. Тут же на меня посмотрели её глаза и не разгневанные, а удивлённые. На ладони Лай сформировался зеленоватый сгусток, что подлетел и накрыл нас "глушилкой" от лишних ушей. Но вместо ожидаемого показательного крика на меня за мои ручищи, Лай схватила за рубашку, притянула к себе ближе, и попросила:
– Сделай так ещё!
– Ты кукушкой ударилась? Тебе же больно! И почему тебе больно?! – стал раздражаться я.
– Зерхо! Лять! Сделай так ещё! Мне надо ухватиться за эмоции! – рычала она на меня.
– Чего? Пока не объяснишь, я ничего делать не буду! – упорствовал я, не соглашаясь причинять моей крошке боль.
– Зерхо, ты чувствуешь сейчас мои эмоции? – вдруг спросила она. А я чуть растерялся.
– Да, угасающую боль.
– И всё? А вчера? – спрашивала она, пытаясь подвести к самостоятельному выводу.
– Нет. Пусто, как всегда!
– Вот именно! После праздника «Нового круга» я поругалась с Динаром и… случайно заблокировала эмоции. Уже больше месяца не могу их вернуть. И это не действие «родовой печати»! – проговорила она и, встав рядом со мной, ногтями впилась в свою руку, где я схватил пару секунд назад. Но вспышки боли за её действиями не последовало, а внутри угасала та, что причинил я.
– Я не испытываю боли, совсем. Не хочу пить, есть, спать. Всё делаю больше из необходимости, чтобы не рухнуть в обморок.
Положив руки на её талию, дёрнул на себя коротышку, зажал подбородок пальцами и заставил посмотреть в сверкающие огнём глаза. Иным зрением я осмотрел Лай вновь. И ужаснулся… на ней была сплошная иллюзия, а под ней… я даже боялся заглянуть под неё. Если раньше Лай забывала поесть, то теперь, не чувствуя голода, она наверняка стала похожа на голый скелет.