- -
- 100%
- +
© Светлана Баш, 2019
ISBN 978-5-4496-3334-7
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Первый
Глава 1
В шестом классе я получала учебники. Проверяя их на предмет различных недостатков и брака, в одном из учебников я обнаружила надпись простым карандашом: «Привет, я – Первый. Ищи другие учебники, которые были моими, и весь год не будешь знать горя. Эта надпись есть во всех книгах на этом же месте. Удачи!»
Итак, мне тринадцать, я обнаруживаю загадочную надпись в учебнике, и она побуждает меня к действию. Что делать? Конечно же, повиноваться и пуститься в приключения с головой. Эта надпись увлекла меня. К тому же, в том возрасте я отчаянно верила, что приключения и фэнтези-мир точно ждут меня и начнётся это всё примерно так.
Немного погодя, я начала рассуждать.
Надпись я обнаружила в учебнике по истории, на странице содержания: туда редко заглядывают при проверке, поэтому я подумала, что вполне могу выменять все учебники этого «Первого», а дальше уж и посмотрим ─ что делать. Так и вышло. К концу второй четверти я выменяла у всех шестиклассников из параллели все учебники этого загадочного персонажа. Это оказалось не так-то легко. Некоторые ребята из параллельных классов, узнав, что мне нужен их учебник, противились и не хотели меняться: пришлось подкупать, благо запросы небольшие. Мальчишки обходились чипсами, а девчонки – журналами о моде.
А еще, путём логических мыслеисчислений и небольших знаний, я вывела, что этот первый – семиклассник. Потому как учебники закупали в прошлом году.
…На зимних каникулах я изучала все подписки и комментарии, которые не могла прочитать, так как учебники были ещё не у меня. Но вперёд забегать не стала. Решила, что это было бы не честно.
Кроме ознакомительной подписки, в начале учебника были комментарии по поводу настроения учителя в день преподавания темы. Например: «Лидия Петровна, кажется, не выспалась. Ей бы вместо того, чтобы рассказывать про ледовое побоище, кофе выпить. Ну, нельзя детям с такими щами историю преподавать, помереть же можно!»
Самое интересное, что такие комментарии были зачастую очень в тему и веселили меня, делая не самое весёлое время в школе чуточку интереснее.
В учебнике по алгебре к самым сложным уравнениям мелким почерком были подписаны пути решения, но не ответ. Этот Первый оказался на редкость сообразительным и вместо самого ответа лишь разъяснял, как решить. Так что нелюбимая мной математика стала одним из самых любимых предметов в школе.
В конце года на форзаце учебника биологии я обнаружила инструкцию:
«В учебнике по математике есть кармашек для формуляра, аккуратно разбери его – там следующее послание».
Разобрав кармашек, я поняла: приключения только начинаются.
Там было написано: «Ищи меня в следующем году!»
Глава 2
30 августа в 8.00 я уже стояла на пороге библиотеки.
Спросите меня, зачем?
Да чтобы не мучиться и не выменивать книги у учеников из параллели: мне вообще-то это не слишком понравилось в прошлом году. Да и комментарии от моего загадочного друга, и вправду помогали в учёбе, поэтому хотелось бы получать их вовремя. А не тогда, когда уже прошли тему.
Новый учебный год, новое приветствие на странице с указанием издательства:
«Привет, это снова я. Надеюсь, эту надпись ты обнаруживаешь уже второй раз, иначе обидно, если бы мои предыдущие старания не были оценены. В общем, сложно предугадать, в курсе ты или нет, но добро пожаловать, Боец! Я – Первый, и я тебе помогу».
«Ещё как в курсе…» – подумала я и с нетерпением стала ждать прохождения новых тем по любым предметам, лишь бы снова увидеть знакомый почерк, который уже стал таким родным за тот год. Я для себя решила: любопытство, конечно, хорошо, но всему своё время, – и просто ждала.
По учебникам к концу седьмого класса я поняла, что мой таинственный инкогнито лучше всего разбирается в праве, математике и химии, так как в учебниках по этим предметам было больше всего пометок.
Зато не любит русский язык: в основном, из-за нашей «русички» – старой грымзы, которая снижает оценки за помарки. За помарки, Карл!
На уроке литературы я обнаружила очень интересную пометку:
«Капитанская дочка, конечно, ничё такое произведение, но, знаешь, мне больше Булгаков нравится».
Я сразу поняла, что это намек. У Булгакова оказалось немало литературы в нашей школьной библиотеке, некоторые книги были в нескольких экземплярах. Но я не сдавалась, а, включив голову, додумалась, что одно из самых популярных произведений – «Мастер и Маргарита». Взяв книгу, я поспешила в школьный туалет и заперлась в кабинке. И, конечно, на странице содержания меня ждало приветствие. Это была наша первая «встреча» вне учебы.
Во всех книгах, которые он советовал, было гораздо больше комментариев, чем в учебниках; видно, что он любил читать.
В тот год я прочитала много хороших книг благодаря Первому, он стал моим учителем не только в школе, но и в свободное время. Я в какой-то мере даже начала считать его своим другом.
Глава 3
В восьмом классе я, привычно самая первая, взяла все книги в библиотеке, сортируя, моё это или нет.
Библиотекарь уже не впервые на меня посмотрела, когда я облегчённо вздохнула, открыв книги на содержании. Но ей-то откуда знать, что меня так радует?
Всё лето я ждала похода в библиотеку и продолжения этой игры. Школа перестала быть для меня каторгой, а учёба стала гораздо интереснее.
Комментарии всё так же радовали меня, помогали учиться и находиться в хорошем настроении.
По совету Первого я также продолжала читать книги.
…Урок музыки.
Нам раздали брошюры с текстом разучиваемой песни.
Я привычным движением раскрываю на содержании ─ пусто!
Весь урок сидела как на иголках. Как же так? Я думала, тут что-то интересное будет…
После урока вызвалась помочь учителю собрать брошюры. А на перемене спросила, можно ли посмотреть их, прикинувшись, будто интересуюсь программой.
Я нашла! Но из-за того, что эти брошюры не выдаются на дом, я боялась, что кто-то узнает наш секрет. Мне пришлось выкрасть брошюру.
И вот – конец года. Мы учим «Катюшу», а под ней комментарий:
«Патриотизм, военные песни. Если хочешь, чтобы душа реально взлетала, послушай Fall Out Boy – Headfirst Slide Into Cooperstown On A Bad Bet. Договорились?»
Песня меня очень вдохновила, как и группа. Оценив музыкальный вкус своего друга, я всё лето упивалась новой музыкой.
Глава 4
Заветные книги у меня.
Всё как всегда: пометки, комментарии, советы книг, музыки.
И тут я поняла.
Это конец!
Общение получается какое-то одностороннее. Я же ни разу ни в одной книге не написала ответ. А вдруг он ждёт, что его собеседник с этой стороны пошлёт ему весточку, захочет подружиться? В конце концов, поблагодарит?
И до меня дошло ещё кое-что.
А что, если он выпустился и после девятого пойдёт в колледж? То есть, его уже может не быть в школе…
С этого момента началась моя история порчи школьного имущества.
Мне пришлось заново брать все книги из библиотеки и писать там ответы Первому на случай, если он всё ещё учится у нас и ждёт ответа – а это, между прочим, единственные книги, которые в свободном доступе: ну, вроде как открытый чат. Можно брать и сдавать.
После этого я стала каждую неделю проверять их на предмет появления новых подписей.
Их не было.
И я пошла на крайние меры. Я стала отслеживать по расписанию десятиклассников, на переменах пробиралась в их кабинеты и на двух партах из одного кабинета писала: «Привет, Первый, жду тебя сегодня в 19.00 возле футбольного поля школы». Почему на двух?
Четыре класса, две парты, восемь надписей, десять минут перемены. И всего лишь одна я, которая писала и бегала по этажам.
Я надеялась на удачу. На эти встречи я приходила каждый вечер. Но, конечно же, наблюдала издалека: вдруг придёт не тот? А как понять, что это «тот»? Сама не зная, я надеялась, что пойму с первого взгляда, как в кино.
Целый месяц я каждый день портила парты в надежде на встречу.
И тут в столовой на одном из столов, которые предназначались для девятых классов, я увидела надпись. Вообще, это не мой стол был, а параллели, но меня зацепило почему-то. И я, нагло растолкав обедающих ребят, увидела знакомый почерк: «Боец, не ищи Первого. Я неуловим. Лучше отмой все парты за собой, иначе не буду писать пометки для десятого класса».
Этот текст точно для меня. И никто ничего не понял. Это как обычная записка, каких много бывает на столах. Многие даже внимания не обратят, если не ждут, конечно. А я ждала.
Уф. Не выпустился. Игра продолжается!
Следующий день я самопровозгласила своим личным субботником и отмыла все свои писульки.
Что же теперь делать? Как его найти?
Так началась моя история шпионажа. Я написала дома 68 бумажек с надписью: «Я знаю, это ты пишешь на полях!». 68 – потому что именно столько парней во всех десятых классах.
Записку написала без прозвища, иначе сразу бы пошли слухи и план бы сорвался, а о том, что кто-то пишет в учебниках, знаю только я. Теперь остаётся подкидывать по бумажке каждому из парней и следить, как они их обнаружат. По четыре бумажки в день, пять дней в неделю. За месяц я наподкидывала макулатуры в куртки всех парней десятых классов и пару раз чуть не попалась. А один раз влюблённая десятиклассница подумала, что я хочу отбить её парня. Ох, и убегала я!
Реакции на записки были такие: либо удивление, либо безразличие. Никто странно себя не вёл – он себя не выдал. Сложно было из одинаковых реакций выбрать кого-то, кто как-то выделялся, ведь не выделялся никто. Все были практически идентичны. Провал.
Но, думаю, внимание я привлекла. И либо он перестанет писать, либо он уже знает, кто его ищет. Я ведь особо не заботилась о том, чтобы быть незамеченной.
Итого, какие результаты мы имеем: конец года; Первый всё ещё учится; он знает, что его ищут; возможно, он знает, кто именно его ищет.
Замечательно.
Глава 5
Всё по-старому. Я донашиваю учебники первого, но теперь уже за десятый класс. На одной из первых страниц он отчитал меня за то, что я его ищу. Стало обидно. Я-то думала мы друзья. Ах да, мы ведь даже не знакомы!
Я так его и не нашла и совсем не знаю, что делать.
Видимо, он не хочет открывать тайну, но этот год – последний шанс познакомиться. Как он не поймёт?!
Продолжив шпионить за мальчиками из теперь уже одиннадцатого класса, я не получила ровно никакого результата.
Решив действовать кардинально, я написала двести записок с текстом «Твой Боец ищет тебя, дай знак». Разбросала во всех укромных и не укромных местах школы, лишь бы кто заметил.
Ответа не последовало ни в течение месяца, ни к Новому Году. Тишина.
В итоге я плюнула на это дело, но иногда продолжала проверять книги в библиотеке – ну мало ли!
Сама начала готовиться к ЕГЭ, которое предстоит уже через полтора года. Ушла в учёбу с головой, пользуясь помощью Первого в учебниках.
Год подошел к концу. Никаких знаков. Никаких надписей в столовой или классах. Только комментарии и пометки в учебниках и всего пять новых книг.
Глава 6
30 августа. 7.55 утра. Я, новоиспечённая без пяти минут одиннадцатиклассница, стою у дверей школы. Нервно поглядываю на часы. Пять минут показались вечностью.
Вот восемь часов, двери открываются, и я лечу в библиотеку. Привычно начинаю шарить по стеллажам с учебниками.
Когда прошерстила все учебники алгебры за одиннадцатый класс и не нашла ни одной надписи, у меня ухнуло в груди. Это конец?
– Скажите, а в этом году, летом, вы делали ревизию, да? – промямлила я. Кажется, в тот момент я была близка к инфаркту.
– Да, к нам приходили студенты и помогали нам приводить учебники в порядок. Какие порвались, какие были исписаны.
– А те, которые были исписаны, – что вы с ними сделали?
– Некоторые списали, некоторые исправляли корректором или стирали надписи.
– Можно посмотреть списанные?
– Да, конечно. А зачем?
– Пожалуйста, не спрашивайте!
В горе списанной литературы оказались книги, почёрканные ручкой. Книги Первого были исписаны карандашом, значит, его пометки просто стёрли.
Это конец!
…
К Новому Году я начала понемногу приходить в себя. Хотя было немного грустно и всё так же хотелось познакомиться с Первым, но теперь всё потеряно. На каникулы я взяла книгу: сборник рассказов Чехова, из школьной библиотеки.
Дойдя до рассказа «Палата №6», я увидела знакомые, выведенные карандашом, маленькие буковки: «Похоже на нашу школу».
Это он! И эту книгу он мне не советовал! Значит, он всё-таки писал заметки за одиннадцатый класс.
И тут до меня дошло…
…
Десятого января, после зимних каникул, я мчу в школу как угорелая.
В библиотеке прошу все книги, которые брала за эти годы по совету Первого.
Из каждой вынимаю формуляр, в котором отмечено, кто брал книгу. Имя, фамилия и класс.
И…
Во всех книгах есть одно имя, которое повторяется ровно во всех книгах. Примерно через два-три человека передо мной.
Это точно он.
Теперь я знаю имя, фамилию, возраст, школу и класс, где он учился. Можно найти в социальных сетях, но есть проблема: он там может быть зарегистрирован не под своей фамилией.
Попытка не пытка, подумала я. И нашла двух человек с полностью идентичными данными. Надо же, какое совпадение. Полные тёзки учились в одном классе.
Терминальная стадия расследования.
Что написать?
Как не выдать секрет?
И я решила играть, как Каспаров против компьютера. По-крупному!
Я начала два полностью одинаковых со своей стороны диалога с обоими ребятами.
Разговоры подошли к хобби. Я ответила, что люблю читать и слушать музыку. Попросила посоветовать, что почитать или «хорошее музло».
Один из них скинул песню «Fall Out Boy – 27».
– Первый, я тебя нашла!
Первый 2.0
В тот день я пришёл со школы с полным рюкзаком учебников, некоторые не вместились, поэтому у меня был ещё и пакет. Спина отваливалась, и я отложил разбор учебников на потом. Сам же, удобно устроившись на диване, включил телевизор и смотрел мультфильмы. То ли мультфильмы были скучные, то ли поход в школу меня так утомил – не знаю, но меня сморил сон.
В обед пришла мама и разбудила. Посмотрел на часы ─ 14:20 – самое время заняться делами: всё-таки завтра уже линейка, а послезавтра – уроки. После линейки хотелось бы ещё погулять, и поэтому, чтобы не утруждаться завтра, я приступил к разбору учебников.
Математика, литература, немецкий, биология – вроде всё на месте. И тут мне на глаза попался учебник ненавистного мне русского языка. Обложка потрёпана, а некоторые страницы отходили от корешка. Мало того, что я терпеть его не могу, так у меня ещё и учебник самый стремный.
«Да уж, надо обязательно сказать спасибо Наталье Валерьевне!» – со злобой вспомнил я о школьной библиотекарше.
Теперь вместо спокойного вечера перед линейкой мне предстояло корпеть над книгой, приводя её в надлежащий вид.
Расставив остальные книги по полкам, я вернулся к столу. Передо мной лежал учебник русского языка, который, кажется, отняли у самого Виктора Виноградова. Открыв страничку, где указана информация об издательстве, рядом с его названием я увидел год выпуска. Этой книге на момент нашей «встречи» было столько же лет, сколько и мне. Забавное совпадение, но моё внимание привлекла надпись под названием издательства, сделанная простым карандашом, немного стёртая от времени, но вполне читаемая.
«Привет! Не обращай внимания на то, что учебник старый: это значит, что у него есть история. Ещё встретимся!» – для меня, как для человека, который любит компьютерные игры с квестами, эта надпись стала неким началом новой жизни или даже игрой – со мной в роли главного персонажа.
…
Учебник и правда обладал своей историей: кроме подписи в начале я обнаружил ещё кучу в ходе учебы. Кроме того, по почерку я понял, что надписи принадлежали не одному человеку, а нескольким: как минимум, трём людям. Чаще всего, конечно, попадались надписи от одного человека: я его даже назвал Первым, потому что он был первым, кого я нашёл в книге. Часто к упражнениям, где использовались художественные отрывки, были подрисованы небольшие комиксы с диалогами, а иногда и смешные шутки.
В одном упражнении со стихотворением было дописано две строчки в стихотворной форме, но с матами. По почерку это был не Первый, но мне всё равно понравилось. Я хранил эту книгу весь год бережнее остальных и никогда не делился учебником с соседом, если он забыл свой, ведь выдать секрет значит потерять смысл игры.
Кроме весёлых моментов в учебнике была небольшая помощь в форме проверочных слов для определения корня в особо сложных словах, всякие синонимы-антонимы и пометки с ударениями. Возможно, этот человек вообще для себя это подписывал и забыл стереть, но как же кстати, мне пришлась эта помощь!
К концу года я чувствовал, как привязался к этому книжному ангелу-хранителю. Я весь год думал, как бы найти его, но так как учебник старый, то предположил, что того самого Первого уж точно нет в школе, а его последователи, скорее всего, намного старше меня. Но узнать, кто это, мне всё равно было интересно.
В конце года мне было очень жалко отдавать этот учебник: он стал мне как родной. Но я решил, что в следующий раз специально буду выбирать самые старые учебники: вдруг попадется ещё что-то наподобие. И я действительно сказал спасибо Наталье Валерьевне: если бы не она, я бы никогда не узнал ничего и продолжал бы ненавидеть русский язык от всего сердца!
И вот я, вдохновлённый шестиклассник, иду в школу получать учебники, и впервые в жизни я делаю это с радостью и интересом. Я захожу в школу, считая метры до книгохранилища – а оно у нас отдельно от библиотеки, на четвёртом этаже.
Дверь ещё закрыта, но ровно в восемь утра Наталья Валерьевна придёт и будет выдавать книги.
Думая о том, как бы договориться с ней, чтобы она выдала мне старые, я стоял около книгохранилища и уже даже придумал причину. Кому, как не мне, отдать самые плохие учебники? Ведь я отличник, гордость школы, смогу привести их в порядок, так что и после меня дети смогут по ним учиться ещё не один год. Только я сформулировал текст в своей голове, как подошла библиотекарша и открыла дверь. Она сразу, без приветствия, нырнула в стеллажи, а через пару минут вернулась со стопкой новеньких, ещё пахнущих древесиной и типографской краской учебников, опустила их на стол передо мной.
– Скажите, пожалуйста, а не могли бы вы дать мне старые учебники? Я просто подумал, что мог бы оказать помощь школьной библиотеке: мне в прошлом году попался учебник-развалюха по русскому языку, но я его восстановил, теперь им вполне можно пользоваться. Может, я и в этом году так же поступлю? – начал я было своё наступление.
– Спасибо тебе, конечно, но в этом году у нас нет старых учебников. Все учебники, кроме прошлогодних, списаны: часть из них передали в детские дома, часть сдали в пункт сбора макулатуры за денежное вознаграждение. Если хочешь помочь, можешь спросить в приёмной директора школы адреса детских домов и там заняться работой, а твоё стремление очень похвально. Молодец! – библиотекарь улыбнулась мне. Тут же к ней подошли другие ребята, начался галдеж и восхищения по поводу новых учебников. А я стоял и смотрел на новые книги в полной прострации. Я уже не тешил себя надеждами найти его, того самого таинственного бумагомараку, но просто продолжать учиться под его «крылом» было бы для меня лучшей долей.
Домой я пришёл со слезами на глазах.
В то время я был одинок – да и кому нужен страшненький друг, заучка и ботан? А этот писака из учебника, пусть я даже никогда не узнаю, кто он, просто стал моим другом по духу, или как это называется? Не имеет значения! Главное, что теперь и этого у меня нет.
Первые два месяца шестого класса я ходил в школу как на автомате, а русский язык стал ненавидеть ещё сильнее, чем раньше. Я учился как прежде, получал свои хорошие отметки, но ничего больше меня не радовало и не приносило удовольствия.
Наступили осенние каникулы, я сидел дома. Как всегда один. Иногда я читал книги, иногда смотрел телевизор. И в последний день каникул я проснулся с мыслью, что я этого так просто не оставлю. Я открыл учебник русского языка на странице содержания и написал простым карандашом:
«Привет, я – Первый. Ищи другие учебники, которые были моими, и весь год не будешь знать горя. Эта надпись есть во всех книгах на этом же месте. Удачи!»
…
За последний день каникул я старательно заполнил все учебники, везде написал вводную записку.
Написал комментарии и пометки по темам, иногда добавляя обращения от себя к следующему пользователю учебника. Периодически вспоминая какие-то детали из жизни в школе я откровенничал со своим будущим другом на страницах учебника.
Также я много читал, и кроме книг школьной программы мне хотелось с кем-то разделить восторг от прочитанных мной произведений. И в седьмом классе я впервые решился сделать отсылку к внеклассным книгам из той же школьной библиотеки. Хотя я и брал книгу «Мастер и Маргарита» из городской библиотеки, я подумал, что поиск книги с моими комментариями был бы слишком сложным в городе: как минимум, восемнадцать крупных библиотек, которые я знал – не писать же адрес, в конце-то концов! Поэтому мне пришлось взять эту книгу в школе, перечитать её ещё раз и по свежим впечатлениям писать пометки.
Я не знал, обратит ли внимание хоть кто-нибудь на эти надписи, и даже если обратит, то как устроить всё так, чтобы этот человек, начал относиться ко мне так же, как я к своему вдохновителю. Если бы он мне написал что-то вроде «В полночь явись на перекрёсток трех дорог по адресу…», я бы однозначно пришёл, плюнув на безопасность и прочие проблемы параноиков, потому что безоговорочно доверял ему.
Поэтому я собрал всё своё терпение в кулак и продолжал усердно заполнять учебники: это стало как моя внеклассная работа по вечерам. Я посвящал в свои литературные вкусы, помогал в учебе, если это, конечно, можно называть помощью.
Я ждал хоть какого-нибудь ответа, да хоть запись на стене или на парте, но ничего не происходило. Год за годом. Я даже специально садился на разные парты, чтобы отслеживать новые надписи. В восьмом классе я начал слушать зарубежный поп-рок, и наткнулся на группу FOB.
Я впервые решился написать комментарий на раздаточном материале прямо на уроке. Это, конечно, был риск и для меня и для моей репутации порядочного ученика, а также, если бы меня поймали, раскрылась бы моя тайна. Но, к счастью, я сел за последнюю парту и остался незамеченным.
Так как никаких ответов не было нигде, а я проверял парты, столы в столовой и даже один раз взял одну из книг, которую советовал, и, ничего не обнаружив, я решил заканчивать с этой игрой. Я поставил себе испытательный срок и заполнял учебники до конца девятого класса.
К десятому классу я бросил эту затею: было, конечно, немного обидно за такое количество потерянного времени, но я уже перерос то время, когда верил в «светлое будущее». Я продолжал учиться, потихоньку входя в коллектив одноклассников, ведь после девятого класса основная масса «шпаны» отсеялась, и теперь наш класс большей частью составляли такие же заучки, как и я. Особо общих интересов мы не нашли, но, знаете, иногда приятно, давясь столовской булкой, болтать с кем-нибудь на перемене.
…
Возвращаясь после столовой, я увидел на соседней парте надпись. Обычно у нас все сидели на своих местах, и надпись на парте могла быть адресована именно тому, кто сидел за партой. Но я, не обременённый этикетом, обошёл парту и прочёл надпись. Она была адресована не соседу.
А мне.
Я тут же стёр её пальцем.
На меня накатили такие противоречивые чувства! С одной стороны, я был рад, что меня, наконец, признали, что у меня, наконец, появился тот друг – пока заочно, но всё же. С другой стороны, я почему-то был напуган и удивлён. И не знал, что делать дальше. Чёрт возьми, да меня самого повеселила ситуация – сам придумал и сам передумал. Как девчонка, честное слово!
Так как это была первая весточка «с того света», я решил пока остаться инкогнито. На встречу я пришёл, но сделал вид, что просто играю в футбол на корте, и никого я там не заметил.