- -
- 100%
- +
– Десятифунтовое.
– Что скажете, капитан Вик? – спросила Виолетта.
– Пока ничего. Если позволите, Ваше величество, я задам капитану Бергу несколько вопросов.
– Задавайте.
Вопросов последовало не несколько, а несколько десятков. О размерах судов-преследователей, рисунке бортов и носа, высоте и виде кормовой надстройки, мачтах, парусной оснастке, количестве пушек, одежде людей и множестве еще чего. Мы молча сидели и слушали этот допрос. Капитан Берг даже вспотел. Наконец поток вопросов иссяк.
– Ваше величество, я пока ничего определенного не могу сказать. Объявите перерыв. Мне нужно посоветоваться с Сержем.
– Сколько времени вам потребуется?
– Минут пятнадцать.
– Перерыв на пятнадцать минут, – объявила Виолетта. – В гостиной можете посовещаться, а мы тут пока поговорим о других делах.
Капитан с минуту постоял перед портретом Виолетты на коне.
– Какая прелестная королева! Фантазия у тебя красивая, Серж!
– Да ладно, о чём совещаемся-то? Очень поганое дело?
– Пожалуй, да. Корабли, которые видел Берг, не из этого времени. Такие суда, как он описал, начали строить лет на двести позже. Они характерны для моей пиратской эпохи.
– Значит, вторжение?
– Оно самое. Но я не пойму, каким образом это может происходить.
– Зато я могу сказать, каким. Еще осенью мы с Ахмедом случайно попали на общий праздник волшебных существ наших миров. Дело происходило в Багдаде, а там оказались существа вообще отовсюду, а не только с Востока. Это означает, что есть какая-то возможность ходить, перемещаться между нашими мирами, минуя машину Швейцера. Если есть такие сухопутные проходы, то почему бы не существовать и морским? Ваши подопечные, Капитан, наверное, совершенно случайно наткнулись на такой проход и теперь эксплуатируют его на всю катушку. Всё равно, что лиса в курятнике. Здешние мореходы совершенно беззащитны перед такой напастью.
– Так, понятно. Что-то нужно делать. Судя по словам Герца, морское пространство, где действуют пираты, очень велико. Нам их тут трудно было бы выловить даже при наличии множества военных судов, которых на данный момент нет. Заманить? Подставить суда-ловушки? Так их тоже нужно иметь. Остановить судоходство и ждать, когда пираты появятся вблизи берегов? Найти место перехода наугад? Сто лет можно искать и не найти. Выследить? Как, где и чем? Остается, пожалуй, только одно.
– Согласен. Нужно попробовать отловить их с той стороны. База – это их уязвимое место.
– Другого и не остается. Будем искать их стоянку. Описание пиратских судов Берг дал хорошее. Они однотипные. Но вот названия не видел. Я могу перечислить полтора-два десятка пиратских посудин, которые подходят под это описание. А их ведь много больше.
Мы вернулись в комнату советов. Виолетта молча, с ожиданием смотрит на Капитана. Он с трудом начинает:
– Ваше величество, мне неприятно об этом говорить, но и ситуация очень неприятная. Не исключено, что будет долгая война на море.
Герц даже застонал сквозь зубы.
– Однако это не значит, что её нельзя попробовать предотвратить. Попытку мы сделаем, но удастся ли она, мы не знаем. Слишком много неизвестного и не зависящего от нас. Капитан Берг хорошо описал напавшие суда. Это пираты – довольно многочисленные морские разбойники и грабители. Их порты и стоянки очень далеко, и непонятно, как они открыли путь в ваши моря. Обычно он для них закрыт. Но если они вдруг все полезут сюда…
Мы с Сержем отправимся в их края и попытаемся с той стороны запереть прорыв. Если нам это не удастся – делать нечего, придется строить корабли для борьбы с пиратами.
– Сколько времени нам ждать вестей от вас с Сержем?
– От недели до месяца.
– Что нам делать сейчас?
– Сократить до минимума все расходы, взыскать по возможности долги, договориться о возможных кредитах, провести перепись специалистов кораблестроения и вооружения. Еще я посоветовал бы задержать в порту Верна судно капитана Берга. Из всех находящихся в порту судов только оно пригодно для переоснащения в военное. В угрожающей ситуации «Эмилия» может быть выкуплена у владельцев даже без их согласия. Также следует начать переговоры с соседними странами о совместной борьбе с пиратами. Построить нужно будет пятнадцать-двадцать судов, и очень быстро.
– Да, без участия соседей нам такое количество не осилить! Что ж – будем готовиться к войне, не теряя надежды, что вам удастся предотвратить беду. Синьор Герц, на вас финансовая подготовка.
– Слушаюсь!
– Жозеф, вам переговоры с соседями.
– Понял!
– Казимир, тебе переговоры с цехами, гильдиями и подготовка набора моряков.
– Хорошо!
– Капитан Берг, ваше судно остается в Верне. Уведомьте своих судовладельцев о причинах.
– Слушаюсь, Ваше величество!
– Синьор Пери, ни слова вашим подчиненным. Городская стража давно прославилась распространением слухов и паники.
Пери, покраснев, молча поклонился.
– Совет окончен.
Остались мы с Капитаном и Виолетта с Казимиром. Не говорим ни слова и не смотрим друг на друга.
– Вот, – прерывает молчание Виолетта, – как бывает. Кончилась детская беззаботность. Пойдемте обедать.
На обратном пути заглядываем в «Морского дракона», и Жанна приносит нам бутылочки.
– У меня к тебе просьба, Жанна. Закажи еще один набор ключей от моего дома. Капитан будет заезжать в Верн в мое отсутствие. Не пугайся его внезапных появлений и не обижай его.
Жанна взглянула на Капитана, представила, как она могла бы попытаться обидеть его, и рассмеялась:
– Не беспокойтесь, Серж, всё будет в порядке – не обижу. Сил не хватит!
Опять сидим у Капитана. Бутылочки стоят нетронутыми. Пытаемся сообразить, с чего бы начать.
– Потеряю уважение к себе, если мы не выручим твою королеву и королевство. Давай сгребать в кучу всё, что нам известно. Пиратам неоткуда взяться, кроме как из моих южных морей. Значит, искать их нужно на архипелаге.
– Не значит, а вероятнее. А вдруг они не с архипелага или просто не из Порт-Альберта, Румпеля или Тринидада, где у вас есть агентура? Тогда что? Есть ведь наверняка и другие пиратские стоянки. Так что первым делом нужно выяснить, где они есть ещё, кроме самых многочисленных, и доступны ли они для получения оттуда сведений.
– Согласен. Это мы можем поручить Люку. У него везде есть связи. Второе, что нам известно, – так это периодичность рейдов: неделя-полторы. У пиратов графиков выхода в море не бывает. Стало быть, интересующие нас сейчас будут выбиваться из общей картины одним и тем же ритмом «отплытие – возвращение».
– Это хороший признак. Даже очень хороший. На «Альберте», «Компасе» и «Пинте» мы сразу можем установить наблюдение за ритмом рейдов и даже опросить о прошлом. Сразу станет ясно, здесь они или нет. Времени кучу сэкономим!
Только что пришло в голову еще одно соображение. Неделя – это ключ круга поиска стоянки пиратов. Вы говорили, что полторы тысячи миль – это три-четыре дня плавания. Обратно столько же. Получается неделя. Стало быть, стоянка должна быть в круге полутора тысяч миль от некоторых мест нападения на суда. Не дальше. Промежуток между рейдами может увеличиваться сколько угодно, но уменьшаться не может. Нужно посмотреть по карте, что удобное для пиратской стоянки попадает в этот круг. Архипелаг, понятно, попадает. А что еще?
– Я посмотрю, но попозже. Сначала обследуем самое крупное и доступное. Не будем распыляться сразу на всё. Так, товары. Награбленное надо куда-то сбывать. Это не может проходить бесследно. Разница времени в двести лет непременно скажется на характере и виде товаров. Нужно посмотреть за товарооборотом на архипелаге и везде, где удастся.
– Да, пожалуй. Тоже хороший признак для распознавания, выслеживания. Но меня вот всё же смущает одна вещь – периодичность рейдов. Не слишком ли умны эти пираты для нас с вами, Капитан?
– Ну-ка растолкуй, о чём это ты.
– Полгода грабежей, а периодичность нападений одна и та же. Следовательно, Капитан, мы можем предположить, что действуют одни и те же пираты.
– Допустим – и что в этом такого?
– Жадность других пиратов должна бы нарушить этот график. Если награбленное начать сбывать, то другие коллеги по профессии непременно приметят чересчур удачливых собратьев. Начнут следить, чтобы обнаружить таинственный источник удачи. Чтобы этого не произошло, награбленные товары в южных морях сбывать нельзя. Раз периодичность сохраняется, то либо товары просто складируются, либо у пиратов есть собственный вывоз за пределы южных морей. Я склоняюсь ко второму.
– Согласен. Но вывозить товары имеет смысл только в Европу, а от архипелага она слишком далека и долог путь. А у нас нет времени вести долгую слежку. Разве что в случае, когда ничего другого не останется. За что еще можем зацепиться?
– За деньги. Товары очень приметны, а деньги – нет. Как я понимаю, на архипелаге в хождении золотые и серебряные монеты. Причем их такое разнообразие, что не имеет смысла делать между ними различие по месту происхождения. Только по виду металла и весу.
– Понимаю. Откуда монеты, всем наплевать, а нам – нет, и мы как раз должны выудить из обращения новые монеты и проследить, откуда они появляются.
– Вот именно. Конспирация конспирацией, но ведь участников-то много, и хоть кто-то должен из них где-то проколоться!
И ещё вот что, Капитан: ситуация такова, что, возможно, имеет смысл отказаться от собственной конспирации и легализовать «Морской ветер», если это окажется возможным. Но это решать вам самому. Я не настаиваю. Однако события могут начать развиваться так, что лучше иметь «Морской ветер» прямо под рукой в Порт-Альберте.
– Резон есть. Я подумаю. Легализовать «Морской ветер» как торговое судно вряд ли удастся. Сэр Хаксли верно приметил, что грузовых трюмов на судне не осталось. Можно попытаться легализовать как частное судно для охраны караванов. Но это решается через английское адмиралтейство – канитель. Можно проще. Отправить Грегори в ближайшую, как бы независимую страну и за взятку поставить корабль под флаг страны как военное судно по контракту. Сообразим на месте. Есть в твоем предложении некоторые сложности для моего промысла в южных морях.
Капитан взглянул на часы.
– Ого, уже ночь! Сегодня куда-то двигать поздно. Отправимся завтра с утра.
Всё та же жара даже на террасе дома сэра Виктора в Порт-Альберте. Питер и Макс получили инструкцию держать яхту наготове и отправились в порт. По их словам, капитана Грегори в городе нет, но они собирались за ним на стоянку «Морского ветра» завтра утром. Переодеваюсь, беру свой сидор, и мы с сэром Виктором отправляемся в «Рак» – как бы за очередной добычей. Да и позавтракать не мешает!
В таверне народа еще немного. Усаживаемся за стол. Люк, увидев нас, собирается выбраться из-за стойки. Сэр Виктор машет рукой – мол, не надо, позже.
– Что желаете, господа? – раздается чем-то знакомый голосок.
Батюшки, Анабель! Вот так сюрприз! Улыбается, довольная нашими удивленными физиономиями.
– Как это вы решились, Анабель? – спрашивает сэр Виктор.
– Посоветовались с Грегори и пришли к выводу, что это будет лучше, чем пропадать дома со скуки.
– Тогда и Марта, наверное, где-то поблизости?
– Марта будет попозже, когда посетителей прибавится.
– А Марианна? Её, случаем, не уволили из-за вас?
– Марианна теперь старшая в зале. Тоже будет ближе к обеду.
– Анабель, – интересуюсь я, – а аристократическое происхождение и воспитание не мешают?
Слегка помрачнев, женщина присаживается на стул.
– Знаете, Серж, сначала было трудновато. Эти физиономии, манеры и мои воспоминания… Я ведь всего чуть больше месяца тут в таверне. Понемногу привыкаю. Мне даже начинает нравиться. Марианна тоже не жалует эту публику и ничего – работает уже давно. Да, должна поблагодарить вас, Серж, за свадебный подарок. Чудесный набор инструментов! Так что же вам принести?
– Наш обычный завтрак – это курица, яичница и утреннее вино.
– Сейчас доставлю.
Управились быстро. Люк уже ждет нас в своей конторе.
– Что сначала, сэр Виктор: дела или сплетни?
– Дела.
– Удалось перехватить под носом у других торговцев около ста предметов изумительного оружия. Сабли, пистолеты, охотничьи мушкеты… Тонкая чеканка, отделка серебром и золотом. В Испании такое любят. Обошлось всего в двести фунтов. Испанец поломался, но всё-таки взял за восемьсот пятьдесят.
– Хорошо ты его вытряс! Мне ничего не отобрал?
– Кинжал.
– Покажи!
Люк достает предмет из сундука, разворачивает тряпку и с глубоким вздохом кладет кинжал на стол. Сэр Виктор прямо вцепился в него. Обычно невозмутимого вида как не бывало! Действительно, вещь изумительная! Ей бы место в Эрмитаже или Оружейной палате! Черные ножны покрыты чеканным золотом. Рукоять в виде золотой змеи с раскрытой пастью и рубиновыми глазками. Видна каждая чешуйка. Еще два рубина по обе стороны основания рукояти. Тончайшая вязь гравировки с чернением. Клинок – длинный и тонкий, как зеркало, отливающее голубизной, – тоже покрыт золотой вязью гравировки. Сэр Виктор передает его мне. Тяжелый. В ножнах движется бесшумно, словно смазанный. Хочется любоваться и любоваться без конца. Прямо завораживает! С сожалением возвращаю. С сэром Виктором тоже что-то не так. Будто внутренне борется с самим собой. Люк тоже не сводит глаз с этого шедевра. Словно наваждение какое-то напало на всех! За обладание такой вещью могут и убить запросто. Сэр Виктор первым приходит в себя:
– Да, Люк, поразил. Вижу, и тебе нравится.
– Еще бы! Сколько через мои руки прошло всякого, но такого еще не видал!
– По моим расчетам, у тебя на прошлой неделе был день рождения?
– Был. Повеселились тут немножко после закрытия «Рака».
– Пусть это будет мой подарок тебе. Ну-ну, всё нормально. Не говори ничего! Давай-ка лучше дела продолжим.
Кинжал опять отправился в сундук.
– Лома золота и серебра за три месяца было куплено на тысячу восемьсот фунтов. Отдано за две тысячи шестьсот. Сезон на это был какой-то очень урожайный. Вот перекупщики много и не давали.
– Так.
– Кофе досталось нам немного. Я успел схватить только четыреста мешков по десять шиллингов2 за мешок. Продавец спохватился и продал почти две тысячи мешков по пятнадцать шиллингов другим торговцам. Кофе я сбыл по фунту за мешок.
– Тоже деньги немалые.
– Решил я тут немного разгрузить склад. У нас ведь там всего понемногу, из чего заманчивые крупные партии не составить, но вещи интересные. Думаю: позову торговцев прямо на склад – не тащить же всё наружу. А чтобы оживленнее был торг, запустил туда Голландца и Испанца одновременно. Они и начали хватать всё подряд, выпендриваясь друг перед другом.
– И что?
– Вычистили всё на три четверти.
Сэр Виктор захохотал.
– Ну и мастак ты, Люк, на всякие выдумки! И что в результате?
– Я уж и не знаю, сколько было плачено за то, что на складе. По нескольку лет вещи лежат. Взял с каждого по семьсот фунтов, и они были довольны. Чуть ли не полдня вывозили всё на тачках!
– Отлично! Большие расходы были?
– Грегори сообщил, что частично сопрели запасные паруса. Чтобы не рисковать, решили запасные обновить полностью. Четыреста пятьдесят фунтов как корова языком слизала! Жалование же еще команде! Так что чистый остаток – тысяча триста двадцать фунтов.
– Давай их сюда! Серж, просмотри.
Люк грохает на стол два мешка. Я развязываю их, высыпаю всё на стол и начинаю разглядывать. Люк забеспокоился.
– Да что вы – нет там фальшивых!
– Не в фальшивых дело, Люк. Мы другое ищем. Появилась тут где-то одна уж больно зловещая команда. Наделали дел, но неизвестно, кто именно. Пытаемся нащупать. Вот об этом сейчас и будет разговор. Ну, что, Серж?
– Ничего.
– Мы, Люк, не знаем, где и как эта команда наследит. Может быть, начнет расплачиваться деньгами, которых здесь, на архипелаге, еще не было. Такие деньги у них должны быть. Так что если заметишь монеты, которых раньше не было, то сразу сообщи мне! Подавальщиц предупреди, чтобы такие монеты в обмен не пускали. Принимали, как и все прочие, не подавая виду, что именно они нам интересны. Но сразу же предупреждали бы тебя или нас с Сержем. Нам нужно выяснить, кто принес монеты и куда он направился. Понимаешь? – Люк кивнул.
– Второе. Нам нужно выяснить, какие суда уходят из Порт-Альберта и возвращаются регулярно с промежутком неделя-полторы.
– Так это я могу прямо сейчас сказать. Да вы и сами знаете, сэр Виктор. Патрульные фрегаты, которые сегодня в порту, уходят обычно на неделю-две для охраны части торгового пути вдоль архипелага. Возвращаются на день-два и опять уходят. Я и сам понимаю, что охрана довольно странная. Охранять путь далеко в море и не обращать внимания на стоянки пиратских судов на соседних островах… Ну, уж это дело английского адмиралтейства! Видно, Лондону так выгодно.
Факт, что на морском пути вдоль архипелага пиратских грабежей нет. Да, иногда эти фрегаты кого-то отлавливают. Потом отловленных судят и вешают на реях тех же фрегатов.
– Про фрегаты-то я знаю, но просто забыл – примелькались. Но это не то, что нужно. Эти слишком на виду и грабежом не могут промышлять. И по описанию совсем не они. Да и уходят, и приходят у меня на глазах уже несколько лет. Мы же ищем судно или суда, у которых недельно-полуторная регулярность рейдов началась с полгода назад и идет до сих пор.
– А-а, тогда таких в Порт-Альберте нет.
– Я тоже думаю, что нет. У тебя далеко вокруг есть связи и друзья. Попробуй добыть всё, что можно, о пиратских стоянках в других местах, куда только дотянешься. И как можно скорее. На «Компас» и «Пинту» мы сами сходим.
– Да, чуть про сплетни не забыл. Есть что-нибудь интересное?
– О каких-нибудь тайнах вроде бы и ничего. Граф, говорят, пропал и еще кто-то. Помните того полуутопленника с судна Ржавого Билла, который перед смертью всё твердил о красном корабле с тысячей пушек?
– Конечно!
– Рождается легенда о нём. Все пропажи теперь сваливают на красный корабль с тысячей пушек.
– Думаешь, нам это опасно?
– Как сказать. Пираты очень суеверны. Даже если и безбожники. А пропажами и красным кораблем напуганы. Боюсь, что они уже готовы сразу палить по любому красному кораблю, не разбираясь, есть на том тысяча пушек или нет.
«Ветер по морю гуляет и кораблик подгоняет…» Бежим себе по морю под раздутым парусом к «Румпелю» на «Компасе». «Компас» на месте, «Румпель» тоже, «Альбатрос» процветает. Обмениваемся приветствиями с Робом – и сразу к делам.
– Как там с Коротышкой Французом? – спрашивает сэр Виктор.
– Вернулся месяц назад пустой как барабан. Я с ним полностью рассчитался. Голландец забрал идола за пять тысяч, даже не попробовав торговаться. Продешевили мы, – вздохнув, с досадой констатировал Роб. – Свою тысячу я взял.
– Что же это у Француза со славой Кортеса ничего не получилось?
– Кто его знает, что там не сложилось? Я же думаю, что это он сам себе свинью подложил. Пока он тут распродавал индейские сокровища и трепался о славе Кортеса, его же приятели слетали быстро на материк по его следам и подчистили всё, до чего он ещё не добрался. Остался Француз с носом. Только вот что странно. Эта добыча у меня в виду так и не возникла.
– Думаешь, появился новый скупщик, который хочет остаться тайным и дает больше нас?
– Чёрт его знает!
– Ладно, что ещё по делам?
– По делам просто комедия. Малыш Кит притащил партию сахара. Хорошего. Отдает как обычно – за четверть. Через некоторое время тащит партию хлопка. Тоже хорошего. И его отдает за четверть. Потом опять сахар. Да что-то уж очень быстро. Что за ерунда? Сахарно-хлопковый флот на абордаж взял? И тут мне доносят, что видели посудину Малыша Кита под погрузкой на одном из отдаленных островов архипелага. Там плантации сахарного тростника и хлопка. Он что – начал грабить плантаторов? Рехнулся? Его же сэр Хаксли мигом повесит!
Начал я разузнавать, что к чему. Оказалось, что Малышка Кит на свои пиратские барыши купил там две плантации – сахарную и хлопковую. Тащит ко мне продукцию с плантаций и продает мне как пиратскую добычу. Тогда как скупщики хлопка и сахара дают за товар по три четверти, а не четверть, как я. Ну не идиот ли?
Мы долго не могли отдышаться от смеха.
– Да, непонятно, от глупости это или для пиратского престижа. Сведи его со скупщиками. Ну, его к чёрту! Передай, что я приветствую его намерение бросить пиратский промысел. Только свою команду пусть надсмотрщиками на плантациях не оставляет. Они со скуки его самого сожрут! Давай дальше.
– Опять пошло серебро из Боливии. Много, и в уже отчеканенных испанских монетах. Как раз в то время, когда Голландец рассчитался за идола. Говорят, что в Испанию отправились два судна с таким грузом и оба не дошли даже до нашего архипелага. Столько серебра я еще никогда не видел. Хоть купайся! Цена сразу упала до одной шестой. К Люку я обращаться не стал. Идола-то сбыли. В общем, почти всё испанское серебро перешло ко мне. Голландец не смог взять больше половины по половинной же цене – его наш идол подкосил. Предлагал забрать всё, а рассчитаться в следующий приход. Я не согласился. Море – дело неверное.
– Ну и правильно. Покажи нам серебро.
Пошли туда, где раньше был идол. Опять противный скрип несмазанной двери. Сэр Виктор поморщился, но промолчал. Посреди кладовой – пирамида холщовых мешочков тонны на полторы. Если в них серебро, конечно. Сколько ж его было тут сначала? Беру верхний. Килограммов пять весом. Какое-то клеймо с короной на мешочке. Завязка довольно легко распустилась. Пломбы тогда, наверное, ещё не придумали. Непривычно сверкающие монеты, ещё не окислившиеся. Сэр Виктор зачерпнул несколько и разглядывает. И мне тоже интересно. Довольно аккуратно отчеканены. Нет перекосов, наплывов.
– Ладно, пойдем в контору.
– Этот мешок я заберу с собой, – сэр Виктор вопросительно взглядывает на меня. – Потом объясню.
– Забирай.
Возвращаемся в контору.
– Что еще интересного, Роб?
– Да остальное как обычно. Только как вы потащите добычу? Три тысячи восемьсот фунтов всё-таки, – и начинает выкладывать мешки на стол.
Я их развязываю, высыпаю содержимое на стол и начинаю пересматривать монеты под удивленным взглядом Роба. Сэр Виктор отвлекает Роба в сторону и начинает вводить в курс дела.
Так, всё перерыл и ничего необычного не обнаружил. Фунты фунтами, луидоры луидорами, а дублоны дублонами. Ссыпаю монеты обратно в мешки и прислушиваюсь к разговору.
– Нет, точно нет, здесь всё на виду. Обязательно заметили бы, если бы кто-то стал равномерно бегать туда-сюда. А где еще можно бросить якорь и отстояться, я постараюсь разузнать.
– Если что прояснится, то не жди и сразу ко мне посыльного. Или сам.
– Понял.
– Мешок и мне какой-нибудь дай, а то мой помощник и в самом деле надорвется.
Всё так же ветер по морю гуляет, а мы… это самое… конечно, на раздутом парусе бежим в Тринидад. Питер и Макс на корме, а мы с сэром Виктором сидим поближе к носу.
– Что это там тебя так заинтересовало в испанском серебре?
– А вы ничего не заметили, сэр Виктор?
– Нет.
Развязываю сидор. Развязываю мешочек с серебром, достаю монету и протягиваю сэру Виктору. Он долго разглядывает ее.
– Ага, надпись!
– Ну, наконец-то! Да, на старинных дублонах и луидорах с фунтами надписи русские, а на новой испанской монете – латинские.
– И что это означает, по-твоему?
– Не знаю. Но заметил, что если в наших мирах что-то вдруг выпадает из привычного ряда, то где-то в этой точке ждет какой-нибудь сюрприз, приключение. Так что лучше подстраховаться и иметь небольшой запасец этих денег дома.
– Не до сюрпризов нам как-то сейчас.
Причаливаем напротив «Барракуды». Сегодня навстречу нам из дверей почему-то никого не вышвыривают. Может, рано пришли? Зрелище уж больно занятное. Ларри на месте и сам начинает хлопотать, накрывая на стол. Народу что-то не очень много. Быстро приканчиваем обед и уходим в контору к Ларри.
– Что-то у тебя сегодня клиентов жиденько, Ларри. Докладывай.
– Кто-то пустил слух об испанском корабле с золотом из Лимы. Многие бросились его ловить. Но, я думаю, никакого испанского золота нет. Кривая Борода что-то уж очень довольный ходит. Остался здесь, а обычно первым бы бросился на охоту.
– Кривая Борода, – объясняет мне сэр Виктор, – потому, что когда-то его ранили в лицо, и теперь на месте раны волосы плохо растут. – И уже обращаясь к Лари: – Опять, наверное, что-то хитроумное затеял. Нужно признать, башка у него хорошо работает!
– Полагаю, что Кривая Борода решил малость расчистить поле грабежа от толкучки. Спровоцировал наиболее активных ловить призраков, а сам через пару дней рванет на торговые пути.
Серебра мне в прошлом месяце совсем не досталось. Роб всё заграбастал. Но зато я сижу на большой куче боливийского олова. Не серебро, конечно, но спрос большой и его очень много. По разговорам похоже, что наши удальцы загнали большой корабль с оловом на мели и теперь спокойненько и без спешки его опустошают. Испанец и Голландец смогли забрать сейчас только четвертую часть. Остальное заберут в следующий приход.