Героев.net – 3. Герои есть

Интерлюдия 1. Алгоритмы жизни

Алекс успел привыкнуть к тому, что не чувствовал своё тело. Теперь же и веки отказывались открываться, чтобы показать ему окружающий мир. Из глубины подсознания начала подниматься волна удушливой паники, но он сумел взять себя в руки.

«Спокойно, – мысленно приказал себе Алекс. – Ты – чистый разум без примеси гормонов и прочей физической шелухи. А если нет тела – смысл паниковать? Вреда тебе уже не причинят – просто нечему. Так что спокойно».

Он бы сейчас с удовольствием сделал глубокий вдох, но вместо этого мысленно потянулся вдаль, проверяя границы своего небытия. Небытие закончилось чуть дальше полутора метров, заодно напомнив ему свой рост – метр восемьдесят два сантиметра. Ага, значит, там ноги. Алекс сосредоточил мысль на границе небытия, и ему показалось, что небытие шелохнулось. Неплохо.

Несколько минут он обозначал мысленно границы своего нового тела, потом открыл глаза. Мир приветствовал его ярким светом, заставив удивляться, что новым глазам не пришлось к нему привыкать. Но рефлекторно всё равно моргнул.

«Забавно, насколько точно меня скопировали в своё время».

– Скажи что-нибудь, – приказал голос откуда-то из-за его головы.

– Земной шар скользит по черепахе, потому земля вертится. Но черепахе неудобно стоять четырьмя лапами на всего лишь трёх слонах. Она балансирует, и шар не успевает упасть.

Голос был похож на его собственный, но при этом казался механическим. Алекс открывал и закрывал рот во время речи, но звук рождался не благодаря голосовым связкам. Да он даже не дышал!

Но человека за его головой эти мелочи не волновали совсем.

– Пошутил – улыбнись, – попросил он.

Алекс растянул оказавшиеся мягкими губы в подобии улыбки.

– Ужасно, – констатировал голос. – Придётся мимику перед зеркалом ставить. Но это потом. Попробуй встать.

Это удалось далеко не с первой попытки, но Алекс был терпелив и в итоге у него получилось. Затем дело пошло лучше, и новые просьбы-приказы мужчины в белом халате, которому принадлежал голос, выполнялись быстрее. Осмотр и проверка навыков заняли больше часа, но в награду Алексу дали зеркало, посоветовав потренировать хотя бы банальные эмоции.

Отражение в зеркале не напугало, наоборот – там отразился он сам, каким был в пору своей молодости где-то между двадцатью пятью и тридцатью годами. Вот она – вечная молодость. Оставшуюся часть дня Алекс учился улыбаться: весело, грустно, насмешливо, даже натянуто.

Дальше дни полетели быстро: тренировки и воспоминания собственных навыков занимали много времени. Помимо этого он узнавал о том, как живёт новый мир и люди, вернувшие его к жизни в теле андроида. Так мужчину, встреченного при первом пробуждении, звали Николас Марков. Он был главным помощником спятившего архитектора Винсента Виндвейна, что разрушил Авалон. Теперь Марков занял его место и пытался починить для оцифрованных их мир. Для этого было несколько причин: в разрушенном Авалоне было небезопасно, повторная консервация невозможна, а из десяти добровольцев Алекс оказался единственным, сумевшим прижиться в механическом теле. Но Николас уверял, что благодаря Алексу новые модели андроидов будут куда более дружелюбны к своим «пассажирам». В это хотелось верить, потому что он мечтал однажды вытащить сына из Авалона в реальный мир.

Но мечтать не вредно только в известной поговорке, а на деле – вполне себе опасно для здоровья, как собственного, так и дорогих тебе людей. Николасу удалось остановить разрушение Авалона и привести его жилые районы в нормальный вид, обезопасив по максимуму. Но люди, привыкнув к жизни, где ни о чем не нужно было заботиться, лишённые физических потребностей, стали постепенно стирать себя из виртуального мира. Конечно, не все, но находящих успокоение в музыке, книгах, фильмах оказалось немного. Алекс успел порадоваться, что выпросил для сына обучающую программу, и у мальчика была какая-никакая цель и злой отец, как необходимый элемент опасности, пусть и мнимой. Только вот над ним нависла угроза так и остаться вечным ребёнком – на одних книжках и фильмах не повзрослеешь, особенно без опыта тела.

Над концепцией нового игрового мира Алекс работал наравне с остальными. Это ему первому пришла в голову идея обязательной регистрации на точках респауна в течение трёх дней, привнося в игру тот самый элемент опаски за собственную жизнь. А вот Харизма и её влияние на игроков ему не понравилась, пусть он и выбрал позже для себя класс бард, имеющий как раз таки бонус харизмы.

– Не понимаю, – Николас Марков смерил Алекса долгим внимательным взглядом и покачал головой. – Правда, не понимаю. Ты столько всего перенёс, чтобы выбраться в реальный мир, и снова собираешься в игру? Да-да, я помню, что там твой ребёнок. Только это цифровая копия, подделка, обманка.

Алекс непринуждённо пожал плечами и, закрыв глаза, откинулся на спинку кресла. Ему пришлось постараться, чтобы научиться воспроизводить эти движения, как и многие другие из старых привычек, особенно из тех, что приходились на молодость. Хотелось хотя бы чуть-чуть быть человечнее.

– Даже не ударишь? – удивился Николас.

– Смысл? Согласно случаю, надо бить импульсивно, но тогда я тебя размажу по стенке, и меня утилизируют. А бить ради позы не хочу, – Алекс вздохнул и, открыв глаза, посмотрел на не то друга, не то надсмотрщика. – У тебя есть дети? – Тот кивнул. – А отцовский инстинкт щедрая природа отсыпать видимо позабыла… Ладно, забудь. Вам в игру все равно нужны модераторы, штук шесть хотя бы. Я знаю её почти так же хорошо, как ты, значит, идеально подхожу на эту должность.

Николас вздохнул, поднялся со своего места и прошёл к кулеру с водой. Как обычно, налил полный стакан воды и стоял, потягивая его, словно дорогое вино. При учёте, что Николас вообще не употреблял алкоголь, выглядело забавно. Он был наполовину русским, поэтому с ним работалось легче, особенно поначалу. Хотя Алекс отлично владел английским, но время наложило на оба языка свой отпечаток, затрудняя понимание других людей. Николас пусть и не отличался особым терпением, но иногда объяснял, что к чему – Алексу хватало. Ещё он, как архитектор и специалист по переносу сознания, искренне восхищался силой воли своего подопечного, делая тому разные поблажки вроде возможности пообщаться с сыном.

– Придётся переезжать в новую модель, поддерживающую подключение в виртуалу без выгрузки сознания, – Николас залпом осушил стакан и выкинул его в услужливо выдвинувшееся мусорное ведро. – А это новый риск, пусть тело получишь гораздо лучше нынешнего. И да, я знаю, что ты ни за что не откажешься. Отцовский инстинкт, как же. Ты борешься за него и не даёшь сойти с ума только потому, что он держит тебя ещё крепче.

Алекс улыбнулся. И ведь не скажешь, что он совершенно не прав – прав, только это всего лишь часть правды.

– И чего ты на самом деле боишься?

– После запуска игры начнётся массовая расконсервация оцифрованных. Проходить будет в несколько этапов, затем пустят живых игроков, для которых такие мелочи, как обязательная регистрация на точках респауна, будет необязательна, а харизма действовать только в одном направлении. Ко всему прочему, приглашают нового архитектора, чтобы он занимался только игрой, а я, как передам дела, останусь только начальником отдела, занимающегося переносом сознания. Понимаешь? Никакой поддержки в игре ты уже не получишь, хотя директорам твоя идея понравится по всем фронтам: будешь и тут, и там. Специалистом по связям с реальностью! Вот только всё равно останешься собственностью компании – цифровое рабство никто не отменял.

И снова ни слова неправды. Про возможное цифровое рабство Алекс догадывался, ещё когда разрешил своему адвокату и доверенному лицу подписать документы на оцифровку. Понадеялся на улучшение нравов в будущем? Нет, он ещё тогда знал, что ни одна фея не превратит его в настоящего мальчика, что всего придётся добиваться самому. Сунуть руки в огонь, чтобы добыть для денежных мешков каштанов? Да, если это будет выгодно. Почему нет? Разве Николас занимается всем этим только лишь ради идеи?

– Ладно, – архитектор вздохнул и, достав из кармана телефон, принялся что-то быстро в нем набирать. – Если выживешь, сделаю для тебя эксклюзивный аватар. И для пацана твоего тоже.

На окраинах Белого Града вдоль берега озера горели костры Купальской ночи, приглашая всех желающих насладиться прекрасной погодой, а заодно повыполнять квесты ивента, набрав практически задаром разных полезных в быту вещей. Это был первый ивент, проводимый в игре, потому для него и выбрали самый проработанный город. Но клан Имперская гвардия собрался здесь совсем по другой причине – офицеры делили власть. Алекс, глава клана, известный остальным как бард Саншайн, стоял в стороне, не торопясь вмешиваться.

Через неделю в игру должны запустить новых расконсервированных, а значит, деление на новые кланы всё равно состоится. И уйдут в первую очередь не те, кого не устраивает Саншайн в качестве главы. Уйдут те, кто захочет создать собственный клан, те, кто хочет власти. И раз так – пусть дерутся. И они дрались, пусть и называли разные причины для поединка. Не поделили девушку, призовую лошадь, квестовый итем – да что угодно. Не всегда уходил проигравший, иногда психовали именно победители, швыряли к ногам Саншайна значок с клановым символом и уходили в сторону парома, что начнёт работать только утром.

Но среди офицеров был один, чьё присутствие и приближённость к боссам в реале Саншайну не нравились. Только держи друзей близко, а врагов ещё ближе. Маг Йорик, и в игре пожелавший остаться рыжим, в последний месяц только и делал, что качался, да разыскивал редкие артефакты. Вроде бы даже наведывался в забагованные зоны, что так и не выправили со времён Авалона и бросили как есть. На поединок решил вызвать? Так и есть. Дождавшись, когда последние дерущиеся – маг Лектер и охотник Герхард – разбредутся в разные стороны, так и не выяснив, кто из них прав, а кто виноват, Йорик подошёл к Саншайну и громко заговорил, чтобы слышали все окружающие:

– Бард Саншайн! Я считаю, что ты недостоин занимать место нашего клан-лидера, а потому вызываю тебя на дуэль! Проигравший должен будет покинуть клан!

– Ты хорошо обдумал своё решение? – спросил стоящий рядом Виктим, выполняющий обязанности телохранителя клан-лидера.

– Я собираюсь драться с ним, а не с его нянькой! – Йорик толкнул паладина в плечо, попытался толкнуть – на Виктима, конечно же, не подействовало.

«Вот какой класс надо было брать», – подумал Саншайн.

– Хорошо, – немного харизмы, чтобы всех успокоить. – Я сражусь с тобой. В случае моего проигрыша – я уйду не только с поста клан-лидера, но из клана. В случае твоего проигрыша, ты можешь остаться.

Йорик лишь фыркнул, полностью уверенный в своей победе. Значит, и впрямь откопал что-то такое, с помощью чего может победить. Не самый удачный расклад, потому лучше всего драться нечестно. Саншайн смерил противника насмешливым взглядом и потянулся за гитарой.

– Решил сыграть напоследок? – маг не упустил возможности уколоть.

Саншайн не ответил. Занял свою позицию, дождался, пока Виктим расскажет им правила, прозвучавшие за вечер уже раз пятнадцать. Естественно, Йорик не пожелал отказываться от вызова, Саншай – уступить. Затем обратный отсчёт и начало боя. Первый обмен ударами, причём Саншайну пришлось уворачиваться от череды файерболлов, мелких, но явно призванных сжечь гитару. И чем она так Йорику не угодила? Только вечно уворачиваться не выход.

– Стой! – заорал Саншайн, используя всю доступную харизму. – У меня струна порвалась!

Йорик и впрямь замер на несколько секунд, поддавшись игромеху. Этого хватило, чтобы броситься к нему и со всей силы садануть гитарой по голове, сделав из последней прекрасное украшение для шеи Йорика. Маг пошатнулся и свалился на землю.

– Победил бард Саншайн! – не без удовольствия заявил Виктим.

Соклановцы зааплодировали – мало кто из них любил Йорика, за глаза называемого не иначе как «бедного» с лёгкой руки клан-лидера. А вот не стоит забывать о том, что гитара – тоже ударный инструмент!

«Пора менять класс, – подумал Саншайн. – Бонусом Харизмы дальше не повоюешь».

Николас смотрел отчёты Алекса и других модераторов о новоприбывших расконсервированных. Вливаний информации на сервер было так много, что даже такой крутой специалист, как Николас Марков, поначалу растерялся. Теперь же, получив последние данные для своих исследований, он, казалось бы, должен был порадоваться, но нет – архитектор хмурился сильнее прежнего. И что самое противное – молчал, не реагируя на любые вопросы.

Алекс хотел обсудить, как смена класса повлияет на его «особый» аватар, потому остался, хоть и не знал, чем себя занять, пока Николас думает. Если бы Алекс был настоящим человеком, он бы завалился спать. Тут как раз стоял шикарный мягкий диван для посетителей. Но он спал только в игре, потому как игромех предполагал необходимость сна для персонажа. Иногда даже снилось что-то похожее на сны – фантомная работа мозга, как он это назвал. Об этом тоже стоило поговорить с Николасом – вдруг ему оно надо. Чем он, кстати, тут занимается?

Пройдя к рабочему столу, Алекс внимательно осмотрел бегущие по монитору строки кода и понял, что слишком далёк от всего этого.

– Я назову его «стиратель», – провозгласил Николас, уже стоящий за спиной Алекса и тоже пялящийся в монитор.

– Стиратель? – не понял Алекс, но не обернулся.

– Да, именно «стиратель». Скорее всего, вложу его в меч и дам кому-нибудь в игре, кому смогу доверять. Но не тебе – ты слишком убеждён, что людей можно исправить добрым словом. Только вот среди загруженных на сервер были и оцифрованные преступники, по крайней мере, несколько копий хранилось у одного из мафиози. Встретишь в игре дамочку по имени Изабелла или парня Дэниела – будь осторожнее. Кто знает, за какие такие заслуги мафия решила их увековечить в цифре.

– Дэниела в игре я и впрямь встретил довольно скоро. Он пришёл с вербовщиком, когда мы делали донабор в клан. Неплохой был парень, только дёрганный. К тому же вёл себя крайне подозрительно, задавал лишние вопросы про офицерский состав и замки, черкал записки своему подельнику на двойных дощечках из Лабиринта Тысячи Истин. Когда Лектер с Виктимом поймали его на переписи клановых артефактов, нам пришлось его выгнать. Мне пришлось, как клан-лидеру. Так что, если твоя валькирия хочет отомстить, то пожалуйста, – Саншайн развёл руками и посмотрел Себастиану в глаза.

Охотник пожал плечами – для него эта история была из разряда «ну, бывает». А ведь и впрямь – бывает, ну и чего теперь? Вот только валькирия молчала, опустив глаза вниз. Или на убивающий меч, лежавший перед ними на столе.

– И что, на этом история закончилась? – не поверил Себ.

– Да она до сих пор продолжается. После поимки Дэниела с поличным, мы закрыли набор. А если кого и принимали, то это не был случайный человек с улицы. Нам пришлось сменить клан-лидера, потому что я всё чаще и чаще отлучался по делам в реале. А потом умер Николас. Его убили – перерезали горло канцелярским ножом, убийца не оставил никаких следов, заодно заметно почистив всё, над чем работал мой друг. Мне пришлось восстанавливать документы и передавать дела заменившей Маркова Алисе Томпсон, что заняло много времени. А когда вернулся в игру, мне сказали, что Дэниел мёртв – его убила Изабелла за провалившееся внедрение в Имперскую гвардию. Но жизнь на этом не закончилась, а только добавила новых событий и неразберихи в лице одного вампира-вегетарианца, что поставил всю игру на уши, не разбирая, кто перед ним: топ-клановец или обычный NPC.

– Винс – он такой, – Себ многозначительно покивал и повернулся к Изабелле: – Так ведь?

Валькирия кивнула, потом резко выбросила руку вперёд и схватила лежащий на столе меч.

– Эй, ты что творишь? А ну отдай обратно, не то отшлёпаю! – охотник с самым серьёзным выражением лица поднялся со своего стула, словно и впрямь собирался отбирать у Изабеллы убивающий меч.

– Нашёл чем угрожать! – фыркнула валькирия и спрятала меч к себе в инвентарь. – Я, может, и не против. А меч не получишь. Ты ведь убил им уже человека. Ещё во вкус войдёшь, а я с маньяком жить не собираюсь!