ПРОТИВ: Протестная книга №1 в России

Одни демонстранты безропотно повиновались приказам, начали убирать мусор и сворачивать установленные на площади палатки, простоявшие все 18 дней революции.

Другие пытались сопротивляться. «Вы не должны нас выгонять! Революция не окончена, надо прислушиваться к мнению народа!» – выкрикивали в мегафоны молодые активисты, однако их уже никто не слушал. Военные быстро рассекли толпу на мелкие группы и начали выдавливать демонстрантов с площади. Особо упрямых подгоняли дубинками. Как заявила группировка «Молодежь революции 25 января», сыгравшая не последнюю роль в свержении Хосни Мубарака, военные арестовали почти 50 человек и увезли их в неизвестном направлении. Так или иначе, к утру каирский «майдан» был зачищен, а затем на площади Тахрир впервые с момента протестов появился автотранспорт.

После отставки Хосни Мубарака всю полноту власти сосредоточил в своих руках Высший совет вооруженных сил – коллегиальный орган, объединяющий 16 наиболее влиятельных генералов.

Вскоре по центральному телевидению страны зачитали подписанный ВСВС декрет № 5, полностью снимающий все вопросы о том, кто будет руководить страной в переходный период. Хунта объявила о роспуске избранного в декабре 2010 года парламента, в котором 81% мест контролировала президентская Национально-демократическая партия (НДП). «Совет будет временно управлять делами страны на шестимесячный период либо до конца парламентских и президентских выборов», – отмечалось в декрете. Таким образом, хунта проигнорировала требования оппозиционных лидеров немедленно передать власть переходному органу, в котором были бы четверо гражданских представителей и лишь один военный.

В этих условиях ключевой фигурой в стране стал глава ВСВС и министр обороны 75-летний фельдмаршал Мохаммед Тантауи. Он входил в число наиболее верных соратников свергнутого президента – в одной из депеш WikiLeaks его назвали «пуделем Мубарака». Хосни Мубарак долгое время хотел именно Тантауи сделать своим преемником и лишь с начала 2000-х стал продвигать на президентский пост собственного сына Гамаля. По отзывам американских дипломатов, фельдмаршал – убежденный консерватор и небольшой поклонник либеральных свобод. В середине июля 2011 года площадь Тахрир в центре Каира вновь обрела облик, ставший знакомым всему миру в конце января. Так, 8 июля под лозунгом «Революция прежде всего!» там собрались несколько десятков тысяч человек, потребовавших от хунты выполнения взятых на себя обязательств.

«Все, что революционные силы хотят от Высшего военного совета, о котором мы по-прежнему очень высокого мнения, это ускорить суды над бывшими чиновниками режима и теми, кто причастен к убийству демонстрантов», – пояснил требования манифестантов член Коалиции революционной молодежи Амр Эзз. Впрочем, некоторые оппозиционеры были настроены куда более радикально. «Совет [военных] уже доказал, что сотрудничает с Мубараком, поэтому мы требуем гражданского совета, избранного из числа революционеров с площади», – заявил один из них, Ахмед Махмуд.

Военная хунта Египта ясно осознала, что оппозиционные движения, сформировавшиеся в ходе февральской революции, своей силы не утратили. Именно поэтому новые власти пытались по мере возможности не игнорировать требования манифестантов. Египетский суд огласил приговор в отношении трех министров правительства Хосни Мубарака. Экс-премьер Ахмед Назиф получил год лишения свободы условно за проведение незаконных сделок на внешних рынках, бывший глава министерства внутренних дел Хабиби аль-Адли был осужден на пять лет за растрату бюджетных средств, а его коллегу из министерства финансов Юсефа Бутроса Гали по аналогичной статье заочно приговорили к десяти годам тюрьмы. Чтобы опровергнуть все домыслы о связях с прежним режимом, новые власти Египта делали судебные процессы над приближенными свергнутого президента максимально публичными.

Постепенно под натиском манифестантов власти избавлялись от особо одиозных представителей режима Хосни Мубарака. Было принято решение об отставке Яхьи Джамаля – одного из его ближайших соратников, который в новом правительстве Исама Шарафа занимал пост первого зампреда. Масштабные чистки проходили и в правоохранительных органах. К 1 августа были разжалованы 505 генералов и 164 офицера среднего звена, обвиняемых в причастности к жестоким разгонам акций протеста борцов с режимом Мубарака.

Любопытно, что, сбивая волну народного недовольства, военные пытались играть по правилам молодых оппозиционеров и использовать свойственные тем методы коммуникации. Так, премьер Египта Исам Шараф на своей странице в социальной сети Facebook, сыгравшей существенную роль в свержении Хосни Мубарака, попросил сограждан о помощи при выборе кандидатов на министерские посты. Под этой записью было оставлено почти 9 тысяч комментариев. А ранее власти Египта, также в Facebook, провели «выборы» нового президента страны. По итогам голосования победу одержал экс-глава Международного агентства по атомной энергии Мохаммед эль-Барадей.

Хосни Мубарак еще в апреле был арестован в Шарм-эль-Шейхе. После отставки он находился в местном госпитале (немецкие врачи диагностировали у него рак), откуда его и привезли на суд. Перед судом он предстал в начале августа. Тяжелобольного 83-летнего Хосни Мубарака ввезли на каталке, которую установили в зале суда и на которой он пролежал все заседание. Зал разгородили на две части металлической сеткой, отделив родственников обвиняемых от других присутствующих на суде. Вместе с экс-президентом перед судом предстали его сыновья Гамаль и Алаа, бывший глава МВД Хабиб аль-Адли и шесть высоких полицейских чинов. Бизнесмен Хусейн Салем, которого называют финансистом свергнутого президента, обвинялся заочно, так как он успел покинуть страну и скрылся в Испании.

Как заявил председательствующий на процессе судья Ахмед Рифаат, подсудимым вменяются в вину коррупция, незаконное обогащение и использование властных полномочий в личных целях. Кроме того, экс-президента обвиняли в том, что именно он отдал приказ силам правопорядка применить против демонстрантов оружие, в результате чего были убиты около 850 человек и более 6 тысяч получили ранения. «Все эти обвинения, – устало сказал Хосни Мубарак, – я полностью отрицаю». Это были единственные слова, которые он произнес в первый день процесса. Вслед за экс-президентом обвинения в свой адрес отвергли остальные подсудимые, в том числе его сыновья Гамаль и Алаа, которые не выпускали из рук Коран.

Новые власти Египта не скрывали, что желают как можно скорее провести громкий процесс. «Мы не хотим, чтобы народ вернулся на улицы, возмущенный тем, что суд не состоялся», – признался глава МВД Мансур Исауи.

К концу ноября 2011 года вновь вспыхнувшие в Каире многотысячные акции протеста привели к неожиданному результату. Военное командование обещало передать власть гражданским политикам. Более того, армия отказалась от роли защитницы светских устоев Египта. Главными триумфаторами эксперты считали лидеров движения «Братья-мусульмане» – их приход к власти (единолично или в составе коалиции) теперь стал практически неизбежен.

Телеобращение главы Высшего совета вооруженных сил маршала Мохаммеда Хусейна Тантауи было похоже на обнародование акта о капитуляции, почти безоговорочной. Он согласился едва ли не со всеми требованиями демонстрантов и стоящих за ними исламистов. Военные устами маршала отказались защищать светские устои: Тантауи отозвал собственную инициативу о том, чтобы законодательно закрепить роль армии как гаранта конституционной законности и неконфессионального государства. Именно против этой идеи в первую очередь и протестовали исламисты. «Братья-мусульмане» не хотели делиться властью с армией, юридически наделяя ее особыми правами.

Египетские военные обнародовали имя нового премьера страны. Им стал 78-летний Камаль аль-Ганзури, уже возглавлявший кабинет в 1996—1999 годах. Назначение аль-Ганзури еще больше разозлило египетских революционеров – тысячи людей приняли участие в Пятнице последнего шанса, потребовав немедленной отставки военного руководства страны и безоговорочной передачи власти гражданским лицам.

В декабре 2011 года стало ясно, что триумфаторами первого этапа голосования, прошедшего 28 и 29 ноября, оказались исламисты. С солидным отрывом от преследователей победила Партия свободы и справедливости, набравшая чуть меньше 37% голосов. Она представляет движение «Братья-мусульмане», которое при прежнем президенте Хосни Мубараке было запрещено за экстремизм. Успех «братьев» ожидался: сегодня они – самая организованная политическая сила страны. А вот второе место салафитов из партии «Ан-Нур» стало для большинства аналитиков сюрпризом.

Салафиты – приверженцы радикального течения в исламе, они выступают за возвращение к учению пророка Мухаммада в его первозданном виде. При этом идеология салафитов не опирается на египетские традиции, она импортирована из стран Персидского залива – Саудовской Аравии, Катара и ряда других. Именно нефтяные монархии финансируют египетских радикалов, что позволяет им бесплатно раздавать населению продукты питания и таким образом повышать свою популярность. Раньше подобные «гуманитарные акции» проводили «Братья-мусульмане», но они не могут конкурировать с «Ан-Нур» по части щедрости.

Что касается светских движений, сыгравших едва ли не решающую роль в «февральской революции» и свержении Хосни Мубарака, их постигло жесточайшее разочарование.

Коалиция либеральных и левых партий «Египетский блок» набрала лишь 13,4% голосов, заняв третье место.

Расклад сил в будущем парламенте примерно ясен. Доминировать в нем будут исламисты: умеренные – из Партии свободы и справедливости и радикальные – из «Ан-Нур». Даже если салафиты не войдут в правящую коалицию, они смогут оказывать на нее постоянное идеологическое давление. Боясь прослыть соглашателями и предателями исламских идеалов, «Братья-мусульмане» будут вынуждены проводить жесткую линию – и внутри страны, и на международной арене.

Громкий успех на первых демократических выборах в Египте запрещенных при президенте Мубараке исламских радикалов напоминает о том, сколь незавидным бывает финал вроде бы непотопляемой правящей партии, служащей инструментом монополии на власть «несменяемого гаранта» и его окружения. Вдумайтесь: в декабре 2010 года, по итогам предыдущих выборов в Египте, пропрезидентская Национально-демократическая партия в очередной раз получила в парламенте свои неизменные, вполне ожидаемые 81% мест.