Вспомнить и вернуть

Глава 5

Учебный год всегда начинался с помощи агропрому. Кроме начальных классов, все ездили в деревню Змеиново на уборку картофеля. Дети не понимали, для чего её весной закапывать, если осенью её обратно надо выкапывать. Но учителя им объясняли, что это популярное экстремальное спортивное состязание, которое имело огромную значимость в прошлых столетиях. Мы обязаны продолжать и приумножать традиции предков. Больше вопросов не возникало, и все старались одержать победу в этом необычном состязании.

Сельское начальство проявляло заботу о школьных тружениках, и прямо на поле привозили горячие обеды, приготовленные из свежего мяса. После изнурительного труда одной порции не хватало, и пацаны в основном подходили за добавкой.

Перед концом рабочего дня привозили холодное свежее молоко, и с печеньем, которое мы брали из дома, это была пища богов.

Преподаватели настойчиво боролись за успеваемость, и слабое звено оставляли на продлённую группу. Они не требовали дополнительной зарплаты, а просто, чисто от себя, подтягивали отстающих учеников. В советской школе было строго, но справедливо. За каждого ученика в отдельности воевали педагоги. Никаких репетиторов. Как так, в классе есть отстающий, а ты ничего не можешь с этим сделать? Да учитель советского времени со стыда сгорит, если услышит в свой адрес подобный упрёк. Значит, ты не на своём месте, если после тебя ещё и посторонний преподаватель занимается с твоим учеником. Гнать в три шеи такого педагога!

В современном мире авторитет учителя резко понизился. Стоит одёрнуть непослушного ученика – и уже будет висеть в интернете запись инцидента, под которой появится масса осуждающих учителя комментариев. В наше время самым веским аргументом для непослушных учеников была указка, которую преподаватель всегда держал в руках. Никто никогда не жаловался, если нечаянно досталось в лоб, а родители всегда поддержат учителя.

– Правильно, – скажут они, – нечего баловаться на уроке.

Теперь у учеников много свободы, и они издеваются над учителями как хотят.

Активисты пионерских и комсомольских организаций разбирали на собраниях нарушителей правил поведения, призывая к совести и порядку, пытаясь тем самым загнать их в рамки социума. Однако у каждого свой характер, и все друг другу оказывают сопротивление, вырабатывая тем самым жизненную энергию, добавляя этим друг другу кому чего не хватает, и в целом различными неувязками и непониманием составляют общий школьный поток.

Приятно и то, что многие выпускники после окончания высших учебных заведений возвращались и работали в родной школе: Галина Николаевна Потапова, Елена Альбертовна Сокольникова, Оксана Константиновна Житова, Елена Николаевна Рудомётова, Сусанна Владимировна Бахтина, Ирина Николаевна Осинцева, Наталья Анатольевна Пинигина, Павел Анатольевич Уваровский, Евгения Юрьевна Холина.

Глава 6

В Бубновые была площадь, на которую собирались жители посёлка на какие-то торжества: проводы зимы, первый и последний звонок. Первое мая было значимым праздником на государственном уровне. Весь посёлок становился буквой «П». Октябрина Васильевна поднималась на трибуну, произносила приветственную и поздравительную речь, а после работники отстоя и учащиеся школы торжественно с плакатами «Мир! Труд! Май!» и воздушными шарами проходили по улице Ленина. Затем расходились по домам, собирались и шли на остров Бубнов отмечать праздник. Это одна из самых удивительных достопримечательностей посёлка. Посередине красивое озеро, и весной, когда в реке ещё нельзя было купаться, вся молодёжь приходила туда. Устанавливали нырялку. Закатывали в воду двухсотлитровую бочку, на неё клали доску, один конец крепили каким-нибудь грузом, а на второй заходили, раскачивались и ныряли.

Вечером не спеша по дамбе на остров шли молодые влюблённые пары, и там случались первые, самые трогательные и незабываемые поцелуи.

Дружили по пять-шесть семей и этими компаниями неизменно отмечали все важные государственные или семейные события.

В посёлке Бубновка всё было просто. Предпринимателей в годы СССР не было, и всем приходилось работать в отстое фактически на одинаковых условиях. Зарплата у всех была стабильно скромная. Зато отработал положенных восемь часов – и гуляй, Вася, на все четыре стороны. Мужики соберутся во дворе и рассказывают байки друг другу. Женщины в какой-нибудь кухне сидят за столом, пьют чай, и им тоже всегда есть что обсудить или кого. Дрова в посёлок возили осенью хлыстами, и все соседи друг другу помогали с ними расправиться. Сегодня у одного распилили, завтра у другого. Все друг другу оказывали помощь. В субботу и в воскресенье во всех концах посёлка ревут пилы «Дружба» или «Урал». Мы пацанами тоже помогали взрослым, таскали чурки и укладывали в поленницы.

В канун праздника родители между собой договаривались, у кого будут гулять, и это не говорит о том, что он один будет собирать на стол. Каждая семья делала свой вклад, что-то приносили из закусок с собой, а на выпивку все между собой скидывались. Таким образом, сообща накрывался стол. К семи годам я играл на гармошке русскую плясовую, цыганочку, застольные песни. Среди компании моих родителей музыкантов не было. Когда уже все чувствовали себя прекрасно, обязательно звали меня, и я их развлекал весь вечер. Если бы в Бубновке была музыкальная школа, возможно, я бы стал неплохим музыкантом. Но так как её не было, музыку я со временем забросил.

В силу того, что так была устроена система, мне пришлось быть и октябрёнком, и пионером, и комсомольцем. Хотя чаще я попадал «под обстрел» данных организаций. Жизнь, словно колоду карт, в дальнейшем всех растасовала, и все себя в чём-то нашли. Кто отработал в заводе всю жизнь, кто на стройке, кто в лесу, и основной их целью всегда являлось заработать трудовой стаж, поднять детей, дожить до пенсии и воспитать внуков. Без данной категории людей страна не способна существовать, так как всё производство встанет. А это уже государственные экономические сбои. У меня взгляды резко отличались от основной массы. Как говорится, лень родилась вперёд меня, и расслабляться мне нравилось больше, нежели напрягаться. Свобода – вот что являлось для меня важным жизненным критерием. В дальнейшем это послужило поводом менять одну организацию на другую. Куда меня только не носило! И на Север, и на Юг, и на Запад, и на Восток. Романтика преследовала меня всю жизнь, и только теперь я осознаю, что сама жизнь меня готовила к писательской стезе. Всё в этой жизни нужно, и одно без другого теряет важность. Поэтому и судить никого никогда нельзя. «Вот он живёт неправильно», – приходится нам часто слышать. А кто тебе сказал, что ты живёшь правильно? Все мы совершаем ошибки и на собственных ошибках учимся жить. Если человек не совершает ошибок, значит, он просто-напросто ничего не делает, и это уже само по себе вызывает подозрение – а как ты вообще живёшь? Не стукачок ли ты по тихой грусти?

Глава 7

Чуть ниже от общественной бани, где мы пацанами выстаивали огромную очередь в женский день и подглядывали в окно, была великолепная поляна, на которой стояла деревянная танцевальная площадка. С появлением клуба она утратила актуальность, но сама поляна ещё долгое время не теряла своей популярности.

Все разборки происходили именно там. Одно время, в семидесятые годы прошлого столетия, посёлок атаковала чика, и первые игры проходили тоже на поляне. Это игра на деньги, которая развивала меткость, аккуратность и ловкость. Много денег в такую игру не проиграешь, но с мелочью, которую давали ребятам на обед или кино, можно было расстаться довольно быстро. Однако народа стало собираться уже слишком много, и поселковые «главшпаны» решили разъединиться. Часть азартной молодёжи перебралась на поселковую площадь. Правила были очень простые. Проводилась черта, в центр которой ставили стопку монет. С десяти шагов по очереди кидали свинцовую битку, старясь попасть в деньги. Чья битка ложилась ближе к монетам, тот разбивал первым. Нужно было ударом по монете перевернуть с орла на решку. Эта игра позволяла сколотить капитал, на который можно было купить конфет или пригласить девчонку в кино за свой счёт. Однако работникам поселкового совета и учителям не нравились эти ежедневные столпотворения, которые собирали не только игроков, но и огромное количество болельщиков. Да и вообще, в то время любая игра на деньги не приветствовалась. А здесь ещё и ученики в основном. Несмотря на то, что на тот момент я был ещё совсем шкет, меня туда тянуло как магнитом. Первое время оставлял там порой по рублю. Но как только более-менее научился и начал выигрывать по пятьдесят, по семьдесят копеек, местные активисты стали жаловаться родителям и сообща бороться с недопустимыми правилами поведения советского ребёнка. Победу одержали взрослые, которые в итоге стали разгонять всех, и вскоре всё прекратилось.

За старой стройкой находилась автошкола, ДОСААФ (Добровольное общество содействия армии и флоту СССР), которая начала работать в 1968 году. Перед армией учили ребят на водителей, куда собирали со всей области от военкомата. С ними тоже проводили игры по футболу, волейболу, баскетболу. Играла в основном команда Александра Капустина: Юрий Тхан-Лан, Александр Чудинов, братья Михалёвы Виктор и Сергей, Вячеслав Леоненко, Валентин Зволинский, братья Пётр и Александр Кутузовы, братья Олег и Виктор Волковы.

Вечером, когда родители возвращались с работы домой, меня отправляли за хлебом и молоком. Тогда мы жили на улице Чапаева. Поэтому идти надо было через берёзовую рощу и школу по футбольному полю.

В это время уже вовсю гоняли мяч.

Степанида Афанасьевна Подымахина много лет отработала в пекарне. Позднее тётя Зина Ильинова стряпала. Вкус бубновского хлеба забыть невозможно. Это что-то неземного происхождения. Секрет его изготовления до сих пор не раскрыт. Все навигационники останавливали свои суда у скалы Камень, что неприступной крепостью стоит на другом берегу прямо напротив посёлка, переезжали на лодках и шли в хлебный магазин.

– Здравствуйте, тётя Аня, – говорю я.

– Здравствуй, Андрей, – отвечает она.

Анна Васильевна Березовская не одно десятилетие трудилась в торговле. Её сыновья, Андрей и Сергей, занимались спортом и были неплохими лыжниками, добившимися определённого успеха.

– Мне булку хлеба и три литра молока, – говорил я и подавал ей банку. Хлеб в это время горячий, а запах уже начинает разжигать аппетит. Анна Васильевна кладёт на весы булку, которая может вытянуть и на сорок две копейки, и на сорок семь.

Володя Рудых, от рождения немой, был «водителем кобылы». Продовольственные склады находились в отстое, и Володя развозил продукты по магазинам и в школьный буфет. Он-то и доставлял никольское молоко, стоимость которого составляла двадцать восемь копеек за литр. Их коровы летом паслись на наших лугах за Отстоем на реке Черепанихе. (Эта река на протяжении нашего пути будет упоминаться ещё не раз, так как для жителей поселка Бубновка является достопримечательностью и уже с детства с ней связаны так или иначе все.) Там были загоны с доильными аппаратами.

Тётя Аня черпает из фляги молоко алюминиевой «разводягой» в банку и подаёт мне. Расплатившись, я иду обратно, но обязательно задержусь и займу какую-нибудь скамейку, которые стояли вокруг поля. Наблюдая за игрой, я начинал потихоньку отламывать аппетитную хрустящую корочку. Ко мне ещё кто-нибудь подсаживался и присоединялся к употреблению хлеба. Домой я всегда приходил с булкой без верхней корочки. Родители за это не ругались. Возможно, даже радовались, что у их сына хороший аппетит. Сдачу из магазина у меня никогда не забирали, и я её закидывал в коробочку.

В мартовские каникулы мы ходили чистить снег с судов. Моя школьная компания – Слава Яковлев, Игорь Зарукин, Игорь Антипин и Федя Сокольников. Это была ещё и наша рабочая бригада. Накопив достаточную сумму и получив очередную зарплату, я добавил из своей коробочки и у бабушки, которая жила на нашей улице, купил мопед «Рига-4». Было мне тогда уже тринадцать лет. Все мои предыдущие интересы вытеснил мопед.

С бензином проблем не было. В «Отстое» находилась пропарочная станция, куда заходили наливные танкеры на зачистку перед новой загрузкой в порту Осетрово, и там можно было всегда взять топлива.

Однажды завели на пропарку бочкарик (наливной танкер с пятью цистернами) после спирта. Весь посёлок гулял месяц. Больше всех накачали пожарные, двести литров. Они были очень увлечены литрболом (экзотический вид спорта). Однако тягаться с дядей Ваней Чудиновым они были не в силах. Он являлся рекордсменом среди литрбольщиков посёлка.

Дядя Ваня был печником от бога. В своём деле он достиг невероятного мастерства, и нет в посёлке печки, которую бы он не перекладывал. Любую работу он всегда начинал с глотка бодрящего напитка. Употребить мог все, что горит. Однажды с глубокого похмелья, страдая и мучаясь, дядя Ваня перепутал тройной одеколон с шампунем и уснул в берёзовой роще. Мы пацанами там бегали и заметили, как у него изо рта пузыри выходят. Нас это очень увлекло, и мы к нему приблизились. От данного зрелища невозможно было оторваться, и мы его ещё долго просили: «Дядя Ваня, покажи фокус».

Он что-то сказать нам хочет, в это время надуваются пузыри, отрываются и летают вокруг него. А мы покатываемся со смеху.

Все жители знали, что дядя Ваня каждое утро с великого бодуна, и готовились к его визиту заранее. Он придёт, сядет в кухне и смотрит печальным взглядом на печь. «Что Иван, налить тебе немножко?» – интересуется заказчик.

«Ну, давай», – соглашается дядя Ваня. Выпил, покурил и начал разбирать кирпичи. До вечера он будет чувствовать себя превосходно, поэтому здесь же, на рабочем объекте, и уснёт. И так два-три дня, пока не закончит ремонт. После локацию меняет, и там история повторится.

Пожарные жили в собственном мире, по своим правилам и законам. Их здание не имело удобств, и ночью по-маленькому они навещали обычное металлическое ведро. Утром раскидывали «катран» и выясняли картами, кто будет его выносить.

Напротив пожарной части находился столярный цех, который однажды загорелся. Пожарная машина не завелась, и столяры лишились не только привычного помещения, но и любимого ремесла. Однако в качестве утешения начальство сочувственно пристроило их на объекты, которые им полностью компенсировали утрату облегчёнными видами трудовой деятельности.

Конечно же, в целом пожарная часть выполняла свои функции достойно, имеет много поощрений и грамот. Да и дядя Ваня Чудинов воспитал сыновей Александра и Андрея, дочь Марину, и они достигали в школьные годы отличных спортивных результатов. Однако при встрече люди чаще вспоминают события, которые у них вызывают улыбку, и мне в своём рассказе хочется поддержать их в этом.

Глава 8

На вершине улицы Кутузова стояло общежитие для речников. Однако постепенно строились дома, молодым людям выдавали квартиры, и оно опустело. Переоборудовали его под образовательное учреждение. Вскоре построили новую каменную удобную школу, и оно вновь опустело, но невостребованным оставалось недолго. С отстоя трактором притащили корабельную постройку, предусмотренную под каюты для команды, привязали её с торца к зданию, и получилась кинобудка. Спортивный зал был переоборудован под кинозал, в котором в выходные дни раздвигали диванчики, и получалась замечательная «топтуха» (танцевальная площадка). Таким образом, в посёлке появился клуб.

Братья Лобановы: Владимир, Юрий, Алексей, Николай – неплохо учились в школе и одно время создали инструментальный ансамбль. Ещё с ними был Павел Абросимов. Во всех мероприятиях принимали активное участие. Позднее состав полностью сменился, и в ансамбле стали выступать Игорь Горбунов, Житов Владимир, Андрей Серебрянников, но он не играл, а только пел, Валерий Житов и их весёлый барабанщик Фёдор Захаров. Как заходишь в клуб, справа находилась бильярдная, где всегда собиралась масса молодёжи, а слева библиотека, в которую заходили почитатели русско-советских громад, в основном в будние дни после вечернего сеанса. В пятницу на всех трёх колонках (водокачках) афиша: «Суббота, воскресенье танцы с девяти часов вечера.» В выходные дни вся молодёжь собирались в клуб. Девчонки в красивых приталенных платьях, в туфлях, которые приносили с собой, если была зима, и с завивками с помощью бигуди. Парни в наглаженных брюках с расширением книзу под названием клеши и цветных рубахах. Девушки выстраиваются у одной стены, парни у другой. Все, кто с комплексами, в конце зала. Весь вечер, словно из засады, они будут скромно наблюдать за остальными и в своём укрытии вести беседу, иногда даже весёлую. Этой категории обычно не дано преуспеть. Они либо работают всю жизнь, как за растрату, либо спиваются. Успешными люди становятся, когда другие замечают их таланты, способности и вознаграждают за них.

Все распределились по рангам и мастям. На сцену выходят музыканты, и до двенадцати часов клуб будет содрогаться от весёлых и задорных танцевальных композиций под названием «Шейк». Но вот зазвучали лирические слова:

– Там, где клён шумит над речной волной, говорили мы о любви с тобой.

И кавалеры начинают приглашать девушек на медленный танец. Во время вечера было и такое объявление:

– А сейчас белый танец. Дамы приглашают кавалеров.

Меня всегда приглашала одна и та же девушка. Кроме этого, 23 февраля, войдя после перемены в класс, я всегда обнаруживал на своей парте поздравительную открытку, но не придавал этому особого значения. Мне нравилась другая девушка, одноклассница моей старшей сестры Татьяны. Мы с ней дружили втайне от всех, и никто даже не подозревал, что у нас с ней всё было по-взрослому. Это была моя первая любовь. После восьмого класса, когда я уже всем объявил на заключительном классном вечере, что уезжаю учиться в Братск, эта девушка мне призналась в своих чувствах. Что она с самого детского сада завлекала меня как могла, и то, что я на это не реагировал, особенно на открытку в мужской праздник, её очень сильно обижало. Однако уже было поздно.

Учителя с превеликим удовольствием помогли мне оформить все необходимые документы. Лишь бы меня в девятом классе не было. Даже тот вечер я ей не подарил, так как меня ждала в нашем укромном месте та, которая была моему сердцу ближе и дороже. Однако в Братске я познакомился с другой девушкой и разменялся на машину «Москвич-412», на которой её отец разрешал мне покататься, когда я вместе с ними ездил на их дачу.

В детстве мы редко обращаем внимание на чувства людей, привязанных к нам. Андрею Березовскому очень нравилась Надежда Доманская. Они одноклассники моей сестры, поэтому мне хорошо известна их история. Кроме того, Андрей – мой родственник. Его мать тётя Аня и моя бабушка Шура – родные сестры. Он просто с ума сходил от своей любви к ней. Но она избегала встреч с ним и всячески игнорировала. После школы они разъехались. Надежда жила с другим мужчиной и родила от него детей, но вскоре они расстались. Годы шли, и, понимая, что скоро ей будет ещё сложнее кого-то встретить, она сама приехала к Андрею. Сейчас они вместе, и счастливее их пары навряд ли кого-то ещё можно встретить. Вот вам и детская любовь. Оказывается, она неподдельная и может длиться на протяжении всей нашей жизни.

Танцы продолжаются, и группа лабает всё веселее и веселее. У музыкантов есть собственный лексикон: лабать – играть, лабарь – музыкант, чувиха – девушка, чувак – пацан. Если выходила какая-то новая интересная импортная песня, то вечером в обязательном порядке она звучала на русском языке. Уже за полночь, зарядившись свежей энергией, которой хватит до следующих выходных, все начинают расходиться по домам. Уличная тишина заполняется весёлым смехом и громкими голосами. Молодые пары влюблённых ещё какое-то время прогуливаются по центральной улице Ленина. Бывало, что и не обходилось без выяснения отношений в кулачных боях. Посёлок жил, как и тысячи подобных ему, обычной жизнью. Всё как и везде. Берёзовая роща, которая наделяла посёлок особой аурой, и школа делили его на две стройки, верхнюю и нижнюю, или, как говорили некоторые, старую и новую.

Глава 9

Лыжный спорт в посёлке Бубновка, как и во всей стране, был в приоритете. Это очень полезный вид спорта, который воспитывает силу воли, выносливость и дисциплину, в общем, все самые лучшие качества, которые в дальнейшем любому человеку пригодятся. Поэтому на нём был сделан особенный акцент. 29 декабря 1895 года была зарегистрирована первая профильная организация – Московский клуб лыжников. Этот клуб открыл на Ходынском поле (там, где сейчас стадион «Динамо») лыжную станцию, а через год вторую, в Сокольниках. В стране прокатилась ошеломляющая волна, возникли лыжные клубы, стали регулярно проводиться состязания.

Бубновских лыжников тренировал Владимир Михайлович Суханов. Летом, на День речника, каждый год проводились соревнования на моторных лодках, и он всегда эти гонки выигрывал. Один раз только подвёл двигатель, не запустился сразу на старте, и он проиграл.

Любовь к реке у него была до того сильная, что весной, когда ещё несёт шугу, он уже выезжал. Ему не терпелось испытать двадцатипятисильное сердце его дюралевой «Казанки». Экстремальная гонка его привлекала особенно. На льдину залетит, мотор ревёт, затем лодка сползёт со льдины, и он дальше помчал. Вот такой был отчаянный и горячий тренер. Кроме того, он очень был привязан к тайге и осенью любил ходить на охоту.

Игорь Житов пришёл к нему в лыжную секцию в первом классе. В то время всё было просто. Выдавали какие-нибудь деревянные лыжи, и на них выступали. Лыжи были с ботинками из настоящей кожи.

Владимир Михайлович всегда проявлял заботу о своих воспитанниках. Когда они приходили на тренировку, он давал детям бутылку с рыбьим жиром и тряпочку. Они смазывали ботинки для придания им мягкости, чтобы не образовывались мозоли на ногах. Было очень много соревнований на приз газеты «Пионерская правда», где выступали разные возрастные группы. В декабре всегда ездили на первенство области по лыжным гонкам. В основном они проходили в городе Усолье-Сибирском. Жили в гостинице. Там был на тот момент популярный ресторан «Пещера», и они любили его посещать. Когда возвращались домой, привозили какие-то подарки.

Андрей Попугаев пришёл к Суханову тоже ещё совсем пацаном.

Начал тренироваться, но первый год особо не пошло, так как был самым неуклюжим и неповоротливым среди мальчишек. Затем немного окреп, появилась подвижность, и он стал выезжать на соревнования в Киренск. Чуть позже стал ездить на областные соревнования. Также с ним вместе в команде были его брат Александр, Игорь Житов, Андрей Черкашин, Александр Чудинов, Юрий Зуенко, Борис Пуляевский, Пётр Черкашин, Валерий Юревич, братья Андрей и Сергей Березовские. Разные возрастные категории составляли единую команду. Ездили и девушки.

Елена Суворова пришла в спорт самостоятельно ещё совсем юной. Владимир Суханов не мог не заметить их с Надеждой Доманской, так как они уже в детском возрасте проявили себя активно, и пригласил девчонок в детскую спортивную школу. Они стали заниматься, и им понравилось достигать каких-то целей. Летом ходили в походы в тайгу. Доходили до зимовья, в котором был запас еды, всё, чтобы истопить печь, и им это было очень интересно и познавательно.

Доходили по Черепанихе до мостика. Соревнования начинали с пятисот метров между классами и одноклассниками. После Суханов стал их вывозить на районные соревнования. Бубновская школа часто занимала передовые места. Кроме неё и Доманской с ними ездили Татьяна Рудых, Людмила Наумова, Анна Агафонова, Валентина Колесникова, Надежда Непомнящих. Затем стали принимать участие в областных соревнованиях, в Усолье-Сибирском, Тайшете, Тулуне. Летом ездили в спортивный лагерь в посёлок Юбилейный. Когда Сухановы уехали, их стал тренировать Валерий Иванович Агафонов. В старших классах, обычно в марте, защищали интересы района на соревнованиях Ленского бассейна в Якутске вместе с командой взрослых от спортивного общества «Водник». Были у них членские документы спортивных обществ «Урожай», «Труд». Елена бывала со взрослой командой в статусе юниора в Красноярске. Однажды к её родителям домой из города приехал тренер Николай Михайлович Корний, чтобы отпросить Лену у родителей и у директора школы поехать на соревнования с командой из Киренска в Якутск.

Там были не только лыжные гонки, но также многоборье, в том числе стрельба из винтовки (Суворова выбила тогда больше всех, даже мужчин, 47 из 50), бег на сто метров, отжимания. С Валерием Ивановичем они занимались до конца школы. Это их любимый тренер. Затем Елена уехала в Екатеринбург и там бегала от швейной фабрики и завоёвывала первые места, тем самым прославляла свой родной край.