- -
- 100%
- +
И второе удивительно, что на “медвежонка” Дов никак не отреагировал, из чего можно сделать вывод, что раздражение мальчика в машине было вызвано скорее вторжением в личной пространство (Перун хотел его потрепать по голове), чем довольно оскорбительным для подростка уменьшительно-ласкательным именем.
Олег увлекся наблюдением за процессом создания чая, так ловко работал с печкой и (просто шок!) самоваром местная нечисть, носящая название “бортник”. Вспомнив о нечисти Олег спросил:
– А нет никакого пособия по нечисти? И… разве мы не на них должны охотиться? – спросил Утов, бросив неловкий взгляд на мальчика. Убивать детей он не нанимался, да даже захватывать в рабство для создания потрясающе классного чая.
Почему-то первую кружку Дов поставил именно рядом с Олегом, а тот, потрясенный всем процессом и какой-то старославянской атмосферой сразу же сделал обжигающий глоток. Никогда не любил чай и если существует идеальный, то вот он.
– Нечисть нечисти рознь, – сказал Велес.
Перун фыркнул, найдя в этой фразе что-то смешное, Дов раздавал всем чашки с чаем. Вторая кружка встала рядом с Олегом, видимо, для отошедшей выпустить пар, ведьмочки. Очень странно. Попросил чай Перун, но угостил Дов в первую очередь того, с кем только познакомился и ту, кто пока вообще отсутствовала. Только последняя встала рядом с Перуном.
– Да не столько мы ее убиваем, сколько против шерсти гладим, – Карачун говорил это скривившись, а закончил фразу смачно плюнув на пол. Олег скривился, задумавшись, кто здесь убираться-то будет? Жизнь вдовца столкнула его со многими проблемами, которые с женой он и не замечал. А ведь несколько раз ей предъявлял, что она сидит дома и ничего не делает, в отличие от него. В пылу ссоры, да. Но и перед их гибелью они поссорились. Да еще и при ребенке.
– Не истребить ее всю, как не пытайся. – Из мыслей вырвал громкий голос Матвея. Ну, точно былинный богатырь. И глотка соответствует, такого даже соловей разбойник не пересвистит.
– И в этом Перун прав. Да и не нужно истреблять. Вон, ведьм пытались, и что из этого вышло? – Вопрос определенно риторический, но посмотрели на говорившего Велеса все. Похоже, у каждого была своя позиция по этому поводу, но несмотря на это, уважить старика и послушать его личные выводы были готовы все. Олегу же особенно. – Большинство артефактов полностью потеряли заряд и превратились просто в бесполезные вещи. А без ведьм же их не поддержать. Они единственные умеют всасывать окружающие божественные силы, чтобы зарядить накопители…
– …ага, сосалки, – перебил Велеса Карачун и, хохотнув, дополнил: – Есть еще вариант: поджарить ведьму.
– Мы не будем говорить о столь варварских способах, – голос Велеса впервые из поучительного стал строгим.
– Досжигались, что ведьм почти не осталось, – хмуро буркнул Дов, который уже сидел и переводил свой жесткий взгляд от охотников к двери.
– Верно, мой юный друг. К тому же, после смерти ведьмы случается мощный выброс, который не только накапливает артефакты, но и создает множество проклятий или природных катаклизмов. Особенно сильно от них страдают как раз не люди, а божественные носители.
– Ведьмы – самая страшная нечисть. Другая хоть постепенно силу отбирает, эти могут выжечь полностью, – сказал Перун, так и не притронувшись к чаю, который сам же и просил сделать.
– Да, в тот период было потеряно множество светлых богов.
У них что, боги еще и на светлых и темных делятся? Олег качнул головой, но дальнейшие вопросы задавать не стал, и так голова пухла от обилия информации.
К тому же, он, кажется, понял, что нечисти в его команде двое – ведьма и бортник.
– Так все же, есть ли какое пособие? – спросил, вспомнив свой первоначальный вопрос Олег. А то эти учителя легко вдаются в свои мнения и термины, никакой пользы для дела.
– Да кто б их составлял? Их же ведьмы только видят. Да и навьи выродки. И то в определенных случаях или с какими-то своими манипуляциями, – пояснил Перун.
А как же они их убивают? Вопрос Олега отразился на его лице и Велес, как самый разговорчивый и склонный к наставничеству, пояснил:
– Это та причина почему после выведения ведьм из ранга нечисти, боги стали реже терять свои силы и дольше жить.
Из чего делаем вывод, что долгожительство у богов только на словах, так-то нечисть им и стандартный срок человеческой жизни дает прожить с трудом.
– Более того, теперь у нас появилась возможность с нечистью договариваться. А то ж некоторых вообще не достать, например водную, а они людей убивают почем зря.
– Да чего с ними договариваться? Заморозил их болото или мечом пригрозил, они еще год носа не высунут.
– А некоторые только мечом махать и горазды, – раздался звонкий женский голос.
На пороге стояла девушка с черными волосами и приятными округлостями. Глаза горели злостью, хотя она старалась всеми силами держать лицо. Олег подумал, что до игры в покер эту красотку бы не допустил. И вот интересно, со времени смерти жены он интересовался женщинами только в сексуальном плане, и впервые в душе всколыхнулось что-то… родное что ли. Утов отвернулся от девушки, не хватало еще на мололеток засматриваться, ему уже давно не тридцать. И даже не сорок, а все сорок один. Он ей в отцы годится. Никогда не понимал этой увлеченности мелкотней. Ни поговорить толком, ни объяснить, да даже в музыке вкусы разные. А вот что-то все равно стукнуло в грудину.
Ну да ладно, Олег понимал, что мужик взрослый и быстро лавочку прикроет, гормоны давно уже все под контролем и не шалят.
– Эй, медвежонок, ты бы в чай свой… – заговорил Матвей сразу после первого глотка. Дов, не дав тому договорить, в одно смазанное движение оказался рядом с ним. И такой взгляд у него был, что Олег сам невольно встал и шагнул в сторону Перуна, как будто тоже собирался атаковать. Мышцы напряжены, шаг мягкий и стойкий, чтобы при ударе был шанс удержаться на ногах. Нет, ну точно вампирюга какой-то.
Дов резко перевел взгляд на Олега, похоже удивившись их почти синхронному движению. Злость с его глаз сошла, сменившись любопытством. От греха подальше, Олег сделал вид, что вставал, чтобы отнести кружку чая. Поднял ее и понес в сторону самовара. Рядом с ним же и поставил.
Что ж, можно сделать вывод, что у подростка гормоны как раз-таки шалят. Иначе почему именно в присутствии девушки его разозлило обращение: “медвежонок”?
– А вообще-то БК нам выдало дело, – сказал Велес явно чтобы развеять обстановку, Дов-то от вспышки мгновенно отошел, а вот Матвей все еще сверлил мальчонку раздраженным взглядом.
Дело, значит? Олег чуял, с такой компанией, получится только какое-то дерьмо, а не совместное дело.
Глава 4. Упырь
Упырь (хранитель земли и крови) – заложенный покойник, как и большинство нечисти. Чаще всего – умерший колдун. Похож на человека, но может иметь отличия. Из незаметных, но прямо указывающих на его сущность: наросты под коленями и на копчике (похож на хвост) с отверстиями, под языком – острая трубка. Из заметных: красные глаза, яркий румянец на лице, любовь к курению. После смерти обращается в прах.
– Доставка.
– Я не заказывал ничего, – мужчина безбоязненно открыл дверь своей квартиры. А чего бояться? КМС по боксу, широкие плечи и татуированная лысина. Такого сами непрошенные визитеры испугаются. А жены и детей нет, чтобы опасаться за кого-то, кроме себя.
Хозяин дома хмыкнул от мыслей возникших на фоне последних новостей об исчезновении людей. Да уж, не ему испытывать страх. Да и перед кем?
У порога стоял тщедушный мужчинка лет сорока. Красные глаза, яркий румянец, еще и несет от него куревом, что лысый невольно махнул ладонью перед носом. Нарик, наверно. Или алкоголик. Вот уж от кого доставку не хотелось бы получать, но хозяину уже вручили тяжеленный пакет. Татуированный очнулся, когда пакет всучили уже во вторую руку.
– Не, мужик, говорю же не заказывал, – отмахнулся хозяин квартиры от настырного доставщика. Тот зачем-то схватил ту самую руку, которой лысый взмахнул.
Наркоман повернул запястье качка ладонью вверх и высунул язык, как будто собирался лизать ему руку.
– Эй, – боксер резко дернул руку назад. Сил на то, чтобы потянуть за собой красноглазого хватило, а вот выдернуть руку, на удивление, нет. И откуда в этом тельце столько силы?
Язык блеснул, как будто в нем было что-то металлическое. Вот только это оказалось не простое украшение, а что-то острое с неимоверной болью впившееся в запястье.
Татуированный взвыл и попытался вмазать красноглазому со всей силы, но фигура нарика раздвоилась, и он промахнулся. Но хоть удалось вырвать пострадавшую руку, та горела огнем, стреляя болью в голову, сердце бешено долбило в грудную клетку, как будто пытаясь выскочить наружу. Рука так болела, что хотелось ее оторвать, мужик схватился за конечность, как если бы действительно собирался это сделать. Только та неимоверно опухла и приобрела багрово-синюшный цвет с расплывающимися далее следами кровоизлияния в виде красных линий и точек. Дышать становилось все тяжелее, хозяин понял, что его траванули и он подыхает. Но перед смертью бугай собирался размозжить голову этой красноглазой твари. Вот только, сделав шаг в сторону уже отступившего нарика, покачнулся и упал на колени. Голова кружилась, звуки слышались все более отдаленно. Почему-то лысый сосредоточился именно на них в перерывах между возникшей у него рвотой.
– Вот с вами, огромными шкафами , вечно проблема. Весь яд на вас потрать, еще и заблюете все вокруг пока он подействует, что весь аппетит испоганите. И не утащишь прикопать потихоньку. Ну, ничего, руку отрублю, чтоб охотников не приманить… а остальное родственникам на радость.
Хозяин квартиры упал в собственную лужу извергнутого, продолжая хвататься за ускользающее сознание. Вот и зрение начало меркнуть, картинка порога с открытой дверью постепенно темнела.
– Саныч, что у тебя за шум? Ох, да что же это такое? – услышал последнее в своей жизни лысый. А последнее, что увидел – это лицо соседа, старого алкоголика, которому он пару раз бабла давал, чтобы отстал. А ведь не отстал. До самой смерти.
***Вот не зря он шкафоподобных никогда не любил, еще при жизни же, щуплый, мелкий – получал от таких постоянно. И тот единственный месяц триумфа, когда каким-то неведомым образом к нему в руки попала неимоверная сила, тоже оборвался из-за громилы. Так уж сложилось, что полученные способности могли только уничтожать, убивать, разрушать и сжигать. С таким следом трудно скрыться. Вот один из тех, кто семью потерял, его и нашел, да по голове кулаком выдал, новоявленный колдун и силы-то свои использовать не успел, темечком об угол тумбочки приложился. И все. По крайней мере в той жизни.
Оказалось-то, что душа колдуна не может уйти, впрочем такое часто и с душами заложных покойников (тех, кто не отжил уготованное судьбой). У него же два в одном, вот упырем и стал. И он бы убежал от приехавших охотников, да куда уж от могилы своей деться. Разок не вернешься в нее перед зарей – и кранты последнему шансу на жизнь. Пусть и довольно скверному, но уходить в небытие нечисти совсем не хотелось. А ведь он был очень осторожен, долго здесь жил и питался местными. И охотники однажды являлись, но к водяному что-то поприставали, и ушли. Наблюдая и подслушивая за ними несколько ночей, упырь получил о них немало информации.
Например, то, что если в команде есть кто-то из “подземников” (Сила Велеса, Макоши и Карачуна), то засветившейся нечисти не уйти. А этого стремного мужика он уже видел в прошлой команде и сразу узнал его в новой. Карачун у них точно есть. Сбежать не получится, а, значит, нужно убить. Вот только яд-то весь израсходован.
Ждать, пока они найдут могилу – верная смерть. Значит, нужно идти на опережение. Насколько он знал, боги обладали разными способностями, но пули останавливать еще не научились. Попробуй их вовремя заморозь да ветром подуй (или что там они умеют).
Был у него в жертвах один… хммм, не лучше, чем сам упырь. Нечисть усмехнулась своим мыслям и направилась к тайнику. Ночь еще не закончилась, лучше действовать сразу и застать врасплох.
Убийство богов скоро должно начаться, а упырь не сразу еще разобрался, есть ли патроны, да сколько. И как вообще снять с предохранителя эту штуку. Поднял взгляд, оценивая противника. Они как раз договорили со свидетелем убийства того лысого, что так его подставил. Нет бы дверь открыла какая мелкая и слабая девчонка. Попался же именно этот, еще когда и голод поджимал, да предыдущие трое отказались открывать дверь на неизвестную доставку. Надо было сдержаться, но нет же… опять переоценил себя.
Девчонка отпадает, ведьма, наверное. Такие должны быть в каждом отряде. Вот только, что они там накапливают из разговоров прошлых охотников упырь не понял. Но и ладно – главное, что не для сражения.
Старика не стоит отметать, внешность для богов не является оценкой их сил. Впрочем, как и нечисти. Может быть очень чахлой, но силой обладать немеренной. Карачун больше по поиску и работе с мертвыми, чем по сражениям, как бы не хорохорился, хоть этого точно можно исключить, как опасного противника. Хм-м, два шкафа повернуты к нему спиной, точно не среагируют своей магией. Вот и цель, упырь выбрал того, что покрупнее.
Выстрел, выстрел. Но то ли нажал слабо, то ли слишком быстро, упырь не разбирался в оружии, но раздался только один хлопок. Похоже, стрелять он так и не научился, так как задело только того, в которого и не целился. С плеча раненого потекла кровь. Похоже, вскользь. Рана не только не смертельная, но и вообще не опасная. Пока не очухались, упырь снова прицелился. Но вздрогнул. Тот второй шкаф поменьше, которого он как раз и ранил, когда повернулся, оказался ему еще более знакомым, чем Карачун.
– Я же тебя убил! – возмутился тот самый, чью суку он сжег еще будучи человеком. А нечего было отказывать, смотри какая краля изыскалась. И ведь даже власти пожар не определили, как поджег. А этот не поверил, да еще и самого колдуна нашел. Ну, а потом уже кулак, тумбочка, гроб и упыриный голод.
И нет, это не тело меняется на нежить, это душа не может уйти и, со временем, становится нежитью. А внутренние силы могут менять тело. По крайней мере, такие он сделал выводы по тому, как постепенно менялось его тело, становясь крепче, сильнее, обретая новые способности. И недостатки. Вот и сейчас руки не двигались.
Не первый раз мертвец замечал, что удивление выбивает его из колеи. Да и книги старые об упырях, что нашел, подтвердили одной приметой: “Чтобы мертвый муж не приходил, нужно его удивить”. А какому мужику нравится себя слабым чувствовать? Пусть и мертвому?
Но все-таки он оказался быстрее и выстрелил, целясь в того, кто однажды уже его действительно убил. Наперерез дернулись и девушка и мальчишка. До того, как пуля попала в Олега (так, кажется, звали мужа той дохлой сучки) упырь успел удивиться такой самоотверженности охотников. Обычно боги друг-друга недолюбливали. А уж ведьмы с богами – тем более. Что уж говорить о нечисти, которой оказался мальчишка, уж очень быстро двигался.
И опять что-то явно не смертельное. Не удалось ранить и девчонку.
– Ты чего подставляешься? – зарычал совершенно не по-ребячьи мальчишка. – Беги, дура.
Но последнее было уже излишним. Бежать действительно пора. Один из противников превратился в медведя, похоже, собираясь защищать чертовых охотников. Упырь рванул и заметил, как на месте, где только что стоял ударила молния. Очухались, похоже, все.
Не отпуская оружие, а, вдруг, еще пригодится, упырь побежал в лес. Там леший строгий, нечисти (медведю и самому упырю) вряд ли мешать станет, а вот остальным достанется, если что.
По крайней мере, только на это и надежда. Убегая, упырь заметил, как хрупкая фигура девушки скрылась за кустами неподалеку. Испугалась-таки. Ну, или медведя послушалась.
Охотники отстали быстро, а вот мальчишка чувствовал себя прекрасно в лесу, только похоже сил у него мало. Упырю-то что, его тело мертво, а, похоже, существует и иная нечисть. Уставал медведь вполне… по-медвежьи. Пена у рта, еще и почему-то ростом уменьшился, но все не отставал. Это и знание леса помогло упырю скрыться.
Но совсем уходить он не собирался, от подземников-то не скрыться. Зная, что за ним следят, привел их к тому месту, что упырю и нужно было. К сожалению, охотники не стали разделяться. Даже медведь шел с ними, снова превратившись в человека. Только теперь выглядел еще младше. Лет на одиннадцать.
В этот раз умерший был уверен, что справится. Даже если промахнется, рванет вправо, где стоит медвежий капкан. Сам устанавливал, как раз на случай погони. Хотя, конечно, именно на медведя не рассчитывал. И привел бы он того туда, да преследователь выдохся раньше. Леший же пока молчал, на него надежда оказалась тщетной. Ну ничего. Чуть дальше еще один капкан есть, а убить упыря окончательно – это сложная задача. С какими только тот жертвами не сталкивался. И нож в живот получал, и газовым баллончиком в глаза, а хоть бы хны.
Охотники снова собрались вместе, только девчонка среди них так и не объявилась.
Упырь поднял пистолет, надеясь, что с такого расстояния не промахнется. Самый быстрый из них, уже выдохся. С тремя мужичками, один из которых старик – уж точно справится. Кажется, понял это и сам дедуля. Вот только упыря сбили с толку смирение да надежда, которые отразились в его взгляде на дуло пистолета. А вот, когда он перевел оружие на одного из его коллег, наконец-то появился испуг.
Когда упырь уже нажимал на курок, он ощутил нечто более важное и сильное. Скорую свою смерть, так зовет его место упокоения перед рассветом. Но утро-то еще не скоро. Только как сопротивляться страху собственной смерти? Спасать свой гроб – это у упырей на уровне инстинктов. Пока думал, уже отбросил пистолет и бежал в сторону кладбища.
Рядом с местом, из которого он в полночь вылез, прямо рядом с его крестом, тряслась ведьмочка. Та самая, которая якобы убежала в испуге. А сама, сучка, мак рассыпала на его землю. И ведь не вернуться ему в гроб, пока весь его не соберет и не уберет. Успеть бы до рассвета. Потому что, если не успеет слечь ранее – умрет повторно, уже навсегда.
Упырь собирал маковые росинки, понимая, что не успеет. И даже если мак соберет – охотники не постесняются раскопать и убить пока не бегает. Но смерть его настигла еще раньше.
Тот самый шкаф, похожий на былинного богатыря, воткнул ему в его склоненную спину кол. Затем повернул и уложил на спину, насмехаясь над бегающими глазами упыря.
– Он еще жив? – робко спросила ведьмочка. Вот удивительная, про мак она знает, а про осиновый кол – нет? Она вообще что ли фильмов не смотрит? Упырь догадывался об этом способе еще будучи живым.
– Да, но пошевелиться не сможет, пока кол в нем. А сдохнет сразу, как рассвет появится.
– А какие еще способы убийства упырей есть? – спросил Олег.
– Ты ж говорил, что не нанимался кого-то убивать, и вообще тебе не понравились все эти стесненные поездки и ночевка в мотелях с комарами, не? – усмехнулся богатырь.
Олег промолчал, но упырь понял. Месть. Это он как раз понять мог. Жену обхаживал, сына растил, а тут пришел какой-то колдун и испоганил все. Да и, оказывается, даже убийство не помогло от него избавиться.
Видимо, что-то понял по его взгляду и богатырь, упырь, к сожалению, не видел. Зенками-то вертеть мог, а головой нет. Почему-то смерть его сейчас не страшила, может, потому что одну уже пережил. А, возможно, понял свою участь еще в тот момент, когда узнал о приближающихся охотниках. Или просто нечисть понимает, когда уже не справиться и нужно просто ждать. Смерть – часть их жизни, все-таки навьи выродки (это уже леший рассказывал в тот единственный раз, когда их дороги пересеклись).
– Ну, дык, осиновый кол или башку срубить. Умереть – не умрет, но до могилы не доберется и все равно к утру сдохнет.
– Или же, как Дарьяночка верно сделала – маковые зерна рассыпать над могилой. Он тогда вернуться не сможет, пока все не соберет. А не успеет – опять же смерть. Еще можно осиновый кол воткнуть в могилу, он также к рассвету погибнет, но ничем ограничен не будет, натворить до утра способен ужас чего в попытке заставить или уговорить вытащить кол кого-то из людей.
Последнее поведал старик. Девчонка, что делала, было непонятно, не видно ее с этого ракурса совсем, а голоса не слышно. Может, в обморок от счастья упала, все-таки целого упыря поймала, да жизни охотников спасла. И нафига это было ведьме-то?
– Ну, что, ждем рассвета и вывозим нашего неопределенного божка в БК на подписание отказа от охоты?
– Нет, я остаюсь, – сказал Олег.
– А я говорил, сила потребует, – сказал богатырь, – Это из женских божков – любовь им подавай, да зверьков, мужикам же охоту.
– Я и зверьков убивать люблю, – рыкнул Карачун, криво усмехнувшись.
Наблюдая свой первый и последний рассвет в теле нечистого, упырь думал, что все-таки Карачун действительно туповат. И почему божественные силы таких выбирают? Почему не его?
Глава 5. Домовой
Домовой (хранитель дома) – заложенный покойник, как и большинство нечисти. Чаще всего – умершие не в свой срок дети. Так же: проклятый матерью ребенок или проклятый детьми родитель. Внешность имеет самую разнообразную, так как превратиться может в кого угодно, но как и любая нечисть, привык скрываться и не показываться на глаза. Исключение: ведьмы, они видят любую нечисть.
Ярослава чувствовала себя гораздо увереннее, чем неделю назад, впервые войдя в их охотничью “базу”. Она пригодилась в деле! Она справилась!
Да, конечно, знания про мак получены странным путем. Однажды на празднике, на котором все сестры собрались за накрытым столом. С учетом отсутствия большинства техники, девушкам приходилось веселить себя самим. Так и в тот день. Лена разошлась с пошлыми шуточками на тему упырей и вообще тех, кто сосет. Насколько Слава поняла, ее подставил какой-то мужчина, которому, правда, Ленка и сама перед этим сделала гадость, но не суть. Дарьяна старалась утихомирить нашу неведьмочку (хотя Ленку ведьмой называли чаще, чем кого бы то ни было), намекая той, что за столом дети. Упомянутые в свои (на тот момент) четырнадцать вовсе не готовы были себя считать детьми. И решили блеснуть знаниями, поясняя, как можно изничтожить упыря.
Так как дальнейшие полчаса превратились в сплошной смех, с пояснениями, как Ленка будет выпытывать у “упыря”, где его могилка, тогда как тот еще не планировал умирать. Закончилось все советом посыпать тому маком между ног от сдавшейся утихомирить сестру Дарьяны.
Вот Ярослава и запомнила. Хотя, по сути, ее знания значительно меньше сестер. Но ведь вспомнила, сделала, не спасовала. А значит, есть шанс спасти Дашку.
Кроме того, не произошло и того, что могло раскрыть ее обман – кристалл в выдаваемом каждой ведьме-охотнице амулете постепенно наполнялся. И сегодня по плану требовалось его сдать и получить новый.
Эти кристаллы потом будут использоваться для создания артефактов. И только ведьмы могли их наполнять. То ли кровь нечисти сказывалась, то ли их способности “магнита” силы Симаргла, передачу которых наследственно придумал Сварог и закрепил его сын Дажь, Ярослава не знала.
В Божественной Канцелярии стоило только отдать амулет, как ей сообщили, что внизу ее ожидает сестра.
Хоть бы не Дашка! Даже если не поймут, что она Дарьяна, следы проклятия на ней очевидные. А Ленке не обязательно было бы ждать внизу, так как она в БК уже давно своя. Тогда сказали бы, что Ярославу ждут в одной из комнат офиса. Ленка уже однажды проводила экскурсию по БК. Но никто бы ту девочку сейчас не узнал, с той экскурсии прошло почти десять лет.
К счастью, страхи не сбылись, ждала ее все-таки Велена. А не поднялась, так как куда-то хотела отвезти сестру.
– Поехали, Даш-ш-ша ты наша, – усмехнулась старшая сестра и показала на свою машину. Что ж, радует хотя бы, что период с мотоциклами у Ленки давно в прошлом.
С сестрой было ехать комфортнее, чем с охотниками. Нет этого напряженного молчания и еще более давящих взглядов. Окно открыто, несмотря на прохладную погоду, и волосы обдувает ветерок. И нет странного мальчишки, не сводящего взгляда то с нее, то с Олега. Не говоря уж о том, что можно наконец, улыбнуться или крикнуть, потому что сейчас ей не нужно изображать всегда уравновешенную Дарьяну.
Кстати, о ней. Велена завела ее в кафе с ароматным запахом кофе, который никто в их доме вкусно готовить не умел. Поэтому походы за напитком всегда были праздником.
Видимо, именно на кофе Ленка и надеялась, устраивая встречу двух, поменявшихся местами сестер.
Дарьяна сидела с прямой спиной, только скулы выделялись чуть сильнее обычного. То ли от проклятия стало еще хуже, то ли зла была неимоверно и сжимала зубы. Скорее всего, и то, и другое.
Это только родственники знают, какой может быть Дашка, если ее довести. Иногда Ярославе казалось, что все эмоции в старшей сестре присутствовали, просто они копились где-то далеко-далеко, пока не взрывались, снося все к лешему.