Изгои. Сделка с совестью
- -
- 100%
- +
– Руки за голову, если дёрнешься, застрелю. – кричал Максим Жданов, срывая с плеча коллеги автомат и передёргивая затвор. Младший конвоир целился в широкую спину Джавида Асатиани, нервно теребя спусковой курок, пока Осётр замер на месте, осторожно сводя руки на затылке. Спустя томную паузу, арестант спросил:
– Мне повернуться?
– Повернись, но только медленно. – громко вопил конвоир, вытирая пот со лба.
– Хорошо, я подчиняюсь, но лучше убери ствол, Максимка, не то поранишься.
– Уберу, как только надену на вас наручники и сопровожу в спецтранспорт, осу́жденный Асатиани.
Прожжённый многолетним тюремным опытом, седовласый грузин имел отличительную способность видеть людей насквозь. И на первый взгляд тщедушный мальчишка не таил в себе опасности, хотя довольно быстро доказал, что и великий Асатиани может ошибаться в людях. Если авторитета не подводила память, то у младших сотрудников конвойной службы не имелось при себе табельного оружия, так что Осётр почти наверняка считал, что Максим блефует. Но действовать впопыхах грузину не с руки, потому арестант должен сохранить лицо и следовать указаниям мальчишки, дабы выкроить времени и придумать, как выйти из сложившейся ситуации. Осётр осторожно повернулся лицом к конвоиру, но тут же опустил руки, даже с некой долей разочарования.
– Да отдай, он же не заряженный. – досадно вскрикнул сослуживец Андрей, хватаясь за автоматный ствол. Максим Жданов случайно дёрнул за курок – послышался щелчок затвора, но выстрела так и не последовало. Уже весьма продолжительное время при заступлении в конвойное дежурство вместо пуль сотрудникам в оружейной комнате выдают блестящие муляжи, чтобы не оформлять кипу документов, да и зачем сопровождать авторитета с боевым комплектом, когда подобных поездок больше трёх в неделю. Словно проехаться по делам на личном грузовом такси, а на обратном пути Джавид Асатиани обязательно купит сотрудникам что-нибудь вкусненькое, например, ванильное мороженое в хрустящем вафельном стаканчике. Так что вся конвойная безопасность сводилась к тому, чтобы не заляпать форму подтаявшим пломбиром.
– Да, Максимка, не перестаёшь удивлять, хвалю. – улыбчиво произнёс Осётр, набирая мобильный номер и отходя на девять метров вперёд от автозака.
– Идиот. – в сердцах выругался сослуживец Андрей, залезая в кабину и обиженно хлопая тяжёлой дверью – сегодня никаких приятных бонусов от авторитета точно не стоит ожидать. Пожалуй, только сейчас Максим Жданов начал реально осознавать, как в действительности проходит служба в сфере исполнения наказания.
Спустя минут пятнадцать вынужденной остановки пришло время ехать дальше, и старший конвоир вылез из тёплой кабины в неприятную весеннюю зыбь, чтобы пригласить Джавида Асатиани пройти в кузов автозака. Автомата не его плече больше не было. Максим Жданов всё так же сидел на железных ступеньках, потирая ладони между собой и обдумывая случившееся, а Осётр стоял чуть вдалеке, посматривая из стороны в сторону, будто чего-то ожидая.
– Джавид, пора ехать. – украдкой произнёс Андрей, боясь разозлить авторитета.
– И то верно, как раз вовремя. – довольно ответил грузин. Со стороны области показался легковой автомобиль серого цвета, двигаясь навстречу к автозаку. Довольно обычного вида, совершенно непримечательный, на такой не обратишь внимания в общем транспортном потоке. Вскоре водитель остановил машину в метрах двадцати, не желая приближаться, и поморгал дальним светом фар. Конвоиры недоумённо обратили взоры на Асатиани, который, к слову, сделался весьма серьёзным.
– Дальше я поеду отдельно, возвращайтесь в колонию.
– Джавид, при всём уважении, но мы не можем вас отпустить. – пугливо проговорил Андрей. Несмотря на вседозволенность и частые выезды авторитета за пределы зоны, всё же сотрудники обязаны сопровождать грузина всё то время, пока вновь не окажутся у ворот в колонию. И если вернутся без Осетра, то полковник Дымов точно сдерёт с них шкуры, ещё и статью приложит.
– И кто меня остановит? Ты, что ли?
Андрей замялся, потупив глаза в сырую землю. У него не хватило бы духа перечить авторитету даже с группой быстрого реагирования в полном боевом оснащении, а в данный момент, казалось бы, должен голыми руками усадить грузина в автозак. Потому сотрудник прекрасно понимал, что сделать ничего не сможет.
– А как же Дымов? – всё же взмолился старший конвоир, упрашивая авторитета не подставлять их под дисциплинарные взыскания.
– С полковником я порешаю. И чтобы всем стало понятней, что я не в бегах, младший сотрудник конвойной службы поедет со мной.
Максим приподнялся со ступенек автозака, таращась на коллегу, затем на авторитета, и удивляясь его решению. Больше Асатиани ничего не сказал, двигаясь навстречу ожидавшему автомобилю и скрытно избавляясь от личного мобильника в придорожном овраге. Молодому конвоиру ничего не оставалось, как неуверенно пойти следом, загребая ботинками талую воду. Вскоре автозак конвойной службы покинул место остановки, направляясь в зону, а когда время близилось к обеду, сюда подъехал тёмный джип с тонированными окнами. Спустя недолгую стоянку, автомобиль так же неожиданно скрылся в направлении областного центра.
салон легкового автомобиля, ближе к обеду.
Ехали быстро. Почти всё время молчали, хотя и выглядело это довольно странным для столь необычных обстоятельств. Водителя – лысого мужчину с въедливыми морщинами на лбу, звали Дмитрий, но Асатиани обращался к нему по старой тюремной кличке Масло. Из обрывков разговоров, что доносились до Максима с передних сидений, он догадался, что мужчины давно друг с другом знакомы. Отбывали совместный срок в одной зоне или что-то подобное, ныне Масло отошёл от криминальных дел, предпочитая тихую жизнь в затворничестве. Ещё мужчины говорили о полковнике Дымове и возможном перевороте в стенах тюремного лагеря, потому Осётр и попросил давнего знакомого сопроводить его до города, чтобы не быть «килькой в консервной банке», ежели надумают подослать киллеров. Кто именно готовил покушение, Максим Жданов не понял. Ещё Асатиани забрал у молодого конвоира мобильник в целях безопасности, чтобы парень не выдал никому маршрут их передвижения, поэтому Максим сильно нервничал, ведь не мог позвонить невесте в назначенное время.
У пары была милая традиция – в обеденный перерыв болтать о всяком, по типу обсуждения событийных новостей или желаний чего-то особенного на будущий ужин, и Максим за два года ни разу не пропускал столь важные переговоры. Да и попросту выходило скучным таращиться в окно на голые ветки деревьев, изредка припорошённые остатками снежного одеяла.
Довольно скоро деревенский пейзаж сменился промышленным сектором мегаполиса с заводскими коптильнями, аэропортом и гигантскими складскими ангарами, и спустя минут двадцать пять легковой автомобиль заехал в самый центр города, паркуясь возле набережной. Несмотря на прохладу, горожане целыми семьями вышли на прогулку, чтобы насладиться чистым весенним воздухом и посмотреть, как огромные льдины плывут вниз по течению реки Енисей. Лёд тронулся несколькими днями ранее, потому по водной глади уже запустили навигацию, чтобы связать отдалённые поселения с областным центром. Как говорится, жизнь шла своим чередом. Перед тем как проститься, Масло пожелал Асатиани беречь себя, крепко обнимая, напоследок сунув авторитету за пояс кожаный чехол, одноразовый мобильный телефон и средних размеров свёрток, туго замотанный сургучной верёвкой. Больше мужчину Максим в своей жизни никогда не видел.
набережная города, пять часов до «сходки воров».
Из всех возможных мест, которые следует посетить, как только вышел на свободу, авторитет выбрал, пожалуй, самое экзотичное – платное отделение стоматологии. На ресепшене милая девушка в белом халате перебирала медицинские карты, буднично раскладывая документы по стопкам, а когда заприметила авторитета, расплылась в улыбке.
– Джавид Альбертович, как мы рады видеть вас, уже прям заждались. Проходите в кабинет, а ваш спутник может посидеть пока в комнате отдыха.
– Нет, он пойдёт вместе со мной. – обрубил Асатиани.
– Позвольте, разве кому-то захочется наблюдать за медицинской процедурой? – засомневалась девушка с долей иронии.
– Ему полезней – будет щёткой скоблить усердней.
Максим Жданов жутко боялся всякого рода врачей, потому следующие несколько часов провёл в адских муках под аккомпанемент стоматологической бормашины, сидя у изголовья авторитета. Казалось, что в тот момент именно молоденькому конвоиру сверлили вторые моляры нижней челюсти, засовывая пыточный инструмент по локоть в ротовую область. Асатиани, наоборот, стойко терпел все болезненные ощущения и даже отказался от анестезии, чем поверг в ещё больший шок младшего сотрудника конвойной службы, бледнеющего с каждой минутой. Когда лицо мальчишки практически слилось с белым кафелем на стенах процедурного кабинета, услужливый стоматолог выдал конвоиру ватку, пропитанную нашатырём, возвращая его из обморочных грёз в суровую реальность. Таким образом, Максим Жданов кое-как выдержал ещё и чистку грузинских боковых резцов и премоляров, хотя находился на грани отчаяния.
Следующей остановкой стал бутик «модной» одежды, где Максим всё так же продолжал ожидать авторитета, сидя в жёстком кресле с торчащими наружу пружинами, покуда Асатиани выберет себе подходящий образ. Затёртый тюремный спортивный костюм никуда не годился, но и совсем вычурно авторитет выглядеть не желал, лишь благодаря знаниям моды от навязчивого консультанта оба сошлись на двубортном шерстяном пальто, чёрном вязанном худи, строгих джинсах и классических туфлях с овальными носками, прошитыми двойной строчкой. Большей безвкусицы просто невозможно придумать, но так представлялось младшему конвоиру лишь до того момента, пока Джавид не уставился на парня, долго всматриваясь в пятнистую форму сотрудника конвойной службы. Чувствуя неловкую паузу, Максим Жданов даже приподнялся с кресла, стягивая зимнюю шапку-ушанку с головы и приглаживая ладонью липкую чёлку. Выдохнув, грузин обратился к консультанту:
– Мальчишку переодеть. И придумай что-нибудь с башкой, чтобы человеком выглядел.
Конвоир, конечно же, хотел высказаться, что ему и в одежде, выданной государством, довольно сносно, но спорить с авторитетом не пытался, так что спустя минут семь выглядел подобающе своему старшему товарищу – только вместо туфель по размеру подошли простенькие кроссовки, а на голове теперь красовалась чёрная бейсболка с надписью «юфс». Получив одобрение от грузина, консультант поспешил к кассе, чтобы оформить самую большую выручку за неделю, не скрывая собственного удовольствия. На выходе из бутика, пока Асатиани не видел, Максим Жданов тайком выпросил у кассира пакет, и дабы не задавали встречных вопросов, виновато произнёс, засовывая форму как можно глубже.
– Мне за неё ещё отчитываться.
Пройдя несколько кварталов вперёд по новенькой брусчатке, грузинский авторитет и молоденький конвоир оказались в уютном кафе в самом центре набережной. Сквозь панорамные окна открывался шикарный вид на ухоженные гостиницы, бары, магазинчики, автомобильно-пешеходный мост и величественный Енисей, так безрассудно раскидавший город по двум берегам. С наступлением темноты каскады фонарных лампочек и ярких неоновых вывесок отражались в водной ряби, придавая месту бо́льшую колоритность. Довольно красивая и живописная картинка для столь невразумительного вечера.
Максим Жданов всё ещё дулся на Асатиани, украдкой поглаживая выступивший синяк под левым нижним веком. Молодой человек не хотел показаться нюней – подбитый глаз беспокоил его куда меньше, чем осознание той несправедливости, что привела к отметине на лице. Ведь конвоир следовал букве закона, исполняя свои прямые обязанности, как того требовала присяга, но всё равно оказался в проигрыше. И будто бы со всех сторон неправым, словно требовал от арестанта диковинных вещей. Впрочем, Осётр имел свои мысли насчёт произошедшего инцидента, стараясь наладить контакт.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.