- -
- 100%
- +
— Значит, этот камень… он не просто знак. Он — дверь. И я...
— Да, — прошептала Айла. — И она открывается, когда кто‑то касается её с намерением. Или когда она сама этого хочет.
В этот момент из‑за деревьев вышел охотник. Высокий, широкоплечий, с лицом, будто высеченным из того же камня, что и горы. Это был Торак — тот самый, который с самого начала смотрел на Андрея как на что‑то чуждое, опасное, как на трещину, которую нельзя трогать.
— Что вы делаете здесь? — его голос звучал сухо, как треск ломаемой ветки.
Айла выпрямилась, стараясь казаться увереннее, чем была.
— Мы ищем способ защитить племя. Андрей знает вещи из другого мира. Он может помочь.
Торак фыркнул, не сводя с Андрея тяжёлого взгляда.
— Он не знает наших законов. Он трогает то, что нельзя трогать. Эти знаки — не игрушки. Они держат границу. А он тянет сюда тьму.
Андрей хотел возразить, но сдержался. Он понимал: слова тут не помогут.
— Я не хочу ничего ломать, — сказал он спокойно.
— Я хочу понять, как удержать границу. Как сделать так, чтобы эти… существа не приходили.
— Ты не можешь этого понять! — рявкнул Торак, шагнув ближе. Его пальцы сжались на рукояти ножа, и в этом жесте не было угрозы ради угрозы — была готовность действовать. Он верил в то, что говорил, и был готов защищать свой мир любой ценой. — Ты чужой. Ты не чувствуешь, как горы дышат. Ты только слышишь свой страх.
Айла встала между ними, не как воин, а как тот, кто пытается удержать двух зверей, готовых броситься друг на друга.
— Остановись, Торак. Он не враг. Он просто хочет помочь.
Охотник прищурился, посмотрел на неё, потом снова на камень, на знаки, на Андрея.
— Если он тронет это снова, — проговорил он медленно, чеканя каждое слово, — я остановлю его. Племя не заплатит за его любопытство своими жизнями.
Торак резко развернулся и ушёл, растворяясь среди деревьев так же бесшумно, как и появился.
Айла опустила плечи, будто с них свалился тяжёлый груз.
— Прости, — тихо сказала она. — Он хороший охотник. Просто он помнит, как много племя потеряло из‑за трещин.
Андрей кивнул. Теперь он понимал: для Торака он не просто чужак. Он — риск. И этот риск был слишком велик.
— Пойдём обратно, — сказала Айла, оглядываясь на камень так, будто боялась, что он сейчас заговорит. — Сегодня мы больше ничего не узнаем.
Но Андрей не мог просто уйти. Он снова коснулся знака — лёгким, почти невесомым прикосновением. И снова вспыхнуло видение.
На этот раз он увидел не одного человека, а целую цепочку следов, уходящих в туман. Следы были разными: одни — от мокасин, другие — от ботинок, совсем непохожих на то, что носили в племени. И среди них мелькнуло что‑то знакомое: тень куртки, похожей на его собственную.
Видение оборвалось, оставив после себя странное чувство: будто он только что заглянул в лабиринт, где время шло не вперёд, а кругами.
Когда они вернулись в селение, шаманка уже ждала их у очага. Она не спрашивала, где они были и что видели. Она просто смотрела на Андрея, и в её взгляде читалось: «Ты подошёл слишком близко».
— Торак был прав в одном, — проговорила она, когда Айла ушла отнести собранные травы. — Границу нельзя трогать без нужды. Но ты уже тронул её. И теперь она трогает тебя.
Андрей сел на шкуры, чувствуя, как усталость наваливается на плечи.
— Я видел следы. Разные. Будто люди из разных времён ходили по этим горам. И среди них… были такие, как у меня.
Шаманка кивнула.
— Трещина не выбирает, кого впустить. Она впускает тех, кто слишком сильно хочет что‑то изменить. Или тех, кто слишком сильно держится за свой мир.
— А если я хочу вернуться? — тихо спросил Андрей.
— Тогда тебе придётся найти не дверь, а равновесие. Ты не сможешь уйти, пока не отдашь что‑то этому миру. И не сможешь остаться, пока не отпустишь часть своего прошлого.
Андрей закрыл глаза. Перед ним снова мелькнули лица вахтовиков, смех Серёги, вспышка молнии за иллюминатором. Он цеплялся за эти воспоминания, как за верёвку, которая должна была вытащить его из этого чужого мира. Но теперь он начинал понимать: эта верёвка тянула его вниз. Как же всё здесь запутано.
Ночью шёпот пришёл снова. Но на этот раз он был не снаружи. Он звучал внутри, в груди, в костях, как эхо чужого голоса: «Ты ищешь путь. Но путь ищет тебя. Прикоснись к знаку ещё раз — и ты узнаешь, где граница. Но помни: каждый раз, когда ты смотришь в трещину, она смотрит в тебя».
Камень на груди Андрея раскалился. Он сжал его в кулаке, но не закричал, не позвал на помощь. Он просто сидел и слушал, как этот голос сплетается с шумом дождя и криком далёкой птицы.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.