Ловчий. Крысы и дудочка

Камера в который раз ныряет в трубу, и на конце ее мы видим, что документы читает Наследник Павел. Он задумчиво опускает донесение и морщит лоб…

Павел: Стало быть, Боткины все у нас в Ригу выехали. Все, все выехали… А все ли у нас Боткины выехали?

Камера опять ныряет в трубу, но уже в обратную сторону, и мы видим, как самый первый человек в сером, грызя пальцы, снова пишет доклад, скрипучим голосом проговаривая его про себя:

«Соседи, согласно донесению нижнего чина Тряпицына, сообщают, что из близких родственников у Боткиных остались проживающие в Царском Селе племянник с племянницей – священник местной церкви Михаил Сперанский и его сестра Елена…»

1782. Старая хроника. «Сражение за Ямайку»

По экрану идут будто полосы от старой записи. Мы видим, как в ослепительно синем море сходятся две эскадры. Гром пушек, сверкание выстрелов. На старых гравюрах мы видим матросов под английскими и французскими флагами, мы видим, как разбиваются в щепы и тонут какие-то корабли. На последней гравюре мы видим английских морских офицеров с матросами, которые победно кричат, и на заднем плане – удирающие горящие французские корабли. Слышен торжественный голос.

Граф Шелберн: По сообщениям из Нового Света, наш доблестный флот, срочно собранный по всей Англии и брошенный в решительный бой за Америку, на днях внезапно атаковал флот предательской Франции, который осаждал и блокировал нашу Ямайку. Несмотря на подлое прошлогоднее нападение без объявления войны на войска в наших североамериканских колониях и гибель нашего прежнего колониального флота, сегодня наши доблестные моряки по праву торжествуют победу! Все французские войска в Новом Свете отныне отрезаны и сдохнут без поддержки от предательской Франции! Правь, Британия, морями!

Кадры меняются. Теперь это изображения военного лагеря, наполненного больными и ранеными. Мы видим пустые, брошенные полевые кухни, оборванных людей, бредущих неизвестно куда, на всех них французская синяя форма. Раздается печальный голос.

Неккер: Несмотря на начальные успехи нашего экспедиционного корпуса в Новом Свете, тяжкое поражение нашего флота оставило наши войска без поддержки. Наш добрый король обратился к английской короне с просьбой о перемирии. Наша страна отказывается от помощи восставшим североамериканским колониям и от спорных островов, а также Канады. Наши войска из Нового Света возвращаются домой.

По экрану опять идут будто полосы, и сквозь них мы видим заседание английского парламента. Слышен голос лорда-глашатая.

Герцог Портленд: Его Величество Король Георг Третий официально признал ошибку в отношении джентльменов, не пожелавших признать мир с предательской Францией, и просит у них пардону. Всем лицам, отказавшимся мириться с предавшими нас католиками, за их потери будет выплачена компенсация, и все они возвращаются на прежние посты в нашем правительстве. Корона с прискорбием сообщает о внезапной смерти лорда Рокингема, подписавшего позорный мир с предательской Францией, и просит парламент проголосовать за графа Шелберна в качестве нового премьер-министра. Слово новому премьер-министру!

Граф Шелберн: Моя программа будет понятной и краткой. Все эти годы я верой и правдой служил парламенту и короне в качестве министра внутренних дел нашей страны и могу доложить, что все беды и несчастья последних лет у нас происходят из Франции! Оттуда идет зараза вольтерьянства и вольнодумия, и поэтому мы должны сделать все ради того, чтобы Франция – эта обитель зла – была уничтожена! Как будущий премьер Британии я заявляю, что мы не успокоимся, пока главных преступников и предателей, от которых страдает весь наш народ, – французских Бурбонов, – мы не увидим на плахе! И я сам готов привести приговор в исполнение! (Одобрительный рев и гул топота ног в зале.)