Капкан для вечной

Глава 1

Дня три звездные рекруты просто отсыпались.

Сумасшедший «военный» режим последних недель подготовки здорово измотал всех курсантов, без исключения. Но больше всех досталось Ар'рахху. Здоровенный зеленый драк прежде никогда еще не вкалывал в таком сумасшедшем темпе несколько недель кряду. Жизнь рептилии на его родной планете была построена по иному принципу. Захотел кушать – взял стреломёт – убил птеродактиля. Если повезет – добыл Б'ка. Пожарил, покушал, насытился, завалился отдыхать под дерево. И лежи себе – до тех пор, пока снова не захотел лопать.

Для курсантов Звездной Академии, когда-то прошедших воинскую или спортивную подготовку на Земле, «боевой» режим заметного ущерба здоровью не нанес. Молодые люди быстро адаптировались к повышенным нагрузкам; стойкость к невзгодам вообще всегда была самой выигрышной отличительной чертой русских парней и девушек.

Жучиха-богомолка с русским именем Маша на усталость не жаловалась, да и внешне никак не реагировала на переизбыток тренировок и недостаток сна. Однако наблюдательный Ар'рахх заметил, что за пять недель сверхинтенсивной подготовки у жучихи заметно изменился «рисунок» усиков на макушке головы – они стали тоньше, поникли, прижались к голове…. В общем, от «закрутившей гайки» Диты досталось всем.

Меньше всех пострадал, как обычно это и бывает, сам виновник плохого настроения бессмертной – Заречнев. Александр вволю спал, много кушал, мало двигался, поскольку практически все время проводил в недрах реанимационно-сканирующего аппарата.

Ежедневное многочасовое пребывание землянина внутри «сканера» шло ему только на пользу. За невообразимо короткое время – всего за месяц – у него полностью срослись и даже затянулись множественные переломы в ступнях, а мышцы рук, поврежденные громадными гвоздями, как и ноги, быстро обретали привычную чувствительность и точность. Только кожные покровы курсанта все еще хранила следы изуверства островных пилотов.

Сразу после экзекуции грудь новобранца Звездной Академии была похожа скорее на шкуру далматинца, нежели на кожу человека.

И все же глубокие черные ожоги, оставленные лучеметами палачей-любителей, благодаря «сканеру» затянулись быстро. Со временем продолговатые кроваво-черные пятна сменили цвет, они порозовели, но боль от них все еще чувствовалась, особенно при резких движениях.

Сразу после погрузки на космолет, затянувшейся допоздна и закончившейся далеко за полночь, курсанты – все, как один – отправились «на боковую».

К завтраку не встал никто.

Элойка сделал вид, что она занята жутко неотложными делами, и у неё нет времени лично ходить по каютам и будить мертвецки уставших рекрутов.

А у Заречнева накануне закончился полный курс реабилитации. В тот день он проснулся, как обычно, без будильника, за пару часов до завтрака, мельком глянул на зеленого верзилу, сладко посапывающего на своей безразмерной кровати (наверняка её делали по специальному заказу конкретно для зеленокожего следопыта), тихо встал, осторожно оделся, вышел в коридор. Экипаж яхты еще спал. В корабле царила тишина.

Едва слышно «вздыхали» скрытые где-то глубоко в недрах космического судна силовые установки; почти незаметная вибрация от могучего биения сердца космического корабля ощущалась только ступнями босых ног. Свет не в слишком просторных коридорах космической яхты загорался секциями, в ритм движению землянина; светильники, скрытые на потолке, под обшивкой, вспыхивали над Александром и немедленно гасли за спиной одинокого утреннего исследователя межзвездной лодки.

Вопросом – чем ему заняться – Заречнев долго не мучился. Немного побродив, вместо зарядки, по пустому лабиринту коридоров яхты, окончательно прогнав сон, он, все еще сильно прихрамывая на обе ноги, побрел в тренировочный центр.

Тонкие и плотные маты из неизвестного материала без зазора покрывали стены и пол той части помещения, в которой курсанты должны были отрабатывать приемы рукопашного боя. Сашка прошел внутрь, опустил за собой дверь.

Ножи, мечи, булавы, палки, копья, звездочки и много чего еще, отдаленно напоминающее реквизит из фильмов про японских ниндзей, в избытке лежало, стояло и висело на трех из четырех стен тренировочного зала. Четвертая стена была зеркальная….

Александр подошел к оружию, осторожно потрогал шипы на булаве. «Гвозди» оказались из латекса, либо из резины, хотя выглядели выкованными вручную на наковальне в деревенской кузнице. Он хмыкнул, двинулся дальше, по очереди коснулся жала копья, лезвий меча и кинжала. Все тренировочное оружие было из одного и того же материала. Сашка выбрал для тренировки копье, энергично потянул на себя резиновый набалдашник, снимая его, отбросил резиновое «жало» к стене.

Палка все еще была его любимым оружием рукопашного боя. Причина, собственно, была простой – на Земле, у тренера Александра не было никакой легитимной возможности познакомить учеников с личным холодным оружием, а нарушать законов он не хотел.

После призыва, во время службы в армии, Заречнев освоил ножевой бой, научился отлично стрелять из автомата и снайперской винтовки, точно метал ножи.

Сашка машинально «взвесил» на руке деревянный обрубок, определяя, где у него находится центр тяжести. Вышел на центр зала, повернулся лицом к зеркальной стене, медленно и осторожно крутанул древко вокруг себя….

Холодок тревоги прокрался в сердце хозяйки Звездной Академии сразу, как только не вышел на связь космолет, на котором должны были прибыть оставшиеся члены её отряда – штурман и его помощник. Зная пунктуальность людей, многократно проверенных в деле выпускников Звездной Академии, Дита тотчас же разбудила своего первого пилота Демьяна Паршина (сегодня предутреннюю вахту несла она сама) и приказала ему немедленно выяснить, что произошло с экипажем космолета номер таким-то, направлявшимся в район, где они должны были забрать их на борт.

Демьян буркнул что-то неразборчивое, наскоро оделся, сполоснул лицо над умывальником и ушел в штурманскую рубку. Довольно долго от него не было никакой информации. Элойка несколько раз порывалась придавить кнопку внутренней связи, поторопить первого пилота с докладом, но всякий раз удерживала руку, надеясь, что все еще обойдется, а штурман и его помощник по каким-то причинам просто задержались в пути.

Доклада по видеофону Дита так и не дождалась.

Демьян появился в коридоре, протиснулся в рубку могучим телом сквозь тесную для него дверь, молча положил на пульт перед шефиней листок с коротким сообщением. Хозяйка Звездной Академии хорошо знала привычки и методы работы своего первого пилота. О неприятностях, особенно таких – крупных, он предпочитал докладывать лично, а не видеофону.

Элойка быстро пробежала глазами колонку цифр, прочитала сухое короткое сообщение снизу. Как сообщала служба мониторинга космического пространства, в районе – недалеко от предполагаемого места встречи – обнаружены многочисленные обломки космического аппарата, разлетающиеся с большой скоростью, вследствие катастрофически быстрого разрушения оного. Иначе говоря – взрыва. Она нервно скомкала светлый прямоугольник.

– Уничтожь! – приказала она первому пилоту, передавая светлый комочек. – И о произошедшем пока – никому!

Демьян кивнул, ушел обратно в штурманскую – еще раз перепроверить информацию. Всегда оставался шанс, что где-то кто-то что-то напутал.

Дита вновь осталась одна. Она задумчиво потерла подбородок, померила шагами поперечник кают-компании. Дело было – швах. Без опытных спецов по космической навигации за то дело, которое ей предстояло, лучше было не браться. Здесь, внутри большой группы дружественных для элоев миров, можно было, не опасаясь сбиться с пути, путешествовать даже малоопытным туристам. Но что будет дальше? Там, за невидимой, но четко обозначенной в пространстве границей цивилизованных миров, до которой все «играют» по давно определенным правилам, а за её пределами – и знать ничего не хотят о каких-то законах, ограничивающих свободу (то есть – тиранию и сумасбродство) того или иного властелинчика планеты или планетной системы?

Вечная присела в кресло, рефлекторно встряхнула роскошной гривой каштановых волос; свои длинные, ровные, идеальной формы ноги положила на краешек стола, задумалась.

«Возвращаться обратно, чтобы взять кого-то из моих курсантов»? – размышляла она. – «Потеряю время. Лететь в Город Богов, нанять других навигаторов? Снова задержка, причем на какое время – неизвестно.

Что же произошло моими штурманами? Несчастный случай? Или…. Или очередная подножка со стороны известных мне «друзей»? Чего хотят они, лишая меня важнейших членов экипажа перед самым началом экспедиции? Вариантов, собственно, немного. Первый – сорвать мои поиски, второй – сделать их подконтрольными. Для реализации «пункта «б» нужно внедрить кого-то из своих в мой отряд. Способов много….

Впрочем, выход есть всегда. Можно, например, послать к дьяволу этого Джаддаффа или тех, кто строит козни против меня, и двинуться дальше с теми силами, которыми я располагаю сейчас. Иначе говоря – на свой страх и риск. При большом желании я смогу обойтись и без навигатора, сделаю его работу сама. Надеюсь, дисциплина в экипаже при этом пострадает не очень сильно».

Дита в задумчивом одиночестве долго мерила каюту шагами, подперев подбородок рукой. Риск был велик. Но и выигрыш во времени был ощутимым.

Плохо было то, что советоваться нельзя было ни с кем. Не смотря на полный и тотальный контроль бессмертной над всеми участниками экспедиции, она не могла до конца быть уверенной в том, как поведут себя молодые курсанты-новобранцы в той или иной критической ситуации, особенно – когда поймут, что шансов на успех у их команды не было изначально. Однако её интуиция, помноженная на тысячелетний опыт работы и общения с землянами говорила ей, что её новые звездные рекруты – русские парни и девушки – в трудной ситуации не подведут.

Сложно было предсказать, как поведут себя драк и богомолка…. Но их суммарный «вес» в составе экспедиции был невелик…

Значит, – определилась она, – с навигаторами, или без них – все равно нужно придерживаться плана, намеченного изначально.

От принятого решения стало полегче. Дита выпрямилась, снова встряхнула волосами, словно окончательно избавляясь от мусора, случайно прилипшего к прическе, расцепила руки.

«Та-ак»! – подумала он. – А чем же у нас занимается наш проблемный? У него ведь вчера закончился восстановительный период. Маловероятно, что он спит, как и все. Наверняка уже забрел в какой-нибудь узел судна…. Сломать, конечно, ничего не сломает, но проверить, чем он занят, все равно не мешало бы». – она подошла к пульту и начала по очереди включать камеры слежения, проверяя все внутреннее пространство космического судна.

…Наскоро ополоснувшись под душем, Сашка плотно закрыл вентили, с наслаждением растерся полотенцем. Дита многажды предупреждала курсантов, что здесь, на борту космической яхты к воде нужно относиться максимально бережно. Да, вся вода обращается в судне по замкнутому циклу, она используется многократно. Однако при значительном использовании воды из-за испарения её невосполнимые потери станут весьма заметными – и очень скоро – намного раньше, чем впереди в пространстве появится хоть какой-то источник влаги – планета, или база, на которой можно прикупить воды, им придется серьезно ограничить её потребление. А что такое дефицит жидкости в замкнутом пространстве, в космическом корабле, на много миллионов километров удаленных от ближайших источников воды – им лучше узнать из рассказов бывалых космических путешественников, а не из собственного опыта.

Забросив полотенце во влагоотделитель, Заречнев незаметно взглянул на один из таймеров, кои во множестве были развешены во всех помещениях судна, порой в самых неожиданных местах. Бывший гладиатор подозревал, что функции «часов» с большими цифрами в половину экрана не ограничиваются только измерением времени. До армии он с упоением смотрел фантастические фильмы – все подряд, знал, что в любом военном или космическом корабле есть системы внутреннего контроля. Большие часы на видном месте были бы идеальной маскировкой для такой системы.

«До завтрака – почти часа полтора. – машинально отметил он. – Вряд ли все будут дрыхнуть до обеда. Наверняка хоть половина ребят, да встанет. Значит, для меня сейчас главное – не опоздать к завтраку. Иначе придется ждать обеда….»

Он еще раз мельком глянул в сторону часов, подавил в себе желание помахать им рукой. Если у бессмертной настроение такое же, как и весь последний месяц, за его невинный жест может снова достаться ребятам.

Оружие – вот что сейчас реально интересовало Заречнева. Мощное корабельное оружие, искусно скрытое под обшивкой неприметной туристической яхты. Сашка понимал – рано или поздно ему и его другу придется освоить управление могучими носовыми и кормовыми лучевыми пушками. Однако нетерпение перевешивало понимание. В душе каждого парня, мужчины, старика всегда живет мальчишка, подросток, пацан. И так же, как отрок не может долго сомкнуть глаза в предвкушении завтрашнего испытания нового велосипеда, так и взрослый мужик ворочается в своей постели до утра, не в силах дождаться того мига, когда он, наконец, сядет за руль своего нового авто.

Оружие же для мужчины вообще – категория особая. Собственно, именно оружие позволяет ему ощущать себя настоящим мужиком – воином, защитником, завоевателем. Властелином мира и судеб.

К «главному калибру» корабля вели удобные просторные коридоры без каких-либо признаков дверей. Александр догадывался, что – неспроста. Любая случайно или не вовремя открытая дверь может решить судьбу космической яхты, если она перекроет путь оператору орудийной установки, спешащему к своему боевому посту.

Заречневу добрел до цели своего утреннего променада, прикоснулся ладонью к экрану-идентификатору. Стальная пластина овальной двери помедлила, словно в чем-то сомневаясь, но потом мягко отъехала в сторону, открывая святая святых космического судна – рубку управления большим корабельным орудием – БКО.

Рубка БКО оказалась на удивление тесным помещением трапециевидной формы, размером примерно два на три метра.

В передней части комнаты находилась система управления оружием, а центром всей системы являлось большое черное кресло с массой всевозможных «наворотов» и «прибамбасов», предназначение которых наскоро, с первого, беглого и неопытного взгляда определить было сложно.

Сашка протиснулся вперед, осторожно устроился в кресле. Тотчас же, реагируя на появление оператора в кресле, зажглись все пять больших прямоугольных обзорных экранов – один непосредственно перед землянином, два – по бокам от центрального экрана, и еще два – над и под основным монитором.

Бывший гладиатор повозился в кожаном седле, устраиваясь удобнее, сдернул со спинки и нацепил на голову большие черные наушники.

«Доброе утро, курсант Заречнев! – тотчас же раздался в них приятный женский голос, лишенный каких-либо эмоций. – Желаете включить тренировочную программу номер один?»

– А что это такое? – брякнул Сашка, не сообразив сразу, что с ним общается мозг корабля, а не живой человек. Впрочем, электронные мозги на этом судне ни в чем не уступали человеческим.

– Это значить, что вам предлагается пройти курс обучения управления орудиями главного калибра. Курс состоит из нескольких уровней обучения. Программа номер один – это первый уровень, обучение новичков.

– А сколько всего уровней?

– Всего – семь. Но люди могут освоить пока только три.

– Тогда для кого остальные уровни?

– Четвертый уровень по силам некоторым из людей и большинству из элоев. Пятый и шестой уровни предназначены для богомолов. Седьмой уровень – резервный, на случай обучения сверходаренной особи богомолов, либо для обучения других существ, о чьем существовании нам пока неизвестно.

– Круто! А чё, люди на самом деле такие никудышные?

– Способности людей ограничены скоростью протекания нервных процессов в их центральной и периферической нервных системах, прочностью мышц, костей и сухожилий, крепостью стенок сосудов, прочностью сетчатки глаза…. Много еще чем. Как говорят у вас на Земле – выше головы не прыгнешь.

– Так что же, у нас нет шансов при встрече с противниками, освоившими пятый и шестой уровни управления такими машинами?

– Шанс есть всегда. И он выше, когда оператор лучше представляет границы своих возможностей, а не строит иллюзий по поводу их безграничности. Так как, можно начинать?

– Да. Пожалуй….

– Тогда приготовьтесь.

– Что нужно сделать?

– Для начала – зафиксировать свое тело в кресле пилота орудия. Справа, под сиденьем есть синяя кнопка. Нажмите её.

Сашка пошарил справа, нащупал выступ, слегка прижал его. Слева и справа из сиденья и спинки вылезли упоры, гибко и прочно приковали тело землянина к креслу. Из-под нижнего экрана выдвинулись две ручки-джойстика.

– Вы правша? – уточнил женский голос. Сашка сглотнул слюну, кивнул головой, подтвердил:

– Да, правша!

– Тогда начнем!

Экраны поменяли цвет с голубого в черный, раскрасились яркой россыпью разноцветных звезд. На правом боковом экране показался светлячок. Он медленно поплыл к центральному экрану. Сбоку от светящейся точки появились две цифры. Нижняя цифра быстро менялась в сторону уменьшения, верхняя оставалась неизменной.

– Что означают данные около цели, и что нужно делать? – задал вопрос бывший гладиатор. Он налег на рукояти, пытаясь скоордирировать движение левого и правого джойстика и навести центральный экран на движущуюся яркую точку. От резкого жеста кресло ощутимо качнулось вправо, звездное небо – в противоположную сторону. У Сашки закружилась голова, а вчерашняя пища из желудка попросилась обратно.

– Вот хрень! – пробормотал он. – Оказывается, рубка управления и само орудие – единой целое. Интересно, зачем это?

– Чтобы не ослепнуть и не оглохнуть во время реального боя. – тотчас же отозвался женский голос. – Если во время боестолкновения противник выведет из строя средства электронного наблюдения нашего корабля, оператор сможет продолжить защищать судна, наводя оружие на цель визуально. При необходимости обзорные экраны можно убрать.

– И что тогда будет?

– Тогда перед вами будет обычный панорамный иллюминатор из высокопрочного бронированного стекла.

– А посмотреть можно?

– Можно. Но пока – незачем. Выполнение упражнений первого занятия не предусматривает демонстрацию курсанту глубокого вакуума из орудийной башни. Это тема других, более поздних занятий. В настоящее время вам надлежит освоить управление орудием. Выполняйте задание номер один – поразить объект, движущийся равномерно, параллельно кораблю на расстоянии в одну тысячу метров со скоростью сто метров в секунду. Кстати, пока мы с вами разговаривали, мишень покинула сектор обстрела. В боевых условиях это означало бы гибель судна вместе со всем его экипажем. Заречнев покраснел, вытер о комбинезон мгновенно вспотевшие руки.

– Продолжим! – слегка севшим голосом сказал он, вновь цепляясь за ручки управления орудийной башней.

Вновь показалась точка, на этот раз слева. Сашка плавно повел орудие навстречу электронной мишени, разумеется, проскочил дальше, чем нужно, снова стал ловить яркий огонек в центральный квадратик прицела…. С третьей или четвертой попытки ему это удалось. Он сопроводил пушкой цель, плавно нажал ногой на педаль, высвобождая мощный пучок лучевой и световой энергии. Между боевым постом землянина и точкой посреди вселенского хаоса не долю мгновения возникла светлая полоса. Она уперлась с движущегося светлячка и поглотила его.

– Ура!!! – не выдержал переполнявших его чувств Заречнев. – Попал!

– Отлично, курсант! – равнодушным голосом отозвалась машина. – Теперь попробуем более сложное задание….

На верхнем экране высветился довольно крупный объект. Он медленно двинулся к центру экрана. Сашка легко поймал «черепаху» в центр мишени, не раздумывая, «всадил» в мишень один за другим три заряда – для верности, так сказать.

Однако мишень с экрана не исчезла. Вместо этого от нее отделились сразу три яркие точки. Они стали резво вычерчивать сложные кривые вокруг «корабля», неумолимо «приближаясь» к месту, откуда по их кораблю-матке был произведены выстрелы. Во всяком случае, так можно было истолковать верхнюю цифру, значение которой быстро уменьшалось.

Сашка стал ловить в прицел сначала одну, затем – вторую мишень…. В итоге две из трех «ракет» достигли-таки цели. Кресло Александра пару раз ощутимо тряхнуло, вслед за чем на всех экранах появились надписи: «Вы промахнулась. Корабль и экипаж уничтожены». Сашка тяжко вздохнул, попросил повторить задание.

Снова показался «вражеский корабль». Бывший гладиатор не стал стрелять первым, весь превратился в ожидание, готовый мгновенно среагировать, как только «враг» выпустил «ракеты». Но секунды шли за секундами, а корабль противника все никак не атаковал. Наконец, нервы у Сашки не выдержали.

– Что происходит? Почему нас не атакуют? – спросил он у машины, не переставая целится во вражеский корабль.

– А ничего не происходит. Вы не будете атакованы, пока ваша пушка не выстрелит первой.

– Во как!? – неподдельно изумился землянин. Тогда в чем «соль» этого урока?

– Соль? – переспросила машина. – Соль в том, чтобы приучить вас никогда не атаковать первым, не стрелять по кораблю, чье отношение к вам неизвестно. Как и то, чем он может ответить на ваши выстрелы. Почему вы напали на него? Вы же ничего не знали о его вооружении.

– Ну…. Не знаю…. – замялся бывший гладиатор. – Я думал, это просто тренировка, чтобы научиться стрелять по мишеням. А это – очередная мишень. А разве не в этом суть нашего занятия.

– Нет, не в этом. Суть в том, чтобы среди множества целей вычленить те, которые реально угрожают вашему кораблю.

– А как это сделать?

– Смотреть. Думать. Высчитывать.

От «корабля противника» отделилась точка и быстро, не меняя курса, помчалась в сторону орудийной башни Заречнева. Он на секунду задумался, размышляя над тем, сколько у него всего есть времени на принятие решения. Если исходить из скорости движения, выходило – не более десяти секунд. Он поймал точку в перекрестье посреди центрального квадратика. Мишень словно почувствовала это, ушла в сторону.

– А если она нападет с другой стороны? – вопрос, что называется, висел «на языке».

– Вас это не должно волновать. Это зона не вашей ответственности. Другую полусферу контролирует другой оператор орудия и уже он отвечает за цели своего сектора.

– А если ракета попробует прорваться по границе полусфер? – не унимался бывший гладиатор.

– Зоны ответственности не соприкасаются, они процентов на двадцать перекрывают друг друга.

Словно подтверждая слова электронного наставника, точка, приблизившаяся к краю одного из экранов, на мгновение вспыхнула ярким светом и растворилась среди звездной крупы.

Дальнейшее обучение происходило по нарастающей.

С разных сторон яхты появлялись одиночные и групповые мишени. Иногда они пролетали в опасной близости от корабля, не причиняя ему вреда. Но чаще – они выпускали одну или две ракеты, приближавшихся к яхте, как правило, по сложным запутанным траекториям. Несколько раз Сашка «проморгал» опасность и тогда во весь экран загоралась обидная надпись: «Вы промахнулась. Корабль и экипаж уничтожены».

Заречнев молча вытирал и себя пышущие жаром ладони, наклонял голову…. Сердце молотом отдавалось в голове, лицо горело так, что от него можно было прикуривать…. Неожиданно в наушниках прозвучал сигнал, послышался голос бессмертной:

– Всем курсантам, без исключения, через пятнадцать минут собраться в столовой для завтрака. После приема пищи – брифинг. Быть – всем! Так что вставайте лежебоки, халява кончилась!

На завтрак собрались все. Зрелище было – еще то!

Дягилев пришел, как обычно, заросший трехдневной щетиной, с проседью; по Ар'рахху сложно было понять, когда он проснулся. Демьян выглядел, как свежевыбритый «огурчик». Юра с Женькой явно не выспались. Если можно было судить по их внешнему виду, то они не только не побрились, но и даже не успели заглянуть в умывальник.

Прихромал Заречнев, ничего не видящими очумелыми глазами поводил по курсантам, уткнулся в свою тарелку.

Первый раз к общему столу вышла Маша. Жучиха присело за стол наособицу, за отдельный стол. Ей принесли кубик чего-то серого и твердого. Обеими руками она захватила пищу, поднесла к «лицу». Изо рта показались жвала, которыми она быстро откусывала от кубика и отправляла кусочки себе в рот. Кое-кто из землян перестал есть, со страхом и любопытством рассматривая, как принимает пищу девушка-насекомое. Дягилев и Паршин молча переглянулись, спокойно продолжили завтракать. Глядя на них, то же самое стали делать и остальные земляне.