Травинка на холодном ветру. Из цикла «Потускневшая жемчужина»

– Мне нужно с ним поговорить.

– Тебе не идёт этот тон, милая, – поджав губы, сказала Аделинда. – Я понимаю, что тебя не переубедить, но всё же попробую. Не нужно относиться к мертвякам, словно к живым людям. Вот, что ты ему скажешь? Попытаешься уличить в подлом поступке? Не удивлюсь, если он решил подпитаться за счёт твоего негодования. Или ты решила из сострадания кормить его своими эмоциями?

– Нет. Но я должна выяснить, почему он так поступил. – Милена постаралась, чтобы её слова прозвучали, как можно весомее. – Мне это важно. Хочу знать причину, какой бы она ни была.

– Хорошо. – Вздохнула ведунья. – Поступай, как хочешь. Ты сама себе госпожа. Слово «госпожа» впервые в жизни вызвало у девушки раздражение. Всего одно слово, а между знающей и её ученицей сразу же образовался невидимый барьер, подчеркнувший разницу в их происхождении. Подобные приказные интонации возникали в её речи во время разговора с прислугой и сейчас были совершенно неуместны. Желая побыстрее сгладить возникшую неловкость, Милена произнесла дурашливым гнусавым голосом:

– Не сердись, тётушка Ада. У меня к тебе просьба.

– На тебя невозможно сердиться, милая. – Улыбнулась ведунья. – Говори.

– Я встречусь с ним одна. – Твёрдо сказала девушка, и скороговоркой добавила: – Если ты, конечно, не возражаешь.

– Не возражаю. – Сразу же согласилась Аделинда. – Только у меня есть одно условие. Ты отправишься на встречу после того, как я создам защитные чары. Не хочу, чтобы мертвяк снова тебе навредил.

– Это займёт много времени? – Спросила Милена, глядя, как за окном начинают сгущаются сумерки.

– Не очень. Но, может быть, тебе отложить разговор с мертвяком на завтра?

– Нет, тётушка. Всё нужно решить сегодня.

Милена не ставила под сомнение слова знающей, и в виновность Хенрика она до конца не верила. Девушка прекрасно понимала, что её личный опыт общения с душами умерших людей можно характеризовать, как мизерный, и стоило бы прислушаться к мнению Аделинды. Но именно в этом и крылась причина, побудившая её отправиться на встречу с Хенриком.

«Не всё же мне готовыми рецептами пользоваться, – в который раз упрямо повторяла она про себя, – хватит кушать кашку с протянутой ложечки. Я способна самостоятельно решать мелкие проблемы такого рода. Не думаю, что поговорить с мертвяком сложнее, чем сделать выговор служанке. Это у меня всегда неплохо получалось».

Впечатления от самостоятельного полёта показались даже более яркими, чем в первый раз. Принадлежавшее только ей одной, до головокружения, бескрайнее небо заставило забыть обо всех неприятностях. Милена самостоятельно научилась изменять направление и скорость полёта, и теперь резвилась в воздухе, подобно острокрылой ласточке. Она стремительно взмывала вверх, делала ловкий переворот и в следующее мгновение с замиранием сердца уже неслась к земле. После этого следовал новый подъём на такую высоту, что оттуда высокие деревья выглядели мелкими кустиками.

Завидев впереди кладбище, девушка не стала сразу снижаться, а заложила крутой вираж, сверху высматривая Хенрика. Обычно между могил разгуливали души умерших людей, но сегодня Милена встретила только тех из них, чей срок пребывания в тонком мире уже подходил к концу. Фигуры с размытыми очертаниями неподвижно висели в воздухе, и больше в обозримом пространстве никого не было. Пока девушка размышляла над этим странным обстоятельством, её внимание привлекли возгласы, доносившиеся с противоположной стороны кладбища.

Вскоре выяснилось, что там собрались почти все души умерших людей, ещё способные свободно передвигаться по тонкому миру. Они расположились широким кругом, и в его центре Милена увидела Хенрика вместе с незнакомой девицей, одетой в далеко не самый модный кружевной пеньюар со смешными бантиками. На мёртвом парне сохранился тот самый наряд, первоначальный вариант которого совсем недавно позабавил Аделинду. Хенрик выглядел растерянным и в ответ на приветствие только нервно дёрнул головой. Девица некоторое время молча изучала Милену, а потом спросила у своего кавалера:

– Это она?

У неё было сердитое лицо и колючий неприятный взгляд, от которого сразу же становилось не по себе. Из всего, что Хенрик неразборчиво пробормотал в ответ, Милена смогла понять только слово «Герти».

– Так, значит, ты его невеста. Каким же образом ты здесь очутилась?

– Не без твоей помощи, ведьма проклятая! – Злобно выкрикнула Герти. – Что, позабавиться захотелось? Ради развлечения решила в могилу меня свести?

– Не понимаю… Хенрик попросил о помощи. Я помогла написать записку, только и всего.

– Про этого слизняка я даже слышать ничего не хочу! – Завопила девица и в гневе затопала ногами. – Возомнил себя моим женихом, видите ли! Да, моей руки такие люди добивались! Папенька стольким отказал, потому что не ровня они мне были!

– Рассказывай, что произошло. – Обратилась к Хенрику Милена. – Мне пока ничего не понятно.

Парень тяжело вздохнул, виновато посмотрел на обеих и сказал: – Не нужно мне было всё это затевать… Если бы знать заранее… Я не думал…

– Вот именно! Ты не думал! – Передразнила его Герти. – Безмозглый идиот! Вот ты кто!

– Прости меня… – взмолился парень.

Было похоже, что он делает это не в первый раз, но на скандальную девицу слова раскаяния не возымели никакого действия. Она снова принялась ругаться, и тут Милена не выдержала:

– Хватит! Прекратить дешёвый спектакль! Ты! – Девушка ткнула пальцем в Герти. – Рассказывай всё по порядку с того момента, как обнаружила надпись на зеркале. Ты – Хенрик, дополнишь, если потребуется.

– Хочешь узнать, как я здесь очутилась? – Прошипела Герти. – Это можно. Я до икоты испугалась той надписи. Как ещё может отреагировать нормальный человек, когда увидит послание из мира мёртвых? Да, мне когда-то нравился Хенрик. У нас были романтические свидания. Он даже стихи мне читал. Когда я поняла, что его нет в живых, от ужаса не могла вымолвить ни слова, просто пошла и наелась яда, которым папенька травил крыс в подвале. Я – всего лишь, впечатлительная дура! Поняла, что сделала, только после того, как попала сюда. Зачем мне было умирать?! – Она снова сорвалась на крик. – Скажи мне, ведьма, зачем ты со мной так поступила? Ведь, без твоего вмешательства ничего бы не случилось! Будь ты проклята до скончания своих дней! Чтоб тебе вороны глаза повыклевывали! Чтоб твоей печёнкой собака насмерть подавилась!

Герти ещё что-то кричала, Милена ничего уже не слышала.

«Я действительно её убила, – подумала она, – я уговорила тётушку помочь Хенрику, и вот, что из этого вышло».

Сама мысль о том, что она виновна в смерти другого человека, показалась девушке совершенно невероятной. Её отцу приходилось вершить суд и приговаривать преступников к смертной казни. Это было неотъемлемой частью существования людей, наделённых властными полномочиями. Когда-нибудь и ей, как наследнице титула, предстояло стать воплощением законной власти и решать судьбу тех, кто закон преступил. Возможно, её пришлось бы отправить кого-нибудь на смерть, но и тогда это было бы реализацией законного права вершить правосудие. За такое нельзя осуждать, тем более – ненавидеть и насылать проклятия. Эти мысли вихрем пронеслись в голове у Милены, и она даже успела поверить в собственную невиновность. Обвинения со стороны визгливой девицы показались надуманными и совершенно необоснованными.

Будто, прочитав что-то в её лице, Герти сказала:

– Я, ведь, тебя знаю. Ты – пропавшая дочка господина барона. Вот, значит, чем занималась, пока тебя по лесам искали. Хенрик, кстати, тоже в поисках участвовал. Лучше бы он в том лесу навсегда остался! Там ему самое место, как и тебе – убийца!

Упоминание об отце вмиг разрушило защитный панцирь из оправданий, который Милена выстроила для отражения натиска Герти. Барон Трогот, всегда ответственно подходивший к принятию важных решений, ни при каких обстоятельствах не одобрил бы необдуманного поступка дочери. Клеймо убийцы жгло, словно раскалённый уголь, и возразить против этого обвинения было нечего. Девушка физически чувствовала, как раздутое стыдом пламя сжигает её изнутри, оставляя после себя остывший мёртвый пепел. Её начало трясти, словно под пронзительным ветром, принёсшим с собой лютую стужу. Будучи не в силах больше выносить свой позор, она взмыла в небо, с единственной мыслью – вернуться домой. Уже с высоты Милена заметила, каким тесным стал круг собравшихся со всего кладбища мертвяков. Плотным кольцом окружив то место, где она стояла мгновение назад, души умерших людей тянули вверх свои руки, будто хотели помешать ей скрыться.

– Беги, ведьма! – Послышался снизу голос Герти. – Не убежать тебе от расплаты!

«Не убежать… – с тоской подумала девушка, – от себя самой не убежишь…».

Она вернулась из тонкого мира, не сказав ни слова, встала из-за стола и направилась в свою комнату.

«Что, боишься сообщить тётушке о своей глупости? – Не без ехидства поинтересовалось Сомнение. – Не стесняйся. Она добрая – сердиться не станет».

Милена давно уже дала зарок не откликаться на провокации второго Я, но, в очередной раз не вытерпела и ответила:

«Не хочу огорчать тётушку Аду. Она участвовала наравне со мной, поэтому несёт такую же ответственность за смерть Герти».

«Не-е-т, – злорадно хихикнув, протянуло Сомнение, – не перекладывай на других свою вину. Ты, и только ты организовала послание с того света. С таким же успехом можно обвинить зеркало в том, что на его поверхности была написана записка».

«Зачем ты мне всё это говоришь? – Раздражённо спросила Милена. – Ты – всего лишь, часть моего сознания. И далеко не самая лучшая часть. Какой тебе прок в том, что мои страдания только усиливаются от твоих жестоких слов?».

«Что значит, не лучшая? – Возмутилось Сомнение. – Я – твоя совесть, которую ты так тщательно прячешь в самый дальний угол, в надежде, что я там тихо и мирно скончаюсь. Кто ещё, кроме меня, скажет тебе правду? Правда никогда не бывает приятной. Её никому не хочется выслушивать».

«Где же ты была, когда я отправлялась писать записку? – Вскипела от негодования Милена. – Чего не остановила меня? Легко рассуждать о виновности после того, как всё уже случилось».

«Каким способом прикажешь тебя останавливать? Заставить головой об стену треснуться? Или ноги заплести, чтобы ты на пол грохнулась? Так я ни руками твоими, ни ногами управлять не умею. Может быть, тебе следует чаще задумываться над последствиями своих поступков? Глядишь, и не придётся больше ощущать себя убийцей. Кстати, каково это? Не поделишься впечатлениями?».

Милена упала на кровать и стиснула зубами угол подушки. Разболевшаяся голова, казалось, распухла от обилия мыслей, зудевших, будто рой потревоженных пчёл. Усилием воли девушка прогнала прочь эту надоедливую ораву и получила истинное наслаждение от созерцания пустоты, безмятежной и чистой, словно снег на горных вершинах.

Раздался деликатный стук в дверь, и в пустоту ворвался голос Аделинды: – С тобой всё в порядке, милая?

– Да, тётушка Ада. Я немного устала и хочу побыть одна. Давай поговорим завтра.

– Видимо, мертвяки сильно тебя донимали, – сказала знающая через дверь. – Голова болит?

– Уже нет.

– Ну, не буду тебе мешать. Спокойной ночи.

– Спасибо, – ответила Милена, мечтавшая только о том, чтобы этот день скорее закончился. Она устроилась поудобнее на кровати, закрыла глаза, но сон не шёл. Повторно создать в голове пустоту не получилось. Мысли капризничали и категорически не желали разлетаться. Устав с ними бороться, девушка погрузилась в размышления о своём будущем. Случай с Герти заставил по-иному взглянуть на то, чему она обучалась. Знания, которыми обладали ведуньи, легко можно было обратить во вред другим людям. Настолько легко, что невозможно провести чёткую границу между добрыми и злыми деяниями.

Ведь, пожелай Милена действительно свести в могилу невесту Хенрика, она могла проделать тот же трюк с зеркалом и была уверена, что результат окажется точно таким же. Вредное Сомнение сказало правильные слова о необходимости задумываться над последствиями своих поступков. Слова хорошие, и девушка с ними полностью согласилась, несмотря на то, кем они были произнесены. Она не рискнула бы назвать Сомнение своей совестью, но была благодарна за наставление.

Запоздалый призыв к осторожности достиг своей цели, но ценою прозрения стала человеческая жизнь. Милена очень надеялась, что сделавшись ведуньей, она обретёт могущество, которого так не достает для спасения из плена отца. Даже те знания, что уже передала ей Аделинда, были способны обеспечить превосходство над обычными людьми. Теперь выяснилось, что у всего этого есть обратная сторона. Небрежность знающей могла стоить жизни любому, кто случайно подвернётся под руку.

* * *

Попытки заснуть результата не принесли, поэтому Милена поднялась с постели и вынула из сундучка информаторий. Каменный шар так и лежал там с тех пор, как она решила начать обучение ведовскому искусству.

«Было время, когда я ночи напролёт сидела перед информаторием», – подумала девушка и улыбнулась, вспоминая, как искала сведения о создателях мира, просматривая бесчисленное множество файлов. Она открыла каталог, где справочные материалы были распределены в алфавитном порядке. Раньше проблема выбора решалась простейшим способом – тыканьем наугад. Рано или поздно находилась интересная информация, которую можно было долго и обстоятельно изучать. Милена полистала каталог, но с выбором возникла проблема. Она уже протянула руку, но тут же передумала, не решаясь открыть произвольно выбранную страницу. Что-то мешало, может быть, сказывалось отсутствие прежнего азарта.

«Узнать бы что-нибудь про тот склад… – Подумала девушка. – С чего бы мне начать…».

Примечания