Бирюзовая зима

Это сработало. Моя смелость, которая взяла было тайм-аут и носилась по Берлину в чем мать родила, надев детские нарукавнички для плавания и попискивая надувной уточкой, постепенно возвращалась. Я наблюдала за дверью в коридор, словно гепард в засаде, и выжидала подходящего момента. На этот раз я с ним заговорю. На этот раз, черт побери, я точно с ним заговорю!

Времени прошло немало, но мое ожидание было вознаграждено. Элиас мелькнул в толпе. Я сделала глубокий вдох, сжала руки в кулаки и пошла за ним. Но легче сказать, чем сделать: сперва нужно было найти Элиаса в этой сутолоке. Впрочем, это оказалось не слишком трудно: шевелюра цвета корицы выдала его. Не выпуская цель из поля зрения, я постепенно сокращала разделявшее нас расстояние. Оставалось два-три шага, когда справа вынырнул темноволосый мужик, перехватил Элиаса и радостно хлопнул по плечу.

– Ну, Шварц? Где ты оставил свой бирбонг[2]?

– Очень смешно, – донесся его ответ, а я замерла, вытаращив глаза. Элиас стал было поворачивать голову в мою сторону, и тут я стремительно опустила взгляд и, словно сумасшедшая, ринулась прочь.

Дура. Трусиха. Эмили! Я остановилась, три раза дала сама себе пинка под зад и постаралась поскорее убраться.

Час спустя я уныло подпирала стенку в коридоре. Уже четыре раза я обошла весь дом, следуя за Элиасом по пятам, будто какой-то чертов Коломбо. Четыре раза! Я была настолько вне себя, что соображала уже довольно смутно.

В двух из четырех случаев, что я следила за ним, он внезапно исчезал, будто в воздухе растворялся. Дом, конечно, был огромным, но все-таки не настолько. Для меня оставалось загадкой, как ему это удается.

Во время последней вылазки я подобралась к Элиасу так близко, как не подбиралась еще ни разу за целый вечер. Стоило протянуть руку – и я коснулась бы его; запах его одеколона окутывал меня. Моя голова работала изо всех сил в поисках слов, которыми я могла бы его окликнуть. Но в итоге голова бросила меня на произвол судьбы, и я так и не посмела сделать последний шаг, отделявший меня от него.

Вдруг ни с того ни с сего Элиас остановился и повернулся ко мне. Воззрился на меня, и я, будто рыба, молча вытаращилась на него в ответ. Прошло несколько секунд – я опустила голову и не глядя в его сторону рванула на кухню.

Хэллоуинская вечеринка определенно достойна отдельной главы мемуаров, так как в этот вечер я испытала ненависть к самой себе в невиданных доселе масштабах.

Надежда на то, что Элиас не замечает моих преследований, давно уже умерла. Не в последнюю очередь потому, что для человека настолько неуклюжего, как я, незаметная слежка – задача из разряда невыполнимых. Неизвестно, по какой причине, но совершенно точно я навлекла на себя ненависть мстительного народца – цветочных горшков. Эти гады то и дело попадались на моем пути. Именно им я обязана тем, что чуть не разбила нос на глазах у всей чертовой толпы. Грохот привлек и внимание Элиаса. Успел ли он меня увидеть, не знаю, поскольку я пустилась наутек так быстро, как никогда в жизни.

– Это ты мне?

Я подняла голову и взглянула в лицо рыжеволосому молодому человеку.

Я бы не дала ему больше шестнадцати-семнадцати лет. Разве он не должен в такое время быть в постели?

– Прости? Что?

– Твоя футболка, – ответил он и указал на надпись.

Я закатила глаза. Проклятая футболка. «Укуси меня». Нет, дружок, это точно не тебе.

– Да вообще-то нет, – пробормотала я и посмотрела в сторону, дабы не потерять из виду Элиаса.

– Тебе, наверняка, весь вечер покоя не дают?

С пивом в руке, улыбаясь во весь рот, он прислонился к стене возле меня.

Я вздохнула. Ну почему всегда не те?..

– Нет, поздравляю, ты первый, – отозвалась я, стараясь, чтобы мой ответ звучал хотя бы вполовину не так грубо, как задумывался. В конце концов, парнишка не виноват, что у меня настроение ниже плинтуса.

– Серьезно? – удивился он. – Даже не верится. Наверно, остальные трусят спросить тебя об этом.

О-о, так я беседую с мистером Смельчаком, кто бы мог подумать.

Я подавила зевоту и хотела было буркнуть раздраженно: «Наверняка», – как вдруг Элиас появился в холле и направился прямиком ко мне. Хотя… Похоже было, что он опять собирается пройти мимо.

Не дыша, я настороженно посмотрела на него. К моему изумлению, он не отвел взгляд. Бирюзовые глаза…

Пожалуйста, остановись! Пожалуйста, остановись!

Но он и не подумал уступить моей безмолвной мольбе. Перевел взгляд с меня на моего несовершеннолетнего нового знакомца, оглядел его – и в следующее мгновение уже прошел мимо.

Ошарашенная его неожиданным появлением и тем фактом, что опять застыла как вкопанная, я несколько секунд смотрела ему вслед. Затем отхлебнула еще вишнево-водочной смеси, стиснула стаканчик в кулаке и решила: сейчас или никогда!

– Сорри, отлично поболтали, но мне пора! – бросила я своему смелому собеседнику, развернулась и, не сказав больше ни слова, продолжила преследование.

Чтобы не выпускать Элиаса из виду, требовалось перемещаться в определенном темпе, что в моем не слишком трезвом состоянии, в свою очередь, требовало определенной концентрации. Это оказалось довольно тяжело, но усилия себя оправдали. Без всяких эксцессов мне удавалось подобраться к нему все ближе и ближе. Уж в этот-то раз я с ним заговорю. И будь что будет! В этот вечер я уже достаточно опозорилась. Да о чем я – в этот вечер? До конца жизни позору хватит!

Как называют людей вроде меня? Сталкеры? Да, думаю, это подходящее слово. Боже, я и Элиас похожи гораздо больше, чем я долгое время считала. Мы почти что можем основать собственную террористическую организацию. «Элиас, – твердила я себе, – я просто позову: “Элиас”, – тогда он остановится, и мы поговорим. Точно».

В теории все было хорошо. А вот на практике дело стопорилось.

Ну всё, сказала я себе и сделала решительный вдох. Но едва я открыла рот, чтобы наконец-то окликнуть его по имени, как Элиас свернул в какую-то комнату и закрыл за собой дверь. Буква «Э» повисла в воздухе, и я захлопнула рот. Пройдя еще пару шагов, я остановилась у порога. В глаза бросилась табличка. «Туалет для гостей».

Я почувствовала, как каменеет лицо.

Я преследовала Элиаса по пути в туалет. Я. Преследовала. Элиаса. По. Пути. В. Туалет.

Господи, да никакой я не сталкер – просто чокнутая психопатка!

Ураганом я бросилась в гостиную, отчаянно надеясь, нет, молясь, чтобы Элиас этого не видел.

В расстроенных чувствах я торчала в гостиной, пока со мной не заговорила Алекс. Ее жалобный монолог о туфлях, ради которых она уже не первую неделю обшаривает все обувные Берлина, я слушала вполуха.

– Знаешь, про любые другие туфли я бы сказала: ладно, нет так нет. Но не про эти. Они такие красивые, Эмили, ты знаешь, какие они красивые?

Я покачала головой.

– Они светло-розовые с черным, а сзади, на пятке, такой вот бантик. Самый чудесный бантик, какой я только видела. А спереди, на мыске, там…

Дальше я не слушала. В комнате появился Элиас. Он прошел в паре метров от нас и остановился у противоположной стены, рядом со стереосистемой. Привалившись спиной к стене, он стал наблюдать за танцующими чудищами.

На протяжении десяти минут я украдкой то и дело косилась на него. Несколько раз он, увы, заметил мой взгляд. Внутри у меня все тряслось, как нимб Алекс, который по-прежнему покачивался туда-сюда.

Подойти к нему? Но, стоя рядом со стереосистемой, не очень-то поговоришь.

Нет, умнее дождаться подходящего момента. Но как решить, какой момент подходящий? Я понятия не имела, однако мне было ясно, что я догадалась об этом, как только он наступит. Так и произошло. Через какое-то время Элиас отделился от стены и направился к выходу на террасу. Снаружи, судя по всему, никого не было – только темнота. Элиас нырнул в нее и исчез из виду.

Это будет самая распоследняя попытка. Сделав солидный глоток водочной смеси, я сунула стаканчик Алекс.

– Извини, мне нужно на свежий воздух, – сказала я.

Она оглядела меня.

– Плохо себя чувствуешь?

Сумасшествие – это плохое самочувствие? Наверно, да.

– Не волнуйся, – ответила я. – Я немножко переборщила с выпивкой, а в доме так душно.

– Окей, – кувнула она и пожала плечами, – тогда я поищу Себастьяна.

Я проводила подругу взглядом, а когда она вышла из комнаты, закрыла глаза, чтобы сосредоточиться. Если и сейчас ничего не получится, я поеду домой и наконец выброшу Элиаса из головы. Я решительно кивнула своим мыслям, сделала глубокий вдох и направилась на террасу. Едва я переступила порог, навстречу повеял прохладный ветерок. Потирая плечи и озираясь, я осторожно двинулась вперед. Шум постепенно затихал по мере того, как я уходила в дальний угол террасы. Элиаса и след простыл.

Может, он пошел в сад? Я помедлила на лестнице, которая вела вниз, и попыталась разглядеть во мраке хоть что-нибудь. Света, который исходил из дома, хватало ровно на то, чтобы немного рассеять темноту на террасе. Я еще крепче обхватила себя руками. Куда, черт возьми, он делся? В конце концов, ведь не может же человек просто так испариться…

– Зачем ты бегаешь за мной?

Схватившись за сердце, я испустила истошный вопль и оглянулась.

Элиас стоял, привалившись плечом к стене дома, у самой двери на террасу, и с интересом смотрел на меня. Черт возьми, как я умудрилась его не заметить?

– Я? – спросила я, гордо выпрямляясь. – Да как… как… как тебе в голову могло прийти, будто я бегаю за тобой?

Супер, Эмили, испорти все окончательно – отличная идея!

– Эмили, – проговорил он спокойно, – ты некоторое время назад даже в туалет меня проводила.

Проклятье! Я почувствовала, как краснею, больше всего на свете мне хотелось сейчас же раствориться в воздухе и провалиться сквозь землю.

– Ладно… Возможно, я немножко бегала за тобой… некоторое время назад, – призналась я.

– Немножко? – Он поднял брови. – Да ты весь вечер ходишь за мной по пятам.

Завороженная его бархатным и в то же время грубоватым голосом, я не сразу взяла в толк, что он заметил мои преследования. Ладони у меня взмокли.

– Так зачем ты это делаешь? – с интересом спросил он.

Возможно, дело было в алкоголе, возможно, в отчаянии, которое накопилось за неделю, – не знаю, но меня наконец прорвало…

– Послушай, Элиас, я просто не понимаю, что происходит! Три раза на этой неделе я была у Алекс, и по крайней мере два раза из трех ты был дома. Где ты прятался? В своей комнате! В своей комнате, Элиас! И никакого «Ой, что-то мне захотелось попить, а вот и Эмили с Алекс сидят в гостиной, почему бы мне не поболтать с ними» – нет! Ты и носу не высунул! Но это далеко еще не всё! – кипятилась я. – Уже много месяцев ты каждый божий день шлешь мне эсэмэски или одолеваешь нахальными звонками. Но за эту неделю – ничего! Вообще ничего! – Я развела руками. – А сегодня? Что это было? Элиас, ты оделся вампиром, я стою перед тобой в идиотской футболке, на которой написаноBite Me! Ты понимаешь? Ты – вампир, а я – Bite Me! – Я несколько раз провела пальцем по надписи на моей груди. – Никогда не поверю, что тебе в голову не пришло в ту же секунду стопятьсот дурацких ехидных шуточек! Или мое горло слишком пестрит следами от укусов? Элиас, – отчаянно воззвала я, – если ты подсел на наркотики, мы найдем выход!

Он смотрел на меня с печальной улыбкой, которая приводила меня только в большее бешенство.

– Эмили, – проговорил он наконец, – а тебе не приходило в голову, что я жду, чтобыты мне написала или позвонила?

Внезапно наступил тот знакомый многим момент, когда ветер внезапно уходит из парусов. Недоставало только пароходного гудка вдалеке. Я молча таращилась на него.

– Боже, Эмили, – продолжал он, – мне просто не хотелось действовать тебе на нервы.

Я скроила скептическую гримасу, и даже он сам, казалось, осознал, как смешно прозвучали эти слова.

– Ладно, ладно, конечно, мне хочется действовать тебе на нервы, – согласился он. – Но не всерьез…

Элиас говорил загадками.

– Могу я поинтересоваться, с чего вдруг такая перемена? То есть еще в выходные, в кемпинге, ты не упускал возможности позлить меня, и внезапно на ровном месте, после пяти месяцев, ты решаешь больше не действовать мне на нервы? Может, я что-то упустила?

Элиас вздохнул и бросил быстрый взгляд на мыски своих ботинок, прежде чем ответить.

– Знаешь, – тихо проговорил он, – мне было очень хорошо в кемпинге. Но стоит мне подумать о том, что тебе там было плохо, у меня все внутри переворачивается.

Я нахмурилась.

– Но с чего… с чего ты взял, что мне там было плохо?

Я слышала, как он выдохнул. Элиас то поднимал взгляд, то в смятении отводил от меня глаза.

– Мне так показалось, – наконец выговорил он и пожал плечами.

Да что же произошло? Я-то думала, стоит мне с ним поговорить, все прояснится – но то, что я слышала, приводило только к новым вопросам. Бессмыслица какая-то.

– Скажи мне, Элиас, – проговорила я, – это какая-то новая уловка?

Элиас внимательно посмотрел на меня, словно хотел убедиться, что я действительно имела в виду то, что сказала. Выражение моего лица ответило «да» на его безмолвный вопрос, и он презрительно фыркнул.

– Ладно, забудь, – бросил он и отделился от стены, намереваясь вернуться в дом.

А мне что, оставаться здесь? С тысячей вопросов? Об этом он не подумал?

– Да постой, черт возьми!

Я рванулась за ним и крепко схватила за руку. Элиас остановился, посмотрел на мои пальцы, вцепившиеся в его локоть, и медленно перевел взгляд на мое лицо.

– В кемпинге было не так уж плохо, – сказала я и ослабила хватку.

– Не так уж? – В его голосе прозвучали возмущенные нотки.

– Вовсе нет! Как тебе это в голову взбрело? Я не имела ни малейшего понятия о том, что с тобой происходит! Но этот новый Элиас меня пугает, – сказала я и провела рукой по волосам. – Ты можешь… можешь… не можешь ли ты… не можешь ли ты просто стать снова прежним?

Неужели я правда это сказала?

О господи, судя по недоверчивой физиономии Элиаса – правда сказала.

О нет…

Мне снова хотелось раствориться в воздухе.

Три, два, один. ДАВАЙ!

………

Проклятье!

Элиас слегка наклонил голову и вздернул брови.

– Ты сказала, мне лучше стать прежним?

– Я? – Истерически засмеявшись, я покачала головой. – Нет, конечно, нет. Ты меня не так понял! Я… я сказала, завтра день будетснежным!

Глаза Элиаса засверкали, а губы изогнулись в до боли знакомой вызывающей усмешке.

О да, вот и он! Плохо дело. Совсем плохо… Люди, помогите…

– Знаешь, если подумать хорошенько, – сказал он и угрожающе надвинулся на меня, – я предпочел бы вернуться к твоей футболке.

Я замотала головой и сделала шаг назад, но Элиас продолжал наступать на меня.

– Хватит! – воскликнула я, когда моя спина коснулась стены. Он подходил все ближе и ближе. Животом он прижался к моему животу и наклонился ко мне. Моя грудь вздымалась часто-часто. В голове всплыли слова «безопасное расстояние», но меня словно парализовало, я не могла пошевелиться. Смотрела не отрываясь в такие близкие бирюзовые глаза, под которыми он намалевал себе глубокие тени, и чувствовала, что сердце с каждой секундой бьется все быстрее. Приподняв уголок губ, он медленно провел пальцами по моей руке. У меня по спине побежали мурашки. Элиас был так близко, что я слышала его запах.

Неотрывно глядя мне в глаза, он коснулся моего запястья, стиснул его и поднес к своему лицу.

Защищайся, Эмили, защищайся!

Но моя рука безвольно поддалась. Он нежно потерся носом об артерию, понюхал ее, словно и вправду был вампиром. С улыбкой коснулся запястья губами. Губы у него были такие мягкие, что в голове у меня зашумело.

Что же он делает со мной?

Я умоляюще смотрела на Элиаса, истово желая, чтобы все это прекратилось. Но он лишь улыбнулся, не сводя с меня взгляда, в котором я тонула безо всякой надежды на спасение.

– Хватит, – пролепетала я.

– Звучит не очень убедительно, – выдохнул он, взял мою руку и пристроил себе на затылок, придерживая своей рукой. Держал он не очень крепко, я в любой момент могла вырвать руку, но почему-то этого не делала. Я все еще не могла пошевелиться, а он тем временем убрал прядь с моего лица и отвел волосы в сторону, освобождая шею.

Хватит, сию секунду хватит!

Элиас коснулся моей щеки холодными пальцами, и они заскользили вниз. Он не сводил с них взгляда. Они пробежали по подбородку, проползли по шее. Один палец нырнул за ворот футболки и стал спускаться все ниже и ниже… Я глубоко дышала.

– Готова разделить со мной вечность? – шепнул Элиас, наклоняясь к моему уху и еще сильнее прижимаясь ко мне. Ответ застрял у меня в горле, я издала только нечленораздельный писк.

– Будем считать, что ты ответила «да», – сказал он с улыбкой и приник к моей шее. От знакомого запаха, который я слышала все отчетливее, мир поплыл у меня перед глазами. Я вздрогнула, когда губы коснулись моего горла и начали покрывать его быстрыми поцелуями. Свободной рукой я тщетно искала, за что бы ухватиться – но ухватиться было не за что. Если бы у меня за спиной не было стены, я бы давно упала навзничь.

Он оттянул ворот футболки еще на пару сантиметров, добрался губами до ключиц. Моя кожа горела под поцелуями, а от его теплого дыхания пробирал озноб. Колени у меня подкашивались. Когда его губы коснулись сонной артерии, у меня вырвался тихий вздох. Рефлекторно я вытянула шею, давая ему больше пространства для ласк. Я чувствовала его торопливое, горячее дыхание, чувствовала, как его губы скользят по моей коже, чувствовала, как он мгновение помедлил, задержавшись на сонной артерии.

Ощущал ли он, как колотится мое сердце?

Пальцы гладили сзади мою шею, лишая меня воли, и вдруг я почувствовала, как острые зубы нежно впились в горло. Я издала хриплый вскрик, за который готова была себя убить.

Он продолжал целовать меня, его губы вновь стали подниматься по моей шее вверх. Когда он добрался до ямочки под подбородком, я закинула голову и уперлась затылком в стену. Мои пальцы перебирали его шелковистые волосы, зарывались в них. Его губы достигли моего подбородка и заскользили дальше, подбираясь к моим губам.

О господи, он хочет меня поцеловать?

Я этого не допущу…

Ни в коем случае не допущу…

Вот сейчас. Сейчас я возьму и…

Непременно…

Сейчас же…

Что я там сейчас возьму и сделаю? Ах да, поцелую его…

Да, точно, сейчас же возьму и поцелую…

У самого моего рта, когда я уже почти ощущала на губах его губы, поцелуи вдруг прекратились. Он уперся своим лбом в мой и заглянул мне в глаза. Я смотрела на него и ощущала, как он прижимается ко мне все сильнее, как меня обволакивает его тепло.

– Почему ты не сопротивляешься? – прошептал он. Его дыхание коснулось моих полуоткрытых губ.

– Алкоголь, – пискнула я.

Элиас улыбнулся краешком губ, и его пальцы снова коснулись моей сонной артерии. Мне стало щекотно.

– А почему у тебя сердце колотится так же бешено, как у меня?

Считать пульс – ну что за пошлость?..

– Высокое давление, – осипшим голосом ответила я, отчего его усмешка стала еще лукавей.

– Я так по тебе скучал, мой ангел, – сказал он. Тыльной стороной руки он провел по моей шее. Я задрожала, когда она скользнула вдоль груди и поползла вниз. Ощущение было невыносимое, внизу живота разлилось тепло и забегали мурашки. Добравшись до бедра, он остановился и взял меня за руку, которой я все еще цеплялась за стену дома. Я легко поддалась, а он потянул мою руку себе под плащ и положилл на бедро. В первый раз я действительно дотронулась до него. Чувствовала его под ладонью. Его. Его тело.

Другой рукой Элиас обхватил мое бедро и прижал ближе к своему. Я хватала ртом воздух. «Поцелуй меня», – единственная мысль носилась в моей голове. Сейчас. Здесь. Навсегда.

– Эмили… я… – проговорил он. Его губы мягко коснулись моей верхней губы. Я закрыла глаза.

– Тебе стало лучше, Эми?..

Мы разом подняли головы. Как раз вовремя, чтобы увидеть потрясенное лицо Алекс, которая воскликнула:

– Что, черт возьми?!..

Она стояла с раскрытым ртом и таращилась на нас.

Ее пронзительный вопль заставил и меня задаться вопросом, который я загнала глубоко в подсознание: что, черт возьми, я тут делаю? Ошарашенно посмотрев на Элиаса, я осознала, что чуть не поцеловалась с ним. Глаза мои широко раскрылись, и колдовские чары, все еще витавшие вокруг, вмиг рассеялись. Я отстранила его руку, буквально вырвалась из его объятий, пронеслась мимо Алекс и ворвалась в гостиную. Как же это получилось? Мы едва не поцеловались! И кто знает, что бы мы еще натворили! Не говоря уж о том, что он исцеловал всю мою шею…

О господи ты боже мой!

Нужно срочно глотнуть шнапсу… И, пожалуй, неплохо было бы сменить белье…

Я устремилась прямиком на кухню, расталкивая людей – теперь мне было все равно, – и пробилась-таки к бутылкам. Плеснув в картонный стаканчик немного колы, я заполнила его доверху водкой и одним духом опустошила. Затем повторила. Проклятье, нужно было держаться от Элиаса подальше! А я что сделала, идиотка? Положила свое сердце к его ногам, так что ему ничего больше и не оставалось, как на нем оттоптаться.

– Эмили Винтер! – раздался за моей спиной голос злого гномика.

Я застонала. Кто бы мог подумать, что костюм ангела, в котором Алекс сегодня щеголяет, окажется настолько к месту: ведь она помешала мне во второй раз совершить самую большую ошибку в моей жизни! Однако иллюзий я не питала: меня ожидала встреча совсем не с ангелом, а скорее с исчадием дьявола. Я схватила бутылку водки, снова намешала коктейль и сделала глоток, прежде чем поставить стаканчик на стойку и повернуться к Алекс.

…И-и-и – поехали!

– Как тебе только в голову взбрело обжиматься с моим братом на террасе? – спросила Алекс. Себастьян, которого она притащила за собой, держался позади. Он так старался остаться незаметным, что я не удивилась бы, если бы он сейчас достал газету и сделал вид, что на свете нет ничего увлекательнее прогноза погоды на завтра. Как приятно, что благодаря Алекс самые актуальные новости распространяются куда быстрее, чем с помощью любой социальной сети.

– Вовсе я с твоим братцем не обжималась, пропади он пропадом! – воскликнула я. Да что же я за человек, черт побери, почему мне вечно приходится оправдываться?

– Да я видела порнофильмы, в которых все было гораздо приличнее!

– Ты вечно преувеличиваешь, Алекс! Ну подошли мы друг к другу поближе, ну и что?

– Подошли друг к другу поближе? – повторила подруга. Глаза ее гневно сверкнули. – Эмили, – сказала она и уперла руки в бока, – я же просила тебя признаться честно, если у тебя что-то есть с моим братом!

– Честнее некуда! Нет у меня с ним ничего!

– Ненавижу тебя за это! Ты моя лучшая подруга и не говоришь мне ни слова! Наоборот, врешь напропалую!

– Господи, Алекс, – воззвала я, – да пойми же наконец, я ничего тебе не говорила, потому что и говорить было не о чем!

– Никогда тебе этого не прощу! – Она драматически вздернула подбородок.

Я возвела глаза к потолку. Что мне, больше всех надо? Видит бог, у меня полно других забот, кроме как извиняться перед Алекс – только потому, что я, понимаете ли, не уведомила ее в письменной форме, какие именно отношения между мной и Элиасом.

– Успокойся, Алекс, – сказала я. – Не спорю, я и правда немножко перебрала, и стороннему наблюдателю эта сцена могла показаться… непристойной. Но, в конце концов, ничего не произошло. Поэтому, может быть, ты уже перестанешь кудахтать и дашь мне спокойно напиться? – Я скрестила руки на груди.

– Поверить не могу, что ты пытаешься отделаться от меня идиотскими отговорками! Ты мне все объяснишь. А иначе даю слово: до конца жизни ни на минуту не оставлю тебя в покое!

Она отвяжется или нет?

– Ты не мог бы унять свою девушку? – прошипела я Себастьяну. Вместо того чтобы переминаться с ноги на ногу, как болван, мог бы и заступиться за меня.

Он моргнул и залепетал:

– Алекс, золотко, ну будет тебе… Ты все-таки немножко перегибаешь…

Лицо Алекс потемнело. Она мигом обернулась к возлюбленному:

– Я ПЕРЕГИБАЮ?!

Себастьян втянул голову в плечи.

– Я… То есть… М-м-м… – он поднял руки в знак того, что сдается, и постарался вложить в голос побольше нежности. – Алекс, золотко, я только хотел сказать, что мы оба не имеем ни малейшего понятия, насколько сложные отношения у Эмили и Элиаса. Мне кажется, не стоит обижаться, что Эмили ничего тебе не рассказала. – Он пожал плечами. – Возможно, она и сама не знает точно, что происходит.

Все-таки Себастьян – удивительный человек. Если бы за все время их отношений хотя бы десятая часть его способности к эмпатии передалась Алекс, я была бы счастлива.

На мгновение Алекс просто лишилась дара речи. Да, даже гневная складка на переносице разгладилась. На нее снизошла какая-то просветленность. Но, конечно, ненадолго. Хотя лицо ее и смягчилось, на нем, в придачу к удивлению, появился еще и налет скепсиса, который не стоило недооценивать. Нужно было соблюдать осторожность.